Суп

Идеально белая скатерть. Вязкая слизь плавает в глазах и не дает четко видеть. Руки без перчаток нащупывают подлокотники кресла и крепко впиваются в деревянный материал. Фурина тяжело дышит и пытается осмотреться. Арлекино сидит напротив неё через стол. – Ешь. – тяжелый взгляд и стойкий голос вырвались из темной комнаты, пока Предвестница молчала. Но Фурина больше, чем уверена, что это сказала именно она. – А? – девушка раскрыла рот и немного наклонилась вперед, смотря перед собой. Большая тарелка супа, пар от которого обжигал непонимающее лицо. Много овощей, жирный бульон и крупные куски мяса должны были вызывать аппетит у сидящей, но от блюда даже не было характерного запаха. Фурина придвинулась к нему еще ближе и нахмурилась, практически пачкая свой нос в жирной плёнке. Глаза с крестами так и не переставали смотреть на девушку с нетерпением. Они наслаждались тем, как дрожащая рука берёт ложку, перемешивает содержимое супа, звонко стуча ею по керамике, иногда вынимая из жидкости отдельные кусочки и бросая их обратно. – Я не хочу. – не отпуская ложку, сквозь зубы прошептала сидящая, но ей никто не ответил. Гетерохромные глаза поднялись и встретились со взглядом Слуги. Она сидела так же неподвижно, как и до этого. Темные руки были сложены в замок на столе. Светлые волосы спадали на плечи. Девушке даже казалось, что другая не дышала, или же просто не видела этого из-за не до конца ушедшей слизи. Что-то внутри задрожало. Девушка попыталась разморгаться, но это не помогло рассмотреть картину перед собой. Только одно она увидела достаточно ясно: маленькая улыбка сидящей напротив будто зловещая и искусственная. Фурина сглотнула. Невыносимо было смотреть на это лицо. Руки уже обессилели и не могли сопротивляться, все шло по чужому сценарию. Ложка. Кусок мяса. Полное безвкусие во рту. Она точно жевала воздух и просто делала уже заготовленные для неё движения. Взгляд выше – еще более сумасшедший вид Арлекино. Девушка вздрогнула и уставилась в тарелку. Страх подняться и увидеть это лицо. Страх взять в рот еду не по своей воле. Страх находиться здесь. Арлекино здесь нет. Её стул пуст. Темная комната. Фурина оглядывается. Она уже не чувствует то, на чём сидела. Остался только стол, белоснежная скатерть и суп. Девушка скребёт горло, покашливая. Она крутится на месте, пытаясь сдерживать более сильные позывы. Кровавая часть вышла из её рта, несмотря на старание девушки сдерживаться. Здесь ей ничто не подвластно. Пока она здесь, на коленях, сблёвывает что-то напоминающее её же плоть, не существует её желаний, умений и мыслей. Она, как послушная кукла, выполняет хотенья чьего-то мозга. Из темноты слышится мягкий, напоминающий своей заботой материнский голосок её создательницы. – Мисс Фурина, скоро ужин остынет. Пора идти. –