Драко и угол. Угол и Драко.

Сумерки окутывали Хогвартс, и старый класс зельеварения, давно заброшенный, был погружён в полумрак. Пыльные колбы и котлы отбрасывали длинные тени на каменные стены, а воздух был пропитан запахом старых трав и сырости. Гарри Поттер стоял у массивного стола, его пальцы нервно сжимали край мантии. Напротив него, прислонившись к стене с привычной надменностью, Драко Малфой скрестил руки на груди. Его светлые волосы слегка растрепались, а серые глаза внимательно следили за каждым движением Гарри. — Что ты затеял, Поттер? — голос Драко был низким, с лёгкой насмешкой, но в нём чувствовалась настороженность. Он оттолкнулся от стены и сделал шаг ближе, сокращая расстояние между ними. Гарри не ответил сразу, его взгляд скользнул по лицу Малфоя — острые скулы, чуть приоткрытые губы. Что-то в этом взгляде заставило Драко замереть. — Я устал от твоих игр, Малфой, — наконец сказал Гарри, его голос звучал тише, чем обычно, но в нём была твёрдость. Он шагнул вперёд, и теперь их разделяло лишь несколько дюймов. Драко вскинул бровь, но не отступил. — Игр? Это ты вечно лезешь не в своё дело, — парировал он, но его голос дрогнул, когда Гарри вдруг поднял руку и коснулся его щеки. Пальцы Поттера были тёплыми, и это лёгкое прикосновение вызвало у Драко странное чувство — смесь раздражения и чего-то, что он не хотел называть. — Может, я хочу, чтобы это стало моим делом, — пробормотал Гарри, его большой палец медленно провёл по скуле Драко. Тот резко втянул воздух, его глаза расширились, но он не отстранился. Напряжение между ними нарастало, словно электрический заряд, готовый вот-вот разрядиться. Гарри наклонился ближе, его дыхание коснулось губ Драко, и тот невольно сглотнул. Момент растянулся, будто время замедлилось, пока их губы наконец не встретились. Поцелуй был осторожным, почти робким, но он быстро набрал силу. Драко ответил, его руки поднялись к плечам Гарри, сжимая ткань мантии, словно он пытался удержаться на краю пропасти. Их губы двигались в унисон, поцелуй становился глубже, и Драко тихо выдохнул, когда язык Гарри скользнул по его нижней губе. Гарри отстранился лишь на мгновение, чтобы посмотреть на Драко. Лицо Малфоя было слегка раскрасневшимся, его грудь вздымалась от учащённого дыхания. Это зрелище — Драко, потерявший свою обычную холодную маску, — заставило сердце Гарри биться быстрее. Он мягко толкнул Драко к столу, и тот, не сопротивляясь, опёрся на край, позволяя Гарри встать между его колен. — Поттер… — начал Драко, но его голос сорвался, когда Гарри наклонился и поцеловал его шею, медленно, оставляя тёплый след на коже. Пальцы Гарри скользнули к пуговицам мантии Драко, расстёгивая их одну за другой. Каждый звук — шорох ткани, тихий скрип стола — казался оглушительным в тишине класса. Когда мантия распахнулась, Гарри провёл ладонями по груди Драко, чувствуя, как тот вздрогнул под его прикосновениями. — Ты дрожишь, — прошептал Гарри, его губы коснулись мочки уха Драко. Тот сжал край стола, его пальцы побелели от напряжения. — Заткнись, — пробормотал Драко, но в его голосе не было злобы, только слабая попытка сохранить лицо. Он наклонился вперёд, захватывая губы Гарри в новом поцелуе, более требовательном, чем раньше. Его руки наконец осмелели, скользнув под рубашку Гарри, касаясь тёплой кожи его спины. Гарри тихо застонал, и этот звук заставил Драко прижаться к нему ближе. Они двигались медленно, исследуя друг друга с осторожностью, но каждый жест был пропитан желанием. Гарри расстегнул пояс Драко, его пальцы замерли на мгновение, словно спрашивая разрешения. Драко лишь кивнул, его глаза были полузакрыты, а дыхание стало прерывистым. Когда рука Гарри скользнула ниже, Драко выгнулся, его голова откинулась назад, и он прикусил губу, чтобы сдержать звук. — Не сдерживайся, — прошептал Гарри, его голос был хриплым, а движения — уверенными, но мягкими. Драко сжал его плечи, его тело напряглось, и вскоре он задрожал, достигая пика. Его тихий стон эхом отразился от каменных стен, и Гарри прижался лбом к его лбу, тяжело дыша. Они молчали, пока их дыхание не выровнялось. Драко первым нарушил тишину, его голос был слабым, но в нём уже проступала привычная насмешка: — Это всё, на что ты способен, Поттер? Гарри усмехнулся, поправляя мантию Драко. — Это только начало, Малфой.