Глава 18: Нежно и тревожно
10 июля 2025 г., 01:12
Примечания:
хихи)
Оставив Соника одного в ванной и несколько раз понадеявшись, что тот не решит утопиться, Шедоу телепортировался в центр городской площади и огляделся. Он остро осознавал потребность в тёплых вещах и обогревателе.
Не для себя, хотя появившийся с наступлением темноты холодный ветер неприятно кусал чёрного ёжика за щёки. Для Соника.
Игнорируя отвратительно неприятную влажность собственной одежды, прилипшей к шерсти, Шедоу оглядывал дома и всё ещё открытые магазинчики. Чёрный ёж, в отличие от своего соперника, не успел замерзнуть так сильно — опять же благодаря собственной пушистости. Однако после речной взбучки его «бандитская» одежда всё равно беспощадно промокла, исключая кожаную куртку — вероятно, единственную дорогую и высококачественную деталь в образе Шедоу. Чёрному ёжику точно стоило переодеться перед тем, как вылезать на улицу. Но проблема: ни у Соника, ни у Шедоу не было другой одежды. Перспектива ходить голыми друг перед другом не особо радовала. И, может, чёрный ёж и знал, что не увидел бы чего-то непристойного, кроме, конечно, персикового пятнышка на чужой груди, но все равно не собирался так раскрываться перед соперником.
Горячая ванна не особо согрела бы Соника, если бы тот, конечно, всё-таки решился в неё залезть. Тогда Шедоу решил подыскать одеял и грелок, чтобы перетащить их в комнату двух соперников с помощью Хаос Контроля.
И… Тогда появилась проблема. Ведь Шедоу не знал, как именно их получить.
Очевидно, что ему стоило постучать в двери местных жителей. Вежливо попросить помощи в виде пару одеялок. Поблагодарить. Может, даже поклониться и заявить, что он останется в долгу после такой помощи. И также очевидно осознать, что Шедоу ничем подобным заниматься не собирался.
Неужели он провёл месяца в подполье Вестополиса просто так? Конечно, нет. Такого опытного и первоклассного воришку нужно было ещё подыскать. Хоть и понимая, что Соник либо будет злиться на своего соперника за кражу, даже если та и была на пользу самого синего ежа, либо станет насмехаться и вспоминать об этом так же часто, как и об украденном Зеленом Изумруде Хаоса, Шедоу всё же решился действовать по старой схеме.
Волшебный камень в промокших перчатках сверкнул. Навострив ушки, Шедоу прислушался. Где-то вдалеке тихо галдели мужские голоса, скрытые за деревянной беседкой. Свистел холодный северный ветер. Улицы пустовали. С громким хлопком закрылась чья-то дверь в дом. Что ж, пришло время наступать.
Изумруд Хаоса давно стал фишкой и огромным преимуществом Шедоу, вероятно, единственного мобианца, способного им овладеть. Он исчезал так же быстро, как и появлялся, похищая те товары, о которых просили заказчики. Без зазрения совести, стыда или самокритики. Шедоу не убивал — лишь выносил нужные вещички. И, хоть в последнее время он едва ли не пользовался Изумрудом Хаоса по одобряющему взгляду Соника, чёрный ёж решил, что сейчас мог вытворять всё, что хотел. Потому что делал это ради непутёвого соперника, напоминающего сейчас ужасно напуганную мокрую, почти лысую кошку.
Кинув взгляд на один из частных домиков, располагавшихся за линией бутиков, чтобы спрятать от глаз отдыхающих, Шедоу нахмурился и быстро определил свою первую цель. Разве местным жителям будет жалко поделиться парочкой одеял? В Тризоне, между прочим, мобианцы не жадничали для своих спасителей, ещё даже не попавших в беду.
Хаос Контроль — и Шедоу быстро телепортировался во внутрь простенького каменного домика. Свет в нем не горел, поэтому чёрный ёж просто решил, что его жители спали или отдыхали в укромных уголках дома. Уже темнело — хоть что-то в этом мире всегда играло на пользу Шедоу, а не наоборот. Никто и не заметит, как один воришка стащит парочку одеял.
Тихо, подобно настоящей тени, чёрный ёж аккуратно поплелся вдоль коридоров домика. Без единого звука. Ступал медленно, мягко, рассчитывая, насколько громко могут скрипнуть деревянные дощечки под его увесистыми аэроботинками. Шедоу быстро обошёл небольшой коридор, несколько раз заглянув в неприкрытые двери, за которыми скрывались ванная, кухня и столовая, пока, остановившись перед одной аркой, наткнулся на хозяев дома.
Два пушистых кота, крепко друг друга обнимая и согревая своим теплом, лежали на большом диване и смотрели какой-то фильм, тихо мурлыча. Шедоу почему-то замер, когда, узнав в одном из мобианцев того самого официанта Расти, заметил ухаживания влюблённой парочки. Рыжий кот активно вылизывал подрагивающие беленькие ушки своей подруги, пока та, издавая счастливую трель, широко улыбалась, щурилась и топтала шерсть партнера на груди своими коготками. Их длинные хвосты извивались, переплетаясь. Кажется, коты и забыли о включённом телевизоре, мягкий свет которого нежно обволакивал их тела. Они были настолько заняты друг другом, что даже не подозревали о прячущемся в темноте незваном госте.
Мысленно фыркнув и не издав ни звука от своего странного накатившего раздражения, Шедоу нахмурился и перевёл взгляд на экран. Тут-то он и скривился безмолвным отвращением, когда узнал в сначала показавшейся безызвестной и глупой кинокартине обожаемую Эггманом комедию «Как покорить ежа». Шедоу вдруг почувствовал, как задёргался его глаз. Опять. Он вспомнил, как часто усатый учёный включал и пересматривал её, роняя слезы от бездарной истории из-за её смазливости и «трогательности». Тупейшая комедия о глупой, по мнению Шедоу, особо не разбиравшегося в женских чувствах, ежихе, которая бесповоротно влюбилась в главу мафиозной организации и бросила всё, чтобы быть с ним. Главная героиня игнорировала свою семью с любящими родителями, лучший университет страны и огромное наследство, переданное ей троюродной кузиной, и шла по следам своего возлюбленного ежа. Пока тот, конечно, игнорировал любые шаги со стороны мобианки, причиняя той боль, и только в конце, чуть не потеряв её во время обстрела, начинал осознавать её чувства. Дурацкий счастливый финал для влюблённых идиотов. Чёрный ёж ненавидел бездарность этой истории, а особенно странный интерес Эггмана к ней и шутки о Шедоу в роле главного мужского героя.
«Отвратительно» — подумал Шедоу, даже не зная, кому именно предписывал такое оскорбление: мурчащей на всю гостиную парочке или дурацкой комедии о влюблённых ежах.
Тут он вдруг заметил, как два кота, потянувшись друг к другу, сплелись в поцелуе. Картинка фильма тоже поменялась на более страстную: главные герои стали стягивать друг с друга одежду. И Шедоу, пока хозяева дома не последовали примеру двух киношных ежей, слегка смущённо проскочил дальше. По крайней мере, теперь он был уверен, что его присутствие точно никто не заметит.
Осмотрев ещё пару комнат, Шедоу наконец-то нашёл какое-то подобие гардеробной — комнату, забитую разными шкафами. Копаться в чужих вещах было не лучшим решением, но чёрный ёж особо не задумывался о морали в этот момент. Где-то в глубине мыслей мелькнул образ дрожащего Соника и наполняющейся горячей водой ванны. Шедоу залил её настоящим кипятком, зная, что соперник ещё какое-то время будет ломаться перед тем, как сесть. За это время вода как раз успела бы слегка остыть и стать комфортно тёплой. Откинув навязчивые синие мысли подальше, Шедоу быстро оглядел мебель вокруг себя и принялся за работу. Он стал шарить во всех шкафах, стараясь ничего лишний раз не двигать, и искать одеялки. Спустя минут десять цель чёрного ёжика сама показалась ему — выглянула из-за открытой дверцы. Стопка пушистых разноцветных одеялок. Похожих на детские. В принципе, для Соника самое то.
Шедоу насчитал в этом шкафу шесть тёплых пледов и, не найдя ничего в других, хмыкнул. Ткань в его руках была удивительно мягкой, нежной и вполне согревающей. Принт с яркими цветочками и гоночными машинками. Пожалуй, самое то, чтобы успокоить дурацкого Соника. Изумруд Хаоса сверкнул в руке Шедоу.
Хаос Контроль — и он вновь оказался в гостиной их общей квартиры. Оглядевшись, Шедоу не заметил следы Соника. Тот явно всё ещё сидел в ванной и пока никуда из неё не выходил. В принципе, полосатого ёжика это не смутило — он ожидал чего-то подобного.
Закинув стопку одеялок на занятую Соником кровать, Шедоу быстро стянул с себя намокший красный шарф. Из-за впитавшейся влаги тот стал намного тяжелее, а его вес давил на шею. Хорошенько выжав вязаное полотно над раковиной, чуть ли не до скрипа, чёрный ёжик закинул шарф на горячую батарею, чтобы тот успел высохнуть, и вдруг замер, уставившись на дверь в ванную. Чуткие ушки Шедоу услышали оттуда тихий, наполненный страдальческой горечью звук. Всплеск воды. Значит, Соник всё же зашёл в ванную.
Стало странно на душе. Шедоу, страдая от собственных регулярных кошмаров, не задумывался, что их приключение могло принести боль кому-то ещё. Он не знал, почему Соник боялся воды. Но понимал, почему тот трясся и не успокаивался. Ужасы прошлого — как же знакомо Шедоу. Тогда, после очередного чрезвычайно искреннего, странного и простого признания синего ежа в собственном страхе, он подумал об очередном розыгрыше или попытке поиздеваться со стороны соперника. Разозлился и хотел было силой потащить Соника через озеро, пока не заметил ужасную тревогу в чужих глазах. Искреннюю. Что бы ни лежало за этим страхом, Шедоу был уверен, что причина крылась в чем-то серьёзном. Иначе этот чертовски смелый и нахальный синий ёж в жизни не побоялся бы воды и, может, даже попытался бы шуточно утопить своего соперника. В глубине души Шедоу даже согласился бы на такой вариант.
— Мало, — тихо заключил чёрный ёж, кинув взгляд на одеялки.
С учётом новых принесённых пледов и тех двух, которые старушка оставила для гостей, Шедоу казалось, будто картина особо не поменялась. Могла ли какая-то ткань по-настоящему согреть Соника? Вряд ли. Даже Шедоу чувствовал, насколько продрогли его конечности в жгучей холодной воде, и отопление в их квартире не очень-то помогало. Поддерживало, не ухудшало, но спасало.
Значит, им нужен был обогреватель. О, и чайник. Сонику, кажется, нравился чёрный чай. Несмотря на его странную шутку — Шедоу до сих пор не понял её смысла. Изумруд Хаоса вновь блеснул в руках чёрного ёжика: он уже и не прятал его.
Хаос Контроль — и Шедоу также быстро переместился в уже знакомую кухню Расти. Ну, как показалось чёрному ёжику, Соник смог неплохо поладить с этим официантом. Тот ведь не расстроится, если Шедоу украдёт ради бездонного желудка своего синего соперника пару пакетиков чая, коробку с парочкой эклеров и целый чайник? Вроде не должен. Так думал чёрный ёжик, запихивая в карманы нужные продукты, искренне игнорируя чересчур громкие мурлыкания с другой части дома. Когда пихать чайные пакетики стало некуда, Шедоу, выдернув из розетки чайник, хмыкнул и огляделся. Тихо.
«Пусть только попробует сказать мне слово потом» — мысленно прорычал Шедоу, решая не брать кофе из дома двух котов, чтобы вынести побольше продуктов для Соника. Последний приём пищи у ежей был еще ранним утром, до того, как те провалились в бешеный поток реки, но в то время, когда синий соперник уже нервничал и подавал первые признаки тревоги. Кружка горячего чая точно согрела бы не только Соника, но и Шедоу.
Хаос Контроль — и чёрный ёж переместился в гостиную. Шедоу быстро разложил все украденные продукты по полкам, а после, залив чайник водой, воткнул его в розетку. Следов от Соника всё ещё не было, как и новых звуков — тишина. Лёгкий всплеск воды. Не утопился, как минимум.
Ещё раз телепортировавшись, Шедоу вернулся на городскую площадь. Он вполне мог остановиться на принесённых одеялках, чайнике и еде, однако разум чёрного ёжика всё равно настаивал на поиске обогревателя — более интенсивного источника тепла. Вот только, если одеяла могли найтись в каждом доме, то следующая цель Шедоу — вряд ли. Поэтому следующие почти пятнадцать минут он телепортировался из дома в дом, обходил все доступные комнаты, прячась в тени, и безуспешно искал заветный обогреватель. Нигде. И тогда с недовольным рычанием Шедоу решил вернуться в квартиру, перед этим, конечно, обрушив череду своей ненависти на каждого нелогичного жителя этого городка. Чёрный ёж точно не приехал бы сюда отдыхать после такого отношения — неужели было так сложно запастись обогревателем для двух промокших ежей? Очевидно, что вероятность такого неожиданного события всё равно не равнялась нулю. Особенно теперь.
Шедоу остановился. Ровно за секунду до того, как чёрный ёж, поражённый неудачей, собирался вернуться на квартиру, взгляд его красных глаз зацепился за маленькую будку, припрятанную среди домов. Она выглядела как небольшой деревянный ларёк, через который, очевидно, что-то продавали — даже сейчас. Горел свет, и Шедоу, подойдя чуть ближе, рассмотрел на ветрине рамки со вставленными в них фотографиями, магнитики, брелки и прочие сувениры. Он быстро осознал, кто этим всем занимался — не только по слегка кривым и странноватым фотографиям, но и по тому самому фотоаппарату, которым хаски крутил вокруг Соника в попытках удачно запечатлеть его. Шедоу не знал и не желал знать, как именно на фотографиях получился его соперник, но, судя по искривившемуся и очень смущённому выражению чужого лица, вышло просто отвратительно. Таких бездарностей чёрный ёж ещё не встречал — разве была какая-то сила в этом мире, способная уничтожить красоту дурацкого Соника? Вероятно, теперь да.
Но Шедоу интересовало другое. Если в этой деревянной будке кто-то работал даже сейчас, значит, изнутри она должен был стоять хоть какой-то источник тепла. Не будет же продавец ларька мерзнуть? Хмыкнув, Шедоу оглядел будку и, заметив, что та пустовала, обошел её и юркнул вовнутрь. Пришлось обойти ряды коробок, забитых рамками для магнитов и фотографий с деревянной цветной надписью «Добро пожаловать в Чиос». Пачки бумаги, фотоленты, карты памяти. Тот хаски действительно вложился в своё дело, если эта точка, конечно, принадлежала ему — правда, самого навыка к фотографированию не получил. Среди компьютеров, фотоаппаратов и кучки принтеров разных размеров Шедоу нашёл его. Обогреватель. Большой белый металлический прибор, напоминающий батарею отопления, тепло которого резко ощущалось даже сквозь плотную ткань перчаток.
— Ну наконец-то, — фыркнул чёрный ёж и, попытавшись достать согревающий прибор, остановился: тот был воткнут с розетку с десятками таких же проводов.
Закатив глаза, Шедоу стал раздражённо нащупывать провода, чтобы понять, какой именно тянулся от обогревателя. Никакой логики. Чёрный ёжик злился, когда каждый раз, выдергивая какой-то шнур, выключал не обогреватель, а компьютер или один из принтеров. Глупый хаски странно чередовал кабеля от принтеров с другими. Только спустя несколько неудачных попыток Шедоу наконец-то победно выдернул из розетки вилку от обогревателя и хотел было развернуться, чтобы выйти из будки и телепортироваться в квартиру, как за спиной раздался чужой голос.
— Опять ты?! — зарычал тот самый хаски, недовольно прищурив голубые глаза.
Ну. Конечно. Иначе и быть не могло.
Шедоу глубоко вдохнул и выдохнул. Драться с какой-то псиной он сейчас не собирался, но, если хаски первым полезет в драку, чёрный ёж наплюёт на всё разочарование Соника и хорошенько того прибьёт. Недовольное рычание за спиной раздражало, и Шедоу, особо не стеснясь, самоуверенно развернулся с обогревателем в руках к хозяину будки. Невозмутимое лицо чёрного ёжика выдавало его наигранное непонимание всей ситуации и отвращения к ней.
— Что тебе надо? — так просто вдруг спросил Шедоу и этим сильно сбил с толку удивлённо-злого фотографа.
— Ч…Что? — глупо заморгал хаски. Он уставился сначала в глаза Шедоу, но под его острым, прожигающим взглядом мгновенно потерял смелость и опустил голову вниз. И только тогда заметил попытку стащить обогреватель. Пушистая морда хаски ещё сильнее скривилась от непонимания, — Что? Ты… Воруешь мой обогреватель? Зачем?!
— Не твоего ума дело, — фыркнув, злобно ответил Шедоу и решительно шагнул вперёд с прижатым к груди обогревателем, чтобы решительно уйти: в будке было мало места даже для Хаос Контроля.
— Что?! — Шедоу уже начинал бесить один и тот же вопрос со стороны хаски. Какое глупое, бессмысленное существо. Пихнув несчастного фотографа плечом и оттолкнув его от входа, чёрный ёж бесстрастно прошёл вперёд. Тогда хаски, глухо зарычав, попытался схватить незваного гостя за плечо. Его рука быстро отдёрнулась, почувствовав, насколько влажным оно было, — Значит, сначала ты мешаешь мне фотографировать, пихаешь в сугроб, а теперь просто воруешь мой обогреватель? И вообще, чтобы ты знал, мне ни капли не жаль. С твоим другом в любом случае… Не вышло бы крутых фотографий.
Шедоу понадеялся, что хаски и сам понял, насколько жалко прозвучал в конце. Как будто ребёнок, пытающийся доказать свою непоколебимость — и очень неудачно. Вот поэтому Шедоу не любил глупцов. Соник тоже был активным, но, как показало путешествие, не совсем тупым.
Резко развернувшись, чёрный ёж оскалил клыки и взглянул на хаски с такой угрозой, что тот выпрямился и проскулил. Было немного забавно — с учетом того, что Шедоу выступал в роли вора, отчитывающего хозяина украденной вещички. И его это вполне устраивало.
— О, поверь, дело точно было не в нём, — угрожающе прорычал Шедоу: вообще-то, чёрный ёж больше хотел своими словами унизить хаски, хотя вышло так, будто он пытался защитить Соника в обвинении о его «неудачных ракурсах».
Хаски промолчал. Только тихо проскулил. А Шедоу, покрепче сжав обогреватель в руках, крикнул заветное «Хаос Контроль» и исчез. Чёрный ёж не видел чего-то смертельного в том, что какой-то там щенок узнает о его способности.
Последняя находка переместилась в их квартиру. Шедоу тут же подключил обогреватель к розетке, располагающейся рядом с изголовьем кровати Соника. Чёрный ёж установил прибор на самую слабую подачу тепла и развернул его в сторону чужой постели, чтобы согреть её. Шедоу знал, что соперник ещё не скоро окажется в кровати, поэтому установил обогреватель на такую мощность, надеясь точно не сжечь место для сна, но и утеплить его к приходу Соника.
Он хотел было постучать в дверь ванной, как звонкий стук раздался сам по себе. Шедоу сначала замер, покрутив ушками, как антеннами, чтобы понять, не оказался ли этот звук проекцией его уставшего организма. Однако стук резко повторился, а за ним раздался уже знакомый старческий голос… Бабуля-продавщица.
— Ёжики, открывайте! — весело пискнула мышка, — Я слышала, как вы тут шумите, негодники! Я с подарками!
Шедоу, вообще-то, хотел проигнорировать этот стук. Но что-то его зацепило. Подарки? Что ж, в этом, кажется, была хоть какая-то польза. Тяжело вздохнув, чёрный ёжик прошлёпал мокрыми аэроботинками к двери и медленно её открыл. В каких-то богов, часто упоминаемых мобианцами вокруг, он не верил, но, возможно, сейчас надеялся на их благосклонность. Кто знал, вдруг эта старушка нашла костюм ещё и под размер Шедоу?
— Ну наконец-то! — счастливо пискнула старушка, улыбнувшись так, что ее морщины, прикрытые тонной тонального крема, стали ещё виднее. Она хотела было протянуть Шедоу что-то в своих руках, как, заметив ужасно потрёпанный вид чёрного ёжика, испуганно охнула и округлила глазки, — Святая Гайа! Что с тобой, малыш?
Глаз Шедоу задергался. Он понадеялся, что Соник, охваченный своими мыслями, не слышал всего того, что говорила старушка. «Малышом» небезызвестного чёрного бандита ещё никто не называл в контексте искренней заботы, любви и умиления. Шедоу знал, что выглядел сейчас ужасно. Полностью промокшая шерсть и иголки, которые больше не лежали в красивой укладке, а просто висели на его голове тяжёлым весом. Промокшая одежда, прилипшая к телу. Свалявшийся белый воротник и мех на груди Шедоу. Ему, правда, хотелось поскорее с этим справиться, но делать было нечего — ванная занята, а его соперник истерит от тревоги. Зато теперь каждый, кто сомневался в естественном рисунке в виде красных стрелочек на глазах Шедоу, мог убедиться в природной красоте ежа. В подполье местные дамы лёгкого поведения очарованно спрашивали, какой подводкой пользовался полосатый бандит. Шедоу ужасно злился от этих опросов и грубо сбегал.
— Всё… В порядке, — неуверенно промямлил Шедоу, не зная, как правильно общаться с пожилым человеком. Всем этим обычно занимался Соник, пока чёрный ёжик прятался где-то в стороне. Однако Шедоу заметил, как вдруг недовольно скрючилось лицо мышки: она совсем не верила чужим словам. Вполне справедливо. Промокший чёрный ёж и его пропавший, затихший соперник. Всё не в порядке. Сдержав раздражённый рык, Шедоу прищурился и ответил. Честно, — Мы упали в воду.
Он не стал уточнять в какую именно, ведь чувствовал, что старушка точно сойдет с ума, если узнает, что её гости окунулись в самую холодную высокогорную реку. К которой, кстати, Г.А.Н. тоже перекрыли доступ. Подробности были излишни — мышка и так побледнела и шокировано округлила глаза. Её искренние переживания умиляли так же сильно, как и раздражали.
— Да как вы так! Ой, ужас! — обеспокоенно заворковала старушка, приложив руки к сердцу, будто то вдруг сильно заболело. Как бы ни хотелось забрать у пожилой мобианки пакет, забитый всякими вкусняшками, терпеть бессмысленные оханья не хотелось. Мышка снова заговорила, — Вы ж мои бедные ёжики. Ой, ладно ты, пушистый, одежду только надо поменять. А друг твой? Он ж совсем худенький, с шёрсткой коротенькой у тебя. Где же он?
Шедоу хотел возразить, что Соник такой несчастный не «у него», но не стал. Его отвлекло то, как мышка стала заглядывать за спину чёрного ежа, пытаясь увидеть синее пятнышко. Но, конечно, сзади Шедоу никого не было — и это ужасно встревожило старушку. Она подняла свои полные тревоги глаза на чёрного ёжика.
— Он в ванной. Я принёс ему вещи, чтобы согреть, — сквозь недовольный скрежет зубов прошипел Шедоу, пытаясь звучать как можно вежливее: получалось плохо.
— Этого мало! Святая Гайа, да у вас ведь даже курток не было! А лекарства? — старушка резко впихнула в грудь чёрного ежика тот самый пакет со сладостями. С такой силой, что даже Шедоу удивлённо заморгал глазками. Её решимость удивила и слегка пригладила яростный нрав ежика, — Так. Я принесу вам новую одежду. Милый, в каком состоянии твой друг сейчас?
Шедоу медленно задумался. Он не понимал, о чём именно спрашивала старушка. В каком состоянии сейчас Соник? Физически? Он дрожал. Чересчур много молчал, прижимая ушки к голове, шипел. Его глаза всё ещё цеплялись за любые предметы с нервным напряжением. Зрачок был сильно сужен. Тело не слушалось своего хозяина и еле держалось на ногах. Конечности были ужасно холодными и тяжёлыми. И Шедоу почему-то казалось, что все эти признаки — не то, о чём действительно спрашивала старушка.
А что происходило с Соником морально? Всегда смелый и сильный ёжик вздрагивал от любого прикосновения. Отчуждённо молчал и явно чувствовал себя ужасно униженным, бессильным. Что-то его тяготило и печалило так же сильно, как Шедоу его вечные кошмары и головная боль. В глазах погас тот яркий бесстрашный огонёк. Соник не хотел пересекаться с соперником взглядом, смотрел куда-то в сторону. Что-то в прошлом определённо задело его. Что-то связанное с водой. Настолько сильно, что прямо сейчас распотрошило его космическую самоуверенность. И тогда Шедоу пришёл к одному логичному, не очень приятному выводу.
— Он… Напуган, — заключил чёрный ёжик, неуверенно взглянув на мышку перед собой.
Та кивнула. И Шедоу понял, что, кажется, угадал именно с тем, о чём спрашивала старушка. Люди, вероятно, всегда чувствовали себя одинаково после того, как падали воду. Физически. Но не морально. И Соник действительно чувствовал себя намного хуже Шедоу, попавшего в такую же неприятную ситуацию.
— Ты ведь знаешь, как успокоить ёжика? — мягко уточнила старушка.
— Эй, — Шедоу замер. Ну, вообще-то, он не собирался никого успокаивать. Ни словами или другой глупой поддержкой — его рвения найти тёплых вещей вполне хватало. Но что-то во взгляде мышки подсказывало, что нет. Дёрнув пару раз ушком и пожалев, что он не закрыл дверь раньше, Шедоу неуверенно забурчал, — Нет.
— Тогда слушай! У меня в своё время часто ежи приезжали отдыхать. Даже такие шкодники, как вы! — схватив Шедоу за руки, точнее, до куда мышка доставала, старушка заговорила. Так строго, интенсивно, что чёрный ёжик не смог её проигнорировать, — Если твой друг напуган, ты должен позаботиться о нём. В первую очередь об иглах! У вас они самые чувствительные. Согрей их чем-нибудь. Может, компрессором или тёплой водой. Только после этого твой друг почувствует себя намного лучше.
— Но я не хо… — попытался зашипеть Шедоу.
— Ты должен ему помочь, — резко закончила старушка и так строго взглянула в глаза Шедоу, что он, не удержавшись, раздражённо отвернул голову. Мышка его бесила ещё с той позорной покупки серой куртки. Однако её слова сейчас звучали чересчур убедительно. Так, будто она лично придёт проверить исполняемость своих приказов. Шедоу не думал, что пожилым существам так сложно перечить, — Сделай это. Прошу. Он ведь у тебя такой хорошенький. Вежливый, чуткий…
О, ну, отлично! Ещё не хватало, чтобы старушка стала описывать лучшие качества его соперника. Оттолкнув руки мышки, Шедоу вздохнул и взглянул на неё. Серьёзно.
— Не продолжайте. Я вас понял, — недовольно фыркнул чёрный ёжик. Глаза мышки просияли, — Сделаю всё, что смогу.
— Какой же ты всё-таки милый, дорогуша, — улыбнулась своей морщинистой полуусмешкой. Она действительно радовалась, — Тогда я зайду немного позже. Принесу вам сухую одежду и лекарства.
Шедоу как можно скорее выпроводил старушку и закрыл за ней дверь. Оказавшись наедине в пустующей студии, чёрный ёж схватился за иглы на своей голове и забурчал. Чёрт возьми, куда он вообще лез? Какого чёрта? Почему все так рвались к этому глупому Сонику и заставляли Шедоу делать то же самое? В глубине души чёрный ёжик злился от того, что его заставили сделать то, о чём он тихо задумывался. Нет, не согреть чужие иглы — а просто попытаться чем-то помочь.
Застыв перед дверью ванной, Шедоу неуверенно взглянул на неё и хорошенько подумал, делает ли он всё правильно. С одной стороны, он в любом случае собирался заглянуть к Сонику, чтобы хотя бы убедиться, не утопился ли тот. С другой — после наставлений старушки его появление обрело совсем другой оттенок. Приторно-заботливый. Шедоу ведь не был таким.
Тихо вздохнув, он постучался. Ответ последовал сразу же.
— Входите, — тихий, опустошённый голос, и Шедоу послушался его.
***
Соник слышал, как его соперник то появлялся, то исчезал из дома. Этот редкий шум хоть как-то отвлекал от мыслей в голове. Он видел перед глазами звериный оскал Инфинита. Соник не знал, как именно шакал докатился до такого состояния. Стал не мобианцем — антропоморфным животным с человеческим разумом и превосходящей физической подготовкой. А зверем. Диким зверем. Сколько Соник знал этого шакала, тот редко пользовался оружием или прочим. Инфинит любил вгрызаться в своих жертв клыками, рвать их тела на части длинными когтями голых рук — перчатки тот не носил. Соник никогда не чувствовал истинные оружия на своей шкуре, чему, в конце концов, безумно радовался, но видел, как страдали другие мобианцы. Просто ужасно. Это всё вода. Именно из-за той погони Соник стал бояться её. Об этом не знал никто — лишь Тейлз и Командир Тауэр. Другие не интересовались истинной причиной этого страха, а Соник каждый раз выдумывал всё новые и новые оправдания своим ужасам. Он чувствовал себя ужасно оскорблённым. Униженным. И слабым. Прямо как тогда. Ведь тогда Соник не знал, с чем мог столкнуться. Поэтому попал. А здесь? Синий ёжик будто видел, как тонет. Что что-то случится. Но не настоял на своём, доверился дурацкому Шедоу и… Чуть не утонул. Снова. Что-то, правда, изменилось. Рядом сидел не кровожадный Инфинит. Только Шедоу, которого синий ёж, будь он действительно неблагодарным, мог обвинить во всём случившемся, аккуратно стучал в дверь, чтобы войти. Соник примерно знал, к какому времени придёт соперник, поэтому выделил себе достаточного времени, чтобы вдоволь выпустить эмоции. Он злился, прокручивал в голове отвратительные образы, дрожа, вновь чувствуя на себе тот холодный поток воды, чтобы в конце концов безразлично уставиться в воду. Она совсем немного посерела, возможно, из-за грязной речной воды. Даже если Шедоу и зашёл бы, он бы не увидел ничего нового — те же бежевые подрагивающие плечи, пятнышко на груди, ну, и может часть его обнажённых, согнутых в коленях, ног. Соник не стеснялся. Ему было всё равно — он сидел и сверлил кафельную стену перед собой. — Живой? — поинтересовался Шедоу, закрыв за собой дверь: Соник почувствовал, как за таким неоднозначным вопросом скрывался реальный интерес к состоянию соперника. Синий ёж не ответил. Лишь развернулся и вдруг опешил. Шедоу, стянув с себя кожаную куртку и повесив её сушиться на батарею, отвернулся спиной к сопернику и… Стал снимать с себя ту чёрную майку, почти сливающуюся с шерстью ежа. Так просто. Почти нахально. И, в общем-то, не так уж странно. Они ведь… Мужчины. Шедоу не должен был стесняться такого ровно так же, как и сейчас не смущался Соник, сидя раздетым в наполненной горячей водой ванне. Сбило его другое. Он на мгновение даже забыл о мелькавших кошмарах перед глазами и образе Инфинита. То, как переодевался Шедоу. Вытянувшись и подняв руки, соперник стал тянуть ткань майки вверх, чтобы просунуть её через голову и объёмные полосатые иглы. Соник заметил, что Шедоу промок не так сильно, как он. Только влажная до каждой ниточки одежда, слегка намоченная шерсть — вполне живуче. Для короткошерстного Соника всё это казалось мечтой. Ну. Не только это. И совсем не мечтой. Дернулось ушко. Соник не смог проигнорировать то, как выглядела спина Шедоу. Подтянутая, медленной волной опускаясь в стройную талию. С заметными мышцами, перетекающими с одной лопатки на другую, пока Шедоу двигал руками, чтобы снять майку. Очень крепкая, атлетичная, сильная… Ну, в общем-то, по мнению Соника, не очень плохая. Не бодибилдер или широкая стена, как Наклз. Но красиво. Подтянуто. Будь на ней ещё какая-нибудь красная полоса, синий ёж, может, утопился бы, чтобы точно отвести взгляд. Его соперник в принципе никогда не походил на слабака, но сейчас — на действительно того, кто мог защитить. Избить. И порвать всех, кто решит перейти ему дорогу. Сильно. Очень красиво. Что, Шедоу таскался по подпольным качалкам, чтобы добиться такого впечатляющего результата? Сила мобианцев кроилась внутри их самих, не было смысла проводить в спортзалах столько же времени, сколько и ничтожно слабые люди. Но Шедоу, вероятно, всё-таки хотел кого-то впечатлить своим телом. Не Соника, очевидно. — Что ты делаешь? — резко отвернул голову синий ёж, когда заметил, что Шедоу, закинув майку на горячую батарею к другой одежде, стал разворачиваться к нему. — Ставлю вещи сушиться. Очевидно, — закатив глаза, фыркнул Шедоу и мягко шагнул вперёд. Он зачем-то стал лазить в шкафу. Соник с интересом выглянул, чтобы увидеть, что именно искал соперник, — Мышь сказала, что принесёт чистую одежду. — Она заходила сюда? — удивлённо моргнул синий ёжик. Достав из шкафа какой-то ковшик, Шедоу кинул задумчивый взгляд на соперника. С неким подозрением. Будто он пытался раскусить синего ежа. Соник же не понимал, что от него хотели. Красные глаза напрягали, поэтому, прижав синие ушки к голове, ёж попытался всем своим видом показать, насколько ему не нравился взгляд Шедоу. Получилось, если честно, не очень — иглы не встали дыбом, клыки дрожали, а в глазах всё ещё горела тревога. — Да, — хмыкнув, ответил Шедоу и, схватившись за тот самый ящик для белья, потащил его к ванной. Соник опешил. Что творил его соперник? Снял с себя одежду, нашёл какой-то маленький пластмассовый ковшик, а теперь тащил ящик для белья к Сонику. И всё это сопровождалось абсолютным молчанием и необъяснением истинных мотивов! Синего ежа это напрягало. Он вдруг приподнялся — так, чтобы ни на миллиметр не вылезти из горячей, хоть как-то успокаивающей его дрожь, воды, но и отползти чуть дальше от непонятного Шедоу. — Что ты творишь? — прошипел Соник, прижав уши к голове. — Помогаю, — нахмурившись, просто ответил Шедоу. Чёрный ёжик устроился за спиной соперника, поставив ящик около ванны и присев на него. Соник принципиально развернулся, чтобы встретиться лицом к лицу (не смотря, конечно, на пушистый белый мех на груди Шедоу) с соперником. Его нервировало это странное, необъяснимое поведение. Шедоу, кажется, всё-таки заметив явное недоверие не лице синего ежа, громко цокнул и заворчал, — Согреть твои иглы. Вау. Чёрт. Безумие полнейшее. — Что? — голос Соника, как назло, предательски дрогнул. — Согреть. Иглы, — медленно ответил Шедоу. Синий ёж вдруг заметил в его глазах решимость, смешанную с неким смущением. Соперник хорошо скрывал свои чувства. Говорил невозмутимо, уверенно, — Ты до них не дотянешься сейчас. Я просто… Полью их водой. — Зачем? — искренне не понимал Соник и тем самым сильнее злил Шедоу. — Чтобы ты, чёрт возьми, перестал дрожать, как листочек на ветру, — неожиданно резко, очень раздражённо ответил Шедоу, клацнув клыками. Эм, ну, пожалуй, в этом действительно был смысл. Эми часто делала массажи Сонику, когда тот, возвращаясь из командировок, неделями не мог встать с кровати. Гладила ему иглы каким-то специальным маслом со вкусом ромашкового чая, делала массаж и снимала напряжение. Потом у неё научился и Тейлз. Иглы — действительно были особенным, очень чувствительным местом у ежей. И не то чтобы Соник считал себя недотрогой и всё такое, но… Шедоу? Он? — И… Зачем? — глупо моргнул синий ёж. — Чтобы ты поскорее пришёл в себя и перестал бесить меня, — раздражённо зашипел Шедоу. Соник, уставившись в его лицо, снова моргнул. Кажется, глупые вопросы синего ежа одновременно выводили соперника, но и придавали ему сил и уверенности. Теперь он был обязан согреть иглы Соника любым способом, даже если тот откажется. В этом заключалась вся упёртая натура Шедоу, — Не тупи. — Эм, — замявшись, Соник повернулся спиной к сопернику. Сел чуть ровнее, поудобнее устроив иглы, так, чтобы до них можно было легко дотянуться. Соник почувствовал, как мурашки, смешавшись с дрожью, пробежались по всему его телу. Так непривычно. Неуютно от того, что он не видел Шедоу, — Ладно. Неосознанно приподняв плечи, чтобы при необходимости защититься, если Шедоу вдруг передумает и решит утопить соперника, Соник нервно уставился перед собой. Со стороны чёрного ёжика раздавалось какое-то шуршание, тихое ворчание. И, кажется, ещё проклятие, но Соник не особо понимал, были ли те направлены на его душу или кого-то другого. — Не смей оборачиваться, — строго приказал Шедоу, и синий ёж смирно кивнул. Тут рядом на пол плюхнулась мокрая белая ткань. Соник проследил за ней краем глаза и чуть не охнул от того, что узнал в ней… Перчатки. Сердце вдруг забилось с новой силой от осознания, что тот самый Шедоу, его соперник, приспешник Эггмана, коварный искуситель, которому синий ёж почему-то доверился, зная, что рано или поздно получит удар в спину, сидел прямо сейчас абсолютно обнажённым. Ну. По-мобиански обнажённым. Они могли ходить без одежды, но носили её, подражая людским законам. Создавали мнимую иллюзию равноправия между разными видами существ. Будто во всём этом был смысл, когда во главе всей страны стояли одни люди. Но кое-что отличало мобианцев. Перчатки и скрытые под ними руки — особая, самая интимная часть их тел, показывать которую разрешалось только самым близким существам. Никому более, никогда в жизни. Соник редко кому раскрывался. Бывало, пару раз — Тейлзу. И сейчас, прямо за его спиной, сидел Шедоу без перчаток. Просто безумие. Соник почувствовал, как вспыхнули его щеки от искреннего смущения вперемешку с возмущением. Чёртов Шедоу должен был предупредить перед тем, как делать что-то подобное! Соник, может, не хотел ощущать, как его трогали чужие руки. Голые. Но, почему-то, возразить сейчас он не смог. Промолчал, уткнувшись взглядом в собственные колени. А на руках Шедоу тоже есть эта красная полоска, как на локте и иглах? Так, нет. Нет. Не об этом Соник должен был думать. Совсем не об этом. — Только давай быстрее, — пробурчал синий ёж так тихо, что сам расслышал еле как: он боялся, что опять дрогнет и захрипит, выдав своё искреннее изумление всем происходящим. Шедоу загрёб воду из ванны в своей ковшик и, приподняв его вверх, зарычал. Его шипящий тембр раздался так близко — не прямо у уха, конечно, как тогда, но всё равно чересчур рядом. Соник чувствовал, как каждая мокрая, прилипшая к телу шерстинка вставала дыбом. — Заткнись, — прорычал Шедоу, и синий ёж действительно решил его послушаться. Он слышал, как какое-то время раздумывал его соперник, разглядывал чужие иглы. Тихое фырканье и вновь раздался этот голос, — Прижми уши. Соник успел выполнить этот приказ ровно за секунду до того, как на его иглы аккуратно полилась тёплая водичка. Не горячая — она успела остыть, но не превратиться в холодный ужас. Синий ёж почувствовал, как у него вдруг зачесался нос. Странно. Безумно и очень непривычно. Соник, на самом деле, чувствовал, как вполне согрелось его тело, но не расслабилось и не перестало дрожать — а всё из-за ледяных капель, скользящих между тысячами его иголок. Он пытался окунуть их в воду, но каждый раз вздрагивал и вскакивал, чувствуя, как большая часть тела уходила вниз. Иголки были тяжёлыми, и Соник, хоть и понимая, что находился в безопасном месте, не мог побороть свой страх. И… Забота Шедоу была приятной. И очень нужной в этот момент. Соник подумал, что ничего страшного во всём происходящем, в принципе, не было. Шедоу просто грёб воду в ковшик, а после медленно поливал ею макушку и синие иглы, тем самым согревая те самые места, до которых не мог дотянуться его соперник. Просто, тихо, без лишних звуков — хотя и Соник сквозь прижатые к макушке уши и слишком громкое биение своего сердце мало что слышал. Он давно не чувствовал себя таким маленьким и крохотным. Никто не нарушал тишину. И Соник вполне смог расслабиться, игнорируя громко бьющееся сердце, пока Шедоу поливал его иглы. Успокаивало. В этом действительно был смысл. Руки синего ёжика переставали дрожать. Плечи опустились. Соник вдруг вспомнил, как первые дни в Г.А.Н. его отмывали в шесть рук с такой аккуратностью, будто их подопечный мог разбиться от одного только прикосновения. Ванна тогда быстро окрашивалась в красный, сколько бы медсестры не меняли воду и не суетились над ёжиком. Сейчас всё происходило вполне комфортно, спокойно, без угроз для жизни — в чистой белоснежной ванной. — Я оттолкнул тебя. Голос Шедоу вырвал Соника из мыслей. Он заморгал и, забывшись на мгновение, хотел обернуться, но его остановила рука соперника, упёршись в чужую макушку и не позволив ей развернуться. Ойкнув, Соник вдруг задумался и переварил то, что ему только что сказали. Это определённо не стоило считать за извинение или покаяние за сделанное — Шедоу не был таким. И всё же Соник чувствовал в неожиданной, такой короткой, но важной фразе соперника странные нотки. Несвойственные ему, на первый взгляд. Признание ошибки. Без сожалений, просто факт. Честный, благородный. — Я не злюсь, — мягко ответил Соник: на душе почему-то стало тепло, его голос не дрогнул. Он действительно не винил соперника в произошедшем. Конечно, они легко могли бы избежать падения в реку, если Шедоу сразу схватился бы за синего ежа и с помощью Хаос Контроля перенёс бы их в квартиру. Соник тоже был виноват — неосознанно, напуганно, он вцепился в соперника так сильно, что, вероятно, поцарапал его когтями. Неприятно. Вдвойне возмутимо для такого ежа, как Шедоу. Нетактильного, молчаливого, абстрагированного от всего мира. Никто из них и не ожидал, что Г.А.Н. приготовит целые две ловушки, чтобы точно распотрошить незванных гостей. Вздохнув, Соник снова заговорил. Мягче. Чувствуя, как начинал переживать всё меньше. Тёплая вода, скользящая меж его иголок, действительно помогала, — Я тоже… Не должен был кидаться на тебя. Ты всё равно сделал достаточно, чтобы помочь. Как минимум, я жив. Сзади раздался тихий фырк. Что, неужели это разочарование? Вряд ли. Тогда не было смысла в спасении Соника. Синий ёж, прикрыв глаза, когда капли воды, пробежав мимо его ушек, скатились со лба на чёрный носик и сорвались в ванну. — Спасибо, Шедоу, — вдруг искренне прошептал Соник. Он слабо осознавал, почему говорил слишком тихо. Вероятно, подсознательно давал сопернику шанс сделать вид, будто он не услышал эти сентиментальные слова, — За помощь. — Заткнись, — фыркнул Шедоу и, чтобы точно заставить молчать синего ежа, вылил на его голову ещё один ковшик тёплой воды. Жестокая забота. Так по-Шедоувски. Соник фыркнул: то ли дело было в температуре окружающей его жидкости, то ли в Шедоу, несколько раз выручившего своего соперника во время приключения по водопадам, но синий ёжик не чувствовал беспокойство. Не такое сильное, из-за которого он задыхался, дрожал и чуть ли не плакал. Оно гудело тихим шорохом, лишь слегка цепляясь за душу Соника — абсолютно незаметно по сравнению с недавним ужасом. Это радовало. Синий ёж чувствовал, как в этом всём, несомненно, играл колоссальную роль сам Шедоу. Соперник на минуту замер, не издавая звуков и не двигаясь. Это смутило Соника, поэтому он, задергав ушками, подал беззвучный вопросительный знак. И тогда Шедоу заговорил, когда его когтистая рука аккуратно коснулась одного из пяти пучков игл, — Они запутались. Могу ли я?.. Оу. Очередная неожиданность со стороны Шедоу, которой Соник не уставал искренне поражаться. Он вдруг вспомнил, как готов был закричать и впасть в ещё более ужасную истерику, когда соперник, резко развернув синего ёжика, стал копаться в его иглах, чтобы найти Изумруды Хаоса. Шедоу тогда поступил правильно. Ведь, конечно, если бы они потеряли магические камни, то, вероятно, заслужили бы звание «неудачников года» на несколько поколений вперёд. Их основная цель — Изумруды Хаоса. В бурном речном потоке два маленьких ежа в жизни бы не нашли потеряшки. И здесь победили бы машины Эггмана или мощные существа по типу Чёрных Рук. И всё же… Было больно. Неприятно. Так жестоко. Соник не злился, он понимал причину тех поступков, пытаясь игнорировать рыдающую внутри тревогу и боль. Но теперь? Шедоу спрашивал. Искренне, честно. Чтобы не навредить синему ёжику, а помочь. Без неприятных ощущений и жгучей тревоги. В какой-то степени это… Умиляло. Грело душу. — Можно, — тихо ответил Соник, дернув ушком. Сначала когтистая рука Шедоу просто нащупывала пучок сверху. Ощущалось странно — чьи-то пальцы скользили между прядками, разъединяя их друг от друга. Порой, когда Соник уходил в отпуски после длительных командировок и спал буквально целыми днями подряд, его иглы приходили в такое ужасное состояние, что приходилось их выдёргивать, настолько они искривились и испортились. И почему-то было приятно чувствовать, как Шедоу старательно распутывал пучки, не давил и не смел резко дёргаться, чтобы не выдернуть ни одну синюю малютку с чужой макушки. Аккуратно, бережно. Коготки соперника почти расчесывали его голову, отдавая в разум Соника приятным импульсом. — Твои иглы тоже грязные, — прикрыв глаза, вдруг сказал синий ёж. Соник вдруг вспомнил, как, совершенно не разглядывая и не обращая внимание на подтянутую спину Шедоу, заметил в его иглах листочки и веточки. Он, конечно, не претендовал на оказание такой же помощи сопернику. Сонику просто не хотелось напрягать Шедоу больше, чем нужно было. Он вполне чувствовал себя намного лучше и спокойнее. Услышав, как угрожающе зарокотал сзади соперник, Соник тут же исправился, — Это было не оскорбление. — Я разберусь сам, — фыркнул Шедоу и стал снимать застрявшие между синими иглами листочки, травинку и какие-то остатки деревяшек: их оказалось так много, что Соник аж смутился, насколько грязным был. — Я вообще-то тоже мог разобраться сам, — нахмурил чёрный носик мокрый ёж. — Не мог, — резко отрезал Шедоу, откинув в сторону пожелтевший листочек с такой силой, что Сонику перехотелось лишний раз спорить: вдруг следующим из ванной полетит именно он. Было приятно. Немного щекотно, но в меру. Как лёгкий массаж, когти соперника прочесывали его иглы, разделяли их на части и распутывали образовавшиеся клочки. Легко, аккуратно. Прикрыв глаза, Соник действительно позволил себе расслабиться и совсем немного насладиться этим процессом. Нет, конечно, не потому, что ему действительно понравилось — только чтобы не расстроить Шедоу и не пренебречь его настоящим трудом, огромным и неподъёмным. Соник действительно ценил то, как тот помогал. Может, действительно чувствовал вину за произошедшее. Или холодные речные потоки промыли мозги Шедоу и превратили его в свою самую лучшую, добрую версию? Возможно. Но это радовало. По крайне мере, сейчас, когда Соник чувствовал себя ужасно уязвимым. Монотонные прочесывания, начинающиеся с самого верха и заканчивающие внизу его длинных отросших синих игл, усыпляли. Плечи не дрожали, руки слушались его, хоть и прятались под водой — кстати, все такой же тёплой. Кажется, во время процесса Шедоу прибавил горячей жидкости, чтобы та не успела остыть, но Соник не слышал… Новый поток тёплой воды, касания до его игл, формирующие новые пучки из тех, что Шедоу успел распотрошить. Растянувшись в мягкой улыбке, Соник действительно наслаждался. Пока его, чуть не уснувшего, больно не щелкнули по лбу. — Ай, — резко раскрыл глаза синий ёж и попытался сфокусироваться на внешнем раздражителе, прервавшем его настоящий поток расслабления. Однако перед собой Соник увидел знакомую руку в белой промокшей перчатке и золотым наручникам. Что? Неужели он так погрузился в себя, что не заметил, как Шедоу встал со своей сидушки, вероятно, при этом проворчав ещё что-то крайне вредное? Резко заморгав, Соник быстро пришел в себя и осознал, что вытворил его соперник. Лоб теперь неприятно пощипывал. Даже щелбаны у Шедоу получались чересчур сильными и увесистыми, — Ой. Зачем? — Подъём, — фыркнул Шедоу и, закинув ковшик, которым недавно поливал синего ежика, в шкаф, обернулся. Он внимательно оглядел Соника и, не найдя в нём ещё признаков тревоги и истерики, моргнул, — Постучали в дверь. Наверное, это та старуха. Она должна была принести сменную одежду. И после этих слов чёрный ёж так быстро юркнул за дверь, что даже Соник не смог осознать, что произошло. Он остался наедине в ванной с собственными мыслями. Голова вдруг резко закружилась. Да, пожалуй, Шедоу поступил правильно — после всего случившегося ему стоило как можно скорее исчезнуть. Ведь Соник тоже начинал осознавать абсурдность всего произошедшего. Да, безусловно, приятно, но слишком странно. Абсурдно. Непривычно. Какая муха или, может, речная пиранья укусила Шедоу за одно место, что тот решил вдруг… Настолько ему помочь? Или это новая тактика, чтобы втереться в чужое доверие? Ну, справедливости ради, даже Соник не пошёл бы так далеко, какую бы цель он не преследовал. Унижение и отказ от гордости — ни про одного из двух ежей. И, если о первом действительно сейчас не шло речи, то второе… Соник немного запутался. Посидев ещё пару минут в ванной напоследок, синий ёжик быстро выскочил из неё. Конечности заметно расслабились, согревшись, и не двигались так вяло, как раньше. Вполне активно, немного заторможенно — но уже хорошо. На тело Соника сейчас давила ужасная усталость, появившаяся не только из-за холода, длинного пути и небольшого плавания, но и из-за слишком тяжёлых воспоминаний. Они издевались над синим ёжиком, пока не пришёл Шедоу и своими абсолютно не характерными ему поступками не отвлёк его соперника. Ну, вполне эффективно. Может, в этом и был весь план Шедоу? Соник быстро вытер с тела и иголок всю влагу, насколько смог, и хотел было взяться за старенький слабый фен, чтобы им высушиться полностью и уложить привычную ему «причёску», как вдруг раздался стук в дверь. Шедоу вернулся. Улыбнувшись, синий ёж потянулся приоткрыть дверцу настолько широко, чтобы соперник не увидел ничего лишнего. О, если честно, Сонику очень нравились вежливость и чуткость Шедоу, который всегда стучался перед тем, как он заходил в комнату. А особенно то… Как он швырнул сухую одежду в ванную и резко захлопнул за собой дверь. Стоп, что? — Эй! — удивлённо воскликнул Соник, осознав, как быстро соперник прервал его поток добрых мыслей и даже похвалы. Просто швырнул вещи, точно надеясь, что он попадет в лицо синего ежа. Не тут-то было! Соник, конечно, не рассчитывал на такую подставу, но в итоге успешно от неё спасся. Наигранно фыркнув, он громко заговорил. Так, чтобы его точно услышал Шедоу, — Подлец! А ещё мазила. Еще раз фыркнув и позабыв все то добро, что ему делал чёрный ёж, Соник решил разглядеть одежду, которую, вероятно, выбирала та безумная старушка. На самом деле, он не представлял, какую глупость могла выкинуть мышка после того, что она устроила в прошлый раз. Два ежа старались лишний раз обходить её магазин стороной, но раз она решила помочь… То Сонику оставалось лишь уставиться на тёплые серые брюки и дурацкую кофту с длинными руками, на груди которой огромными кривыми буквами сияла надпись «Добро пожаловать в Чиос». Ну, выходит, старушка просто спихнула им обычные вещички для туристов? Как мило. У Соника задёргался глаз. Делать было нечего — ему ужасно хотелось наконец-то уйти из этой ванной, ставшей в последнее время ему настоящей тюрьмой. Соник досушил феном мокрые иглы и быстро натянул на себя хоть и нелепую, но тёплую одежду и взглянул на своё отражение. О, просто смехотворно. Он выглядел как неудачник-подросток, отправившийся на отдых со своими родителями. Ну, старушка хотя бы подкинула ему тканевые тапочки, чтобы не ходить босиком по квартире. Выйдя из ванной и поменяв прямо в ней пару перчаток и носков на сухие, Соник сразу ощутил, как заметно теплее стало в их комнате-студии, объединяющей и спальню синего ежа, и кухню со столовой. Чёрная с яркой красной полоской макушка Шедоу выглянула из-за дверей балкона: он явно чем-то занимался, и его соперник не хотел подглядывать за ним. Оглядевшись по сторонам, синий ёжик заметил тот самый источник тепла и застыл на месте. На его кровати лежало около десяти пледов. Синих, красных, жёлтых, зелёных — с принтами в цветочек и с гоночным машинами. На вид очень пушистых, с длинным и мягким ворсом. А рядом с кроватью тихо гудел подключенный к розетке обогреватель. Всего этого точно не было в номере до их путешествия к водопаду, и Соник почему-то был уверен, что всё это принёс именно Шедоу. Он слышал, как соперник постоянно куда-то телепортировался — наверное, как раз за всеми приборами и тканями. На столе стояла коробка, из которой мягко просачивались огоньки. Синие, фиолетовые. Стало тепло на душе. Мягко улыбнувшись, Соник подошёл ко столу и взглянул во внутрь коробки. Как ожидалось, в ней послушно лежали найденные Изумруды Хаоса. Все, кроме Зеленого. И Соник не был против. Он знал, у кого именно в руках сейчас тот находился и особо не переживал по этому поводу. Не сбежит. Давно мог — но вместо этого сидел и вычёсывал чужие иглы. Хмыкнув, Соник присел на свою кровать ровно за секунду до того, как Шедоу вышел с балкона и заглянул к нему, кинув на кровать ещё один плед, вероятно, свой. О, ну, конечно. Себе чёрный ёж забрал всё самое лучшее, что принесла старушка — ведь её понять тоже можно было, не хотела она отдавать дорогие товары во вред себе — а остальное отдал сопернику. Шедоу стоял в красных шортах и чёрной свободной футболке, с новой парой перчаток и носков, в белых тапочках — не пик моды, но простая классика. Без дурацких туристических надписей. Скользнув взглядом вниз, Соник мельком заметил, что полосочки тянулись даже на ногах Шедоу. По бокам, начиная от конца его бедра. Мило. Немного смешно и хитро. Соник задумался, был ли таким полосатым его соперник везде? Фыркнув, синий ёж сложил руки на груди и наигранно недовольно уставился на соперника в абсолютно нормальной одежде. — О, знаешь, пляж в другой стороне, раз ты тут в шортах решил шататься, — прищурившись, остро заметил Соник: он всеми силами пытался скрыть дурацкую надпись на своей кофте, прекрасно осознавая, что Шедоу уже видел всё. — Это мне говорит турист? — фыркнул чёрный ёж, даже не взглянув на надпись за сложенными руками Соника. Конечно, он ведь сам распределял, кто и какой элемент одежды заберёт себе. Однако, судя по лицу Шедоу, его выбесило то, как именно соперник интерпретировал выбор образов, — Что непонятного? Я отдал тебе всё тёплое. — И уродливое, — фыркнул Соник. — Пожалуй, ты этого заслуживаешь, — закатил глаза Шедоу. В любом случае, синий ёж не приставал с обвинениями. Шутил, немного остро, в их привычном стиле, но всё равно оставался благодарным за то, что ему сделал Шедоу. Действительно спас. Соник ещё никогда не успокаивался так быстро: последний раз, когда он впал в истерику из-за воды, произошёл пару лет назад. Наклз, не зная о реальном и неприкрытом шуткой страхе синего ежа, потащил того прыгать в воду и достаточно быстро пожалел об этом. Их быстрый друг потом дулся целый день и, просидев под солнцем, чтобы высохнуть, случайно обгорел. А если бы не шустрость, понимание и здравый рассудок Шедоу в критических (очень, чрезвычайно влажных) ситуациях, Соник, вероятно, сейчас бы общался с рыбками и крабиками на дне реки. — Спасибо ещё раз, — мягко улыбнувшись, уставши, сильно измученно проговорил Соник. Он только почувствовал, как сильно хотел залезть под одеяло, точнее, несколько штук, и крепко уснуть. Широко зевнув, так, что его небольшие ежиные клыки сверкнули под светом лампы, Соник уставился на своего соперника. Также искренне, — Большое. — Не бери на свой счёт, — фыркнул Шедоу, сложив руки на груди. Синий ёж замечал, что тот никогда не принимал благодарности. Отнекивался, фырчал. Забавно, — Я просто хочу поскорее уйти отсюда. Соник ещё раз широко зевнул. — Как скажешь. Шедоу вдруг нахмурился. Он внимательно оглядел соперника, откинувшего тапочки в стороне и полностью залезшего на кровать. Соник стал раскрывать принесённые чёрным ёжиком одеяла, постепенно оборачиваясь ими. Сон брал вверх. — Ты спать? — медленно уточнил Шедоу, — Есть не будешь? — Нет, — покачал головой Соник и вновь зевнул, — Я бы с удовольствием, но, правда, нет. Синий ёж не понял, почему лицо его соперника так недовольно сузилось. Не из-за Соника, а из-за… Чайника? Шедоу почему-то кинул странный взгляд на электрический прибор. Такой, который обычно кидают люди, когда не делают то, о чём изначально думали, а после жалеют об этом. О, кстати, о чайнике — Соник не видел, чтобы у них был такой. А ещё на столе лежали какие-то пакетики, вдоволь набитые разными вкусняшками. Сонный, он решил не особо уделять этому внимание. Разберётся утром. — Ладно, — вздохнул Шедоу и, кинув последний взгляд на Соника, развернулся к балкону. О, ну, конечно. Ни слова больше. Соник быстро оторвался от притаптывания десятка пледов, чтобы, весело фыркнув, окликнуть соперника. — Шедоу. Чёрный ёж обернулся. Изумрудные глаза встретились со слегка нахмуренным взглядом алых. Соперники застыли. Не двигались, кажется, даже дышали одинаково. Как единое целое — или два хищника, уставившихся друг на друга. Не понимая, что именно от него хотел Соник, Шедоу склонил голову вбок и дёрнул ушком. Синий ёж лишь растянулся в улыбке. Усмешка. Хитрый взгляд. Дернувшееся ушко. — Выключи свет перед тем, как уйти. Упав спиной на кровать, Соник захохотал с того, как искривилось лицо Шедоу, резко погас свет и громко загремела дверь на балкон. Чёрный ёж резко исполнил желание своего соперника и, запершись, исчез. Вышло забавно — Шедоу явно ждал чего-то более серьёзного от Соника, но в итоге получил такую просьбу. Может, в глубине души чёрный ёжик и радовался тому, что его соперник хотя бы возвращался к своему прежнему состоянию. Дурашливому, раздражающему. Вздохнув, Соник с головой окунулся в одеяла. Натянул пушистый плед с гоночными машинками — синий ёжик очень любил их и в детстве мечтал о похожих — на треугольные ушки и поглубже спрятался в тёплые ткани. Постель была нагретой, так контрастирующей с холодными предметами во всей квартире: стульями, столом и прочими вещами, поверхность которых хранила на себе остатки уличной прохлады. В груди разливалось приятное чувство. Так странно — какое-то время назад он захлебывался водой, его кости трещали от ударов о скалы, а теперь? Он лежал в собственной кровати, пока на нём тяжёлым грузом висели десятки принесённых Шедоу пледов. Мягко дул обогреватель. Соник чувствовал, как слабели его конечности. Он не победил свой страх. И, быть честным, вряд ли когда-нибудь сможет. Сколько бы Соник ни разговаривал с Командиром Тауэром, сидел ночами и пялился в фотопортрет Эггмана, тревога всё равно накатывала и душила его. Страшно — слишком глубоко в его сердце. Но одно Соник понял точно. Шансы побороть этот страх были. Он увеличился с каждым смелым шагом синего ёжика, его признанием в слабости и попытками не избежать, а решить проблему. Принять помощь. Прогресс был. Может, если бы последние шесть лет он проводил не в зоне видения Г.А.Н., стать сильнее получилось бы намного быстрее. Однако их с Шедоу путешествие помогало. Соник чувствовал это. В сон он провалился быстро. Соник не знал, почему его преследовал аромат лаванды — такой же, как в Тризоне. Вкусный, успокаивающий. Но не жаловался. Ему снилось, как все реки, океаны и озёра мира начинали высыхать, стоило синему ежу только попросить об этом. Они расступались, как перед своим королем, и Соник бежал. Рвался вперёд, игнорируя капли воды. Бежал.***
— Клянусь, если ты будешь не отвечать на мои сообщения так же, как и Шедоу, я сделаю из тебя воротник, — верещал в трубку мужской голос: такой неприятный, как у избалованного ребёнка. Длинный шакалиный язык вылизывал окровавленную когтистую лапу, совсем чутка игнорируя то, как его отчитывал Эггман. Опять. После того, как его любимый приспешник пропал со всех радаров и перестал хоть как-то выходить на связь, усатый учёный стал медленно сходить с ума. Ну, так Инфиниту рассказывали «коллеги» — кучка блохастых щенят, которых к нему приставил Эггман, чтобы ограничить действие шакала. Неуважительно. Особенно для того, кто прошёл не семь кругов ада. В сто раз больше. Но Инфинит молчал. У него была цель намного важнее чьих-то обзывательств и ругательств. Месть. Осторожная. Аккуратная. Для неё нужно было рассчитывать каждый шаг. Медленно, тихо, как кошка. Хотя, к чёрту, Инфинит ненавидел их. — Успокойся, — закончив с окровавленными коготками, улыбнулся Инфинит. Он кинул взгляд на замёрзших щенят из своего отряда. Они уставились на то, как их вожак в лице крупного шакала мгновенно разорвал на части попавшееся им в лесу животное — оленёнка — чтобы съесть. Прямо так. Сырым, — Эти ежи не уйдут далеко. Твой драгоценный Шедоу не навернётся на льду. — Инфинит! — заверещал Эггман. Динамики коммуникатора забавно передавали его голос. Чуть пискляво, с хрипом, — Я послал тебя не для того, чтобы ты кого-то судил! Убедись, чёрт возьми, в том, что Шедоу всё ещё на нашей стороне! Не смей устраивать мне проблем на голову! Шедоу — первоклассный бандит, намного лучше тебя, между прочим, паршивого пса… У него точно есть свой план. Нет, я, конечно, не обвиняю его, просто хочу убедиться, он ведь лучший… Шакал чувствовал, как ему хотелось разорвать коммуникатор на своей руке. Эггман обожал чёртового Шедоу, нахваливал и преподносил того, как абсолютную силу в этом мире. Причём, без доказательств. Никаких документов об особенности Шедоу — сам ученый в этом признавался. Все награды ему. Слава ему. Воля его. Пока Инфинит страдал. Ведь он ничем не отличался. Ничем не хуже. Шакал тоже умел пользоваться магическими артефактами. Не так, как Шедоу, но умел. Служил Эггману много лет верой и правдой, пускаясь на любые авантюры. Сбегая из любых тюрем. Мучаясь. И всё ради чего? Обмана. Чертового Шедоу. — Я помню наш план, Эггман, — глухо зарокотал шакал и, оторвав голову окровавленного оленёнка, отбросил остальную часть его тела к команде «щенков». Те уставились на сломанные ножки, расцарапанную острыми когтями и зубами шею животного. Они не знали, что легендарный шакал окажется в несколько раз хуже, чем в рассказах. Отказавшийся от навязанной человеческой натуры. Уподобляющийся диким животным. Кровожадный убийца, который, принявшись жевать ещё тёплое мясо жертвы, разговаривал с ещё более безумным животным, — Мы не трогаем их. Лишь проверяем. — Славно. Я буду ждать новостей, — успокоившись, хмыкнул Эггман и сбросил трубку. Инфинит глухо фыркнул. Надоедливый, но надежный ученый порой выводил. Терпимо. Особенно с учетом его плана, предполагающего уничтожения всех тех, кого так ненавидел Инфинит. Г.А.Н. Тупого Правительства. Своевольных людишек. И одного предателя. Шедоу. При, естественно, худшем раскладе для Эггмана. Но не для Инфинита. Ученый искал оправдания для Шедоу, слишком надолго пропавшего со всех радаров, и искренне верил в его особый план, якобы никому не известный. Эггман молчал, прикрывал свою нервозность и только сейчас, когда большинство Изумрудов Хаоса оказалось рядом, он запереживал. Честно. Эггман искал оправдания для Шедоу. Но Инфиниту они были не нужны. Он знал этого лжеца. — Угощайтесь, — слизнув с губ горячую кровь только убитого оленёнка, усмехнулся всеми острыми клыками Инфинит. Его подчинённые робко приблизились к разорванному на части телу, — Сравните потом с ежиной кровью.
Примечания:
Ежики ежатся)) Но что-то намечается!!
Делитесь, как вам глава?? Буду рада вашим отзывам 🤍 они меня безумно мотивируют!
Арты к главе в тгк!
