❝ 𝓣𝓱𝓮 𝓢𝓬𝓪𝓻 𝓞𝓯 𝓛𝓸𝓿𝓮 ❞

Сегодня Райское Солнышко светило очень ярко. Был рассвет, и солнечные лучики очерчивали силуэт возлюбленных ангелов, готовящихся стать родителями. При этом Райское солнце дарило невероятное тепло. А на рассвете просто палило. Ангелам было жарко — и потому они были обнажены. Голая Лют сидела на животе мужа. Ножками она обхватывала его талию, и её промежность прижималась прямо к его паху. Нежные, горячие складочки грели кожу его живота. Адам лежал, подложив руки под голову, в полном блаженстве. Он никогда не был так счастлив и спокоен… Его единственная женщина, которую он впервые по-настоящему любил, нежно гладила большой шрам на его груди — болезненный, затянувшийся след многовековой войны между Раем и адом. Казалось, эта война никогда не закончится… но Любовь стирает всякие границы между различиями, прощает обиды, дарит свет и пробуждает видеть душу родного человека насквозь. Адам нашёл то, что так долго искал. То, от чего страдала его душа. И даже в аду… любовь адорождённой принцессы и грешника радио-демона пробудила добро и свет среди жителей. Адам наслаждался прекраснейшим видом — с огромных грудей его жены, недавно помассированных, капали капельки тёплого, белого молока прямо на его рану. И Адаму казалось, что это целительная жидкость могла бы полностью убрать шрам на его груди. Может быть, потому что это молоко предназначалось именно его сыну — самому невинному существу во Вселенной — маленькому ангелочку, который только родится. Тяжёлые груди поддерживал большой, милый живот. Кожа на животе была светло-серой, её покрывали прелестные растяжки, и из центра выпирал небольшой пупок. Адам со всей любовью обхватывал животик своей красавицы, нежно гладил его и своими широкими ладонями растирал тёплое, приятное масло, чтобы уменьшить растяжки. Лют наклонилась и провела дорожку поцелуев вдоль его шрама — сердце Адама сжалось от любви. В этот момент складочки её промежности достаточно раскрылись, и Адам вошёл в любимую. Лют вздрогнула и томно простонала. Она максимально комфортно расположилась на животе мужа и с наслаждением стала насаживаться на его упругий член. Они так этого хотели, ловили такое удовольствие и так любили друг друга. Адам никогда не позволит ей уйти. Да и зачем ему запрещать? Лют сама никогда не оставит его — она неоднократно показывала это. И какое доказательство их любви было наиболее очевидным, чем её росший с каждым месяцем живот? Живот, в котором развивалось и так же размеренно, как материнское сердце Лют, стучало ещё одно, крохотное золотое сердечко. Одна только мысль об этом заставила Адама излить своё семя в её узкое влагалище. Лют содрогнулась в приятнейшем оргазме вслед за мужем, и он нежно положил её рядом с собой. Адам хотел бы прижать любимую к себе крепче, но её животик уже и так прямо упирался в его бок. Бок, из которого когда-то была создана его вторая женщина, Ева. Но теперь в его третьей женщине было нечто более прекрасное — в Лют, под её сердцем и над её маткой, рос плод их любви. Частичка него и неё самой. Зато Адам почувствовал очаровательный толчок в свой бок — он опустил взгляд на животик любимой и увидел на нём бугорочек. — Маленький котёночек уже проснулся вместе с папой и мамой и хочет играть? — улыбнулся Адам, осыпая поцелуями животик жены. Лют нежно смеялась, теребя каштановые волосы любимого. — Адам, милый, зачем ты сказал про игры? — смеялась Лют, ёрзая на кровати, — он теперь во всю пинается во мне, потому что хочет играть. Адам с большой любовью водил ладонями по всему животику жены, ловя каждый кулачок сына. — Но тогда папа поиграет с ним, — улыбнулся Адам.