Можно ли мне целовать тебя по-взрослому?

У stray kids ожидался новый мировой тур, все готовились, собирали чемоданы, складывали вещи и конечно же, чтобы не выглядеть как будто они всю ночь бежали от стаи собак, приводили себя в порядок. Чан уже собрал чемоданы и подготовил всё для вылета. Он несколько раз проверил всё по списку, положил вещи, которые могут понадобиться остальным и очень экономно сложил всё, чтобы влезло побольше Стафф обычно заранее составляет списки где и с кем кто сидит, чтобы в самолёте ребята не искали свои места и сразу садились туда куда надо. Через полчаса все были уже готовы и сидели в машине, которая повезёт их в аэропорт. Чан решил воспользоваться минуткой и объявить пары в самолёте. Менеджер передал Чану план рассадки и тот прочитав его про себя, сказал: - Ребята, давайте я вам сразу скажу кто с кем сидит. - Чан прочистил горло, чтобы громче сказать, а мемберы притихли, - Хёнджин с Феликсом, вы сидите вместе, сразу за менеджером, Чанбин и Сынмин - вы следом, дальше Джисон с Минхо, ну а последними буду я и Чонин. Все услышали? В ответ послышалось громкое «Да» и Чан со спокойной душой сел поудобнее и повернулся к окну. Он подключил наушники и стал переслушивать инструменталы, которые продюсировал всю ночь. По приезде в аэропорт начались проблемы. Хёнджин забыл свою зарядку, поэтому вместе с менеджером бегал по всем магазинчикам в поисках нужного зарядного устройства. Хана несколько раз толкнули, в результате чего он подвернул ногу. Еле как они зашли в самолёт, наконец разрешив все свои проблемы. Феликс, раскрасневшийся стоял и мялся перед своим местом рядом с Хёнджином. А Хёнджин в это время уже сидел в кресле, закинув ногу на ногу и надев наушники. - Посмелее, молодой человек, а то мы так все никогда не усядемся. - Чан схватил Феликса за плечи и посадил в кресло, сразу же пристегивая его. Все остальные быстро сели на свои места, в том числе и Чонин. В этом плане младший всегда был самым организованным, он никогда не бунтовал и не хотел пересаживаться, его устраивало любое место. Ян на самом деле всегда был самым послушным ребёнком из всех участников, у Чана никогда не возникало с ним проблем. Было такое чувство, что он беспрекословно подчиняется всему, что скажет старший. Конечно же, это льстило Чану. Он хоть и рад был наблюдать за тем, как бесились остальные участники, как они ругались и кричали друг на друга, но смотреть на то, как макнэ сидит напротив телевизора в его комнате и хрумкает какие-нибудь чипсики ему нравилось больше. Чан часто работал в своей комнате за компьютером и иногда к нему приходил младший, ведь телевизор в гостиной занят, а у Чана плазма напротив кровати. Он включал какую-нибудь комедию или дораму и ложился на кровать, накрывшись мягким пледом, открывал пачку с какими-нибудь хрустяшками и любезно предлагал Бану, а после того, как тот отказывался, то сразу же клал себе в рот и с великим удовольствием тщательно пережёвывал. Он часто издавал смешки или просто комментировал моменты из фильма, а иногда даже плакал. Плед, кстати, Чан купил именно для Чонина. Тот как-то сказал что в комнате неуютно, не хватает чего-то мягкого и тёплого и посмотрев на комнату младшего, он купил мягкий плед. А когда Ян вновь пришёл к старшему и увидел поверх идеально заправленной кровати пледик, то в его глазах была видна даже некая благодарность Бану за то, что он сделал его пребывание в этой комнате уютнее. Чан засматривался на Чонина, его терзали непонятные чувства, он отвлекался от работы. Он мог смотреть на младшего очень долго, в то время как тот пялился в экран. Часто он даже снимал наушники и ложился на стол, засыпал от вида Чонина. Ему было так хорошо и тепло на душе от младшего, который на его кровати под теплым покровом издаёт хруст и улыбается. А после того, как он просыпался, то замечал, что его голова лежит уже не на руках, а на подушке, а плечи его накрыты тем самым пледом, что пропах Чонином. Сейчас Чан сидит рядом, пока младший фоткает пейзаж из иллюминатора. Бан решил поработать, поэтому спешит надеть наушники и открыть ноутбук. Но тут младший дергает его за рукав и тыкает пальцем в окно. Чан стягивает с себя наушники и поворачивает голову. - Смотри. Красиво, не правда ли? - Чонин улыбается и продолжает держать старшего за рукав. - Да, прекрасный вид. Ты сфотографировал? - Поинтересовался старший. - Да! - Воодушевленный ответ и всё такая же широкая улыбка. - Перешли мне, пожалуйста. Я бы показал это маме. - Хорошо. - Младший тут же открыл телефон и перекинул фотографии. - Чан, а ты собираешься работать? - С толикой грусти спросил он. - Да, думал пока над сольником Хёнджина поработать, он просил подправить строчки для лучшего звучания. А что? - Да нет, ничего, просто поинтересовался. - А ну ладно, если что, то зови. - Да, я понял. - Младший улыбнулся, смотря на то, как Чан вновь погрузился в работу. На самом деле он хотел предложить Чану посмотреть что-нибудь вместе, но узнав, что он собирается работать, мигом отказался от этой затеи. Через час полета принесли ужин. Ян уснул. Когда Чан поинтересовался, что же младший бы съел, то в ответ услышал лишь довольное сопение. Решив не будить ребёнка он взял ему то же самое, что и себе и поставил на столик. В начале полета всем выдали покрывало, тапочки и целую косметичку с уходовыми средствами. Чан не нашёл покрывало младшего, поэтому открыл свой комплект и укрыл Чонина. Таким образом он, можно сказать отплатил за все те разы, что сам засыпал за компьютером, в то время как младший любезно заботился о нём. Чан аккуратно коснулся подбородка парня, а тот вздрогнул и открыл глаза. - Прости, разбудил. - Да всё нормально, я наоборот не хотел спать в самолёте, а в итоге задремал. - Тут ужин принесли, покушай. - А, спасибо. Чан улыбнулся и приступил к еде. Он уже закончил с песней Хёнджина и поэтому убрал ноутбук и наслаждался едой. - Чан, а почему ты не ночевал сегодня дома? - Да так, заработался в студии и не заметил как утро наступило. Ты же знаешь, у меня часто так бывает. - Он неловко улыбнулся. - Это нехорошо, нужно чаще отдыхать. - Да всё нормально, я же высыпаюсь. На это младший лишь укоризненно взглянул на собеседника и тут же отвернулся. Чан всегда мало спал. Он был ужасным трудоголиком и это очень удручало Яна. Хан даже говорил, что считает Бана асексуалом или импотентом, ведь тот видит вожделение только в работе. Чонин давно заметил, что в песнях Чана отражается сексуальный подтекст. Возникает чувство, будто всю неизрасходованную сексуальную энергию он вкладывает в свои песни. Хан один раз притащил флешку с некоторыми «сырыми» песнями Криса. Это были те песни, которые никогда не выйдут в свет. Но именно в них автор вложил всё своё вдохновение. Конечно же Чонин послушал все эти песни и послушал не один раз, он даже отформатировал их в файлы и постоянно переслушивал на телефоне. Но Крис и не подозревал, что Ян знает о них. Вся музыка на этой флешке была пошлой и имела нескрываемый намёк. В каждой мелодии были вздохи или стоны, пошлость и похоть, именно то, что скрывалось за милой улыбкой, но было зарыто в глубине души. Чонин всегда мечтал прорвать дамбу, снять маску с лица старшего и познать всю его сексуальность. Чонина невероятно манил сладкий образ Чана, но он всегда хотел увидеть другую сторону этого человека. Ту сторону, которую не видел никто и никогда. Он хотел познать любовь Чана не только на духовном, но и на физическом уровне. И тут Чан резко поворачивает голову. - Кстати, а что за музыку ты слушал? - Чан кивнул в сторону наушников Чонина и положил в рот кусочек мяса. - А да так, одного моего любимого исполнителя. - Что за исполнитель? - Не отвлекаясь от еды спросил старший. - Да ты его не знаешь. - Попытался отмахнуться Ян. - Да? Ну ладно. Нам ещё три часа лететь, что собираешься делать? - Думал фильм посмотреть или аудиокнигу послушать. - Может быть вместе фильм посмотрим? - Чан не скрывал попыток сблизиться с младшим, но всегда старался делать это без какого-либо подтекста. - Конечно, давай. - Произнёс он спокойно, а в груди сердце перевернулось, потому что это было именно то, чего он желал с начала полёта. Они включили какую-то комедию на небольшом экране, встроенном в спинку сиденья перед ними и вместе уснули уже на первых десяти минутах. *** По прибытии в отель оказалось, что все участники будут спать по двое. Хан конечно же прильнул к Минхо, Чанбин уже забрал ключ и поскакал с Сынмином в комнату. Оставалась надежда только на Феликса. Чан умоляющим взглядом смотрел на австралийца, надеясь что Ян не заметит этого. Но он заметил и грустно взял последний ключ и взглянул на Хёнджина. - Хёнджин, давай в одной комнате будем? Хвану стало жаль младшего, ведь тот явно увидел в глазах Чана какой-то страх или даже неприязнь. Но Феликс быстро взял ситуацию в свои руки. - Извини, Йена, но мы с Джини договорились ещё в самолёте. Чан с разочарованием посмотрел на Ли, но тот даже не обратил внимания и быстро ретировался с места преступления. Ян уже поплёлся к номеру и Чан пошел за ним. Младший открыл дверь и пошёл вглубь комнаты. На душе у него скреблись кошки, а сердце готово было лопнуть от обиды. Ему уже давно нравился Чан, а тот всегда был мил с ним, но оказалось, что это была лишь напускная вежливость. По взгляду Чана на Феликса можно было определить нежелание оставаться с Яном наедине. Но Чонин не так понял. Чан боялся оставаться с ним только потому что боялся не сдержаться и выложить всё как на духу. Он боялся что-то сделать с младшим, ведь для него это всё ещё совсем мальчишка. Но чувства у Чана совсем не детские. Порой ему стыдно за свою любовь. Чан искренне любит Чонина, он боится сделать ему больно и больше всего боится, что тот отвернётся от него. Чан готов быть кем угодно для него, лишь бы сохранить хорошие отношения. Он боится не только признаться в своих чувствах, но и принять себя таким. Чан всё время тайно пишет песни о любви, о взрослой любви, запретной любви. Любви, которая может сделать человека одиноким на всю жизнь, стоит только сделать неверный шаг. Чан со слезами на глазах позорно кончал в душе, он дрочил на образ парня, возникающий в его голове. Он писал песни о том, как хотел бы его любить и о том, как боится своим признанием испортить всё. Этих песен младший и не слышал. Чан не дурак, он бы ни за что не позволил им вылиться наружу, поэтому даже те песни, которые Чонин слушал не отражали внутреннее состояние его души. Сейчас Чан был очень счастлив что будет с Чонином в одной комнате. Но боялся. Он боялся остаться наедине с объектом воздыхания, боялся потерять контроль, боялся потерять самообладание и боялся признаться. Уже семь лет он мучается с этой любовью, ещё с тех самых пор, как Чонину было 16 лет. Чану стыдно, стыдно за то, что он педофил. Он влюбился в шестнадцатилетнего мальчишку и до сих пор видит его таким, хотя тому уже двадцать три года. Сейчас Чан закрывает дверь, смотрит на удаляющийся от него силуэт, а руки его подрагивают. Хочется обнять и прижать к себе крепко-крепко и никогда не отпускать. Но Чонин останавливается и вдруг Чан слышит всхлип, от которого сердце начинает колоть. - Если ты не хочешь спать со мной в одной комнате, то я попрошу у стаффа выделить мне отдельный номер. - Проговорил младший дрожащим голосом, не поворачиваясь на Бана. - С чего ты взял что я не хочу спать с тобой? - Чан разволновался, он настолько сильно распереживался, что невольно подловил себя на том, что из его глаз потекли слёзы. - Я видел как ты смотрел на Феликса, я знаю что ты предпочёл бы ночевать с кем-то другим. - Ты наверное не так меня понял, Нини. Не переживай, я только рад быть с тобой в одном номере. Чонин повернулся и уже не сдерживая слёз с обидой в голосе произнёс: - Тогда почему ты так посмотрел на Феликса? Так, будто я тебе неприятен, будто тебе противно со мной находиться. Ты со всеми такой добрый и хороший, со всеми общаешься и обнимаешься, в то время как со мной лишь любезничаешь показушно. И постоянно ты от меня бежишь как от огня. А я может быть больше всех хочу твоих объятий! - Младший не выдержал и зарыдал со всей силы. Его плечи подрагивали, а сам он раскраснелся и убежал в комнату с кроватями и запрыгнув на постель, укутался в одеяло. Чан остолбенел, он не ожидал такого всплеска эмоций от Яна, он понял каким был идиотом. Он никогда не замечал откровенных намёков от Чонина. Сейчас он прокручивал все моменты в своей голове. Чонин ведь не просто так приходил. Он всегда двигался на кровати ближе к столу Чана, на всех мероприятиях пытался стоять рядом, на тренировках старался больше всех, чтобы получить похвалу. В кровати всегда предлагал вкусняшки и обязательно оставлял в комнате Чана то резинку, то телефон и всё для того, чтобы потом старший постучал в его комнату, а он мог поговорить с ним перед сном. Часто младший приносил Чану в студию кофе или десерты, под предлогом того, что проходил мимо студии, когда шёл с магазина и поэтому решил угостить его или же «в магазине была акция один плюс один, я принёс тебе так как быстро портится». Чан вспомнил все мелкие касания, от которых шли мурашки по телу, вспомнил все двусмысленные фразы, которые говорил младший. Он вспомнил всё и рванул в комнату, где истерически плакал его любимый. Он сел у его кровати и коснулся плеча, покрытого белым одеялом. - Нини, мальчик мой, давай поговорим. - Чан легонько погладил его по плечу и услышав в ответ лишь всхлипы и вой, решил сказать всё так. - Нини прости, я идиот. Я больной ублюдок. Я очень виноват перед тобой. Я не понимал твоих намёков, хотя сам уже седьмой год был тайно влюблён в тебя. Я так боялся потерять тебя из-за своих чувств, что избегал любого контакта. Я лишь хотел чтобы мы с тобой всегда оставались в стабильных отношениях, я боялся что ты отвергнешь меня. Я был таким эгоистом. Я не замечал твоих чувств, хотя сам был до безумия влюблён. Мои страхи разрушить наши отношения привели нас к такому. Йена, малыш мой, я очень сильно люблю тебя, люблю так сильно, что не хочу смотреть на то, как ты плачешь. Я хотел защитить тебя от слёз и страданий, а сам заставил тебя упиваться слезами. Я не знаю как ты это примешь, но впредь я буду честен с тобой. Я пидорас, я педофил, я влюбился в тебя ещё в твои шестнадцать лет. И с тех пор меня постоянно мучало чувство любви, возбуждение и страх. Я зарылся с головой в работу, чтобы меньше контактировать с тобой. Мне было противно от самого себя. У меня сотни песен о тебе в секретной папке, все они записаны в бессонные ночи. Я люблю тебя, Нини, люблю и сделаю всё что ты пожелаешь, лишь бы ты был счастлив. Постоянно думал о том, что если ты хочешь, то я на всю жизнь останусь лишь другом, хочешь уйду из компании и уеду в Австралию и буду для тебя незнакомцем. Я стану для тебя кем угодно. - Бана охватила тревога, всё лицо было мокрое от слёз, он задыхался и дрожал от своей душевной боли. Эти сокрытые далеко внутри чувства вырвались наружу. - Не надо... - Тихий шёпот из-под одеяла. - Что? - Чан не расслышал и подвинулся ближе. - Не надо уходить, просто будь со мной! - Чонин выскочил из-под одеяла и с закрытыми глазами прокричал, - Я хочу быть с тобой, Бан Кристофер Чан! Я не хочу чтобы ты уходил, я хочу любить тебя! - Нини, тогда позволь мне стать твоим парнем. Я обещаю, что впредь буду оберегать тебя и любить, я больше не причиню тебе боли, я обещаю. Пожалуйста, давай встречаться? - Я согласен, Крис. Я согласен! Чонин спрыгнул с кровати и вцепился в Чана, зажимая его в крепких объятиях. - Я так счастлив, мальчик мой, я так люблю тебя. - От радости у Чана ещё сильнее хлынули слёзы. Он гладил младшего по голове и вдыхал аромат его тела, уткнувшись носом в шею. - Я тоже люблю тебя. - Чонин немного отстранился и посмотрел прямо в глаза парня. - Нини, ты такой красивый, могу я тебя поцеловать? - Ты не представляешь как я долго этого ждал. - Чонин закрыл глаза и потянулся вперёд для поцелуя. Чан не заставил себя долго ждать и с нежностью коснулся своими губами губ младшего. Он аккуратно сминал их и чмокал то верхнюю, то нижнюю, а после отстранился. - Можно ли мне целовать тебя по-взрослому? - Чан смущённо, раскрасневшись посмотрел на Чонина и увидев короткий кивок, тут же впился в губы парня более требовательно. Чан прикусывал нижнюю губу и оттягивал её, слыша сливающееся дыхание Чонина. Вскоре он уже проник языком в рот младшего, он обводитл его зубы и дёсны. Их языки сплетались и извивались в понятном только для них ритме. Чан понял насколько сильно его возбудил поцелуй. Он уже совсем без стыда посасывал язык парня, глотал его слюну и время от времени облизывал его щеку. Он встал на колени и взялся за подбородок младшего, пока тот послушно держал рот открытым. Слюна, что скопилась за несколько минут поцелуя, капала с языка Чана на язык Чонина. Как только вся слюна стекла вниз и потерялась во рту Яна, Чан тут же прильнул к губам парня снова, он углублял поцелуй, с каждым разом всё глубже и глубже толкаясь языком. Чтобы было удобнее, Чан посадил Чонина себе на колени и вдруг случайно задел рукой возбуждение младшего. - Нини, это что такое? - Отстранился Чан и вопросительно посмотрел на парня. - Ты думаешь, что я не чувствую в твоих штанах то же самое? - Чонин с вызовом посмотрел на старшего. - Просто давай перестанем лобызаться и наконец займёмся любовью? Бан аж подавился слюной от таких слов. Но он уже не мог сдерживаться. К тому же ему прямо сейчас дали разрешение, наконец загорелся зелёный свет и можно приступить к более откровенным действиям. Руки Чана начали блуждать по всему телу младшего. Он поглаживал талию, сжимал бёдра, сминал в своих руках ягодицы, затем осторожно запускал руки под футболку парня и большими пальцами поглаживал талию. После талии он пошёл выше и мял его грудь. Большими пальцами Чан водил по соскам, услышав в поцелуе тихий стон, он взял соски между двумя пальцами и начал скручивать их, оттягивать и сжимать. Чонин уже откровенно постанывал от удовольствия и ёрзал попой на члене старшего. Он почти скулил, желая большего, желая полностью насладиться чувством эйфории. - Малыш, сегодня нам явно придётся растянуть этот процесс... - Чан слегка чмокнул покрасневшее ухо парня и начал шептать - Если, конечно, это твой первый раз. - Первый. - Со смущением проговорил Ян. - Тогда я постараюсь сделать всё так, чтобы он был самым лучшим в твоей жизни. Чан перехватил Чонина покрепче и с ним на руках встал с пола. Он откинул одеяло в сторону и аккуратно уложил парня на расправленную постель. Медленными движениями он стягивал с младшего футболку, затем целовал тёплую кожу, вздымающиеся рёбра и затвердевшие соски. Чонин тихо постанывал, в то время как Чан с силой засасывал, покусывал и облизывал его соски. Старший не хотел спешить, он делал всё с чувством, с толком, с расстановкой. А младший был и не против, ему нравились ласки, которые всё больше и больше возбуждали в нём пламя страсти. - Чан, сними пожалуйста... - Чонин потянул старшего за худи двумя своими чертовски длинными пальцами. Его глаза были полуприкрытыми, а изо рта шло тёплое дыхание. Чан повиновался и тут же скинул с себя худи. Он прижался своим горячим телом к телу Чонина и крепко обнял его. - Я до сих пор не верю, что это правда происходит. - словно в бреду говорил он. Немного погодя Чан стянул с возлюбленного спортивки вместе с нижним бельём и кинул их на пол. Член младшего стоял колом, он сочился предэякулятом, был ярко-розовым и жаждал прикосновений. Это без внимания остаться не могло. Именно поэтому, облизнувшись, Чан опустился и начал сосать возбуждённый орган. Он сразу взял на всю длину, чем ошарашил парня, затем он вылизал уретру и с напором засосал головку. Стоны младшего были как мёд для ушей, а вид красного цвета лица и его приоткрытый от наслаждения рот были усладой для глаз. После он перешёл к яичкам, а член надрачивал свободной рукой. Стоны младшего заполнили всю комнату. Но тут он резко схватил старшего за волосы. - Нет, хватит пожалуйста, я сейчас кончу. Чан оторвался, но весьма разочаровался, ведь это было именно то, чего он добивался. - Я хочу кончить когда ты будешь внутри. - Честно признался Ян. - Чан, я тоже хочу сделать тебе минет. - Нет. - Что? Но почему? - с тревогой во взгляде спросил младший. - Это твой первый раз и я хочу, чтобы всё было только для тебя. Мы ещё успеем попробовать всё что ты захочешь, но сегодня позволь мне загладить свою вину перед тобой и доставить тебе удовольствие. - Хорошо, но в следующий раз мы обязательно... - Обязательно сделаем это. А теперь встань на четвереньки. Вроде и по-доброму, а вроде так властно. Чонин не мог не подчиниться и поэтому последовал указанию. Он пошло прогнулся в пояснице и повернул голову на Чана. Глаза у него были с огоньком внутри. Видно было насколько он возбуждён. И поэтому Чан не смог удержаться и поцеловал младшего в ягодицу, затем во вторую, а дальше продвигался всё ближе и ближе к заветному местечку. Чан услышал протяжный стон, когда первый раз провёл языком по сжимающемуся от новых ощущений колечку мышц. Чан ненадолго оторвался, чтобы поискать что-то похожее на смазку. Тут ему под руку попался крем для рук, в составе которого был вазелин и схватив его, Чан стянул с себя штаны вместе с боксерами и вновь пристроился на кровати за Чонином. Нанеся крем на два пальца, Чан размазал его по анусу младшего и медленно протолкнул один палец. Уже через некоторое время в Чонине было три пальца, в комнате слышались тихие стоны, а Чановы губы зацеловывали бледные ягодицы. Бан вынул пальцы и чтобы внутри у Яна не было так пусто, он, намазав на свой член немного крема, тут же проникнул головкой в разработанную дырочку. Чонин слабо постанывал и пытался насадиться чуть-чуть посильнее, но по итогу дошёл до половины и издал мучительный всхлип, ведь в такой позе ему было трудно продвигаться дальше. - Что такое? Мне войти глубже? - С ухмылкой произнёс старший. - Да! Да, Чани, пожалуйста... Чан, схватив Чонина за талию вошёл полностью, услышав в ответ громкий, полный наслаждения стон. Сначала он двигался медленно, но с каждым толчком ему всё больше и больше срывало башню. Он хотел вбиваться в хрупкое тело с большей силой, с большей скоростью и тут он услышал от Чонина тихое «Быстрее». Моментально темп увеличился. Толчки стали сильнее, быстрее. Яйца старшего бились о кожу младшего и шлепки заполняли всю комнату. Чонин хватался за подушки и одеяло и со слезами на глазах срывал голос. В удовольствии у него закатывались глаза, рот не закрывался, поэтому слюна намочила всю простынь под ним. Чан прерывисто дышал и сильнее сжимал талию парня. Член буквально засасывало в узкое отверстие. И наблюдая за этим, Чан всё больше и больше возбуждался. - Да! Мне так хорошо! Чан, секс с тобой - это просто нечто! - На эмоциях с тяжёлым дыханием говорил младший. - Бля, Нини, я ща кончу. Ты такой сексуальный, что от одного твоего вида член течёт. - Кончи в меня, пожалуйста. - Повернувшись на старшего, Ян улыбнулся на один бок и закатил глаза. Чан почувствовал, как тело под ним мякнет и трясётся. Чонин буквально весь дрожал, ноги его разъезжались, а из члена резкими брызгами вытекала сперма. Не выдержав, Чан сделал ещё пару грубых толчков в трясущееся тело и излился глубоко внутрь. Когда вся сперма наполнила Чонина до краёв, Чан вышел из него и уложив парня на подушки, лег рядом с ним. - Это было просто великолепно, малыш. - Чан поцеловал мокрый лоб парня, убирая волосы с его лица. - Давай пойдём мыться, нужно вымыть семя. - Мне не встать, Чани, у меня ноги трясутся. Чан опустил взгляд на ножки младшего и увидел как они подрагивают. Несмотря на то что оргазм уже прошёл тело Чонина всё ещё дрожало. Тогда Чан встал с кровати и, легким движением подхватив младшего на руки, понёс его в ванную.