Потеря
13 мая 2025 г., 11:07
Они потеряли её несколько недель назад. Все знали, что она не пропала. Все видели её тело. Бет умерла на руках Дэрила, под слезами Мэгги, под гневом Рика. Ещё одна смерть. Ещё одна выжженная рана на руке Диксона.
Он ушёл на охоту несколько дней назад, лишь пробурчал, что им нужно что-то есть. Чем же тогда они питались в его отсутствие?
Дэрил бежал ото всех, боль внутри его груди разрывала. Ни один удар от отца, ни одна рана, ничего не причиняло столько муки, как смерть этой девчонки.
Солнце святило так ярко, что было невозможно взглянуть на небо.
Дэрил стоял посередине леса, вспоминая, всё, что он так бы хотел стереть из памяти, но при этом слишком боясь забыть.
Он сорвал цветы для неизвестной могилы. Нет, он сделал это для неё. Эти яркие полевые цветки, что так похожи на неё. Какая же она была светлая, ослепляющая.
Диксон опёрся спиной к дереву, чья кора больно упиралась в позвонки. Но он ничего не чувствовал. Его чувства умерли вместе с ней, ещё тогда, когда он увидел её раны на лице, её слёзы. Как бы он хотел, чтобы она никогда не испытывала ничего подобного. Если бы он сделал больше, если бы он был быстрее, сильнее.
Кожа на затылке была поцарапана, когда он обмяк и сполз по дереву вниз.
— Хватит делать вид, что это всё не касается тебя!
Как же он хотел, чтобы это не трогало его. Ни потеря Андреа, ни Хершела, ни Мерла, ни десятки других людей. Он бы продал душу дьяволу, лишь бы их лица не всплывали перед сном.
Но её лицо застыло перед ним, в любое время суток он мог увидеть её голубые глаза, нежную улыбку. Он, наверное, сходил с ума, а может и уже.
Пальцы сжимали землю, ногти болезненно впивались в почву.
Она выставила руку по направлению к горящему дому. С такой дурацкой улыбкой вытянула средний палец. А потом толкнула его. И он сделал тоже самое. Он был готов сделать всё для неё.
Хотелось разодрать себе горло от комка, что сдавливал глотку. Он не мог заплакать, не было слёз. Лишь боль.
— У Мэгги и Гленна будет ребёнок, я знаю.
И она так горестно улыбнулась, отчего-то эта эмоция кольнула его в самое сердце.
Он поднял взгляд к небу, надеясь, что свет выжжет ему роговицу. Но было только неприятное раздражение. Мир не остановился от смерти Бет. Никогда не останавливался. Даже не было сентиментального дождя, о котором можно было сказать: «даже природа оплакивала её». Поганое солнце и чистое небо насмехались над всеми. Природа мстила им всем.
Дэрил зажмурил глаза не в силах больше смотреть наверх. Появились слёзы, но лишь от физиологических особенностей.
— Ты будешь последним выжившим.
Она говорила об этом так уверенно, что это пугало. Бет знала о чём говорит, верила в свои слова.
Как же он хотел, чтобы это не сбылось. Он не хотел видеть смерти своей семьи, ни ещё одни, он не выдержит, не сможет.
Её голос звучал в его голове, её пение. Та дурацкая песня про парня, влюбленность. Вот бы вновь услышать Бет.
Звук шагов сбоку приближался, шаркающие ноги, не принадлежавшие больше человеку. Дэрил мог бы не раскрывать глаза, не вставать, дать ходячему разорвать его внутренности.
— Что заставило тебя поменять своё мнение? — Бет улыбается и глядит на него своими голубыми глазами.
Он отводит взгляд, коротко пожимает плечо, что-то бурчит под нос не в силах сказать: «Ты».
А она, кажется, всё поняла, больше не спрашивает. Увидела в его взгляде все ответы. Он был нараспашку перед ней.
Резкое движение ног, замах руки со стрелой в ней. Звук плоти и мерзкий запах.
Он не умрёт так, не ради себя. Будет жить на зло смерти, на зло этому потерянному миру. Если это его ад, его муки, то он примет их, проглотит и сплюнет лишь желчь.
Эта боль навсегда с ним. Но она не ослабляет. Она сжигает внутренности, заставляет двигаться. Он не допустит ещё одной смерти, они больше никогда не увидят близких им людей с пулей во лбу. Дэрил поклялся. Ни себе — ей.
— Ты будешь по мне очень скучать, когда меня не станет, Дэрил Диксон.
И он ни секунды не забывал о Бет Грин.
