Вайоминг
12 мая 2025 г., 23:56
Утренний солнечный свет в горах Вайоминга был особенно ярким. Свежий высокогорный весенний воздух делал его почти переливающимся в своей ясности. Тени от деревьев становились более четкими и резкими, когда они ложились на зеленую траву, колышущуюся на ветру. Птицы радостно пели, занимаясь своими делами, их пение эхом разносилось по тихому лесу и смешивалось с постоянным журчанием ручья неподалеку.
Когда солнце поднялось достаточно высоко в безоблачном небе, оно выглянуло из окна и направило яркий луч прямо на закрытые глаза все еще спящей Эбби. Она раздраженно наморщила лоб, нехотя просыпаясь. Раньше она могла бы просто перевернуться и спать дальше, но теперь, когда она делила постель с Элли, имевшей привычку использовать ее плечо в качестве подушки и прижимать ее к матрасу то рукой, то ногой, а то и обеими, такой вариант отпадал. Достойный компромисс, конечно, но это не отменяет того факта, что солнечный свет, бьющий ей прямо в глаза, чертовски раздражает.
«Это был последний раз, когда я позволила ей припарковать наш автодом, — подумала Эбби. — Я же сказала ей, что мы слишком далеко от деревьев».
Было уже за полночь, когда они решили остановиться на ночлег всего в шестнадцати километрах от Джексона. Они обе были измотаны после того, как по дороге сюда столкнулись с бандитами. К счастью, это была небольшая группа, и им удалось никого не убить в этой потасовке, но они обе были изранены и измучены. В результате они не смогли заставить себя проехать остаток пути до города в темноте. Хотя физически они были уже близко, оставшееся расстояние предстояло преодолеть на их громоздком фургоне по разбитым дорогам и через густые леса. Элли почти засыпала за рулем, когда они решили найти место для остановки, и хотя Эбби пыталась уговорить ее припарковаться поближе к деревьям, чтобы они закрывали восходящее солнце, Элли настаивала, что они уже и так достаточно близко.
Эбби была слишком уставшей, чтобы спорить об этом тогда, и сейчас было уже поздно сердиться на это, поэтому она оставила все как есть. Вместо этого она переключила свое внимание на соседку по кровати, которая все еще крепко спала. Не в первый раз она не могла не восхититься красотой Элли. Она была всего на два года младше самой Эбби, но во сне выглядела намного моложе. Ни пережитые травмы, ни плохие воспоминания не тяготили ее во время сна.
Не то чтобы эти вещи были для нее большой проблемой, когда она бодрствовала. Они уже давно не были проблемой. По большей части Элли была счастливым человеком, и это заставляло Эбби чувствовать себя невероятно прекрасно. Но время от времени случались и плохие дни. Этого следовало ожидать после всего, через что она прошла. В такие дни Эбби научилась давать Элли пространство, позволять ей сидеть и размышлять в тишине столько, сколько ей нужно. И, конечно же, в конце такого дня, Элли всегда забиралась в постель рядом с Эбби и снова впускала ее в свою жизнь. Эта система работала для них обеих.
Эбби повернула голову, чтобы поцеловать маленький сексуальный шрам на брови Элли, отчего та зашевелилась и проснулась.
— Слишком рано, — заныла она. — Спи дальше, чудачка.
— Я не могу, — ответила Эбби.
— Ты можешь сделать все, что захочешь, Эбс. Я верю в тебя.
— Да?
— Да.
Медленно отстранившись, Эбби слегка сдвинула Элли так, чтобы ее голова скатилась на подушку. Она стратегически изменила позу так, чтобы, когда Элли, как и следовало ожидать, снова прижалась к ней и положила голову ей на плечо, луч света светил ей прямо в глаза.
— Так-то лучше, — сказала Эбби с ухмылкой. — Ты права. Я пожалуй еще посплю.
Сморщив нос, Элли приоткрыла один глаз, быстро моргая от яркого солнечного света.
— Я припарковалась слишком далеко от деревьев, — сказала она.
— О, ты тоже это заметила, да?
— Я подмечаю все мелкие детали. Я такая наблюдательная, — в этот момент Элли пришлось смириться с тем, что они обе не спят и так будет и дальше. Она отказалась от мысли о сне и перешла к следующей. Приподнявшись на локте, она нежно поцеловала Эбби. — Доброе утро, — сказала она с ленивой улыбкой.
— Не знаю, как насчет «доброго», но сейчас уже определенно утро, — ответила Эбби.
— Ты начинаешь нервничать?
— Я потеряю очки мужественности, если скажу «да»?
— Да, так что у тебя сейчас примерно минус шестьдесят четыре миллиардов очков за мужественность.
Эбби рассмеялась.
— Ауч. Не знаю, почему я терплю, когда ты такая грубая со мной.
— Я не грубая. Я говорю, что ты большая добрячка. Быть доброй и мягкой — это хорошо, верно? — она наклонилась, чтобы снова поцеловать Эбби, на этот раз дольше и с большими намерениями. — Некоторые из моих любимых вещей мягкие, — прошептала она, позволяя своим рукам начать блуждать по телу Эбби. — Например… — по резкому вздоху Эбби она поняла, что ей удалось заставить ее забыть о нервозности, и постаралась продлить это состояние как можно дольше.
Это продолжалось так долго, что они встали с постели и приступили к утренним процедурам позже, чем планировали, но ни одна из них не возражала. По их мнению, время было потрачено с пользой. К тому же они обе знали, что им не так уж далеко ехать. Оставшееся расстояние до Джексона они, скорее всего, преодолеют менее чем за три часа.
Они вынесли свой завтрак на улицу, чтобы расположиться в паре шезлонгов под раскладным тентом на боку фургона. Так они делали почти каждое утро. Хотя в автодоме была кровать, это было практически единственное свободное место в жилой части автомобиля. Остальная часть автодома была забита припасами — как для путешествия, так и для создания и распространения вакцины. Их маршрут сюда включал в себя несколько остановок для поиска различных материалов, необходимых для этого.
Они были в пути уже больше двух месяцев. Это была их первая длительная миссия после целого года, проведенного на базе в Авалоне. Это был самый долгий период, который они провели на острове с тех пор, как почти семь лет назад готовились к миссии в Южной Америке. Обычно они предпочитали свободу передвижения, поэтому почти никогда не задерживались на одном месте. Но они решили сделать столь необходимый перерыв и отдохнуть на базе, пока не будет произведено достаточно вакцин, чтобы вакцинировать весь город Джексон за один раз. Сейчас эти вакцины были спрятаны в сейфе под кроватью в задней части фургона, и Элли и Эбби готовы были защищать их ценой своей жизни, если это понадобится.
Люди по всей стране поняли, что с Цикадами происходит что-то серьезное. Их секрет был раскрыт. Из-за этого Цикадам стало опасно путешествовать. Поступали сообщения о том, что солдат убивали, а их дозы вакцины крали, и это вызывало у Эбби отвращение. Она не могла понять такой образ мышления. Цель Цикад — вакцинировать всех, включая бандитов. Это был лишь вопрос времени, когда они смогут сделать это законным путем. Но некоторые люди были настолько эгоистичны, что не могли дождаться своей очереди. Она знала, что это происходит из-за страха, и понимала этот страх, но все равно внутри нее клокотала ярость.
Чтобы обеспечить себе безопасность, Цикады стали путешествовать тайно, используя гражданские автомобили, такие как фургон, в котором ехали Элли и Эбби. Цикады также теперь путешествовали небольшими группами, чтобы не привлекать к себе внимания, — не более четырех человек в отряде. Для этой миссии Эбби и Элли приняли непростое решение разделиться с Левом и Брэнди. Цикадам постоянно не хватало людей, их просто не хватало для выполнения всей необходимой работы. Разделившись на группы, они могли сделать для Цикад в два раза больше за то же время. Поэтому они попрощались друг с другом в Авалоне, и Лев с Брэнди отправились на север, а Эбби с Элли — на восток. Обе группы надеялись вернуться в Авалон к началу лета.
После завтрака Эбби забралась на крышу автодома, чтобы набрать бензина из бака, который они там установили. С таким большим баком они могли собирать любой бензин, который попадался им на пути. Здесь, в Соединенных Штатах, бензина было гораздо больше, чем в Южной Америке, и, несмотря на ужасный расход бензина в фургоне, он никогда не заканчивался. Она закончила наполнять канистру, закрутила крышку и передала ее Элли. Выпрямившись, она увидела неподалеку здания, которых не заметила прошлой ночью.
— Там книжный магазин, — сказала она.
— Я знаю, — ответила Элли. Она не раз патрулировала этот район, когда жила в Джексоне. — Там есть и продуктовый магазин.
— В них что-нибудь осталось или они совсем разграблены?
— Честно говоря, я не уверена. В последний раз, когда я там была, там было много всякой херни, но это было много лет назад. У нас есть время проверить, если ты хочешь.
— Ты не против?
— Нисколько, — заверила ее Элли. — Пойдем.
Эбби спрыгнула с крыши автодома и зашла внутрь, чтобы подготовиться. Она вытащила из рюкзака кучу ненужных вещей, чтобы хватило места для всех книг, которые она найдет. Самое приятное в путешествии на этом фургоне — это то, сколько книг она могла взять с собой, потому что ей больше не нужно беспокоиться о том, чтобы таскать их с собой. Она закинула рюкзак и винтовку на плечо и вышла на улицу, где Элли уже была готова и терпеливо ждала ее, пока она запирала за собой дверь.
— Пойдем? — спросила она, и они отправились в путь через лес.
Пока они шли, Эбби чувствовала, как нервозность, которую она ощущала, когда только проснулась, снова закрадывается в ее душу. Решение приехать сюда далось ей нелегко. Джексон был связан с очень мрачным периодом ее жизни, и она не особенно хотела возвращаться к этому. К тому же у людей здесь не было причин доверять ей. Это были люди, которые знали и любили Джоэла Миллера, и они наверняка знали, что Эбби была его убийцей. Каждый день после отъезда из Авалона Эбби задавалась вопросом, не сошла ли она с ума, вернувшись сюда. Но Элли очень хотела поехать, а Эбби не привыкла отказывать ей в чем бы то ни было. О разлуке не могло быть и речи, поэтому Эбби пришлось поехать с ней.
К тому же, какая-то ее часть нуждалась в том, чтобы поставить точку в отношениях с этим местом. Она ненавидела себя за то, что причинила боль людям здесь, и хотела сделать все возможное, чтобы загладить свою вину. Иногда чувство вины душило ее, и ей казалось, что было бы аморально отказываться от такой возможности просто потому, что она слишком боялась ее использовать. Ей не хотелось этого, но она знала, что так будет лучше.
Здания оказались немного дальше, чем казалось с высоты фургона, но все равно дорога заняла меньше получаса. Они вышли из леса на потрепанную временем улицу с несколькими ржавыми машинами, припаркованными вдоль нее. Помимо книжного и продуктового магазинов, здесь были антикварная лавка и небольшой бар, но ни то, ни другое не заинтересовало двух женщин, непринужденно прогуливавшихся по улице. Элли заглянула в продуктовый магазин и прислушалась, но, похоже, он был пуст.
— Пойду быстро там осмотрюсь, — сказала она Эбби. — Встретимся через несколько минут?
— Будь осторожна, — сказала Эбби и сжала ее руку.
— Ты тоже.
Внутри книжного магазина были споры, и хотя в этом не было необходимости, так как она была вакцинирована, перед входом она надела маску. Если бы они были дальше от города, она бы вошла без нее, но они всегда принимали меры предосторожности, когда была вероятность встретить кого-то еще. Сразу же заметив, что на полках еще полно книг, она усмехнулась, направилась к ближайшему стеллажу и начала просматривать книги. В целом она предпочитала читать художественную литературу — особенно историческую, — но на самом деле она могла читать что угодно. Спустя всего десять минут она уже положила в рюкзак пять книг.
В центре магазина располагался металлический эскалатор, ведущий на второй этаж. Убедившись, что ни одна из книг на нижнем этаже не была художественной, она поднялась по ступенькам и оказалась прямо перед детским отделом, стены которого, некогда ярко окрашенные, теперь пожелтели от старости и местами заросли грибком. Она уже собиралась пройти мимо этого отдела и направиться к висящей табличке с надписью «ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА», но раздавшийся поблизости шум заставил ее остановиться. Быстро присев на корточки, она стала ждать, не повторится ли шум. Звук был похож на скрип половиц, как будто кто-то или что-то было поблизости.
Медленно передвигаясь, она прокралась в детскую секцию. Через разбитое окно проникало много света, и краем глаза она заметила движение — тень. Она определенно была не одна. Осторожно, как можно тише, она направилась к тому месту, где заметила движение, бесшумно вытащив пистолет из кобуры на бедре. Тень метнулась за книжную полку, и она, глубоко вздохнув, выставила перед собой пистолет, а затем быстро обогнула книжную полку, чтобы встретиться лицом к лицу с тем, кто там прятался.
Это была женщина с темными волосами, собранными в небрежный пучок. На ней была маска и коричневая куртка, а еще она целилась в Эбби из пистолета. Узнавание молнией пронзило Эбби, и она вздрогнула всем телом. Она мгновенно сделала шаг назад и подняла руки вверх, убирая палец со спускового крючка.
— Не стреляй, — быстро сказала она.
— Ты! — прорычала Дина. — О, я точно тебя пристрелю.
— Пожалуйста, я обещаю, что не причиню тебе вреда. Смотри, я опускаю пистолет, — успокаивающим тоном сказала Эбби, осторожно наклонившись и положив пистолет на пол. Сердце бешено колотилось у нее в груди. — Пожалуйста, дай мне все объяснить.
— Объяснить что? Почему ты — конченый кусок дерьма? Мне это неинтересно. Что, ты пришла, чтобы убить еще больше людей, которых я люблю? — она взвела курок своего револьвера. Затем она на мгновение остановилась, пристально глядя на грудь Эбби. Эбби поняла, что она смотрит на цепочку у нее на шее, на которой висело два жетона — один с ее именем, а другой с именем Элли. — Ты… Ты носишь жетон с именем Элли? — спросила Дина низким, опасным голосом.
— Да, — дрожащим голосом ответила Эбби.
— Ты, блядь, и ее убила? ТЫ УБИЛА ЕЕ? — закричала Дина. — И теперь ты носишь с собой ебаный ТРОФЕЙ?
— Я не убивала ее! — настаивала Эбби. — Она прямо…
— Заткнись БЛЯДЬ! — Дина услышала достаточно. Она уже собиралась нажать на спусковой крючок, когда знакомая трехпалая рука сомкнулась над стволом ее револьвера, и Элли встала между Эбби и Диной.
— Дина, остановись! Я жива, — сказала Элли. Она знала, что ей нужно что-то сказать, чтобы быстро отвлечь внимание Дины от Эбби, иначе ничем хорошим это не закончится. Поэтому она сказала первое, что пришло ей в голову. — Я тоже ношу ее жетон. Многие супружеские пары Цикад обмениваются жетонами. Это что-то вроде обмена кольцами.
Видимые за маской части лица Дины побледнели.
— Чт… Что?
Элли глубоко вздохнула, затем сказала:
— Я знаю, что вы уже знакомы, но, Дина, я бы хотела заново познакомить тебя с моей женой, Эбби Андерсон.
Последовало долгое, напряженное молчание. Затем Дина сказала:
— Это не смешно, Элли. Это, блядь, нихуя не смешно.
— Это не шутка, Дина. Я сейчас с Эбби. Уже почти семь лет. Я уже была с ней, когда в последний раз видела тебя в Джексоне.
— Я и тебя, блядь, пристрелю, — выдохнула Дина с холодной яростью. — Не думай, что я этого не сделаю, — дрожа от волнения, она отступила на шаг от Элли и потеряла равновесие, ударившись плечом о ближайшую книжную полку и уронив несколько книг на пол. Когда Элли протянула руку, чтобы помочь ей успокоиться, она прошипела. — Не смей, блядь, меня трогать!
— Хорошо, — быстро сказала Элли, отступая назад, чтобы дать ей пространство. Она взглянула на Эбби, стоявшую позади нее, — та стояла неподвижно и напряженно, словно ожидая, что в любой момент в нее выстрелят. Поразмыслив, Элли решила, что, пожалуй, будет разумно забрать револьвер из рук Дины. — Послушай, почему бы тебе не убрать оружие, мы могли бы выбраться из этих спор и пойти куда-нибудь поговорить.
— О, нет, — недоверчиво рассмеялась Дина. — Я никуда с ней не пойду.
— Я могу остаться здесь, — сразу же сказала Эбби. — Я буду ждать столько времени, сколько вам нужно.
— Хорошо? — Элли спросила Дину. — Тебя это устроит?
В темных глазах Дины под маской все еще плясала ярость.
— А если я решу, что хочу пристрелить ее?
— Эбби никогда больше не будет драться с тобой или причинять тебе боль, что бы ты с ней ни сделала, — сказала Элли. Затем она посмотрела Дине прямо в глаза и продолжила. — А вот я, напротив, без колебаний остановлю тебя.
Ошеломленная, Дина уставилась на нее.
— Господи, Элли. Кто ты? Это вообще ты теперь?
— Все та же Элли, клянусь. Но многое случилось, и я хочу рассказать тебе об этом. Для этого мне нужно, чтобы ты убрала револьвер и поговорила со мной, хорошо?
Дина переводила взгляд с Элли на Эбби и обратно, ее пальцы подрагивали на рукоятке револьвера. Наконец она нерешительно убрала оружие в кобуру, все это время пристально глядя на Эбби. Затем она выпрямилась и сказала:
— Пошли, пока я не передумала.
Понимая, что любое проявление привязанности может снова вывести Дину из себя, Элли лишь посмотрела на Эбби и произнесла:
— Один час.
— Хорошо, — сказала Эбби.
Они кивнули друг другу, и Элли жестом пригласила Дину спуститься по металлическим ступенькам.
Эбби слушала, как они уходят, дрожа с головы до ног. Это был один из самых напряженных и пугающих моментов в ее жизни. Ей нужно было глотнуть воздуха, она сорвала маску, доковыляла до разбитого окна и рухнула на землю прямо под ним, откинув голову на стену. Ее сердце бешено колотилось, и она задыхалась так, словно только что пробежала пятьдесят километров. Она ощущала вкус спор, парящих вокруг нее, пока она пыталась сосредоточиться на дыхании и успокоиться.
Если бы Элли не появилась в нужный момент, Эбби была уверена, что Дина выстрелила бы в нее и убила. За все время, что она провела в опасности, Эбби лишь дважды в жизни чувствовала, что ей грозит смертельная опасность: первый раз в дождливую ночь в Сиэтле, когда она была окружена врагами и висела на веревке, и второй раз на пляже в Санта-Барбаре, где она медленно задыхалась на столбе и была вынуждена смотреть, как Лев проходит через то же самое. В первый раз она спаслась только благодаря Яре и Леву. А во второй раз благодаря Элли. Теперь Элли сделала это снова. За это Элли сегодня вечером получит большую награду.
Но пережитый почти смертельный опыт был наименьшим из того, что ее волновало в этой встрече. Встреча с Диной снова эмоционально разорвала ее на части. Прошло почти десять лет с тех пор, как она чуть не убила Дину в том театре в Сиэтле, но присутствие Дины снова пробудило воспоминания. Она почувствовала, что вернулась в то состояние, в котором была той ночью, — только что пережив потерю Оуэна, Мэнни и Мел и жаждая мести так же сильно, как и смерти Джоэла Миллера. Но потом эти чувства были быстро вытеснены нахлынувшим чувством стыда. Это был самый низкий момент в ее жизни, когда она опустилась на самое дно. Она никогда не сможет вспоминать ту ночь и не ненавидеть себя за то, во что она позволила себе превратиться.
Это была невероятно глупая идея — приехать сюда. Теперь она это понимала. Она подумала, что Дина, должно быть, считает это оскорблением памяти ее друзей, которых Эбби убила, как будто она пытается позлорадствовать над убийствами, как какой-то социопат-нарцисс. Дина, должно быть, думает, что она приехала, чтобы посыпать соль ей на раны. Или, может быть, даже если бы она поверила, что Эбби изменилась, она бы подумала, что это эгоистично — искать искупления за свои грехи, когда никто в Джексоне не желает прощать ее.
В тот момент Эбби поняла, что прощение не было ее целью. Все, что она хотела сделать, — это извиниться, и жители Джексона могли принять ее извинения или отвергнуть их. Если быть честной с собой, Эбби знала, что не заслуживает их прощения. Да и не в этом дело. Она просто приехала сюда, чтобы распространить вакцину, потому что здешние люди были хорошими, нуждались в этом и заслуживали этого.
Эта мысль успокоила ее, и она смогла подняться на ноги и пройти в отдел художественной литературы, где попыталась отвлечься на книги, чтобы скоротать час, который Элли велела ей подождать.
