Accio Любовь

Глава седьмая Точка резонанса — Мы должны попасть в архив, — первым заговорил Драко. Его голос был резким, почти властным, но в нём пряталась тревога. Гермиона кивнула, всё ещё глядя на место, где только что витал символ. Воздух там оставался чуть темнее, плотнее, словно сама магия не хотела отпускать след. Орфики… Она видела упоминания о них — обрывочные, как полустёртые гравюры в древних манускриптах. Но никто не воспринимал их всерьёз. Почти никто. — Архивы Министерства не дадут нам доступа к таким материалам, — пробормотала она, поднимаясь. — А вот факультет магической музыки в Бове… Там, возможно, ещё остались копии старых фолиантов. Те, что не были внесены в единый реестр. Я смогу получить допуск — через библиотечный ордер университета. — Один вопрос, — Драко слегка склонил голову. — Как ты вообще всё это знаешь? Гермиона на мгновение замолчала. Лёгкий румянец тронул её щёки. — Когда я работала в Отделе тайн, мы изучали забытые ветви арканной магии. Музыка… была одной из них. Нас немного — тех, кто до сих пор этим интересуется. Но я помню, как звучит настоящая вибрация заклинания в ритме. Это знание нельзя развидеть. Он кивнул. И будто впервые посмотрел на неё — по-настоящему. — Тогда тебе и вести. Поездка в Бову заняла несколько часов. Магловский поезд, дальше — флу-камин в заброшенном пабе, а потом — узкий коридор в задней части кафедры, пропитанный запахом старой бумаги и чернил. Библиотека факультета находилась в подвале: лабиринт полок, пересечённый тусклым светом и звоном старинных часов. Библиотекарь — маленькая ведьма в очках на пол-лица — только кивнула, увидев Гермиону, и указала вниз, к дальним стеллажам. — Раздел Акроническая акустика. Папки с синими лентами. Но будьте осторожны, некоторые записи… ну, скажем так, воспроизводятся. Гермиона сдержала улыбку. — Мы будем тихими. Настолько, насколько это возможно. Они нашли нужную папку спустя сорок пять минут. Пожелтевшие листы, аккуратно разложенные в тканевом переплёте, пахли плесенью и ладаном. Гермиона перелистывала их, пока не наткнулась на эскиз знакомого символа. — Вот он. Тот самый знак. Смотри — здесь его называют “Резонансом Третьей струны”. Те, кто его создавал, считали, что всё сущее — вибрация, и можно при помощи ритмических последовательностей синхронизировать сознания. Связать умы. Даже… оживить воспоминания других. — Прозвучало пугающе. — Потому что так и есть, — она не отрывала взгляда от текста. — Вот здесь написано: «Не применять композиции Орфика за пределами круга. Воздействие может вызвать вторжение незваного». Званого? Малфой напрягся: — Думаешь, она… Кассандра… попыталась что-то вызвать? — Или — избавиться от чего-то, что уже пришло. Они замерли. В этот момент где-то в глубине библиотеки раздался странный звук — будто кто-то дернул за струну, натянутую в пустоте. Её не было видно, но она звенела, вибрировала где-то совсем рядом, внутри стен. Гермиона встала. — Кто-то знает, что мы здесь. Драко молча достал палочку. Из-за поворота донёсся шаг. Один. Потом другой. Медленный, уверенный, как метроном, отсчитывающий ритм старого заклинания. Гермиона тихо прошептала: — Прячься за колонну. Я отвлеку. — Не геройствуй, Грейнджер. — Его голос был неожиданно тёплым. — Давай на этот раз — вместе. Она едва заметно улыбнулась. И шагнула в полутень, в самый центр зала, с выпрямленной спиной и ярким блеском в глазах. Точка резонанса была близка.