Лучший бывший

У Хенджина было много бывших, очень много. Но один из них, запомнился ему на очень долгое время, а именно Ким Сынмин. Изначально, Хван хотел его задницу, ведь все в округе утверждали, что лучшей задницы они еще не имели, и Хван хотелось попробовать это. Со всеми другими, у него были все периоды, что бы поиметь их, но не с Кимом. Тот поняв желания Хвана, лишь кинул ему: «Возможно, в один день, я дам тебе поиметь меня». Сейчас Хван сидел на вечеринке его друга Кристофера. Тот решил устроить ее в честь ближайших недельных каникул, хотя у него вечеринки могут пройти даже по поводу пятницы. Алкоголь, уже как родной, протекал внутрь Хвана, а тот лишь сидел и просил налить по больше. — Да ладно тебе, Джин, — Чан подошел к нему и ободряющий закинул руку на плечо парня, — ты же его трахнул, сам говорил, что это все, что тебе было нужно от этого Сынмина, — но Хван будто сидел и смотрел в пустоту, никуда, и позволял дешевому алкоголю управлять им. — Ты не понимаешь, Чан! — пьяно протянул Хенджин, — да, его задница просто ахуенная, как и говорили другие, — вспоминая ту ночь, произнес с жалобами Джин. — Так в чем тогда проблема? — Крис подсел к нему ближе, — ты его трахнул, дело с концом, как и всегда, разве нет? — Нет, дело в том, что… — Хван устало вздохнул и спиной упал на спинку мягкого дивана, — аргх…хен я идиот… — Я знаю, — обыденно сказал Бан, отправляя в рот печение с шоколадом — Я влюбился в него… — мечтательно пролепетал Хван. Чан начал судорожно кашлять, явно ахуевая от жизни, ведь холодный Хван Хенджин, кто имел чуть ли не весь университет, тот, кто ни разу не думал и не знал, что такое любовь, сейчас говорит эти слова. *** Сынмин и Чонин, стояли в углу, не обращая внимания ни на кого. А если подробней, то Ян, обжимался со своим парнем, прямо в том самом углу, от которого не далеко стоял Ким и лишь молился, что бы они хоть в комнату ушли. Но вопреки всему этому, он стоял и выжидал свою новую «жертву». На глаза, всячески, попадался Хенджин, тот похоже и в правду не замечал младшего, оно и к лучшему, верно? Хотелось привлечь его внимание, сделать так, что бы он опять пускал слюны на него, что бы бегал за ним, лишь трахнуть его.  И он это сделает.     Музыка становилась всё громче, свет всё тусклее, а воздух плотнее от запаха алкоголя, табака и чужих духов. Кто-то смеялся, кто-то уже целовался на кухне, а кто-то, как Хенджин, просто пытался не утонуть в себе. Когда Сынмин подошел к их дивану, на котором Бана давно не было, на коленях Джина сидел какой то смазливый парень. Почему то стало не приятно. Но они опять встретились взглядами. Хван больше не мог. Он не был тем самым холодным парнем, который может любого заполучить и тут же забыть. Его уверенность где-то потерялась, может быть, в ту самую ночь, когда Сынмин впервые смотрел на него не снизу вверх, а прямо в глаза. Гордость в голосе, стон на губах, но при этом… что-то большее, чего Хенджин тогда не понял. И не оценил. Он не знал, что любовь может приходить после секса. Особенно у него. Но она пришла. И теперь — стоило только увидеть Сынмина — всё переворачивалось внутри. Сынмин прекрасно знал, что Хван пойдет за ним, поэтому лишь подмигнув двинулся в сторону свободной комнаты. Хван судорожно извинившись перед тем парнем пошёл за ним. Почти машинально.  Ни слова не говоря, просто следуя по лестнице, смотря, как свет мягко касается шеи и плеч Сынмина. Он даже сейчас двигался красиво. Уверенно. Будто знал, что им управляет. Будто знал, что Хенджин уже проиграл. — Малыш, не прошло недели, ты снова с другим парнем, — наигранно грустно, сказал Ким, — но почему пишешь мне? Опять даришь эти цветы и шоколад, молишь о прощении, даже если знаешь, что я все равно не приму их. — Я…Ким Сынмин, ты же прекрасно знаешь, что рано или поздно, я тебя добьюсь, — твердо процедил блондин, — и мне плевать, ты все равно будешь моим. — Как это мило, — Сынмин почти в плотную подошел к Хвану, тот казалось был одним ростом с ним, но сейчас, стоя так близко, казалось, что Хенджин нависает над ним, — будь хорошим мальчиком, и просто выеби меня, это же все, на что ты способен. Хван лишь сжал кулаки от злости. От части, Ким был прав, но признавать это было больно. Нет, он способен не только, что бы ебать всех, но все же, он делал именно это, доказывая правдивость слов младшего. Говоря о нем, Ким чуть привстал на носочки, опаляя шею старшего, горячим дыханием, а после припал к ней, жадно целуя и оставляя свои следы, как подпись. А что Хван? Он поддался, опять. Он почти грубо, взял Кима за бедра, повел к большой кровати и бесцеремонно повалил на нее. У обоих огни плясали в глазах. Сынмин покорно раздвинул ноги, что бы Хван устроился удобно. Хенджин начал целовать мыгк и белоснежную шею младшего, иногда покусывая. Спускаясь ниже, одежда спадала с молодых людей. Грудь и бусины сосков Кима, всегда были чувствительны, это он запомнил очень четко. Проведя пальцами по уже давно твердым соскам, из уст Кима вырвался громкий стон. — Все еще такой чувствительный, — ухмыльнулся Хван, так нравилось делать ему хорошо. — Ах… — простонал Ким, чувствуя, как Хван с пальцев перешел к работе ртом, кусая и целуя его грудь, — з-заткнись… — Да ладно тебе, ты всегда был таким, — еще один поцелуй и укус, — малыш~ Младший потянулся к волосам старшего, но их будто не было. Хван постригся, три дня спустя, после их «расставания». Но даже так, для Сынмина он стал еще более красивее, привлекательнее и самое главное, сексуальнее. Будто эта прическа и имидж придавали ему особенного огня и харизмы. Не выдержав такого напора, шатен просто взял и перевернул их, теперь уже он сидел верхом на бедрах старшего. Рубашка небрежно спадала с плеча, а шея и грудь были усыпаны бутонами, оставленые страшим, волосы были растрептаны, что придавало отдельную пошлость всему образу Кима. Хенджин не мог налюбоваться им, да так, что и не заметил, как Сынмин самостоятельно снял с него рубашку и уже перешел к брюкам. Достав уже давно твердый орган, Сынмин несколько раз провел рукой вверх-вниз, вызывая глухой стон у старшего.  Младший, неприлично близко, наклонился к уху старшего. — Я уже растянут, — а после короткая усмешка. Сынмин укусил мочку уха старшего, пока тот лежал и не мог понять ничего. — Ты…готовился? — Да, все ради тебя, родной, — и как Хван не мог догадаться сразу? Зачем Ким Сынмину приходить на вечеринку лучшего друга его бывшего, зная, что Хван обязательно там будет. Руки на округлых ягодицах сжались. Сынмин поняв, что Хван так и будет смотреть на него, просто направил его орган к разработанной дырке, без церемоний, садясь на нее. Вырвался чуть ли не крик, он все никак не мог привыкнуть к ему размеру. — Блять…ты слишком большой, — Сынмин начал размерные движения, пока лишь двигаясь вперед-назад, на бедрах старшего. — Какой есть, — Хван поднял младшего за талию и резко опустил, еще и еще. От стен, в просторной комнате, от стен отдавались пошлые шлепки двух тел, и стоны парней. Ким сам уже прыгал на бедрах старшего, доставляя обоим большое удовольствие. Хван почувствовал, как тот начал сжимать его, и зашипел, видимо уже скоро закончит. — Ах…не сжимай так сильно, — Хенджин слабо ударил его в бедро, — член отвалится. — Хах… — Ким томно дышал, — терпи…я скоро закончу, — а после ускорил свои движения, пытаясь достичь своего пика. Хван сам начал помогать ему, убиваясь в податливое тело, и секунда другая, оба кончают почти одинаково. Вязкая жидкость, попала прямо на пресс старшего, но он не обратил внимания, и лишь заботливо положил младшего рядом на постель. — Хван, — строго позвал тот, — ты же понимаешь, что это было на одну ночь?  — Ага, но мы оба знаем, что ты снова вернешься, — блондин мягко провел по, слипшимся от пота, волосам Кима, — и возможно, в одном из таких возвращений, ты наконец будешь моим. — Размечтался, — хмыкнул Ким, — я…пойду, не скучай, и больше я не вернусь, — Сынмин начал подбирать упавшую одежду и натягивать на голое тело. Уже когда тот стоял у двери, шатен почему то замешкался. Но взяв себя в руки, подошел и быстро поцеловал его в губы, затем быстро убегая. И Хван застыл. Был еще один очень интересный факт про него, он никогда не позволял своим партнерам целовать себя в губы или в принципе лицо. Даже в их первый ночь, когда Хенджин хотел его поцеловать, младший лишь не позволил. Глупая улыбка появилась на лице Хвана, ведь он все понял. — Эх…Ким Сынмин, — мечтательно протянул тот, натягивая штаны, — трахаться с кем попала, это ты первый, а если дело доходит до поцелуя, ведешь себя, как маленький мальчик, — убедившись, что комната убрана, Джин незамедлительно побежал за Сынмином, выпрашивать хотя бы одно свидание.