Пока не станем едины.

      Он смеётся, но его смех звучит почти маниакально. Нежно, почти любовно, он погладил её по голове, а потом резко схватил за подбородок, чтобы убедиться, что она смотрит только на него.       – "О, моя драгоценная, ты чувствуешь это? Чувствуешь нашу связь? Мы стали одним! Это… это великолепно!"

Преданность:

      Верность Тарна десептиконам всегда была непоколебимой, но по сравнению с его преданностью возлюбленной, она меркнет. Он считает её самой важной сущностью во Вселенной, центром своего существования. Всё, что он делает, так или иначе направлено на её благополучие и счастье (в его понимании).       Тарн готов предать десептиконов, бросить свою идеологию, пожертвовать всем, что он построил, ради неё. Если её жизнь окажется под угрозой, он не задумываясь уничтожит любого, кто посмеет ей угрожать.       – "Я готов отдать тебе всё, что у меня есть. Даже свою жизнь. Но взамен я требую только твою преданность."       Он прислушивается к её мнению, пытается понять её желания (хотя его интерпретация может быть искаженной). Если она попросит его о чем-то (особенно, если это касается её безопасности или комфорта), он сделает это без вопросов. Однако его понимание "хочет" может быть очень... своеобразным.

Защита:

      Тарн создаёт для своей возлюбленной неприступную крепость. Он может изолировать её от внешнего мира, "ради её безопасности". Он не допускает, чтобы к ней приближался кто-либо без его ведома и разрешения.       Любая потенциальная угроза, реальная или мнимая, мгновенно уничтожается. Это могут быть не только физические враги, но и те, которые, по его мнению, могут причинить ей какой-либо вред. Он "избавляет" её от всего "плохого".       – "Кто, кроме меня, позаботится о тебе так, как нужно? Только я знаю, что тебе действительно необходимо."       Он тщательно фильтрует всю информацию, которую она получает, чтобы защитить её от "негативного влияния" внешнего мира. Новости, мнения, даже развлечения – всё подвергается его цензуре.

Забота:

      Забота Тарна проявляется в чрезмерном внимании к деталям. Он следит за её питанием, сном, здоровьем, эмоциональным состоянием. Он может контролировать её каждый шаг, "чтобы убедиться, что с ней всё в порядке".       Он осыпает её подарками, но не обязательно теми, которые она хочет. Это могут быть дорогие, но совершенно бесполезные вещи, отражающие его представление о "роскоши" и "комфорте".       Он пытается утешить её, когда ей грустно, но его методы могут быть... нетрадиционными. Он может пытаться "решить" её проблемы силой, "устранить" источник её печали, даже если это означает причинение вреда другим.

Ревность:

      Ревность Тарна – это не просто чувство, это разрушительная сила. Он видит в каждом потенциального соперника, угрозу для их "идеальной" связи.       – "Я защищаю своё. Это логично."       Он пытается изолировать её от всех, кто может "отвлечь" её внимание от него и даже ограничивать её передвижения.       Ревность Тарна может привести к вспышкам гнева и насилия. Он может наказывать тех, кто, по его мнению, "пытается её украсть", а в самых крайних случаях – даже её саму, "чтобы она поняла, насколько он любит её". Наказание в его понимании может быть любым, от словесного внушения до изощрённой пытки, ведь он считает, что боль очищает и укрепляет связь.       – "Кто это был? Почему ты с ним разговаривала? Что он тебе сказал? Отвечай!"

Идеализированный облик:

      В глазах Тарна его возлюбленная – существо неземной красоты и совершенства. Он возводит её на пьедестал, наделяет её качествами, которых у неё, возможно, нет. Он видит в ней воплощение всего самого прекрасного и чистого.       – "Ты - моё сокровище, моя муза, моя цель. Я буду любить тебя вечно, несмотря ни на что."       Парадоксально, но он также видит в ней хрупкое и беззащитное существо, нуждающееся в его постоянной защите и опеке. Он может недооценивать её силу и интеллект, считая, что только он может обеспечить ей безопасность и счастье.       Тарн считает, что их связь – это предопределенная судьба, что они созданы друг для друга. Он игнорирует любые признаки несовместимости, любые её протесты или попытки дистанцироваться. Он убежден, что она просто не понимает, насколько они близки и как сильно он её любит. Он видит в ней отражение себя, дополнение к своей личности, не понимая, что она – отдельный человек со своими желаниями и потребностями.       – "Ты же знаешь, как кибертронцы относятся к связи, к истинной связи. Это редкость, сокровище, которое даётся лишь единицамх. И ты, и я… мы с тобой обладаем этим сокровищем."

|||

      Тарн держал её в своих руках, словно драгоценный, но невероятно хрупкий артефакт. Её тело, такое тёплое и мягкое по сравнению с его холодным корпусом, казалось крошечным в его огромных манипуляторах. Он прижал её к своей груди, стараясь не сдавить слишком сильно, понимая, насколько она уязвима.       – "Ты - моё сокровище. Самое ценное, что у меня есть во всем этом мире." – прозвучал его голос тихим баритоном, полным нежности.       Она податливо прильнула к нему. В её движениях была какая-то кротость, словно она была диким зверьком, нашедшим убежище в его стальном тепле.       И вот, когда он попытался наклониться, чтобы коснуться губами ее волос, она слегка отвернула голову. Этот незначительный жест – поворот плеча, чуть заметное напряжение в шее – словно щелкнул выключателем внутри него.       Его мани, до этого державшие её с нежностью, слегка сжались, не причиняя боли, но создавая ощущение плена. Его голос остался тихим, но в нём отчетливо прозвучали стальные нотки:       – "В чём дело, моя драгоценная? Я тебе противен?"       В его оптике, за маской, вспыхнул нездоровый огонь. Он пытался сдержать ярость, затопляющую его процессор, как плотина сдерживает бурный поток. Но с каждой секундой это становилось все труднее.       Его логические цепи, обычно выстраивающие сложные стратегии и планы, сейчас были парализованы злобой. Как она смеет? Как она смеет отвергать его прикосновения, его заботу, его любовь? Неужели она не понимает, что он может сжать её в своих руках и превратить в ничто? Неужели она не осознает, что её жизнь полностью зависит от его милости?       Но он знал, что она человек. Хрупкая, нежная, слабая. Он не мог причинить ей вред. Он не должен причинить ей вред. Его долг – защищать ее, а не ломать. Но мысль об этом контроле над собой лишь добавляла масла в огонь.       Он хотел, чтобы она смотрела на него с обожанием, с благодарностью, с трепетом. Но она смотрела с какой-то странной смесью страха и покорности, и это злило его ещё больше.       Ведь он любил её. А его любовь, как он считал, оправдывала любой поступок.