Пепел не скажет

Небо с самого утра затянуло низкими свинцовыми тучами. Налетел холодный порывистый ветер, знаменуя скорую осень, закружил сухие листья по мощеным дорожкам монастырского двора. Гай с бессильной яростью ударил кулаком по каменной стене. «Чтоб Гуду в преисподнюю провалиться! Вместе с королем и шерифом! Только и знает, что орать о своих подвигах на каждом углу. Как и прежде, всюду сует свой нос и все портит!» Прошло два дня с тех пор, как он привез сюда Ламберта. Но уехал сразу же — ждать времени не было. Поручения Вейзи сами себя не выполнят. Гай вытащил алхимика из темницы в последний момент, можно сказать, под самым носом Вейзи. Труп похожего бродяги, найденный поутру около городских ворот, уже ждал своего часа под охапкой сена в дальней камере. Пришлось действовать немедленно. Сложнее было отвлечь обозленного шерифа, чтобы совершить подмену. И надеяться, что тот ничего не заподозрил. Вот только Мэриан теперь считает его лжецом. Гай вновь сжал кулак, собираясь нанести стене новый удар. Его остановил негромкий голос: — Ты в монастыре, сын мой. Невысокий пожилой монах смотрел на него с укором. — Отец Клод?.. — в голосе Гая звучал невысказанный вопрос. — Сильно покалечен, но поправится, — покачав головой, монах со вздохом уселся на потемневшую от времени скамейку. *** Они долго беседуют. Много лет назад отец Клод помог двум осиротевшим детям. «Почему лорд Малкольм не обратился в лечебницу нашего монастыря? — спросил он тогда. — У нас есть хороший приют». Служба Гая шерифу ожидаемо не вызывает одобрения монаха. Но Гай и не ждет одобрения. Он сам понимает, кому служит. Затем — трудный разговор с Ламбертом. — Ты правда думал, что Гуд не воспользуется формулой? — резко бросает Гай. — У них не так давно появился собственный алхимик. Или не отдаст ее любимому королю? Все знают, что Ричард помешан на военных походах и славе. — Я уже не знаю, кому верить, — закрыв глаза, Ламберт отворачивается к стене. Он спохватился слишком поздно. Одержимость идеей создания порошка и тщеславие затмило ему разум, и лишь в последний миг он осознал все последствия. Было наивно думать, что люди не используют его изобретение как оружие. Его условия? О них забудут сразу же. — Что теперь? — устало и обреченно шепчет Ламберт. — Найдешь и отдашь шерифу? Гай долго молчит, затем качает головой. — Не отдам. Он все понимает не хуже алхимика. И в тот день, возле пещер, сам едва не погиб от взрыва. Шерифа Гай отправил бы на тот свет без сожалений. Но вдруг пострадает Мэриан или ее отец? — Обещай, что избавишься от нее, если отыщешь, — просит Ламберт. — Обещаю, — твердо отвечает Гай. Он уезжает из монастыря, не оборачиваясь. И не замечает вдалеке, на краю леса, женскую фигуру верхом на лошади. *** Убежище разбойников Гай отыскал на второй день. Выждал, пока Гуд с дружками уйдут, чтобы без помех найти записи — пришлось заранее распустить слух о внеурочном сборе налогов в ближайшей деревне. Но времени на поиски было мало. Гай осмотрелся — книга наверняка у Гуда или сарацинки. Нужная котомка обнаружилась под аккуратно сложенным плащом. Гай осторожно вынул толстую книгу и раскрыл наугад. Та самая или нет? Перед глазами мелькнули страницы, испещренные рисунками, формулами, исписанные неровным почерком. Она! Теперь осталось ее уничтожить, и чем раньше, тем лучше. Тогда его долг будет выполнен. Так же незаметно Гай покинул лагерь. *** Ввалившись в полутемный большой зал Локсли, он сразу прошел к камину. Кто знает, как скоро Гуд обнаружит пропажу? И явится за ней, можно не сомневаться. Отослав служанку, Гай сам разжег огонь. Подбросил поленьев, подождал, пока разгорится сильнее, и бросил проклятую книгу в пламя. Затем опустился в кресло и долго смотрел, как сгорают кропотливые труды алхимика, его собственные планы и безумная идея жаждущего власти шерифа, способного даже благие начинания обратить во зло. Вот и последний клочок пергамента стал пеплом. А пепел ничего не скажет. *** Гай не ошибся — книги хватились в тот же день. Джак трижды перетряхнула котомку, прежде чем решила признаться. — Может, ты спрятала ее в другое место? Подумай, — спокойно уточнил Робин. Она покачала головой, кусая губы, чтобы не расплакаться. — Еще утром книга была в сумке с травами. А теперь ее нет, — Джак ни на кого не смотрела. Выходит, она подвела друзей? Робин не стал ее ругать. А поднявшийся гвалт — растерянные и укоризненные возгласы вперемешку с причитаниями Мача, пресек сразу. — Тихо! — он возвысил голос. — Я тоже виноват, что не проследил. И не дождался, пока книга сгорит. Робин потянулся за луком и встал. — Если здесь был Гисборн или его люди, то надо уходить. Помните пещеру за оврагом? Ступайте туда, сейчас же. А я схожу в Локсли и попробую все выяснить. *** Робин бежал. Может, он зря теряет время, и книга уже в замке? Это его вина. Кинув ее в огонь, не убедился, что все сгорело. Немного промахнулся, и книга упала рядом с камнями. Джак не составило труда ее вытащить, думая, что никто не видит. Он заметил, но промолчал. А теперь его ошибка и желание Джак заполучить ценные записи могут привести к беде. У Робина возникло странное чувство, что все это когда-то уже было. Горло вдруг перехватило. Почему это вспомнилось именно сейчас? Он остановился передохнуть. Бросок мимо костра — и тот роковой выстрел. Его желание покрасоваться, похвастаться меткостью — и неуемное желание Джак завладеть опасными записями. «Мы можем стать непобедимыми», — так, кажется, она сказала? В прошлый раз все закончилось трагедией. И сейчас, если не получится отыскать и уничтожить клятую книгу, жди новой беды. Черный порошок — и огненное колесо на празднике. Книга алхимика — и стрела, пущенная глупым мальчишкой. Последствия своего и чужого тщеславия. И толстый слой пепла, похоронивший под собой старую дружбу и беззаботное детство. Робин пытался отогнать эти мысли, но они упорно возвращались. Давным-давно кто-то сказал ему, что пепел порой лишь кажется остывшим, а угли под ним еще тлеют. Стоит беспечно ступить, как провалишься по щиколотку и обожжешь ноги. Нет. Не о том он думает. Сейчас надо решить, как заставить Гисборна отдать книгу. Если она еще не у шерифа, конечно. Один Бог ведает, что Вейзи способен натворить с таким оружием. *** Робин ошибся, надеясь застать Гисборна врасплох. Тот явно его ждал, и разговор сразу пошел не так, как он предполагал. — Что шериф обещал тебе за книгу, Гисборн? — холодно и сухо спросил Робин. — Какую книгу? — Гай удивленно вскинул бровь. — Записи Ламберта! Хорошего человека, который погиб в темнице по твоей с шерифом вине! — вспыхнул Робин. — По моей вине?! — рявкнул Гай, мгновенно зверея. — А разве не ты орал на площади, что книга теперь у тебя? Чего ты ждал? Что шериф пощадит Ламберта, а не выместит на нем злость? Ведь до тебя он дотянуться не мог! Побледнев, Робин отшатнулся. Что? От осознания случившегося внутри похолодело. — Ты нисколько не изменился, Гуд! До сих пор не думаешь о последствиях своих поступков, — Гай сжал кулаки, с трудом сдерживаясь, чтобы не пустить их в ход. На эти обвинения возразить было нечего. Робин прикрыл глаза и глубоко вздохнул, стараясь совладать с собой. Сейчас важнее решить вопрос с книгой. Он решил зайти с другой стороны и заговорил тише. — Где книга, Гисборн? У Вейзи? — его голос предательски сорвался. — Нет... — Гай устало опустился обратно в кресло возле камина. — Ее надо уничтожить, — голос Робина упал до хриплого шепота. От облегчения, что записи еще не у шерифа, он буквально рухнул в соседнее кресло. Но как уговорить Гисборна? — Неужели? — Гай криво усмехнулся. — Разве ты не хотел подарить ее Ричарду? Или использовать в своих целях? Вейзи рассказывал о талантах вашей новой подруги. — Я бросил книгу в костер! — горячо возразил Робин. — Но... Джак ее вытащила. — И ты узнал об этом только сегодня? Робин отвернулся к огню и не ответил. — Гисборн, пожалуйста... — заговорил он вновь. — Разве ты не понимаешь, к чему это приведет? Со стороны Гая послышался язвительный смешок. — Где уж мне понимать. Умный и благородный здесь только ты. На скулах Робина заходили желваки, но он продолжил настаивать: — Гай... Услышав свое имя, Гай дернулся и резко повернул голову. В глазах злейшего врага застыло странное выражение, без уже привычной ненависти. — Где книга? — Там, — вздохнув, Гай кивнул на камин, где потрескивали поленья. — Ты... ее сжег? — теперь во взгляде Робина читалось недоверие и растерянность. — Разве ты хотел не того же? Впрочем, у вашей сарацинки наверняка достанет умения создать другую адскую смесь. Только в последствиях уже не будет моей вины. Робин молчал, впервые не зная, что сказать. — Адской смеси я не допущу, — наконец хмуро отозвался он. — И прослежу за этим. Снаружи донесся какой-то шум, стук копыт — похоже, кто-то приехал. Пользуясь моментом, Робин выскользнул из зала, выбрался через окно на задний двор и ушел. В душе царила смесь облегчения от минувшей угрозы и странного чувства, что он упустил нечто важное. Так много недосказанного! Ничего, он вернется и попробует снова поговорить с Гаем. Может, у них даже получится объясниться. *** — Ну, что? Как? — встретили Робина встревоженные голоса, едва он вошел в пещеру. — Книги больше нет, — ободряюще кивнул Робин, не вдаваясь в подробности. Он все объяснит друзьям, просто не сейчас. Разговор с Гаем он помнил до последнего слова. *** Робин и Мэриан встретились за дровяным сараем в Найтоне — здесь их никто не увидит, и можно спокойно поговорить. — Робин, что произошло между тобой и Гаем много лет назад? — она села на скамью у дощатой стены. — Как ты узнала? — встречный вопрос прозвучал, как признание, и вряд ли нуждался в ответе. Мэриан ждала, и Робин понял, что не в силах солгать. Промолчать — тоже. В любом случае, Мэриан имеет право знать, хотя бы ради собственной безопасности. Может, тогда она будет осторожнее? Ситуация становится слишком серьезной. И если в ближайшее время ее не исправить, то все они получат взрыв такой силы, что померкнет даже мощь порошка Ламберта. Будут новые невинные жертвы, и Мэриан в их числе. — Я расскажу, — кивнул Робин, садясь рядом. — Надеюсь, ты поймешь. И сможешь простить. Он помолчал, подбирая слова, а затем заговорил. Тихо, скупо, избегая излишних подробностей, но и не скрывая самого важного. — Ох, Робин... — в голосе Мэриан слышалась грусть. — Я... постараюсь все изменить, — на губах Робина появилась тень неуверенной улыбки. — Не могу обещать, что получится. Но попробую, обещаю. Если Гисборн тоже захочет. *** Тихо, нудно шел дождь. Барабанил холодными пальцами по крышам замка, площади, стучал в окна и деревянные ставни. Серые камни, серые стены. Сейчас бы к камину в Локсли... Да хоть на реку, лишь бы забыть о шерифе и вдохнуть полной грудью. За спиной раздались легкие шаги и знакомый голос: — Сэр Гай? Он обернулся. — Спасибо. За него, — Мэриан мягко улыбнулась — словно выглянуло солнце и разогнало тьму. Она не назвала имени, но Гай понял, спросил растерянно и удивленно: — Откуда?.. — Отец Клод — брат моей мамы. Иногда даже пепел может многое рассказать.