Безумная комбинация

Неудобный, как заноза, вопрос Гарри о секретах вечной молодости Реддла повис в сгущающемся воздухе комнаты, нарушая с трудом установившееся шаткое равновесие. Реддл нахмурился, будто эта тема была для него болезненной, даже табуированной. Он явно не собирался отвечать, стараясь избегать прямого взгляда Гарри, боясь, что тот прочитает в его глазах правду, которую он так тщательно скрывал. — Это совершенно не имеет значения, – отрезал Реддл, отмахиваясь от его вопроса, как от назойливой мухи, раздражающей своим жужжанием. — Гораздо более важный вопрос, требующий немедленного решения, – это то, что ты хочешь взамен на то, чтобы вернуть мне мои крестражи? Что ты требуешь за эту… услугу? Гарри, ощутив, как уверенность возвращается к нему, растянул губы в самодовольной ухмылке. Он знал, что заставил его занервничать, вывел его из равновесия. Теперь, когда ему удалось заставить его раскрыться, он был уверен, что сможет контролировать ситуацию, диктовать свои условия. — Я же сказал, — протянул он с притворной небрежностью. — Я хочу свободы. Реддл презрительно фыркнул. — Свободы? Ты наивен, Поттер, как дитя малое. Ты действительно думаешь, что я просто так отпущу тебя на все четыре стороны? Ты для меня – живая бомба замедленного действия, представляющая смертельную угрозу. — Я прекрасно это осознаю, — согласился Гарри, не теряя ни капли самообладания. — И именно поэтому я ставлю такие условия, которые гарантируют мою безопасность. Я хочу не просто формальную свободу, а полную гарантию того, что ни один человек в этом мире, и ты в том числе, не сможет мне навредить. Ни сейчас, ни в будущем. — И как же ты, интересно, собираешься этого добиться? – с нескрываемым сарказмом поинтересовался Реддл, насмехаясь над его наивными мечтами. — Каким образом ты намерен гарантировать свою безопасность, находясь в мире, где за тобой охотятся с обеих сторон? — Довольно просто, если хорошо подумать, — ответил Гарри, глядя ему прямо в глаза, не отводя взгляда. Он решил идти ва-банк, повышая ставки до предела. — Я хочу, чтобы ты собственноручно уничтожил всех членов Ордена Феникса. Вырезал их, как бесполезный сорняк, до последнего человека. И, чтобы я мог быть уверен в твоей искренности и преданности, в качестве неопровержимого доказательства своей верности ты дашь Непреложный Обет. Реддл, казалось, опешил от такой дерзости. Он явно не ожидал такого наглого и невыполнимого требования. — Ты сошел с ума?! – воскликнул он, с трудом сдерживая бушующий внутри гнев. — Ты требуешь от меня невозможного! Это же абсурд! — Может быть, – пожал плечами Гарри, стараясь выглядеть как можно более равнодушным и бесстрастным. — Но ты ведь сам говорил, что я – ценное оружие, способное перевернуть ход войны. И моя свобода стоит этой цены. Или ты передумал и готов отдать меня в руки Ордена? В таком случае, боюсь, ты больше никогда в жизни не увидишь свои драгоценные крестражи. Они исчезнут, как дым, растворившись в небытие. Мужчина замолчал, тяжело дыша и обдумывая услышанное. Он стоял в нерешительности, перед пропастью, не зная, что выбрать: рискнуть всем ради возвращения своих крестражей, или отказаться от сделки и отдать Гарри в руки врагов. Поттер знал, что ему сейчас нелегко принять такое решение. Это был сложный выбор, требующий взвесить все. Но у него не было другого выхода, кроме как ждать и надеяться, что жажда бессмертия пересилит его гордость и предубеждения. Реддл долго молчал, ведя ожесточенную борьбу с самим собой, разрываясь между жаждой власти и страхом перед неминуемой смертью. Ярость, сомнение, отчаяние и холодная расчетливость сменяли друг друга на его лице, как маски актеров, играющих в трагической пьесе. Наконец, после мучительной паузы, он глубоко вздохнул, собираясь с духом, и поднял пронзительный взгляд на Гарри, оценивая его, пытаясь разгадать его истинные намерения. — Хорошо, – произнес он ледяным тоном, и в его голосе прозвучала обреченность, смешанная с твердой решимостью. — Я согласен на твои условия. Гарри, несмотря на облегчение, едва заметно дрогнувшее в груди, не позволил себе расслабиться. Он прекрасно понимал, что самое сложное еще впереди. — Но, – добавил Реддл, подняв указательный палец вверх, предупреждая его об опасности, таящейся впереди. — У меня есть одно, абсолютно не подлежащее обсуждению, условие. Гарри ожидал этого. Он знал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и Том, как истинный стратег, захочет обезопасить себя, подстраховаться, чтобы не стать жертвой его хитроумного плана. — Какое? – стараясь не выдать своего внутреннего напряжения, спросил он, хотя внутри все сжалось от тревожного предчувствия. — Ты останешься здесь, в поместье, под моим неусыпным контролем, до тех пор, пока я не убью всех до единого членов Ордена Феникса. Гарри нахмурился, почувствовав, как радость от возможной свободы омрачается тенью грядущих испытаний. Это условие совершенно не входило в его планы, рушило все его надежды на скорое освобождение. Он мечтал как можно скорее покинуть это проклятое место, а теперь вынужден будет остаться здесь, в логове врага, в его полной власти, как пленник, ожидающий своей участи. — Почему? – с вызовом спросил он, не желая показывать свою слабость. — Чтобы я мог быть абсолютно уверен в твоей лояльности, – ответил Реддл, пристально глядя на него испытующим взглядом. — Чтобы ты в самый последний момент не передумал и не отдал крестражи в руки Дамблдора, тем самым предав меня и обрекая на неминуемую гибель. Я не намерен рисковать своей жизнью из-за твоей непредсказуемости. Гарри, с досадой закусив губу, признал, что Реддл в чем-то прав. Если он сейчас уйдет, у него не будет никаких гарантий, что он сдержит свое слово, что не попытается обмануть его и заключить сделку с Орденом. — И как долго это будет продолжаться? — с плохо скрываемым раздражением спросил он, стараясь не показывать, как сильно его угнетает перспектива оставаться здесь. — До тех пор, пока последний член Ордена не испустит дух, – ответил Реддл, и в его голосе прозвучала зловещая, не предвещающая ничего хорошего решимость. — Когда я лично убежусь, что они все мертвы, я дам тебе Непреложный Обет, ты отдашь крестражи и я отпущу тебя на свободу, пообещав никогда больше не преследовать. Гарри на мгновение задумался. У него не было другого выбора. Это был его единственный шанс на выживание и обретение долгожданной свободы. Если он откажется, то, скорее всего, погибнет прямо здесь и сейчас. — Хорошо, – скрепя сердце произнес он, наконец. — Я согласен на твои условия. Том, довольный тем, что смог его перехитрить, усмехнулся, как хищник, поймавший в свою сеть беззащитную жертву. — Превосходно, – с нескрываемым удовлетворением произнес он. — Считай, что сделка заключена. Добро пожаловать домой, Гарри Поттер. Надеюсь, тебе здесь понравится. Парень знал, что это была самая опасная сделка в его жизни, игра со смертью, в которой он рисковал всем. Он продал себя в рабство тьме, чтобы получить шанс на свободу, на шанс выжить в этом безумном мире. Но он надеялся, что ему хватит сил и хитрости, чтобы переиграть Реддла, обмануть его и вырваться на свободу, сохранив при этом свою жизнь и душу.

***

В доме номер двенадцать по улице Гриммо, обычно оживленном и полном споров, царила гнетущая, почти осязаемая атмосфера отчаяния. Воздух, казалось, пропитался безысходностью, сама тьма сгустилась под этими обветшалыми сводами. Зал, где обычно кипела жизнь, теперь казался заброшенным и пустым, как после тяжелой битвы. В глубоком кресле, напротив мерно потрескивающего камина, сидел Альбус Дамблдор. Морщины, обычно придающие его лицу мудрый и добрый вид, казались еще глубже и резче, подчеркивая его усталость и разочарование. Он смотрел в одну точку на ковре, пытаясь разглядеть там ответы на мучившие его вопросы, надеясь, что узор вдруг откроет ему путь к спасению. Гарри сбежал… Эта мысль, как ядовитый шип, раз за разом вонзалась в его сердце, причиняя невыносимую боль. Он должен был предвидеть это, должен был продумать каждый шаг, предусмотреть все возможные варианты развития событий. Он должен был окружить комнату защитными чарами, заглушающими любые звуки, чтобы мальчик не услышал их разговора. Он просчитался, допустил непростительную ошибку, последствия которой могли оказаться катастрофическими для всего магического мира. И что теперь им делать? Как они смогут уничтожить Волан-де-Морта, лишившись главного оружия в борьбе с тьмой? Где найти Гарри, прежде чем он попадет в лапы Темного Лорда, прежде чем его сломают, используют, превратят в безвольную марионетку? Эти вопросы, как стая голодных воронов, терзали его разум, не давая покоя ни днем, ни ночью. Дверь в комнату тихо скрипнула, и в нее, как тень, вошел Сириус Блэк. Его обычно жизнерадостное, энергичное лицо осунулось, покрылось сетью мелких морщин, а в глазах читалась неприкрытая тревога, граничащая с отчаянием. Он был похож на загнанного зверя, готового броситься в бой, чтобы защитить тех, кого любит. — Альбус, я больше не могу сидеть сложа руки, – твердо заявил он, подойдя к креслу директора и опустившись перед ним на колени. — Я должен немедленно отправиться на поиски Гарри. Я должен сам все ему объяснить, рассказать всю правду, попытаться убедить его вернуться, заверить его в нашей любви и поддержке. И, возможно, вместе мы сможем найти другой выход из этой ужасной ситуации, избежать всего этого кошмара, остановить Волан-де-Морта, не принося в жертву Гарри. Дамблдор, казалось, не слышал его слов, продолжая смотреть в пустоту, словно находясь в другом измерении. Сириус, не выдержав его молчания, охваченный безумием, схватил его за руку, умоляюще глядя в его глаза. — Альбус, я прошу тебя, дай мне шанс исправить свою ошибку! Это мой крест, моя вина перед крестником, которую я должен искупить любой ценой! Я должен вернуть его, чего бы мне это ни стоило! Старик, очнувшись от тяжелого наваждения, посмотрел на Сириуса печальным, полным сочувствия взглядом. Он видел его боль, его отчаяние, его искреннее желание помочь Поттеру . — Я понимаю тебя, Сириус, – тихо произнес он, сжимая его руку в знак поддержки. – И я согласен с тобой. Ты должен попытаться поговорить с ним, убедить его вернуться. Но будь предельно осторожен, мой друг. Мальчик сейчас находится в крайне уязвимом состоянии, его душа изранена, его сердце полно обиды и недоверия. Он не станет доверять никому, даже тебе. В глазах Альбуса на мгновение мелькнул слабый лучик надежды, но тут же погас, как искра, задутая ветром. Он прекрасно понимал, что шансы вернуть парня ничтожно малы, что мальчик, скорее всего, никогда не простит их за предательство. Но он должен был сделать все возможное, чтобы исправить свою ошибку, чтобы попытаться спасти Поттера от надвигающейся тьмы. Пока Сириус, как одержимый, собирался в опасную дорогу, Дамблдор, втайне от всех, начал готовить свой собственный, тщательно продуманный план действий. План, который, возможно, поможет им спасти ситуацию, даже если Гарри не вернется в Орден. План, который, возможно, потребует от него самой большой, самой болезненной жертвы в его долгой и трудной жизни.

***

Мраморные плиты пола Мэнора, как лед, обжигали босые ступни Гарри, пока он, с высоко поднятой головой, шел следом за Реддлом по бесконечным, слабо освещенным коридорам. Тяжелая, гнетущая атмосфера пропитана властью и страхом, каждый угол дышал тьмой и насилием, напоминая о том, что он находится в самом сердце вражеской территории. Гарри ощущал на себе взгляды, полные ненависти, презрения и любопытства, и это лишь раззадоривало его, подстегивая дерзкое желание нарушить царящий здесь порядок. Наконец, они достигли огромной гостиной, освещенной лишь тусклым светом потрескивающего камина. Комната была заполнена Пожирателями Смерти, чьи лица скрывали безликие маски, делая их похожими на зловещих призраков. Гарри чувствовал их напряжение, враждебность и явное неудовольствие от его присутствия. Они все, голодные хищники, ждали малейшей команды от своего вожака, готовые растерзать его на части. Реддл, как всегда, величественно восседал на своем троне – высоком кресле во главе длинного, массивного стола, как король, правящий своим мрачным королевством. Одним властным жестом, не терпящим возражений, он подозвал Гарри к себе. Поттер, демонстративно закатив глаза, фыркнул, показывая свое презрение к этой иерархии. Он ни за что не собирался подчиняться его приказам, становиться послушной марионеткой в его руках. Казалось, совершенно не обращая внимания на гневные взгляды Пожирателей, прожигающие его насквозь, он взял первый попавшийся стул, грубо отодвинул его от стола и нарочито небрежно уселся прямо посреди гостиной, бросая вызов всей этой мрачной компании, нарушая их стройные ряды и внося хаос в их тщательно выстроенный мир. Реддл, казалось, был забавлен его выходкой. В уголках его губ промелькнула едва заметная, хищная усмешка, и он с нескрываемым интересом наблюдал за разворачивающимся перед ним спектаклем, ожидая увидеть, что еще выкинет этот непокорный мальчишка. — С этого момента мистер Поттер будет жить здесь, в Мэноре, – громко объявил Реддл, его голос прозвучавший в наступившей тишине, эхом прокатился по комнате. Пожиратели Смерти, как по команде, в шоке зашептались, переглядываясь друг с другом и обмениваясь недоуменными взглядами. Они просто не могли поверить в то, что их всемогущий Лорд впустил в свой дом заклятого врага, человека, которого они ненавидели больше всего на свете. — Тишина! – рявкнул Реддл ледяным, пронизывающим до костей тоном, и шепот мгновенно прекратился, сменившись напряженным молчанием. — Это временно, – процедил он, скосив взгляд на Гарри, – он находится под моим личным присмотром, под моей защитой, так что если кто-нибудь из вас, – он обвел взглядом всех присутствующих, – посмеет хотя бы пальцем его тронуть, он будет иметь дело со мной. Ясно? — Да, мой Лорд, – хором ответили Пожиратели Смерти, склонив головы в знак повиновения, хотя было очевидно, что они далеко не все довольны таким решением. — Отлично, – удовлетворенно кивнул Реддл, словно завершив неприятный разговор. – Что у нас на повестке дня? Долохов, прошу. — После успешного захвата Министерства Магии, мой Лорд, – начал мужчина, стараясь не смотреть в сторону Гарри, – весь магический мир, затаив дыхание, признал вашу безграничную власть. Грязнокровки и полукровки в принудительном порядке проходят переаттестацию на лояльность, чтобы доказать свою преданность вам. Реддл одобрительно кивнул, явно довольный проделанной работой. — Дементоры также полностью перешли под ваш контроль, мой Лорд, – добавил Люциус Малфой, с привычной для него самодовольной улыбкой. — Что там с министрами Франции и Германии? – поинтересовался Реддл, проверяя их осведомленность. — В данный момент с ними ведутся переговоры, мой Лорд, – быстро ответил Малфой. — Думаю, наиболее полный и исчерпывающий отчет по этому вопросу сможет предоставить Снегг, как только вернется со своей миссии. Реддл, удовлетворившись услышанным, кивнул в знак одобрения. В этот самый момент Гарри, до этого молчаливо наблюдавший за происходящим, как сторонний наблюдатель, вдруг издал тихий, едва слышный смешок, привлекший к себе всеобщее, недоброжелательное внимание. Все присутствующие, включая Тома, обернулись к нему, вопросительно и недовольно глядя на нарушителя спокойствия. — Что смешного, мистер Поттер? – сузив глаза и словно замораживая комнату своим ледяным взглядом, спросил Реддл, в голосе которого прозвучали угрожающие нотки. — Ничего, – пожал плечами Гарри, стараясь скрыть ироничную усмешку, игравшую на его губах. — Просто удивляюсь твоему невероятному, почти патологическому нарциссизму. Ты настолько слепо доверяешь своим людям, считаешь себя непогрешимым, что это просто… забавляет. Едва заметная тень гнева на мгновение исказила безупречное лицо Реддла, как на идеально гладкой поверхности появилось маленькое, но отчетливое пятно. Однако, он быстро взял себя в руки, восстановив маску спокойствия и ледяного безразличия, стирая с лица все эмоции. — Ты недооцениваешь их, – спокойно ответил Том, сверля Гарри пронзительным взглядом. — Они преданы мне без остатка. Их верность проверена временем и бесчисленными испытаниями. Я абсолютно уверен в их преданности. — Преданность, основанная на страхе, мимолетна и ненадежна, – возразил Гарри, с нарочитой небрежностью пожав плечами. — Рано или поздно кто-нибудь из них захочет занять твое место на троне. Жадность, амбиции и жажда власти – вот истинные движущие силы этих людей. Неужели ты этого не видишь? — Не смей так говорить, грязнокровка! – прошипел Люциус Малфой, вскакивая со своего места, словно ужаленный змеей. — Ты не имеешь права так оскорблять нашего Лорда! Ты заплатишь за свои слова! — Ой, да ладно? И что ты мне сделаешь? – усмехнулся Гарри, глядя на него с откровенным вызовом. — Побежишь жаловаться папочке? Или, может, пригрозишь мне своей жалкой палочкой? Малфой, как переспелый помидор, побагровел от злости, его лицо исказила гримаса ярости. Он уже занес руку, готовясь выхватить палочку, но Реддл властным жестом остановил его, не позволив ему совершить необдуманный поступок. — Достаточно, Люциус, – приказал он ледяным тоном, от которого по спине пробежали мурашки. — Мистер Поттер просто развлекается, пытаясь привлечь к себе внимание. Не стоит этого делать, он это не заслуживает. Затем Реддл медленно повернулся к Гарри, и в его глазах промелькнула зловещая, опасная искорка, предупреждая о надвигающейся буре. — А ты, будь предельно осторожен в своих высказываниях, – спокойно, но в то же время угрожающе предупредил он. — Ты находишься в моем доме, под моей защитой. И я ожидаю от тебя хотя бы элементарного уважения к хозяину. — Уважения? – с саркастической усмешкой переспросил Гарри, не отводя взгляда. — Ты действительно говоришь это всерьез? После всего, что ты сделал, после всего, что ты отнял у меня, ты еще осмеливаешься требовать от меня уважения? — Ты сам выбрал эту участь, Поттер, – с ледяным равнодушием пожал плечами Реддл, словно речь шла о чем-то совершенно неважном. — И я настоятельно советую тебе не злоупотреблять моим гостеприимством. Терпение, знаешь ли, не моя сильная сторона. — И что произойдет, если я ослушаюсь тебя? – насмешливо спросил Гарри, намеренно провоцируя его, испытывая его терпение на прочность. — Ты убьешь меня? Пожиратели Смерти, как завороженные, затаили дыхание, с тревогой ожидая реакции своего Лорда. Они знали, что сейчас решается судьба Гарри Поттера, и, возможно, их собственная тоже. Реддл молчал, сверля парня испепеляющим, пронизывающим насквозь взглядом. — Нет, – наконец ответил он, медленно и отчетливо растягивая каждое слово, смакуя его вкус. — Убивать тебя сейчас было бы слишком просто, слишком банально. Я придумаю для тебя кое-что… гораздо более интересное и изощренное. Поверь мне, ты пожалеешь. Гарри, несмотря на браваду и дерзость, почувствовал, как по коже пробегают мурашки, а в животе все сжалось от страха. Вкрадчивый, леденящий душу голос Тёмного Лорда звучал как смертный приговор, от которого кровь стыла в жилах. — Я с нетерпением жду, – ответил Гарри, стараясь скрыть под маской бравады свой растущий страх. — Отлично, – хищно усмехнулся Реддл. — А теперь, предлагаю оставить мистера Поттера в покое, не будем тратить на него наше драгоценное время, и вернемся к нашим неотложным делам. Долохов, продолжай. Пожиратели Смерти, как по команде, неохотно оторвались от Гарри и повернулись к Антонину, ожидая дальнейших указаний. Атмосфера в комнате оставалась напряженной и зловещей, но постепенно возвращалась в привычное русло, как будто ничего и не произошло. Гарри молча наблюдал за происходящим, понимая, что ему удалось задеть Реддла, вывести его из равновесия, заставить его хоть на мгновение потерять контроль над собой. Это был маленький, но важный шаг в его опасной игре. Он знал, что ему придется быть предельно осторожным, играть тонко, как опытный шахматист, и ни в коем случае не переходить черту, чтобы не навлечь на себя гнев своего врага. Но он также понимал, что это его единственный шанс на выживание, его единственная надежда на освобождение. Он решил, что будет продолжать играть на нервах Реддла, провоцировать его, высмеивать его, заставлять совершать необдуманные ошибки. Когда последнее черное одеяние Пожирателя Смерти исчезло за тяжелой дверью, оставив после себя лишь въедливый запах страха и лжи, комната, казалось, замерла в ожидании. Энергия, бурлившая здесь еще несколько минут назад, внезапно схлынула, оставив после себя лишь гнетущую тишину, нарушаемую потрескиванием дров в камине. Пожиратели покинули поместье, унося с собой новые приказы и задания, а в гостиной остались лишь двое – Том Реддл и Гарри Поттер, как два хищника, загнанные в одну клетку. Реддл, не двигаясь, продолжал восседать на своем троне – высоком кресле во главе стола. Его глаза, обычно скрытые за маской безразличия, сейчас горели недобрым огнем, сканируя Гарри, прощупывая его слабые места, пытаясь проникнуть в самые сокровенные уголки его души. Поттер, в свою очередь, сидел невозмутимо, чувствуя себя вполне комфортно в логове врага, словно был частью этого мрачного пейзажа. Наконец, Том нарушил наступившую тишину, пронзив ее своим ледяным, как зимний ветер, голосом. — Я знаю, что ты делаешь. Гарри, стараясь сохранить на лице невозмутимое выражение, лишь слегка вскинул брови, изображая мнимое удивление. Он знал, что Реддл не верит ни единому его слову, но он должен был играть свою роль до конца. — Ты хочешь, чтобы я начал сомневаться в своих последователях, – с кривой, хищной усмешкой продолжил Реддл, играя в кошки-мышки. – Пытаешься подорвать мой авторитет, посеять зерно сомнения и раздора в моем окружении, ослабить мою власть изнутри. Ты наивно полагаешь, что сможешь сломить меня, заставить потерять контроль. Поттер молчал, не подтверждая, но и не опровергая его слова. Какой смысл отрицать очевидное? Все было именно так, как сказал Реддл, и признавать это вслух было бы глупо и бессмысленно. Том, плавно и бесшумно поднялся со своего места, и, не отрывая взгляда от парня, медленно подошел к нему, выжидая удобный момент для нападения. Он остановился всего в шаге от него, нарушая личное пространство, вторгаясь в его границы, создавая атмосферу напряжения и острого дискомфорта. Реддл, слегка наклонившись вперед, уперся руками по обе стороны от Гарри, загоняя его в ловушку, лишая возможности сбежать. Их лица оказались опасно близко друг к другу, и Гарри почувствовал на себе его обжигающее, как пламя, дыхание, пропитанное запахом мяты и опасности. — Ты меня сильно недооцениваешь, Гарри, – прошептал Реддл, глядя прямо в его изумрудные, словно драгоценные камни, глаза. Его голос звучал мягко, почти ласково, но в нем ощущалась стальная хватка, не позволяющая ускользнуть. — Я слишком хорошо знаю эту жизнь, слишком хорошо разбираюсь в людях. И таких, как ты, вижу насквозь. Ты думаешь, я не вижу твоих уловок, не чувствую твоей лжи? Ты ошибаешься, Поттер. Я знаю тебя лучше, чем ты сам. Гарри, затаив дыхание, выдержал испепеляющий, пронизывающий взгляд Реддла, стараясь не выдать ни единым жестом, ни единым движением, что происходит у него внутри. Его сердце, как пойманная птица, бешено колотилось в груди, угрожая вырваться наружу, но внешне он сохранял ледяное спокойствие и непроницаемость, словно был высечен из камня. Он ощущал, как между ними нарастает напряжение, как натянутая до предела струна, готовая вот-вот лопнуть, разлетевшись вдребезги. — И что же ты видишь, Том? – тихо, с напускной небрежностью спросил Гарри, пытаясь скрыть под маской презрения легкую дрожь в голосе. – Какого монстра ты разглядел в моих глазах? Какую тьму ты увидел в моей душе? Вместо ответа Реддл одарил его завораживающей, хищной усмешкой, от которой по коже побежали мурашки. Его глаза, и без того пронзительные, опасно сузились, прицеливаясь к добыче. Он наклонился еще ближе, сокращая и без того крошечное расстояние, и Гарри почувствовал, как его обжигающее, словно пламя, дыхание опаляет его щеку, вызывая странное, неконтролируемое волнение. — Я вижу отчаяние, – прошептал Реддл, и его голос, звучащий почти ласково, вызывал дрожь в коленях. – Страх, одиночество, разочарование… Все то, что ты так тщательно пытаешься скрыть за маской бравады и дерзости. Но я также вижу… искру. Искру надежды, искру бунтарства, искру непокорности, которая меня безумно… привлекает. Поттер почувствовал, как предательская краска неконтролируемо прилила к его щекам, выдавая его смущение. Он совершенно не ожидал такого откровенного признания, такой прямолинейности, такой… соблазнительности. — Не льсти себе, Том, – пробормотал он, отводя взгляд и стараясь скрыть замешательство. — О, я ни в коем случае не льщу, – возразил Реддл, и в его голосе отчетливо прозвучали игривые, дразнящие нотки, заставляющие сердце биться чаще. – Я просто констатирую факты, озвучиваю то, что вижу. Ты мне интересен, Гарри Поттер. Гораздо интереснее, чем все эти жалкие, преданные мне до безумия Пожиратели. В тебе есть что-то… особенное. Мужчина, словно не замечая его протестов, провел кончиком пальца по его щеке, вызывая у парня неконтролируемую дрожь. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но оно, как электрический разряд, пронзило все его тело. — В тебе есть что-то… необузданное, непокорное, – прошептал он, приближая свои губы к его уху. – То, что я хочу приручить, подчинить себе, сломить твою волю. — Я не стану чьей-то игрушкой, – огрызнулся Гарри, отталкивая его руку и стараясь вернуть себе контроль над ситуацией. Реддл лишь усмехнулся, слова Гарри показались ему забавными. — Кто сказал, что это будет игра в одни ворота? – прошептал он, наклоняясь к его уху и обдавая его горячим дыханием. – Возможно, тебе это тоже понравится. Возможно, ты даже будешь умолять меня об этом. Гарри почувствовал, как его тело пронзает волна неконтролируемого возбуждения, смешанного со страхом и отвращением. Он знал, что играет с огнем, что Реддл – опасный, непредсказуемый хищник, способный причинить ему не только физическую, но и моральную боль. Но он, как мотылек, летел на этот огонь, не в силах устоять перед его темным, манящим обаянием. — Хватит, – прошептал Гарри, отталкивая Реддла от себя. – Ты переходишь границы. — Границы? – с легкой усмешкой переспросил Реддл, будто слово это было ему незнакомо. – Разве они существуют между нами, Гарри? Разве между нами вообще могут быть какие-то границы? Он сделал шаг назад, давая Гарри немного пространства, немного свободы. — Игра только началась, – прошептал Реддл, глядя ему прямо в глаза, будто заглядывая в его душу. – И я уверен, что она будет очень увлекательной, очень… захватывающее, - сказал Том направляясь к двери. Гарри, словно очнувшись от наваждения, собрался с духом и одарил Реддла холодной, надменной усмешкой. Он не позволит ему увидеть свой страх, не позволит ему сломить его волю. — Не потеряйся в этой игре, Том, – с притворной беспечностью произнес Гарри, и его голос, несмотря на внутреннее волнение, звучал твердо и уверенно. – Потому что, если все зайдет слишком далеко, боюсь, ты сам об этом пожалеешь. Реддл остановился у двери, не оборачиваясь, словно обдумывая его слова. — О, я уверен, что не пожалею ни о чем, – с усмешкой ответил Том, наконец повернувшись к нему лицом. – Думаю, когда твоя бравада рухнет, ты сам этого захочешь, – добавил он, двусмысленно намекая на их возможную близость. Поттер почувствовал, как его щеки снова заливаются краской, но на этот раз не от смущения, а от злости. Он не позволит Реддлу манипулировать собой, играть с его чувствами. Гарри, с трудом сдерживая гнев, резко поднялся со своего места и сделал несколько решительных шагов к мужчине, сокращая расстояние между ними до минимума. Он смотрел ему прямо в глаза, пытаясь прочитать его мысли, разгадать его намерения. — Ты можешь думать обо мне все, что угодно, Том, – спокойно произнес Гарри, стараясь не повышать голоса, – но лучше подумай несколько раз, прежде чем делать какие-либо выводы. И тем более, прежде чем действовать. — Ты угрожаешь мне, Гарри? – с хищной улыбкой на лице спросил Реддл, наслаждаясь его раздражением. — Нет, я предупреждаю, – ответил парень, не отводя взгляда. – Если ты когда-нибудь захочешь использовать меня, как игрушку, как развлечение, чтобы утолить свою скуку, я обязательно оплачу тебе той же монетой. Гарри сделал небольшую паузу, обдумывая свои следующие слова, а затем, понизив голос до шепота, добавил. — Вот тебе один факт обо мне, который ты должен запомнить: я собственник, Том. Если что-то мое, значит, оно принадлежит только мне, и никому больше. И я не потерплю, чтобы кто-то посягал на мою собственность. Эти слова, полные скрытой угрозы и ревности, были адресованы непосредственно Реддлу, намекая на то, что, если он станет «его», то он будет принадлежать только ему, Гарри, и никому другому.