Безумная комбинация

Глубокая, непроглядная темнота резко выплюнула их на небольшую, усыпанную жухлой листвой поляну. Сила трансгрессии, подобно невидимому кулаку, обрушилась на них, и они с грохотом рухнули на влажную землю, пытаясь восстановить равновесие. — Блять, кажется, я себе копчик отбил, — взвыл Крауч, корчась от боли и яростно потирая ушибленное место. — Ну и приземление! Как мешком с дерьмом! — Да забей, Барти! Зато посмотри на звезды! — Драко, все еще лежа на спине, устремил взгляд в черное, бархатное небо, усыпанное мириадами сверкающих точек. — Охренеть, какие они ахуенные! Его речь немного заплеталась, выдавая действие выпитого алкоголя. — Подъем, пьянь, — Антонин, умудрившийся сохранить хоть какое-то подобие самообладания, слегка пошатываясь, протянул Драко руку и помог ему подняться. Гарри, отряхнувшись от грязи и листьев, уже осматривал окрестности, его взгляд, изучал каждый куст и тень. — Будьте предельно осторожны, — предупредил он, его голос звучал серьезно и напряженно. — Зная Гермиону, она наверняка расставила здесь ловушки. — Ой, да ладно тебе, Гарри! Не кипишуй! — попытался разрядить обстановку Барти, но, заметив напряженное выражение лица Поттера, тут же сменил тон. — Ты сейчас похож на Лестрейндж, когда она чем-то недовольна. Так же глазами сверлит, как будто убить хочет. Парень, услышав это сравнение, нахмурился, но, увидев озорной блеск в глазах мужчины, не смог сдержать улыбки и расхохотался. — Ребят, давайте все-таки соберемся и будем серьезнее, — Драко, приходя в себя после трансгрессии, попытался внести нотку рациональности. — Мы, напомню, находимся на вражеской территории. — Есть, ваша милость! — с саркастической усмешкой ответил Долохов, вызвав у Малфоя закатывание глаз. И тут же, не в силах сдержаться, все трое снова разразились безудержным смехом. — Сейчас из орбит повылетают, — подначил его Гарри, наблюдая за этой комичной сценой. — Ой всё! Пошли уже, — усмехнулся аристократ, обгоняя парней и направляясь к Визжащей хижине, чьи очертания уже виднелись сквозь деревья. Они крались вдоль узкой, заросшей тропинки, стараясь ступать как можно тише. — Ауч! Барти, ну хорош на ноги наступать! — прошипел Драко сквозь стиснутые зубы, стараясь не повышать голос. — Да я случайно! — так же тихо ответил мужчина, чувствуя вину за свою неуклюжесть. — Ни черта же не видно в этой темени. — Мне всегда казалось, что это место давно заброшено и забыто всеми, — прошептал Долохов, оглядываясь по сторонам. — Почему они выбрали именно эту хижину для встречи? — Без понятия, — пожал плечами Гарри, чувствуя, как тревога нарастает. Они продолжали осторожно приближаться к Визжащей хижине, когда вдруг, на что-то наступив, отчетливо услышали щелчок. Все мгновенно замерли, как по команде. — Это что сейчас было? — испуганно прошептал Барти, расширив глаза от страха. Прежде чем кто-либо успел хотя бы подумать о том, что произошло, мимо них со свистом пронеслось заклинание, едва не задев. Гарри, среагировав мгновенно, резко дернул Долохова за руку, и они, сцепившись друг с другом, цепочкой рухнули на землю, прижавшись к ней как можно плотнее. Заклинания продолжали свистеть над головами, оставляя в воздухе следы разноцветных искр. — Хорошо, что здесь такая высокая трава, — выдохнул Малфой, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно испуганная птица. — Думаю, это что-то вроде охранных чар, — прошептал Поттер, стараясь оценить ситуацию и понять, что происходит. В Визжащей хижине внезапно засиял яркий свет, вырываясь сквозь щели в старых, покосившихся досках. — Похоже, здесь действительно кто-то есть, — ответил Антонин, чувствуя, как напряжение достигает предела. Они уже ожидали увидеть целую ораву авроров или членов Ордена Феникса, готовых броситься в атаку, но в хижине было тихо. Тишина давила на нервы, создавая ощущение опасности. — Подозрительно, — прошептал Драко, нахмурив брови. — Пойду проверю, — внезапно улыбнулся Барти и, аккуратно перебирая руками, начал ползком подбираться к хижине. — Ты куда?! — зашипели на него парни, хором выражая свое возмущение. — Ты совсем с дуба рухнул?! Вернись немедленно! — крикнул Поттер, стараясь не повышать голос. — Да все будет чики-пуки! — широко улыбнулся мужчина, демонстрируя свою уверенность. — Что еще за «чики-пуки»? — нахмурился Малфой, не понимая, о чем он говорит. — Блядь, если Том узнает, что он поклонник магловских словечек, ему не жить, — закатил глаза Поттер, понимая, что Крауч совершенно не контролирует себя. — Он, когда пьет, вообще базар не фильтрует, — цыкнул Долохов и, тяжело вздохнув, пополз следом за другом. — Не хочу его одного оставлять, еще какую-нибудь хрень натворит. Драко и Гарри, провожая их взглядом, обреченно выдохнули. — Как они вообще дожили до этих лет? — выгнул бровь парень, недоуменно глядя на исчезающие в темноте фигуры. — Поверь мне, Поттер, я каждый раз задаюсь этим вопросом, — с искренним изумлением ответил Малфой. Пять бесконечных минут висели в воздухе затаив дыхание. Напряжение росло, как натянутая струна, готовая в любой момент лопнуть. Тишина, последовавшая за вспышкой заклинаний, давила на нервы, заставляя сердце отбивать тревожную дробь. Гарри и Драко сидели на траве, их взгляды, подобно хищным птицам, впивались во тьму, ожидая новой атаки. Каждая тень, каждый шорох, казались предвестниками надвигающейся опасности. — Может, стоит проверить? — нарушил тишину Малфой, его голос звучал чуть выше обычного. Поттер кивнул, подтверждая необходимость этого. Они должны были узнать, что происходит, и как можно скорее. Достав из мантий волшебные палочки, приготовились к бою, нервно сжимая тёплые рукояти. Затем, стараясь держаться в тени, они обошли хижину сзади, прислушиваясь к каждому звуку. В одном из окон, заколоченном и обветшалом, всё ещё слабо мерцал свет. — На счёт «три», — прошептал Гарри твёрдым и решительным голосом. В его глазах читалась смесь осторожности и предвкушения. Аристократ кивнул. Его профиль освещал слабый лунный свет. Он был готов ко всему. Они осторожно вышли из-за хижины, подняв волшебные палочки, грозное оружие, и в ту же секунду застыли, потрясённые увиденным. — Какого... — вырвалось у Драко, его лицо исказилось от недоверия, а щёки залились румянцем. Гарри же, сорвавшись с цепи, разразился истерическим смехом. Звук, вырвавшийся из его груди, был одновременно диким и безудержным, он сотрясал его тело, как припадок. Перед ними разворачивался фарс, достойный самых изысканных комедий. Барти Крауч, размахивая палочкой, грозно нависал над огромным корявым деревом, стоявшим напротив хижины. Его лицо было сосредоточенным и серьёзным, словно он действительно вёл сложнейший допрос. Долохов же, повернувшись спиной к остальным, увлечённо жестикулировал в пустоту, гневно выговаривая невидимому собеседнику, чьи слова, судя по всему, были крайне возмутительными. Рядом, всего в нескольких метрах, стояли Гермиона и Рон. Их палочки были опущены, а на лицах читалось удивление, шок и… веселье. Грейнджер едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться, а Уизли, казалось, был полностью дезориентирован. — Поттер, возьми себя в руки, — сквозь смех прошептал Драко, с трудом сдерживая искреннее веселье. — Это… это просто... — Бля, я не могу! — ответил Гарри, продолжая хохотать. Его смех эхом разносился в ночной тишине. — Эй, Барти, — крикнул Поттер, безуспешно пытаясь взять себя в руки. — Как продвигается допрос? Крауч резко обернулся, на его лице расплылась блаженная улыбка, казалось, он вот-вот пустится в пляс. — Я почти расколол его, Гарри! — воскликнул мужчина, и его глаза засияли от гордости. Парень вновь прыснул от смеха. — Салазар, за что мне это? — прошептал Драко. Он был в полном недоумении. — Чёрт, Долохов, ты тоже? — он подошёл к Антонину и развернул его на 180 градусов, пытаясь понять, с кем тот разговаривал, кто был его «тайным собеседником». — О, Барти! — искренне удивился Долохов, увидев Крауча. — А мне казалось, что ты здесь... — Цирк, — коротко бросил Рон, глядя на происходящее. В тот самый миг, когда рыжий произнёс эти слова, произошло нечто невероятное. Резкая, как удар кнута, перемена в настроении Гарри, разрыв шаблона, заставила всех присутствующих замереть. Смех, еще мгновение назад заполнявший воздух, моментально испарился, уступив место гнетущей тишине, которая, подобно черной вуали, окутала собой всю поляну. Веселость уступила место напряжению, а лица, еще секунду назад выражавшие недоумение и восторг, теперь отражали страх и настороженность. Парень, как хищник, выслеживающий свою жертву, устремил свой ледяной взгляд на Рона и Гермиону. Его глаза, еще мгновение назад сверкавшие весельем, теперь превратились в два холодных, непроницаемых озера. Он начал медленно сокращать расстояние между бывшими друзьями, каждый его шаг отдавался эхом в этой мертвой тишине. По спине рыжего побежали мурашки, он впервые ощутил всю глубину той пропасти, которая пролегла между ними. — Поттер, давай без резких движений, — осторожно произнёс Драко, пытаясь разрядить обстановку, пока она не накалилась до предела. Его голос звучал сдержанно и предупреждающе, ведь он хорошо знал, какой разрушительной силой обладает этот человек, когда он в ярости. Парень остановился всего в трёх шагах от бывших друзей и вперился в них взглядом, выискивая малейшие признаки лжи. Он коротко кивнул в знак согласия со словами Драко, но его взгляд оставался непроницаемым. — Кто ещё, кроме вас двоих, находится здесь? — его голос был ровным, лишённым каких-либо эмоций, но от этого звучал ещё более угрожающе. — Больше никого, — прошептала Грейнджер робким голосом, но в её глазах отчётливо читался страх. — Зачем вы оставили мне записку? Что вам нужно? — последовал следующий вопрос. — Мы хотим поговорить, — ответила она, стараясь держаться, хотя руки предательски дрожали, а на лице выступила испарина. — Ты пропал, мы не могли с тобой связаться. — Поговорить? — усмехнулся Гарри, и его губы скривились в презрительной усмешке, от которой кровь стыла в жилах. — Ну давай поговорим. О чём именно? О том, что вы меня предали, или о том, что я предал вас? Ведьма опустила взгляд, не в силах выдержать его ледяной, который прожигал насквозь. Чувство вины тяжким камнем придавило её к земле, лишив всякой надежды на прощение. Тогда заговорил Рон. Его голос был твёрдым, но в нём слышалась неуверенность, как будто он сам не до конца верил своим словам. — Мы бы никогда тебя не предали, — произнёс он с таким выражением лица, будто сама мысль о предательстве была ему отвратительна. — Да ладно? Правда? — усмехнулся Гарри, и в его голосе прозвучала злость. — Странно, ведь я точно видел, как ты соглашался с Дамблдором, как поддакивал ему. Или мои очки всё-таки меня подвели? — Ты что, дурак? — вспылил Уизли, шагнув ему навстречу и теряя самообладание. — Да если бы мы не согласились, этот старый маразматик отправил бы Амбридж по твою душу! Услышав имя теперешней директрисы Хогвартса, все присутствующие подняли брови, выражая крайнее недоумение. — А она тут при чём? — спросил Драко, не понимая, что происходит. — Мы с Гермионой ещё до этого собрания начали замечать, что Дамблдор что-то замышляет, — начал рыжий, сжимая кулаки. — Он часто тайно наведывался в Хогвартс. Лаванда сказала, что он ходил к Долорес, — Рон, не зная, что делать, приобнял Гермиону за плечи, пытаясь поддержать её. Девушка подняла глаза и посмотрела на Гарри. — Мы давно это знали, — сказала она, стараясь казаться спокойной. — Пойми, мы не могли сказать раньше. Нам нужно было быть осторожными. В тот день, когда Дамблдор принял это решение, мы согласились, потому что думали, что, если откажемся, он найдёт другой способ. Пожалуйста, Гарри, ты должен нам верить… Поттер перевёл взгляд на Малфоя. Его ледяные глаза искали поддержки или хотя бы понимания. Напряжение в воздухе достигло предела, невидимая рука сдавила горло, лишая возможности дышать. К ним подошли Крауч и Долохов. Их лица, застывшие в решимости, предвещали неизбежную схватку. В воздухе витало ощущение опасности, запах крови, манящий хищников. — Если они с самого начала были в сговоре... — начал Барти тихим голосом, и его слова разрезали тишину, как лезвие ножа. — Значит, именно с помощью Дамблдора она смогла обойти контроль Тёмного Лорда. Гарри сжал кулаки, костяшки побелели от напряжения. Ярость, как раскалённое железо, жгла изнутри, разъедая душу. Осознание предательства, осознание того, что его использовали, достигло апогея. — Это значит, что мы сами отдали её в руки Ордена, — едва слышно выдохнул он, с трудом сдерживая бушующую в нём ярость. — Возможно ли, что это было спланировано? — нахмурился Драко. Его разум лихорадочно обдумывал сложившуюся ситуацию, пытаясь найти рациональное объяснение. — Может, это была ловушка? — Ловушка? Для чего? — спросил Антонин. Его голос звучал насмешливо, он чувствовал себя зрителем неудачного спектакля. — Какой смысл в ней? — Чтобы проверить, действительно ли Поттер на стороне Волан-де-Морта? — холодно ответил Драко, не сводя глаз с "избранного". — Хочешь сказать, что Дамблдор специально отправил своих людей на смерть? — вскинул брови Долохов, на его лице читались недоверие и сомнение. Сама мысль казалась ему абсурдной. — Зачем? Отвлечь внимание? — испуганно произнесла Грейнджер, осознав истинный масштаб трагедии. Эти слова словно открыли дверь в бездну. Гарри резко посмотрел на неё пронзительным долгим взглядом. Через секунду его глаза расширились от осознания, в голове молнией пронеслась догадка. — Крестражи, — тихо выдохнул он. — Что с ними? — дёрнув его за рукав, спросил Малфой. В его голосе слышалась нарастающая тревога. По спине побежали мурашки. — Мы ведь их всех уничтожили, — растерянно произнёс Рон, пытаясь понять, что происходит. Он переводил взгляд с одного лица на другое. Гарри посмотрел на него исподлобья, и по его взгляду, по выражению его лица рыжий понял, что его слова — ложь. По правде говоря, он и сам уже давно начал подозревать неладное. — Сука! — раздался оглушительный рык, разорвавший тишину. Уизли развернулся и с силой пнул лежащую на земле ветку, отчего та разлетелась на мелкие щепки. Он бросился к Гарри, схватил его за ворот рубашки и, приблизившись вплотную, прокричал ему в лицо дрожащим от ярости голосом. — Какого хрена ты их оставил?! Ты нам солгал! — Рон! — Гермиона в панике попыталась успокоить друга, схватив его за локоть, попыталась оттащить от Поттера. — Подожди, пожалуйста! Ведьма посмотрела другу в глаза. На её лице читались мольба и надежда, но в глубине души она испытывала страх. — Гарри, это правда? Ты сохранил крестражи? Парень молча смотрел на неё, не произнося ни слова. Его взгляд был ледяным, а лицо — бесстрастным. Рон, потеряв остатки самообладания, достал волшебную палочку и приставил её прямо к его горлу. Пальцы побелели от напряжения. — Отвечай! Пожиратели смерти, почувствовав резкое изменение напряжения, среагировали мгновенно, как дикие звери. Их волшебные палочки тут же нацелились на рыжего, готовые обрушить на него всю свою мощь. — Лучше отпусти его, Уизли, — ледяным тоном произнёс Драко, и его голос прозвучал как смертный приговор. В нём не было ни тени сомнения. — Иначе прольётся кровь… И не только твоя… — он многозначительно взглянул на Грейнджер, давая понять, что она тоже не останется в стороне, что никто не останется в стороне. Напряжение в воздухе достигло критической отметки и готово было взорваться в любой момент. Ложь и предательство пропитали каждый вдох, каждый звук, разделив бывших друзей и воздвигнув между ними непробиваемую стену. — Опусти палочку, — повторил Драко. Его голос звучал ровно, но в глубине глаз плескалось беспокойство. Ему не хотелось прибегать к насилию, но он был готов защитить Гарри. Уизли, как оглушённый, не реагировал. Его взгляд был прикован к старому другу, который искал ответ в его непроницаемых глазах. — Рон, ты должен... — начала Гермиона, но голос застрял у неё в горле, не в силах нарушить тишину. Внезапно рука Гарри, будто змея, метнулась вперёд и выхватила палочку Рона. Движения были быстрыми и чёткими. — Круцио! — прорычал он, и боль пронзила вислого, как удар молнии. Он упал, корчась в агонии. Грейнджер вскрикнула и бросилась к нему, но Долохов преградил ей путь. — Ни шагу дальше, грязнокровка, — прошипел он, направив палочку ей в лицо. — Хватит! — крикнул Драко, но его голос потонул в крике Рона. Гарри, не обращая на него внимания, стоял над Роном, и в его глазах читалось лишь презрение. — Что ещё вы знали? — голос звучал холодно. — Какие ещё планы вынашивал Дамблдор? Парень почти поверил в их невиновность, но страх, что старик догадался о крестражах, перевешивал всё остальное. Он не мог этого допустить. Рон лишь стонал, не в силах говорить. — Хватит, — Малфой положил руку на плечо друга, пытаясь его остановить. — Он не сможет ответить. Остановись, Поттер. Гарри проигнорировал его. Но вдруг, с треском рассекая воздух, на поляну трансгрессировал тот, кого никто не ожидал увидеть. Его лицо было искажено гневом, глаза метали молнии. Он окинул собравшихся взглядом, оценивая поле боя. — Что, чёрт возьми, здесь происходит?! — прогремел голос, заставив всех вздрогнуть. Явление Реддла, как удар грома, раскололо тишину ночи, и страх, подобно ледяной волне, пронесся по поляне. Крауч, Долохов и Малфой, как подкошенные, пали на одно колено, склонив головы в знак беспрекословного повиновения. Лишь ветер шелестел в листве, да сердце выбивало чечетку в груди. — Мой Лорд, — прозвучал их приглушенный, но исполненный благоговения хор. Реддл, казалось, не замечал их, его взгляд, два клинка, был направлен на Гарри, и в этом взгляде читалось нескрываемое раздражение, граничащее с яростью. Парень, в свою очередь, не отводил глаз, пытаясь проникнуть в мысли Темного Лорда, предвидеть его следующий шаг. В их противостоянии чувствовалась невидимая, но ощутимая сила, способная взорваться в любой момент. — Я спрашиваю, что, черт возьми, здесь происходит?! — прогремел Реддл, и его голос, усиленный магией, прокатился по поляне, заставив содрогнуться даже старые деревья. — Какого дьявола вы покинули поместье без моего ведома и разрешения? — Это моя вина, мой Лорд, — поспешил оправдаться Крауч, не поднимая головы, его голос дрожал от страха. — Это была моя идея. — Нет, — возразил Долохов, — мы все виноваты. Мужчина окинул взглядом преклоненных Пожирателей, и в его глазах вспыхнули алые искры. — Вы будете наказаны. Немедленно возвращайтесь в поместье. Малфой, это касается и тебя. Пожиратели обменялись понимающими, сочувствующими взглядами, адресованными Гарри, но беспрекословно выполнили приказ своего Лорда, растворяясь в ночной тьме, как тени. Вскоре на поляне остались лишь четверо: Поттер, Реддл, Уизли, корчившийся на земле, и Гермиона, в ужасе прижимавшаяся к нему, мать, защищающая своего ребенка. — Что ты здесь делаешь, Гарри? — подойдя ближе и смягчив тон, спросил мужчина, его взгляд был прикован к лицу парня. — Хотел бы знать то же самое, — огрызнулся он, и в его голосе сквозила неприкрытая злость. — Разве ты не должен быть в отеле, на важной деловой встрече? Реддл отвел взгляд, пытаясь скрыть свои мысли. В его глазах промелькнуло раздражение, но он тут же взял себя в руки. — Кто из… — Не имеет значения, — отмахнулся Поттер, его голос стал ледяным. - И как оно? Хорошо провел ночь? — сарказм сочился с каждого слова. Гарри больше не мог сдерживаться. Ревность терзала его изнутри, отравляя разум. Он сделал шаг вперёд, сократив расстояние между ними до минимума, и посмотрел ему в глаза, пытаясь прочесть мысли. — Я спросил, хорошо ли ты провёл эту ночь? — прошипел он, как змея, готовящаяся к укусу. Том отвёл взгляд, плотно сжав губы. — Это была деловая встреча, — спокойно произнёс он, стараясь сохранять самообладание. Поттер усмехнулся, и в его смехе прозвучали презрение и боль. — Ну да, конечно, у нас же все важные деловые встречи проходят в отелях, — саркастически заметил парень. — Под покровом ночи, в компании юных дам. — Ничего не было, — выдохнул Реддл, глядя ему прямо в глаза. — Тогда какого чёрта от тебя разит женскими духами?! — вскрикнул Гарри, не в силах сдержать ревность, которая рвалась наружу. — Насколько тесным было ваше… — он выделил это слово, — сотрудничество? Настолько, чтобы перебить мой запах? — Ревнуешь? — усмехнулся мужчина, стараясь скрыть нарастающее раздражение, но в его глазах вспыхнул озорной огонёк. Парень, не выдержав, сделал ещё один шаг вперёд, сократив расстояние между ними до опасного минимума, и, схватив Реддла за мантию, прижал его к себе. Его глаза горели яростью, как два пылающих угля. — Ты что, забыл, как я отношусь к чужим прикосновениям, особенно к тебе? — прошептал он, понизив голос и сократив расстояние между их губами до миллиметра. — Я ненавижу чужой запах на тебе. Том потянулся за поцелуем, желая унять бушующий внутри шторм, но Гарри отстранился, сверкнув глазами. — Я не прикоснусь к тебе, пока от тебя несёт кем-то другим, — прорычал он, как зверь, защищающий свою территорию. Реддл, с трудом сдерживая гнев, стиснул зубы. Такое яростное сопротивление задело его самолюбие, и в нём проснулся дьявольский азарт. — Правда, что ли? — усмехнулся он, и его голос прозвучал опасно низко. — Боишься, что кто-то другой может оставить на мне свои следы? Он явно играл с огнём, провоцируя парня, зная, что каждое его слово лишь подливает масла в огонь. — Остановись, — ледяным тоном прошипел Поттер, судорожно сжимая ткань мантии, боясь, что Реддл вырвется. — Боишься, что кто-то другой сможет удовлетворить меня лучше, чем ты? — продолжал шептать он. Парень, не выдержав этого дьявольского искушения, вновь прижал мужчину к себе, обжигая его губы своим горячим дыханием. — Ты ходишь по тонкому льду, Том, — прорычал он, и в его голосе звучали ярость и страсть. — Насколько тонкому? — прошептал Реддл в ответ, положив руку на талию Гарри и притянув его к себе ещё ближе. По телу парня пробежала дрожь, как от электрического разряда. — Боишься, что кто-то мог меня трахнуть? Из горла Поттера вырвался рык, когда он почувствовал твердую эрекцию Тома, прижавшуюся к его бедру. И в этом прикосновении было больше правды, чем в словах. Гарри, ведомый темной, непреодолимой силой, припал к губам мужчины, как утопающий, отчаянно хватающийся за спасительную соломинку. Поцелуй был диким, необузданным, как буря, ворвавшаяся в его душу, сметая все на своем пути. Ревность и злость, этот разъедающий яд, мгновенно испарились, уступая место лишь голодному желанию и обжигающей страсти. Он хотел его, здесь и сейчас, без остатка. Гарри обхватил лицо Тома ладонями, пытаясь удержать его, не дать ему ускользнуть. Углубил поцелуй, утопая в нем, растворялся, забывая обо всем на свете, о предательстве, о долге, о самом себе. Его разум затуманился пеленой, а тело наполнилось дрожью, как от удара током. Он был марионеткой, полностью подчиненная лишь одному инстинкту. Разорвав поцелуй, парень посмотрел на него с затуманенным взглядом. Его лицо было бледным, а дыхание прерывистым. — Ты этого добивался? — хрипло прошептал он, его голос дрожал от переполнявших его эмоций. — Хочешь, чтобы я слетел с катушек от ревности? Чтобы я потерял контроль над собой? Вместо ответа Том вновь впился в губы парня, обезумевший от жажды путник, добравшийся до живительного источника. Поцелуй стал еще более жадным, еще более отчаянным. — Ты только мой, — прошептал Поттер сквозь поцелуй, пытаясь убедить в этом не только его, но и самого себя. Мужчина издал стон, который было невозможно сдержать, это был крик, вырвавшийся из самой глубины его души. Страсть, копившаяся внутри, вырвалась наружу, словно извержение вулкана, сметая все на своем пути. Он хотел его, каждой клеткой своего тела, каждой частицей своей черной души, и готов был на все, лишь бы обладать им. — Твой, — выдохнул Реддл, опьяненный поцелуями и желанием, как от крепкого огневиски, от которого кружилась голова и терялся контроль. Его пальцы судорожно вцепились в мантию парня, боясь, что он исчезнет. — Гарри… — послышался шокированный голос Гермионы, это был холодный душ, окативший их с головы до ног. Она не верила своим глазам, отказывалась признавать реальность происходящего, будто смотрела кошмарный сон. В ее взгляде читалось отвращение, непонимание и боль. Она чувствовала себя преданной, обманутой и разочарованной. Поттер отстранился от мужчины и посмотрел на Гермиону и Рона, сидящих на земле. Его лицо мгновенно утратило всякое выражение, будто на него надели ледяную маску. Он усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла, лишь холод. — Что такое, ребята? — спокойно спросил он, глядя на них сверху вниз. — Неожиданно, да? — хмыкнул он. — Ну, что поделаешь, жизнь такая штука, полна сюрпризов, — он пожал плечами. — Как ты можешь? — тихо произнёс Уизли. На его лице читались отвращение, он чувствовал, что ему плюнули в душу. — После всего, что он сделал… После всего, что мы пережили вместе… Гарри отпустил Реддла и подошёл ближе, нависая над ними, как хищник над добычей. — Мы с ним похожи, — сказал он, и в его голосе послышались стальные нотки, от которых у ведьмы по спине побежали мурашки. — Мы боремся за то, что нам нужно. Он — за власть, я — за месть и свободу. Его глаза загорелись тёмным зловещим пламенем, и Гермионе стало по-настоящему страшно. — Вам это не нравится? — уголки его губ приподнялись в холодной хищной улыбке. — Боюсь, мне уже плевать на ваше мнение. Я больше не нуждаюсь в вашем одобрении. — Но как же... — Грейнджер запнулась, не в силах подобрать слова, она потеряла дар речи, а затем посмотрела на бывшего друга с ужасом и недоверием на лице. — Это... это ты их убил? Всех членов Ордена... Ты убил их? Реддл подошёл к парню и запустил пальцы ему в волосы, лаская, как домашнего питомца. В этом жесте чувствовались собственническая любовь и нескрываемое превосходство. Гарри, как довольный кот, чуть не замурлыкал от удовольствия, забыв обо всём на свете. Ему нравилось, когда мужчина прикасался к нему, он чувствовал себя сильным и защищённым. — А что тебя так удивляет, грязнокровка? — с ухмылкой спросил Том, презрительно глядя на Гермиону. — Они предатели, а такое не прощается. Ведьма отвернулась, не в силах продолжать зрительный контакт. — Что ты с ними сделаешь? — спросил он Поттера, слегка наклонив голову, ожидая интересного зрелища. — Ещё не решил, — ответил Гарри, окинув ребят изучающим взглядом, оценивая их полезность. — Они могут быть полезны, — спокойно и безэмоционально произнёс он, словно говорил о неодушевлённых предметах. — Но я не уверен, что мне нужна их помощь. - Я могу убить их, если хочешь, — улыбнулся Том, и в его глазах заплясали дьявольские огоньки. Парень долго смотрел бывшим друзьям в глаза, пытаясь оценить значимость, решить судьбу. — Заберём их в поместье, а там посмотрим, — после продолжительной паузы ответил Гарри, приняв окончательное решение. — Поселишь их вместе с той девкой? — небрежно спросил Реддл. Поттер посмотрел на мужчину, и на его лице отразилось лёгкое раздражение. — Драко рассказал. Мужчина кивнул, подтверждая его догадку. Он знал, как Гарри не любит, когда кто-то вторгается в его личное пространство, особенно если это касается Тома. — Рискованно селить их вместе, — хмыкнул он, почесывая подбородок. — Они могут сговориться. — Ну, у нас есть ещё темницы, — пожал плечами Том, предлагая альтернативу. — Там, конечно, обслуживание похуже, но, может, им понравится. Зато оттуда никто не сбежит. Гарри представил себе лица Рона и Гермионы в тёмных сырых казематах и невольно рассмеялся. — Жалко будет. Ладно, отправим их к Тонкс, и приставим к двери Люциуса, — кивнул парень. — Ему всё равно скучно живётся. Том не стал спорить, его мысли были заняты лишь одним желанием, сжигавшим его изнутри. Он хотел остаться наедине с Гарри, почувствовать его горячее дыхание на своей коже, ощутить его власть и силу, предаться наслаждению, забыв обо всём на свете. Парень, словно прочитав мысли мужчины, соблазнительно провёл языком по нижней губе, намекая на удовольствие, которое им предстоит испытать, и бросил на Реддла полный соблазна взгляд. — Мой лорд, — как сладко звучали эти слова из его уст, как признание в любви, обещание вечной верности. — Пойдёмте домой, мне ещё нужно наказать вас за ночные выходки. — О да, — усмехнулся Том, и его глаза заблестели от предвкушения. Он обожал эту игру, игру во власть и подчинение, в которой они оба были мастерами. — И это говорит мне тот, кто опустошил бар в Малфой-Мэноре и кому, как мне кажется, показалось мало? — Мы могли бы и больше, — засмеялся Гарри, и его смех прозвучал музыкой для Тёмного Лорда, предвещая бурю страсти. Поттер приблизился к нему и нежно поцеловал, едва касаясь губами, предлагая ему предвкусить удовольствие. Молча, но решительно Гарри направил палочку на Рона и Гермиону. — Остолбеней! — прошептал он. Заклинание, как стальной обруч, сковало тела Уизли и Грейнджер, превратив их в неподвижные статуи, лишённые возможности двигаться или говорить. На их лицах читался страх, но они были бессильны. Гарри взял Тома за руку, переплел их пальцы и, не говоря ни слова, применил трансгрессию. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы перенести их всех в знакомые стены поместья. Гермиону и Рона ждало место, где переплетались боль и наслаждение, а повсюду царил хаос.