Наследие Поттеров

Изображённый на официальном портрете директора Школы чародейства и волшебства Хогвартс Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор выслушивал доклад Римуса Люпина об исполнении их совместного плана и смеялся в голос, прерывая оборотня. — Отлично, мой мальчик, — сказал старик, когда мародёр наконец закончил свой рассказ. — Всё прошло даже лучше, чем я планировал изначально! — О чём вы, профессор? — спросил Люпин. — Видишь ли, Римус, — Дамблдор бросил в рот нарисованную конфету. — В шраме Гарри, как тебе теперь известно, был крестраж, и мальчик должен был пожертвовать собой во имя победы над тьмой. Если бы всё прошло удачно, он мог бы вернуться к жизни. Но, если бы сработал план "Семь Поттеров", произошло бы столько травмирующих для его юной души событий, что Гарри Поттер отправился бы в следующее большое приключение. Я же хотел, чтобы он прожил долгую и счастливую жизнь. Для этого я приказал тебе эвакуировать Гарри и Гермиону в Годрикову Лощину: мальчик был по уши влюблён в девочку, хотя и не осознавал этого. Совместное проживание сблизило бы их, сбросило оковы стеснительности и недосказанностей. Влюблённый Поттер вернулся бы к Грейнджер из любви к ней. Ясно? — Да, профессор, но почему план прошёл лучше? Нет, понятно, что Гарри не пришлось жертвовать собой, что он обрёл любовь и победил почти без жертв, но есть у вас ещё причины говорить так? — Конечно! — Ответил Альбус. — Мальчик познакомился с родителями, постиг очень полезное ремесло, и теперь не будет бегать за преступниками в мракоборческой мантии. Он помог мисс Грейнджер преодолеть её комплексы и — чего греха таить — стал немного лучше: он наконец понял важность учёбы, перестал мямлить, избавился от иллюзий в отношении некоторых людей. Например, Северус своей службой нам всего лишь искупал свои ошибки, но я не удивлюсь, если бы Гарри в порыве максимализма назвал своего сына в честь этого отвратительного человека. А сейчас, у него есть семья, любовь, работа. Он живёт счастливо. Не это ли главное? * * * Войдя в камеру, Кикимер поставил миску свекольной ботвы перед пленником и рассмеялся, глядя как тот с жадностью набрасывается на пищу. — Наземникус Флетчер, — выплюнул эльф. — Грязный вор! Будет тебе урок! Добрый хозяин и милосердная хозяйка давно позабыли о тебе. Такова участь всех подобных тебе. Но Кикимер помнит. Позже я напомню им о Флетчере. Хозяева жалостливые, они отпустят вора. Но это будет потом. Сейчас они заняты: добрая хозяйка беременна, и мой господин окружил её заботой. Я скажу им о тебе, Флетчер, но не раньше, чем моих ушей коснётся детский смех. * * * Не подозревая ни о пленнике, ни о планах Дамбдора, Гарри стоял на коленях пред женой и гладил её живот, ещё совсем незаметный. Встав, он поцеловал Гермиону, сел рядом с ней, обнял, и улыбнулся. Волдеморт был повержен, Дурсли, насколько он знал, переехали из Суррея в Северную Ирландию, наивно полагая, что магов там нет. В Литтл-Уингинге остался один Дадли. У Нимфадоры и Римуса родился сын. Его крёстными родителями стали Поттеры; Гестия продолжала нести службу. Каждый нашёл свё счастье. В их жизни всё было прекрасно. Он надеялся, что так будет и дальше.