Черемха

«Удар колокола». Усиливающееся ощущение звона, вплоть до того, что человек начинает терять восприятие пространства и связь с реальностью. В какой-то момент он перестаёт понимать, где находится — и оказывается в совсем другом месте: тускло освещённом, каменном, сыром помещении. Только с задержкой до мужчины дошло, что это было какое-то перемещение или телепортация. — Вау… это было… вообще не так, как я представлял себе все эти порталы. — Первый раз всегда непривычно. Главное, чтоб тебя не тошнило. — Да не, только голова всё ещё трещит. И… погоди. — Голос определённо был девичий. — Ну что ж… Добро пожаловать на Третий Этаж. — Девочка сложила пальцы в символ V и приветливо улыбнулась. Из-под угрюмого балахона показалось миловидное лицо лет пятнадцати, слегка покрывшееся румянцем. — Только подростков мне тут ещё не хватало… — Эй! — воскликнула мелочь. — Я вообще-то самый настоящий лич! И мой реальный возраст далёк от… — Ей двадцать пять, — раздалось от более зрелой девушки, появившейся из тени коридора. Бледная кожа, красные глаза, острые клыки, готический наряд — всё в ней ярко воплощало образ вампира. — От жалкого упыря в двенадцатом поколении слышу! — завизжала девочка, направив на гостью косу, будто копьё. — Ладно, я понял, — заключил человек. — Третий этаж — это место для всяких отбросов. Так что думаю, и мне следует представиться. Обе девушки, уже успевшие встать в боевые стойки, благо отвлеклись на это заявление. — Я — никто! И звать меня никак! Выделился пониманием оборонительных стратегий немногим выше средних показателей и идейной приверженностью. За что и был принят в это место господином… госпожой… оно так и не сказало, как о нём высказываться. — Буэ, — реакция, полная разочарования, не заставила себя долго ждать. — Может, хоть так какой-то прок от чьих-то безнадёжных скелетов появится, — не упустила шанса отпустить колкость вампирша. — Э-э-эй! То, что ты не понимаешь, когда стоит лезть в битву — это в первую очередь твоя ошибка! Если бы ты не расталкивала арбалетчиков каждый раз и уклонялась, вместо того чтоб укрываться моими рыцарями — они бы… — Да-да-да. Плохому танцору, как говорится… — Погоди, — вмешался мужчина. — Ты правда расталкиваешь скелетов и используешь их как щиты? — … — … — Да. Она правда так делает! — девочка обиженно ткнула пальцем в вампиршу. — Нууу… — замялась та. — Там обстоятельства были сложные. Надо было на месте решать. Какой вампир откажет себе в возможности укрыться от атаки чужим телом? — НУ НЕ ТЕЛОМ СОЮЗНИКА ЖЕ!!! — Да ладно вам, — отмахнулась воительница. — Вон, она тоже не подарок. Какой смысл — растолкаю я скелетов или нет, если они всё равно с любого удара рассыпаются, пока единственные хоть немного полезные её куклы «охраняют» последнюю комнату! В этом нет смысла, если элиту в конце разносят почти без боя. — ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕШЬ! — прозвучала до боли знакомая фраза. — Весь смысл подземелья в том, чтоб последняя комната охранялась лучше всего! Это основа основ! — Ага, — заключил «никто». — И не расскажете ли вы мне, почему вы обе всё ещё живы с таким отношением, а этаж всё ещё считается непокорённым? — А, ну со всеми проблемами всегда Квазария разбирается. — Да, Квази просто золотце. – Поддакнула некромантка. — Так-так… И кто такая эта ваша «Квази»? — человек решил узнать, у кого в этом месте осталась хоть капля разума. Ответ донёсся из темноты. Пусть он и был женским, но звучал явно искусственно: — Всякий раз, когда кто-то входил в финальную комна-ту, я просто обрушивала пол в заранее заготовленную волчью яму. Наконец источник голоса показался — он принадлежал примитивной глиняной кукле, без явных человеческих очертаний. — Воу… Это… весьма практично… — Каждый раз они верят, что раз это «последняя комната», то узорчатая пластина вместо пола — это что-то «само собой разумеющееся». — Ты типа… элементаль? — Типа… — лицо глиняной куклы приняло слегка грустные очертания. Незамысловатую беседу прервал гул, услышав который все напряглись. — Что это? — спросил человек, заметив наплыв серьёзности. Девочка-лич и вампирша закопошились, будто позабыв про свалившегося на них гостя, и воровато направились в сторону тёмных коридоров, и лишь Квази соизволила дать ответ: — Вторжение, господин. — Господин? — переспросил парень. — Мне, как... неполноценной форме жизни, такие слова, как «никто» или «никак», кажутся особенно оскорбительными. — Хах... Похоже, ты ещё не поняла, — он наконец усмехнулся. — Покажи-ка мне карту этажа и расскажи вкратце, что у вас здесь и как. Я так полагаю, пока вторженцы не доберутся до «комнаты с красивыми узорами», тебе всё равно особенно нечем заняться. Мимика грубой куклы отразила удивление, но почти сразу сменилась на вдумчивый взгляд. И в самом деле — у их ног начали формироваться узоры, в которых можно было распознать схему помещений и коридоров... Спустя два часа. Отчётливо слышный топот в коридорах — уже совсем близко к финальной комнате. Вторженцев было шестеро. Слишком хорошо вооружены и, что не менее важно, организованы. Передвигались отработанной цепью. Явно опытный отряд чистильщиков. Первое столкновение произошло с вампиршей. Ей удалось смертельно ранить одного из них. Однако жрец, оказавшийся в группе, свёл все её достижения на нет. Даже скелеты, вызванные девочкой-личем и атакующие с двух сторон в узком проходе, не смогли оказать достойного сопротивления. До конца этажа оставались считанные комнаты. И в одной из онных, в коридоре, проложенном между оплывшими плитами и арками из чёрного камня, стоял человек. Его взгляд скользил по трещинам в стенах, по выгнутым книзу аркам, по тонким каплям воды, что падали в точно выверенные точки. Он даже не обернулся, когда заговорила выдохшаяся девочка-лич: — Что ты делаешь? Я бы на твоём месте уже давно... — На твоём месте я бы тоже злился, — отозвался он, опуская на пол обломок щита. — Но мне повезло оказаться на своём. Он вытащил верёвку, привязал её к выступу, проверил натяжение. Девочка фыркнула, скрестив руки: — Ты не понимаешь. Они сильные. Не такие, как все до этого. — В её тоне чувствовалось беспокойство. — Если они поймут про ловушку Квази... — Отлично, — усмехнулся он. — Значит, не обидятся, если их встретят достойно. Прошли лишь считанные минуты и группа вторженцев вошла в тёмную комнату. Здесь было сыро и душно. Факелы дрожали, а каменные стены отражали звук так, что шаги сливались в неестественный и непривычный человеку топот. А под ногами... — Что за... — один из них запнулся: камень под его ногой слегка прогнулся. — Пол? Поздно. Слева — шорох. Сверху — рухнувшая балка. И сзади начали обрушиваться опоры. Словно по принципу домино: одна падает, тянет за собой другую, и та — следующую. Весь коридор превратился в один огромный капкан. Чистильщики, спасаясь от обломков, повыпускали часть снаряжения. Однако одного из них, самого тяжеловооружённого, всё же придавило. Герой шагнул вперёд, держа в руках арбалет. Выстрел был неспешным — он знал, куда целиться. В последний уцелевший факел. Пламя рассыпалось, и помещение теперь освещалось только тлеющими углями. — Дышите глубже, — сказал он, не скрываясь. Вторженцы попытались ответить резким и дерзким нападением. Но передний из них, оступившись, провалился в прикрытую досками пропасть. — У нас тут отличная вентиляция. Оставшиеся четверо опешили. Двое сразу метнулись к выходу, а один из оставшихся попытался прикрыться щитом — но не успел. Болт от второго арбалета, появившегося неизвестно откуда, прошил его плечо, отбросив назад и пригвоздив к стене. — Ты кто, чтоб тебя... — прошипел последний, крепче сжав оба клинка и выбрав более надёжную опору. — Никто, — ответ раздался, будто со всех сторон. Шорох. Затем приглушённый хрип и мягкий, влажный звук — словно разрезали плоть. Не нужно было быть гением, чтобы понять: только что перерезали горло прикованному к стене бойцу. Оставшийся стоял, напряжённый, ждал атаки. Ждал… Но её всё не было. Однако стоило ему лишь дёрнуться, лишь на миг ослабить бдительность чтоб задуматься о побеге – и словно чуя его страх из темноты в него вонзился клинок.