Скептик

Система начинает дышать Утро. Офис. Конференц-зал, закрытая комната, в которой работали только свои. Одри сидела у экрана, скрестив руки, за её спиной — папка с выпиской. Документ с грифом “внутреннее пользование”. Появился утром — из рук Фелонии. Копия базы Home office. Фелония лично принесла его, молча. В её глазах читалась привычная смесь вызова и превосходства. «Ты не единственная, кто умеет копаться в людях». Одри прогнала взглядом документ и подняла глаза на Малека. Тот стоял у окна, как всегда — отстранённый, собранный, будто на шахматной доске просчитывал ходы на шесть шагов вперёд. — Харди — не просто пациент, — спокойно произнесла она. — Была судимость за мелкое насилие. Закрыли по амнистии. После — связи с фондом «Крылья помощи», который официально помогает ветеранам, а неофициально — выкачивает деньги под видом терапии. Малек обернулся: — И мы знаем, кто финансировал «Крылья»? Одри кивнула, перелистывая страницу: — Один из клиентов Астреи. Не напрямую. Через подставную НКО( некоммерческая организация). Классика. Чистый след, но привязка есть. Он подошёл ближе, но не стал садиться. Наклонился, опершись на стол ладонями. — Значит, Харди — не просто отклонение. Это актив, сбившийся с цепи. В этот момент дверь открылась — без стука. Вошёл Рафаил. Ровный, идеально отглаженный, как всегда. Его голос не нарушал тишину — он её заменял. — Мы уже проверили квартиры Харди. У него были контакты в тюремной психиатрии, а также с бывшими сотрудниками военной разведки. Интересный профиль. Опасный. Но что важнее — он должен был исчезнуть. Его «провал» — это срыв схемы. — Вы начали без нас? — резко отрезала Одри, не поворачивая головы. Рафаил не ответил. Он сел напротив и лишь сказал: — Мы не подчиняемся. Мы решаем. И это решение — начать работать на два фронта. Давид вошёл следом, неся распечатки: — У нас разрешение на выемку данных «Крыльев». Юридически всё оформлено. Астрея прикрывает тыл. Вы — фронт. Малек не удивлён. Он знал. Он санкционировал. Одри повернулась к нему медленно. — Ты позволил им действовать, зная, что я против. Знал, и всё равно… Он смотрел прямо в неё: — Я просчитал последствия. Ты — не из тех, кого можно защитить от всего. Но я могу минимизировать ущерб. Считай это моей слабостью. Одри усмехнулась. Резко. Без радости. — Твоей слабостью? Нет, Малек. Это твоя стратегия. Ты решаешь, кто нуждается в контроле. Кто — в допуске. А я — в расчётах. Пауза. И вдруг — Кассиэль в дверях. — У Харди контакт. Он ушёл из-под наблюдения. У него был двойник. Мы отслеживаем автомобиль, но он уже покинул зону А. Скорее всего, кто-то его прикрывает изнутри. Малек сжал кулак. — Где? — Северная зона. Один из частных домов за чертой города. Заброшенный с виду, но кто-то платит за охрану. Координаты у меня. Фелония появилась в коридоре, кивая: — Я вытащу ордер через полчаса. Но если вы хотите быть там раньше — действуйте как гражданские. Не как система. Малек бросил взгляд на Одри. Его голос — тише, хриплее: — Поехали. Но если ты войдёшь в это здание — назад дороги не будет. Она подняла подбородок: — Я уже внутри. С того дня, когда он напал. Он чуть кивнул. Уважительно. Без показной эмоции. Только взгляд: острый, глубокий, опасный. Рафаил, Давид и Кассиэль разошлись молча. Они вдвоём — в лифте. Молчание. Металлическое, как воздух между ними. И всё же, перед самым выходом Малек вдруг говорит: — Ты знала, что я тебя не оставлю? — А ты знал, что я тебя не просила?