янтарные очи ястреба

Пустыня тянулась бесконечно. Я все время тщетно пытался связаться со своими, заряд батареи предательски мигал. Мы выехали на асфальтированную дорогу. Айла молча смотрела в окно. В зеркале заднего вида появился грузовик без номеров. Он не отставал. Я открыл бумажную карту. Два пути в город: короткий и длинный. Интуиция подсказывала выбрать длинный путь. Риск. Подъехав к развилке, резко повернул направо, на длинную дорогу. Грузовик поехал прямо. Через секунду раздался оглушительный взрыв. В зеркале заднего вида он увидел, как грузовик взлетел в воздух, перевернувшись от взрыва бомбы, заложенной под песком. Обошлось…. Мы въехали в город, я припарковался возле небольшого бара. Город встретил нас праздничной ярмаркой, где торговали изделиями из камня и самодельными сувенирами. Мы уже несколько минут бродили среди рядов, ища что-нибудь поесть, присматривая временное жилье и, главное, зарядное устройство для рации. Рюкзак уже ощутимо потяжелел от продуктов, когда я заметил на одном из прилавков искомое зарядное устройство. Подойдя ближе, я увидел продавца в камуфляже, указал на нужный товар и купил. — О, вы из Раши? — хрипло спросил он. — Да, — коротко ответил я. — Неподалеку есть отличный хостел. Для русских – бесплатно. Прямо и направо за углом, — добавил он с улыбкой. — Я не один, со мной девушка. Сколько будет стоить для неё? — Скажи, что она с тобой, и тоже бесплатно, — ответил продавец, прибираясь на столе, покрытом выцветшей скатертью. Мы вышли с ярмарки и направились к хостелу. Я открыл дверь, и колокольчик, прикрепленный над ней, звонко зазвенел. Внезапно из-за стола выскочил темнокожий мужчина с дробовиком. — Чего надо? Хозяина нет, вечером будет. Проваливайте! — заорал он. — Он нам не нужен, нам нужно жилье. Я из России, и эта девушка со мной. — А, извините, конечно. Вот вам ключи от 217 комнаты, завтрак включен. Проходите, — сказал он, приложив руку к груди. Мы взяли ключ и поднялись на второй этаж. Комната оказалась вполне приличной: просторная, с большой кроватью, старым телевизором, деревянным столом и газовой плитой с кухонной утварью. Рядом стоял маленький холодильник, а над столом висела карта мира. В ванной – обычный туалет и душевая с дырявой шторкой и с дыркой на полу. — Вполне мило, располагайся, — сказал я, снимая с себя автомат и бронежилет. Она лишь кивнула. Отошла на пару шагов и сняла головной убор, освобождая лицо. Я достал из рюкзака зарядное устройство и подключил рацию. — Может, приготовлю ужин? — спросила она, глядя на меня. — Не против, если понадобится помощь – зови, — ответил я, снимая футболку и оставаясь с голым торсом. Я протягиваю ей рюкзак с продуктами, она приняла его и принялась разбирать. Выудив овощи и мясо, она направилась к плите. Достала деревянную доску, нож и начала резать все кубиками. Я наблюдал за ней. Вскоре ужин был готов. Она принесла его на тарелке с вилкой, я поблагодарил. Мы устроились на краю кровати и принялись за еду. Получилось очень вкусно. Я решил помочь и вымыл посуду. Рация все еще заряжалась. — А ты откуда всё-таки? — спросил я. — Из этой деревни, но родилась в Северной Африке, в племени берберов. — То самое племя людей со славянской внешностью? — То самое, — ответила она. — Пойдем спать, уже поздно, — предложил я. — Пошли. — Ты первая в душ, я после. — У меня нет ничего, в чем спать, на ярмарке не смогла ничего подходящего найти, — ответила она, подняв глаза на меня. Я протянул ей свою футболку. После душа она вышла в моей футболке. Её светлые, мокрые волосы красиво вились. Худощавая, с длинными ногами и ключицами, виднеющимися под тканью, с длинной шеей, фигура едва проступала сквозь свободную футболку. — Ястреб, а мы будем так спать… вместе? — спросила она, держа в руках свою одежду и улыбаясь. Я залип на нее. — Ну, так ответ будет? — спросила она снова. До меня дошло. Я зачем-то кивнул. Она ждала ответа, и мое молчаливое согласие повисло, между нами, как натянутая струна. В ее глазах плескалось одновременно любопытство и легкая тревога. Я откашлялся, стараясь вернуть себе самообладание. — Да… если ты не против, конечно, — наконец выдавил я. — Тут только одна большая кровать…Она чуть заметно расслабилась, улыбка стала шире. — Раз ты не против, то и я не против, — сказала она тихо. — Ты уверен? Этот вопрос меня застал врасплох. Уверен ли я? В чем именно? В том, что хочу спать с ней в одной комнате? Да. В том, что готов к чему-то большему? Вот на это я не мог ответить наверняка. Война выжгла из меня многие чувства, оставив лишь инстинкты и осторожность. Но что-то в ней, в ее наивности и искренности, задевало за живое. — Да, уверен, — повторил я, стараясь придать голосу убедительность. Она отвернулась, чтобы повесить свою одежду на спинку стула. Ее движения были плавными и грациозными. Я старался не смотреть на нее, но взгляд предательски скользил по ее спине, по изгибу бедер, скрытых под моей футболкой. — Тогда я выключу свет, — проговорила она, поворачиваясь ко мне. В комнате воцарилась полутьма, освещенная лишь тусклым светом, проникающим сквозь щели в ставнях. Я лег на кровать, чувствуя, как она прогибается под моим весом. Она подошла и осторожно прилегла рядом, оставив между нами небольшое расстояние. Тишина давила. Я слышал, как бьется ее сердце, так же отчетливо, как и свое собственное. — Ястреб, — тихо позвала она. — Да? — Спасибо. За все. — Не за что. Мы же одна команда, — ответил я, стараясь звучать равнодушно. Она придвинулась ближе, и ее рука коснулась моей. Я вздрогнул. Ее пальцы переплелись с моими. Ее кожа была мягкой и теплой. — Послушай, а ты сам откуда-то и как здесь оказался? — Ну, я из Самары, как бы, из России. Здесь по контракту, в составе частной военной кампании, — ответил я сухо, все еще держа ее руку. — А почему именно тут, а не в Сирию? — Не знаю, в Сирию не хотел, поэтому я и здесь. А откуда ты знаешь про Сирию? — спросил я. — Ну, в мою деревню постоянно приезжают туристы из разных стран, чтобы увидеть нас — славян в Африке, и там я общалась с одним мужчиной, он ученый. Он и рассказал про Россию, и про «Вагнеров», — ответила она, подняв голову, чтобы поправить волосы. Ее было видно даже ночью. — Понятно, я про вас тоже слышал, все-таки являетесь древними потомками населения Сахары? Что еще можешь рассказать? — спросил я, прижимая ее ближе к себе. — Возможно. Не так уж хорошо мой народ знает свое прошлое из-за арабского влияния, ведь мы приняли ислам, и также из-за нежелания правителей Марокко выделять деньги ученым, чтобы они провели расследование о нашем происхождении и о нашей истории. А так, мы являемся потомками амазонок, и наши женщины могут сражаться наравне с мужчинами. Была у нас царица Кохана, которая держала арабов в страхе и завоевывала, разрушая их города. Во всех наших семьях главным считается женщина, оскорбить женщину — унизительно и недопустимо. Мы очень гостеприимны, любим танцевать, петь, готовить выпечку и блюда, — закончила она, обнимая меня сильнее. Я обнял ее в ответ еще крепче. — А как у вас выдают замуж? — спросил я с любопытством. — Юноши женятся только на девушках из своей деревни, с чужаками запрещено вступать в брак, потому что родители двух сторон должны знать друг друга. Девушка должна быть образованной, чтобы была возможность заниматься с детьми и их учебой, а мужчина всегда работает, чтобы дать детям доступное образование. Но если случится развод, то все вещи принадлежат только нам, поэтому в нашей общине практически нет разводов. — Интересно, а вы путешествуете за границей, учитесь даже? — Да, многие из нас уезжают в Европу, но на каникулах возвращаются к нам, поэтому можно заметить много машин с французскими номерами. И еще, мы примем путника без проблем и будем кормить его три дня. Так что, заходи к нам, если получится, — ответила она, нежно чмокнув меня в щеку. Я притянул ее к себе, повернул лицом и поцеловал. Она не сопротивлялась. Этот поцелуй был другим, более требовательным, чем предыдущие. В нем читалось желание, смешанное с благодарностью. — Тебе, вообще, сколько? — спросил я, отрываясь от поцелуя. — Девятнадцать. Я принял это к сведению и снова поцеловал ее. Этот поцелуй был уже другим, более интимным. Ее губы были мягкими и податливыми, а ее тело прижималось ко мне все теснее. Когда мы оторвались друг от друга, в ее глазах я увидел огонь. Она потянулась ко мне, и я понял, что она хочет большего. И я тоже этого хотел. Очень сильно. И наши губы снова слились в страстном поцелуе, языки сплелись в чувственном танце. Мои руки скользнули под ее футболку, ощущая гладкую кожу ее спины. Она вздрогнула от этого прикосновения, но прижалась ко мне еще сильнее, словно боясь, что я передумаю. Медленно, не торопясь, я начал расстегивать ее футболку, любуясь каждым миллиметром открывающегося передо мной тела. В лунном свете ее кожа казалась фарфоровой, а очертания фигуры – безупречными. Когда футболка упала на пол, я залюбовался ею, не в силах отвести взгляд. Ее грудь, упругая и высокая, едва заметно вздымалась от волнения. Она не стеснялась меня, наоборот, казалось, что она гордится своей красотой и хочет, чтобы я ею наслаждался. Она подняла руки и обхватила мое лицо, притягивая к себе для очередного поцелуя. Я ответил на него с жаром, погружаясь в океан страсти, захлестывающий нас обоих. Мои руки продолжали исследовать ее тело, спускаясь ниже к талии, бедрам. Она стонала от удовольствия, выгибаясь в моих руках. Наконец, между нами не осталось никакой одежды. Я начал нежно целовать ее шею, плечи, грудь. Она стонала, выдыхая мое имя. Я чувствовал, как ее тело дрожит от возбуждения. Когда я добрался до ее сосков, она издала протяжный стон, который пронзил меня до глубины души. Я нежно обхватил один сосок губами, а второй – ласкал пальцами. Она выгибалась в моих руках, словно кошка, испытывая неземное блаженство. Я чувствовал, как ее желание нарастает с каждой секундой. Она стонала, царапала мою спину ногтями, просила большего. И я дал ей это большее. Нежно, медленно, я вошел в нее. Она закричала от удовольствия, обхватывая меня ногами. Я начал двигаться, постепенно наращивая темп. Она отвечала на мои толчки, стонала, шептала: «Ястреб». Вскоре ее стоны стали громче и прерывистее. Она обхватила меня руками и ногами, прижимая к себе как можно сильнее. Я почувствовал, как ее тело напрягается, а затем – взрывается от оргазма. Я последовал за ней, изливаясь в нее с громким стоном. Мы лежали, тяжело дыша, прижавшись друг к другу. Наконец, она приподнялась и посмотрела на меня. В ее глазах читалась любовь и благодарность. — Спасибо, — прошептала она. — Не за что, — ответил я, целуя ее в лоб. И мы заснули в объятиях друг друга, чувствуя себя самыми счастливыми людьми на свете.