янтарные очи ястреба

Идея с дискотекой показалась мне до смешного нелепой, словно попытка сбежать от реальности, танцуя под попсовые ритмы. Решив, что одиночество – лучший спутник для размышлений, я отмахнулся от пацанов и направился бродить по лагерю. Миновав серые корпуса, я вышел на берег. Морской бриз нежно ласкал лицо, унося прочь запах столовой и хлорки. Передо мной открывался вид, словно сошедший с картины: малиновый закат, золотой песок, игривые волны и вдали – старый, покосившийся причал. Тишина, нарушаемая лишь криками чаек, умиротворяла и дарила долгожданное спокойствие. Постояв так пару минут, я услышал доносящийся издалека детский гомон. Кто-то пел песни, кто-то спорил, кто-то тихо перешептывался. Решив уйти подальше от этой какофонии, я направился к причалу. И тут я увидел ее…Она танцевала под музыку, льющуюся из колонки. Смеялась, улыбалась, и ее темно-русые волосы, подхваченные ветром, словно жили своей жизнью. Она двигалась, словно дикая кошка, грациозно изгибаясь в такт музыке, и ее силуэт, освещенный багряным закатом, казался нереальным, почти божественным. Она подпевала: «Ведь недаром встает заря, Небосвод от зари весь красный. Только знать бы, что все не зря, Только знать бы, что не напрасно…» Эти строчки, наполненные тоской и надеждой, почему-то пронзили меня до глубины души. Словно кто-то задел струну, о которой я и не подозревал. Собравшись с духом, я решился подойти. Аккуратно взял ее за руку, покрутил к себе и притянул в объятия. Она вздрогнула от неожиданности, но, увидев меня, расслабилась и улыбнулась. На несколько минут все исчезло: шум волн, детские голоса, даже закат померк в свете ее улыбки. Был только танец, только мы двое, слившиеся в одно целое. - Молодой человек, отпустите и верните нам летчика, пожалуйста, вы еще сможете увидеться! – прозвучал звонкий голос вожатой, разрушив магию момента. Я неохотно отпустил девушку, и она, послушно последовав за вожатой и ребятами, исчезла в лагере. «Точно приду на дискотеку,» – подумал я, твердо решив, что этот вечер еще не закончен. Наступил вечер. Часы показывали девять, когда мы с пацанами вышли из госпиталя и направились в сторону дискотеки. По мере приближения становилось все громче: музыка, смех, голоса, пьяные выкрики. Уже на подходе к танцплощадке мы натыкались на целующиеся парочки, прячущихся в тени деревьев. Атмосфера кипела страстью и юношеским беспределом. И вот, наконец, мы оказались в центре танцпола. И там была она…. Одетая в легкое белое платье до колен с тонкими лямками, ее волосы, собранные в небрежный пучок с помощью крабика, открывали изящную шею. На плече висела маленькая сумочка бежевого цвета, а на ногах красовались белые кроссовки. Она двигалась в такт музыке, плавно покачивая бедрами. Не раздумывая ни секунды, я подошел к ней, обхватил руками ее худую спину и начал танцевать. Она не сопротивлялась, лишь нежно погладила мои волосы и подбородок. Внезапно, темно-русая потянула меня за собой к столу, где стояли стаканы и бутылки с соком. Я сразу понял, что там плещется отнюдь не сок. Она взяла вишневый сок, открыла ее и наполнила два стакана. Протянув мне один, она поднесла свой стакан ко рту и сделала глоток. Я последовал ее примеру. Вино оказалось крепким и терпким, словно кровь молодого вина, и постепенно начало туманить разум. Все еще она продолжала танцевать передо мной, соблазнительно двигая бедрами. Она вела себя не как школьница в лагере, а как опытная соблазнительница в ночном клубе, приковывая к себе все мужские взгляды, включая взгляды моих сослуживцев. Не в силах больше сдерживаться, я резко повернул ее талию к себе и страстно поцеловал. Горячо, жадно, требуя отдачи. И она ответила мне тем же. Я почувствовал, как ее руки обвили мою шею, а ее тело прижалось ко мне еще крепче. В этот момент мы были одни во всем мире, не замечая ничего и никого вокруг.