Отвези меня домой, дай мне отдохнуть

Техноблейд на самом деле не помнит, что случилось с его друзьями раньше. Он не уверен, что у него вообще был кто-то, если честно. Он не помнит тех, которых мог бы назвать своими. У него нет воспоминаний о доме, который он называл бы своим, о месте, где он жил, пока не был готов отправиться покорять мир, как это делают все. Всё, что он помнит, — это то, что он рос в основном сам по себе, даже с самого раннего возраста. Он помнит, как путешествовал, продолжал идти, продолжал выживать, а голоса в его голове с годами становились всё громче. Он понял это по ходу дела. В конце концов, вот он, легенда в процессе становления, и все его боевые шрамы тому подтверждение. Шрамы, покрывающие его руки и кисти, остатки содранной кожи и кровоточащие раны, все это от боёв, от побед. Он не то чтобы гордится ими, но и не стыдится. Они напоминают ему, что он сильнее любого другого, и он вполне этим доволен. Это хорошее напоминание. Но если бы он снял ботинки и закатал штаны, то и там были бы шрамы, но не от победоносных сражений, а от долгих лет самостоятельных путешествий. Маленькие шрамы на лодыжках, пятках, голенях — напоминание о том, что когда-то у него даже не было обуви, которая защищала бы его от острых камней на земле. В центре его ладони есть шрам, но не от битвы, а от несчастного случая, когда он в одиннадцать лет взбирался на скалу. В нижней части его подбородка есть крошечная, едва заметная белая полоска — не от драки, а от падения с дерева, когда ему было пятнадцать. На его левом колене есть небольшое обесцвеченное пятно — не от чего-то героического или даже интересного, а скорее от неловкой ситуации, когда он упал и споткнулся на дороге, когда ему было семнадцать. Теперь он старше, и с ним больше не случаются такие мелкие неприятности, по крайней мере, если у него есть способ их исправить. Он вырос, он научился, и он знает, как выжить в одиночку и как победить. Несмотря на все уроки, которые он извлёк из жизни, пройдя через испытания и неудачи, он всё ещё не уверен в начале своей жизни. И, честно говоря, он не думает, что когда-нибудь это выяснит. Мысль об этом вызывает у него, что-то в груди, не совсем горе, но, может быть, просто разочарование. Он не особо хочет знать, что случилось с остальными, потому что это не так уж важно, ведь он уже так далеко продвинулся, не так ли? Но в то же время у него всегда возникает тихий вопрос. Каждый раз, когда он видит других, которые с непоколебимым доверием опираются друг на друга, каждый раз, когда он видит троицу друзей, которые держатся так близко, что кажется, будто они срослись. Когда он смотрит, как они проходят мимо, как живут своей жизнью, его всегда мучает один и тот же вопрос. Мог ли он иметь это? Или, скорее, мог ли он когда-нибудь обрести что-то подобное, кого-то, кто мог бы держать его жизнь в своих руках, и ему не нужно было бы ни о чём беспокоиться? Он всегда отмахивается от вопроса и идет дальше, прежде чем успеет по-настоящему обдумать ответ. На самом деле это не так важно. У него есть дела, которые нужно делать, земли, которые нужно завоевывать, бои, которые нужно выигрывать. Союзники и все такое — это хорошо, но перестань, Техноблейд. С союзниками или без них он может стоять на своем. Даже если ему иногда хочется получить ответ на этот вопрос, он никогда не задаёт его. В конце концов, у него есть дела.

***

Он встречает Фила, когда тому исполняется двадцать один год. Он встречает его в новом мире, который открылся перед ним, готовый к покорению. Техноблейд прыгает в него, готовый завоевывать и исследовать, готовый увидеть, что может предложить это новое место, с его правилами, которые он, вероятно, найдёт способ обойти, и с его землёй, которая, вероятно, станет его. На карте обозначены страны и ресурсы. Техноблейд целыми днями проводит в пещерах и неспешно идёт по джунглям, собирая всё, что может, и строя планы на будущее. Чат взволнованно гудит, и кажется, что в любую секунду Техно может с кем-нибудь сразиться, но он занят и не беспокоится, перемещаясь по местности и в конце концов по океанам. Он садится в лодку и плывёт по воде, направляясь к тому, что, как говорят, является заснеженным бесполезным клочком земли. Ходят слухи, что в горах там есть что-то ещё, и Техноблейд намерен это найти. Однако он не единственный, кто добрался туда. Там, на снегу, стоит мужчина, словно кого-то ждёт. Чистые светлые волосы собраны в хвост, сбоку небольшая косичка. Красивое зелёное пальто с крыльями на спине, чёрными перьями, которые переливаются радугой, если присмотреться. На пальцах кольца, которые, похоже, стоят немало, а сбоку на голове висит серёжка с двумя камнями. Красным и жёлтым. Он кажется милым, не враждебным, но Техно знает, что внешность может быть обманчивой. Фил странный. Техно не имеет в виду, что у него на спине крылья, это просто круто. Его перья выделяются на фоне ярко-белого снега, и Техно позволяет себе смотреть на них секунду, две, а затем полностью отводит взгляд от крыльев, стараясь не быть грубым. Самое странное в Филе — это то, как он говорит. Его голос, ухмылка, с которой он говорит. Он говорит так непринуждённо, словно его слова могут улететь вместе с ветром, и он совсем не будет против. Когда он идёт по снегу, он оглядывается по сторонам так, словно видел это миллион раз, словно это старая новость, но всё равно приятная. Когда он улыбается Техноблейду, улыбка кажется теплой, даже несмотря на окружающий их холод, а его глаза яркие, слишком яркие, ярко-голубые, что заставляет Техно задуматься, видел ли он когда-нибудь такие глаза раньше. Он пытается придумать глаза, которые могли бы быть похожими, но единственное, что приходит в голову, — это его собственные глаза, которые, как он знает, тускло-темно-красного цвета. — Держу пари, ты тоже здесь, чтобы исследовать, — говорит ему Фил, и Техно кивает, — с тобой есть кто-нибудь? Некоторые люди уже разбились на группы. — Я не очень-то люблю компании, — Техно пожимает плечами, и это правда. Время от времени появляется хороший союзник, который присоединяется, но не остаётся надолго. Дело не в том, что он не хочет с ними ладить. Он просто немного неуклюжий, и, видимо, это пугает, учитывая количество его убийств. — О? У тебя ещё нет союзников, приятель? — спрашивает Фил, и Техно снова пожимает плечами. В этом лёгком голосе есть что-то, чего Техноблейд не может уловить, и в какой-то момент глаза Фила становятся простыми и голубыми, а в следующий — кажется, что они меняются, глядя на Техноблейда по-новому. В его выражении лица происходит едва заметное изменение, и Техно чувствует, что Фил что-то понял. Фил смотрит на него так, словно доволен тем, что понял, а Техно даже не знает, что, чёрт возьми, он понял. Техно не знает, на что смотрит Фил, он не знает, что тот видит, и не уверен, что хочет это знать. Мужчина перед ним кажется одновременно незначительным и важным, и Техноблейд не может подобрать слов, чтобы объяснить почему. Он словно не может описать Фила, и это вызывает у него очень непривычное чувство страха. Они соглашаются стать союзниками на данный момент, поскольку их цели совпадают, а две головы лучше, чем одна. Он пожимает Филу руку, соглашаясь на партнёрство, и Фил пожимает ему руку в ответ — простое приветствие, обычное знакомство. Но когда Фил идёт впереди, с интересом глядя на заснеженную гору, Техноблейд на мгновение отвлекается, чтобы посмотреть на свою ладонь, пытаясь понять, что только что произошло. Его кожа кажется тяжёлой, и он чувствует, что согласился на что-то большее, и это одновременно и душит его, и не существует. Чат шепчет о том, что Фил опасен, что он может представлять угрозу, и Техно отключает его так быстро, что даже сам удивляется. Он чувствует, что может доверять Филу, но не знает почему. Он чувствует, что Фил ему знаком, но не знает, почему. Происходит что-то, о чём Техно не имеет ни малейшего представления, и он бы разозлился, если бы не чувствовал, что что-то внутри него говорит ему не волноваться и что всё не так плохо. Когда Фил поворачивается к нему и спрашивает, что случилось, Техно отмахивается, хотя и хочет задать вопросы. Но он не знает, о чём спрашивать. Он даже не знает, о чём спрашивает. Чат настаивает на том, что что-то не так, и к нему подкрадывается паранойя, горькая и острая. Что-то изменилось за те несколько минут, что он провёл с Филом, и голосам в его голове это не нравится. Они требуют объяснить, почему, они требуют объяснить, что изменилось, а у Техно нет ответов. У него в груди только и теплится надежда, что всё будет хорошо, и это ещё больше тревожит, потому что в одном Техно уверен точно: он почти всегда о чём-то думает. Как он может не думать, когда в его голове звучат голоса? Он решает больше не пожимать Филу руку и идёт с ним вместе, поднимаясь по горе в поисках того, что, по слухам, может быть спрятано в камне. Они находят крепость, старую пыльную базу, которую можно использовать с пользой. Их голоса эхом разносятся по льду, когда они спускаются вниз, слова отскакивают от стен, кружатся вокруг, пока не исчезают. Техно пытается сосредоточиться на словах Фила, разобрать их, но ничего не получается. Он слышит только смех Фила, когда тот пытается шутить, и смех эхом разносится вокруг, растворяясь в стенах. Ему нравится, как это звучит. Это успокаивает. Камень под его ботинками холодный, и воздух вокруг них пронизан пронизывающим холодом, который пробирает до костей и заставляет его непроизвольно съёживаться. Он от природы теплокровный, что делает холод ещё более неприятным, но он может его вынести, если это ради хорошей базы. И это хорошая база. Комнаты таят в себе потенциал, снежный биом обещает хороший путь для Техноблейда, покоряющего мир. Его шаги звучат громче, чем обычно, когда он идет по тропинкам, оглядывая окрестности горы вокруг них. Ему на плечи накидывают тяжёлое и тёплое пальто, и он едва не спотыкается, когда поворачивает голову к Филу. Фил лишь улыбается ему, его серьга едва слышно звякает, когда он поворачивает голову, чтобы ещё раз взглянуть на ледяные стены, и проходит мимо Техно, как будто тот вообще не отдавал ему пальто. Кажется, что пальто предназначено для того, чтобы быть накинутым на плечи Техно, для его защиты, а он не знает, что делать об этом. Чат перепутался в его голове, кричит и просит крови, говорит, чтобы он потянулся за мечом у него на бедре. Они ведут себя как испуганная кошка, выпускающая когти и шипящая на человека, который ничего не сделал, кроме как улыбнулся, подарил пальто и был союзником. Техно на удивление легко успокаивает голоса, и по его команде все они затихают. Это необычно. Но это не является чем-то нежелательным. Он идет вслед за Филом, натягивая пальто на плечи.

***

По большей части «Мировое господство» идёт хорошо. Он неустанно работает день и ночь, собирая ресурсы, создавая оружие, базы, богатства. Он добывает, добывает, строит и тренирует, и это окупается. Они с Филом создали Антарктическую империю. Это броское название, и хотя их заснеженная гора пока не является империей, само название уже обладает силой. Техно оно нравится. Фил полезен, он не тянет его вниз, а скорее поддерживает его темп, а иногда даже обгоняет. Он творческий, постоянно что-то мастерит, и иногда, когда Техно поздно вечером идёт по коридорам, он находит Фила склонившимся над новой машиной, над которой он работает. Техно никогда не любил говорить, что он хорош в редстоуне, но неважно, хорош он в редстоуне или нет, потому что то, что делает Фил, выходит далеко за рамки этого. Он почти уверен, что этот человек создал свой собственный тип технологии, и каждая новая машина, которую он создаёт, каждая новая автоматизированная система, которая снимает с Техно груз забот, только добавляет Техно уважения к Филу. Он далеко не такой настойчивый, как Техно, который работает без перерыва, но он всё равно чертовски продуктивен, и когда они вдвоём работают на горе, кажется, что у них целая армия, а не просто два человека, которые не умеют расслабляться. Техно уже привык к холоду. Фил позаботился об этом, сшив новую одежду в синих тонах. Она тёплая, прочная и хорошо сшита, и когда Фил отдаёт её, кажется, что было бы невежливо отказываться, ведь она так хорошо выглядит. Синий цвет добавляет приятности образу ‘Императора империи’. В нем он выглядит по-королевски, и он никогда не упустит возможности проявить хороший стиль. Фил остается ответственным за пошив их одежды, а Техно поставляет шерсть, дерево, все, что нужно Филу, в качестве оплаты. Несмотря на всё, что Фил делает в течение этих недель, несмотря на долгие ночи, тихие, успокаивающие разговоры, Чат на самом деле не любит его. Голоса в голове Техно, кажется, разбегаются и кричат всякий раз, когда Фил оказывается рядом, и Техно не понимает почему. Он спрашивает, он копается в себе, но чат просто настаивает на том, что Фил опасен, ему нельзя доверять, Техно нужно его убить. Техноблейд каждый раз просто закатывает глаза. Проходит месяц. Два, три, и Фил становится кем-то, кого Техно мог бы назвать другом. Даже братом по оружию. Фил всегда рядом, всегда готов подать ему плащ, запасной меч или даже просто тарелку с едой. Его ухмылка, которую он дарит Техно, становится привычным зрелищем. Его смех — обычный звук, и Техно чувствует себя довольным каждый раз, когда Фил фыркает в ответ на его шутки и саркастические замечания. Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как Техноблейд добывал ресурсы, строил, создавал настоящую империю, но ему кажется, что прошла целая жизнь. Ему кажется, что Фил всегда был рядом с ним, всегда был здесь. Иногда ему кажется, что Фил всегда должен был идти в ногу с Техно, иногда даже опережать его, а Техно всегда должен был бежать за ним, всегда следовать за ним. Голоса вокруг Фила затихли. Первые несколько недель они не замолкали, но теперь почти стихли, и это только побуждает Техно проводить с Филом ещё больше времени. Голоса иногда могут быть полезны, это правда. Иногда они мотивируют его, подталкивают к тому, чтобы стать именно тем, о ком говорят в легендах, — Кровавым. Это его имя, его настоящее имя, то, что заставляет людей бояться его. Но если всю жизнь разговаривать в своей голове, это может надоесть. Если всю жизнь тебя преследуют голоса, требующие драки, это может утомить, и как только у Техно появляется хоть немного покоя, он не хочет от него отказываться. Сидеть рядом с Филом у камина, читать книгу в тишине и спокойствии — это то, от чего Техно никогда не откажется. Это поднимает вечный вопрос. Вопрос о том, есть ли у него семья, есть ли ему кому доверять. В кои-то веки Техно не отмахивается от этого вопроса, а просто позволяет ему задержаться, позволяет себе расслабиться в присутствии Фила и позволяет себе задуматься. Он говорит себе, что, может быть, если всё пойдёт хорошо, он сможет считать Фила другом, но это будет через много лет. Через очень, очень много лет, может быть, тогда Фил станет другом. Чего Техно не понимает, так это того, что Фил уже является другом. Независимо от того, заметил он это или нет, это правда. Потому что Фил спокойно объявил его своим другом в первую минуту их встречи.