above Josten's touch

Нил вальяжно перекинул ногу через бедра Эндрю и уткнулся ему в спину, вдыхая сонный, утренний запах, который витает вокруг них уже несколько часов подряд. Было слишком поздно вставать, поэтому Нил успешно продолжал бездельничать за Эндрю, ощущая тепло близко лежащего тела, которое изредка мычало и хмыкало. Нил закончил Пальметто ещё полтора года назад, когда последний год оставался за ним и Робин. Переехать в Калифорнию было одно из лучших решений, и ужиться с Миньярдом под одной крышей. Частые тактильности, объятия и нежные, осторожные поцелуи, которые оба посвящали друг друга. Согласованность у них была еще при конце пятого курса Эндрю, где Нил мог свободно дотрагиваться к нему в рамках позволенного. Рене и Робин изредка заглядывали к ним, чтобы взглянуть на Сэр с Королем или передать туристические сувениры, которые Эндрю хранил на отдельной полке, бывало что и сам Жан с Джереми приходили к ним домой. Ворча, отрываясь от теплого тела, Нил слепо потянулся за вибрирующим мобильником, который судорожно бился на деревянной поверхности темной тумбочки. Он не взглянул на экран, потому что — единственные, кто может им звонить посреди дня были лишь Джереми, Рене и Робин, которые заранее предупреждали что могут навестить их. Прикладывая холодный телефон к уху, Нил выдохнул хриплое “Ало”, ожидая, что собеседник поймет и извиниться за то, что потревожил семейку в столь ранний час дня. — Нам нужно встретиться, — с британским акцентом непринужденно вымолвили за экраном, и Нил едва успел открыть рот, прежде чем его перебили. — в кафе на пятой улице через полтора часа. — Стюарт? Серьезно? — ахнул Нил, хотя сонное лицо выглядело более усталым и раздражительным, нежели удивленным или шокированным. Эндрю невольно перекатился на другой бок, чтобы расслышать телефонный разговор. Нил обвил его левое плечо рукой, чтобы тот уложился к нему на грудь. — Что-то случилось с Господином Морияма? — Ничего? Это просто семейная встреча, — буркнул Стюарт в ответ на недовольное ворчание, ворчание, которое издавал Эндрю за экраном. — я думаю тебе стоит познакомить меня с твоим…. парнем? Парнем, верно. — Ты спросил у Эндрю, хочет ли он с тобой знакомиться? — покосился Нил на Миньярда, который тем временем уже потягивался и разминал кисти рук. Было приятно наблюдать за его гнездом на голове, которые имели остатки сна и воображаемые перья. Двигался он неуклюже, направляясь к шкафу с одеждой. — Не считаю, что его нужно ввязывать в британские мафии. — Это лишь знакомство, тебе давно бы пора сделать это самому, — равнодушно ответил Стюарт. — И ты меня обвиняешь в том, что я не познакомил своего парня со своей целой родословной? Это не смешно, — капризно застонал Нил, протирая двумя пальцами переносицу. — Я хочу его как минимум уберечь от излишних травм и проблем на следующие годы жизни, тем более, в Англию я явно с ним не собираюсь летать. — Я снял квартиру недалеко от вашей новостройки, — насмешливо ответил Стюарт, будто проигнорировал тираду, которую скороговоркой произнес Нил. — Временно. Потом я улетаю обратно в Великобританию. — Клянись. — скривил зубы Джостен и через секунду услышал спокойное “я клянусь” за экраном. — Это глупость. Через час мы будем, дай нам позавтракать. — и нажал большим пальцем на отбой. Нил шумно застонал, откидывая голову на спинку кровати, и зарываясь пальцами в волосы. Он явно не ожидал, что Стюарт вообще вспомнит о его существовании ближайшие несколько лет, и, черт, он вспомнил. Едва он успел открыть глаза, как тут перед ним возник Эндрю, с скептически поднятой бровью. — Он на встречу зовет? — Познакомиться с тобой хочет, — устало прошептал Нил в ответ, все еще лежа. Живот предательски урчал, и Джостен вымученно улыбнулся. — Хочешь ли ты? — Не имеет значение, — пожимает плечами Миньярд, глядя куда-то в сторону. — у нас остался час к встрече. Будет некультурно опаздывать на такую достопримечательную встречу. — С каких пор тебя так терзает совесть? — издевательски произнес Нил, продолжая уже живее улыбаться. _ Сидя на миниатюрных диванчиках в уютном кафе за круглым столиком, Нил изредка поглядывал на официантку, которая проходила мимо них. Было труднее всего фильтровать свою речь перед публикой, и уж тем более, когда Нил Джостен и Эндрю Миньярд являлись одни из лучших игроков в национальной сборной по Экси. А напротив них еще и британский гангстер сидит с маленьким кожаным блокнотом, обмотанным тонкой, коричневой ниткой. Как только официантка удалилась, оставляя только чек и напитки, Нил шумно выдохнул, оставляя свои плечи в напряженном состоянии. Эндрю же тянулся рукой к банановому милкшейку, который стоял крайний от двух кружек крепкого кофе. Он не выглядел испуганным или напряженным, плечи расправленные, хотя нога иногда неуклюже подрагивала. — Стюарт, — заторможено вздохнул Нил, прерывая неловкую тишину, мазолящую голову. — не томи. — Синие чепчики…. — начал Хэтфорд, но рука Нила тут же ударила по столу, в знак не продолжать. — Нет. Никаких синих чепчиков. — Как скажешь, — он на долю секунды умолк, и повернулся к Эндрю, издевательским полушепотом продолжая, — хочешь посмотреть? Конечно, Эндрю не сразу понял, что к нему обращались, растерянные глаза забегали по Нилу, который сидел рядом с ним и сжимал ткань джинсов в кулак. Он перегнулся через стол, поближе к Стюарту, и таким же полушепотом ответил: — Хочу. — Нет. Эндрю не обращал внимание на разъяренного Нила, от которого шел пар из ушей, который вышел из-за стола и покинул кофейню, присаживаясь поближе к Хэтфорду. Он не обращал внимание на то, как Нил уселся на корточки за стеклом и начал доставать его сигареты с зажигалкой. Как Нил раздраженно пытался зажечь край с табачкой, и выдыхал комки белого дыма. Стюарт открыл блокнот, снимая с него веревку, и между страниц доставая маленькие белые фотографии, от силы десяток. Эндрю внимательно наблюдал, как мозолистые пальцы аккуратно переворачивали каждую фотографию, представляя едва яркие изображения. — Не знал что он курит, — начал Стюарт, и Эндрю за него продолжил, — его мать курила, говорил, что дым успокаивает. Правда. Он бы мог рассказывать о привычках Нила хоть десятичасовым подкастом, рассказывать о его жизни, о нем самом. Но в помещении было слишком много посетителей, любящие совать свой нос не в свое дело. Эндрю любил Нила, и ненавидел за пассивное курение. Стюарт вздохнул, и продолжил листать фотографии. — Мэри, она была доброй, но грубой с ним, — ответил тот притихшим тоном, не отрывая взгляд от блокнота. — Но это даже к лучшему. Родился бы Нил с внешностью своей матери — не дожил бы и до пяти лет. — Почему вы не могли забрать его? — Разве я мог? — усмехнулся Хэтфорд, взглянув на Миньярда. — Британская мафия по сравнению с балтиморским мясником — это Ничто. Едва ли я смог их вообще посетить. Эндрю ничего не ответил. Он пристально смотрел за действиями, взглядом и речью Стюарта, не заметив там ни одной противоречивой эмоции. Все же, Стюарт передал в руки стопку фотографий и парень аккуратно взял их, как ценность. Он не имел своих личных детских фотографий, поскольку вырос в приюте, и Нил надеялся что тоже не имел их, потому что вырос зашуганным сыном мафиозника, а после кинулся в бега. Невероятно, но именно сейчас он держал детские его фотографии, крупицы, оставшиеся с детства своего любимого партнера. Эндрю не первый раз интересовался, созерцая, каким бы выглядел Нил, будучи ребенком. Нил, сидящий на ковре, слишком уставший в синем чепчике, и аппетитно поедал свой палец. — Мэри в тайне имела свой личный блокнот, в котором хранила все фотографии Натаниэля, поскольку это было значительно нереально, — произнёс Стюарт, и покосился на Эндрю, который внимательно рассматривал первую фотографию. — она отдала мои детские чепчики ему, и фотографировала его для меня, чтобы подразнить. — Глупый, — прошептал Эндрю, убирая на низ первую фотографию, чтобы увидеть вторую. Маленький Натаниэль, с кудрявыми, яркими медными волосами, непринужденно позировал и улыбался. Кристальные и яркие глаза буквально светились на этой фотографии, заставляя всматриваться в них, как действующий гипноз. — я заберу эту фотографию себе. — Хоть все, — небрежно махнул Стюарт, хлебая свой кофе. — Мэри отдала их мне, в надежде что я их сохраню и покажу позже Нилу, но видимо, Нил сожжёт эти фотографии быстрее, прежде чем увидит. Эндрю хмыкнул, не отрицая. Это достаточно походило на Нила, что он на долю секунды задумался, чтобы повесить эту фотографию в рамку, в напоминание, что он очаровательный. На остальных фотографиях Миньярд подолгу задерживал взгляд на различные кадры, где Нил был милым, смешным, до жути глупым и плачущим. Даже единственное фото, где Нил, будучи ребенком, голышом купался и плескался в ванной, Эндрю не постеснялся рассмотреть счастливого Нила. Спустя минут пятнадцать Нил все же удосужился вернуться с перекура, и от него неимоверно несло табачным дымом. Эндрю пересел на прежнее место, поближе к Джостену, при этом храня в кармане все оставшиеся его детские фотографии. Хотелось бы поскорее увидеть его выражение лица, прежде чем он узнает, что Стюарт также передал некую запись на диске, со словами “я не знаю что там”, и Эндрю горит желанием поскорее увидеть внутренности диска. — Перестань курить, — упрекнул его Стюарт, морщась. — Щас, — иронично произнес Нил, закатывая глаза. Эндрю не впервые видел его капризное поведение, но каждый раз забавляет. — после того как подам тебе обед в полседьмого. — Не смеши, ты ведь тоже частично британец, — вставая с места, произнес Стюарт. — Следуй традициям, иначе польские корни возьмут вверх. — подчеркнув, он посмотрел на Эндрю. — Ну или американец над тобой возьмет вверх. — Господи! — простонал Нил, сжимая переносицу. — Всего хорошего, дядя. _ Поездка домой прошла в атмосферном молчании, Эндрю изредка поглядывал на Нила, который тем временем всматривался в окно, подставив кулак под щеку. Улицы гудели и были кишащими людьми и гулом машин. К большому счастью им удалось добраться к своей квартире, встретив на пороге двух голодных дам, мурчащих и линяющих. Нил направился в душ, сообщив об этом Эндрю, и парень лишь кивнул, усаживаясь напротив столика с ноутбуком. Вынимая отсек с дисками, он положил туда круглую пласмаску, на которой было черным, жирным маркером написано “03.03.1990”; Запись включилась не сразу, немного полистав содержание, Эндрю заметил, что это видео содержит от силы минуту. Нажимая на кнопки, видео внезапно включилось. С черного экрана, вид открылся на небольшую гостиницу, с множеством орудий пыток на фоне. Казалось, слишком безобидная комната, но сердце парня сжалось, надеясь, что он не увидит тут ничего страшного. Маленький Натаниэль виновато стоял, сцепив руки в замок перед собой и переминался с ноги на ногу. Ему тут едва четыре? Испуганные глаза поглядывали редко на камеру, или на оператора. — Натаниэль, это нельзя трогать, — произнес грубый женский голос, хотя в подтексте грубости не чувствовалось, скорее, жалость. — перед тем как дотрагиваться к чужим вещам нужно спрашивать разрешение. Ребенок убрал руки назад, и все так же топтался. Эндрю достаточно одного движения, чтобы вспомнить Нила, который боялся к нему прикасаться в период их первых пробных поцелуев и ласк. Достаточно, чтобы вспомнить как он сдерживал себя, лишь бы не дотрагиваться к нему, и только после согласия, вцепился как якорь. — Что обычно говорят, чтобы попросить разрешение? — спросила женщина, подзывая юношу к себе, и он послушно придвинулся поближе. — Можно ли мне потрогать? — указал Натаниэль куда-то за экран, и после короткого, женского “Можно” маленький Нил взял несколько прядей светлых волос и начал их поглаживать. За экраном звучало нежное хихиканье, а мальчик тёпло улыбался, позволяя себе объятия. Видео закончилось. Эндрю посмотрел его на одном дыхании, даже не замечая, как воздух перестало поступать через нос. Смотря еще несколько минут в черный, пустой экран, не вымолвил и слова после окончания. Послышалось скрип половиц и шагов, направляющихся из ванной комнаты в спальню, а следом за ними, мяуканье кошек. Эндрю неохотно закрыл крышку ноутбука и направился в спальню следом. Стоящий полуголый Нил в одном полотенце на бедрах — никак не обескураживает Эндрю, он притянулся к нему, обнимая за спину и целуя лопатки. Вибрация по телу прошлась моментально, и Нил обернулся, направив на него пристальный, сверкающий взгляд, из которого лилась нежность. Его руки все еще были позади, держащиеся за письменный стол, чтобы не упасть. Эндрю притянул одну из них и запустил под футболку, заставляя пальцы того судорожно подрагивать. — Дотронься ко мне, — Нилу такие вещи не стоит повторять дважды, он охотно провел пальцами по талии, и выше, пересчитывая ребра попутно затрагивая затверделые, выпуклые соски на груди. Рука внезапно остановилась около ключиц, и Эндрю ловким движением снял футболку, показывая весь торс ему. Нила от этой щедрости одновременно затормозило и вспыхнуло что-то. Эндрю знал о том, что Джостен осторожно касался его плеч, и спрашивал, можно ли вообще к ним дотрагиваться для объятий. Перед ним возник сейчас невинный четырехлетний мальчик, с рыжей копной волос и кристальными голубыми глазами, которые спрашивают разрешение, перед тем, как взять чужое. Но Эндрю не являлся Нилу чужим, Эндрю было приятно от волны тактильности, в которую его окунал сам Нил. Слишком эйфорически. Он взял предплечье парня и ловким движением закинул себе на плечи, заставляя обвить его шею, и Нил с большим энтузиазмом и удовольствием сделал это. — Я весь в твоем распоряжении, Нил. Нил ухмыльнулся где-то в шею, нежно целуя участки кожи под скулой, проводя пальцами по всей верхней части тела. — Ты слишком милый для этого. — Глупости, — произнес Эндрю сквозь тяжелые вздохи, хватая за голые ягодицы парня, помогая тому сесть на стол, позволяя тому выцеловывать шею и кадык. Эндрю было достаточно того, что Нил знал все его слабые зоны, и искренне понимал, что мог бы этим воспользоваться. Но в замен, Нил лишь обнимал и целовал его, тем самым пользуясь этим моментом. Они переместились на кровать где продолжали так же мучительно долго целоваться и ласкать друг друга тактильностью. С тех пор на стене висит каждая детская фотография Нила рядом с фотографиями Короля и Сэра, а о диске Эндрю не сказал Нилу ни слова, спрятав его подальше.