До того, как начался пепел
9 мая 2025 г., 14:50
Казармы дышали холодом. И даже жара тел не спасала от пронизывающего холода стены, где забывали, как звучит тишина.
Тренировка закончилась два часа назад. Рина Риттари сидела на ступеньках у конюшни, обмотав ладони бинтами. Мелкие порезы пульсировали. Мышцы ныли. Она не жаловалась.
— Ты ведь новенькая, да?
Она подняла голову. На фоне кровавого заката силуэт казался почти призрачным — но голос был узнаваем.
Эрен Йегер.
Он стоял, закинув полотенце на плечо, всё ещё пахнущий потом и глиной. Волосы прилипли к лбу. Лицо — прямое, угловатое. Взгляд — слишком тяжёлый, как для кого-то их возраста.
— А ты любишь наблюдать за всеми со стороны, да?
Она не ответила. Только посмотрела. Прямо, но спокойно. У неё не было привычки оправдываться.
Он усмехнулся.
— Пугаешься?
— Нет. — Она встала, слегка встряхнув бинтами. — Просто думаю, стоит ли с тобой говорить.
Он прищурился, не ожидая такого хода.
— Почему?
— Потому что ты — тот, кого все либо боятся, либо обожествляют. А я предпочитаю людей, которые ещё не решили, кто они.
Молчание.
Потом он сделал шаг ближе.
— А если я — и то, и другое?
— Тогда ты — самый опасный человек здесь.
Они стояли друг напротив друга, не касаясь, но будто искривляя воздух между собой. Вдалеке закричала птица. Ветра не было. Только жар от его тела и холод от её слов.
Он хмыкнул и отвернулся.
— Значит, не такая уж ты и тихоня, Риттари.
Она впервые позволила себе усмешку. Совсем тонкую.
— Ты знаешь мою фамилию?
— Я замечаю тех, кто держится в тени. Иногда тень — единственное место, где не тонешь.
Она не знала, что ответить. Но в груди что-то дрогнуло.
И тогда он сказал, уходя:
— Завтра будем отрабатывать манёвр отталкивания. Постарайся не врезаться в дерево. Я хочу, чтобы ты осталась целой.
Это не была забота. Это было предупреждение. Но сердце всё равно сжалось.
Она смотрела ему вслед, пока за горизонтом не загорелись первые звёзды.
***
Когда его силуэт исчез в сумраке, я села обратно. Каменная ступень все так же была холодной, будто мир не замечал, как рядом происходит что-то… значимое. Я провела пальцем по бинтам на ладонях. Уже не болит. Но в голове всё равно — огонь. Слишком живой, слишком настоящий. Его голос, его шаги, его взгляд. Не уверена, что это хорошо.«Не позволяй себе привязываться к людям. Они исчезают, как дым. Или становятся врагами.»
Я слышала эти слова в ту ночь, когда горел наш дом. Мать держала меня за руку, ведя сквозь толпу беженцев. Мы бежали от титанов — да. Но на самом деле, мы бежали от надежды. Та уже давно умерла. Той ночью я впервые увидела, как люди перестают быть людьми. Один солдат закрыл ворота раньше времени, чтобы спасти собственную дочь. Остальных — оставили. Среди них был мой брат. С тех пор я никогда не верила в героев. Никогда не верила в спасение. Я верила только в то, что человек может не упасть. Хоть на шаг. Хоть на миг. Но сейчас… этот Эрен Йегер, он смотрел на меня так, будто я — не просто очередное лицо в строю. И это пугало.«Ты — самый опасный человек здесь.»
Я сказала это ему. А может — себе. Небо потемнело. Ветер всё-таки поднялся. Лёгкий, терпкий — пахнущий потом, металлом, и чем-то ещё. Тем, что зовётся жизнью. Я встала. Впереди — новая тренировка. Новая битва. Новая боль. Но теперь — и чьё-то внимание.
