Там, где горят небеса

      Рина открыла глаза с ощущением, будто её разбудил кто-то невидимый — не резкий звук, не прикосновение, а внутренний толчок. Рядом всё ещё был Эрен. Он сидел у койки, опустив голову, волосы выбились из хвоста, касаясь её лица.       Она не сразу поняла, где начинается сон и где кончается реальность. Казарма была тиха — ещё слишком рано. За окнами багровел рассвет, и первые звуки мира — скрип дерева, шаги где-то в коридоре — приближались к их укрытию.       И этот голос. — Прекрасно. А теперь объясните мне, какого хрена вы делаете здесь?       Леви.       Оба вскочили почти одновременно. Эрен — на ноги, Рина — навстречу боли в спине и горлу. — Капитан, — начал Эрен, но тот поднял руку. — Я задал вопрос, Йегер.       Он подошёл ближе. Взгляд — ледяной, голос ровный, но с тем напряжением, которое лучше не игнорировать. — Что вы забыли за пределами казармы в ночное время? Почему вы вдвоём? Почему вы, Риттари, нарушили внутренний устав? — Это была моя инициатива, — резко сказал Эрен. — Она… просто пошла за мной. — Да? — Леви чуть склонил голову. — И ты, как обычно, думаешь, что мир вращается вокруг твоей головы?       Он сделал шаг ближе. — В следующий раз, когда вы решите поиграть в маленьких мятежников — предупреждайте. Не потому что мне есть дело до ваших романов под луной, — он резко посмотрел на Рину, — а потому что это может стоить вам жизни. Вы забыли, где находитесь? Или у вас обоих есть запасные тела?       Рина стояла прямо. — Мы не думали, что это приведёт к… — Вот именно, — перебил Леви. — Вы не думали. Ни о последствиях, ни о распорядке, ни о других. Здесь каждое нарушение — не просто прогул. Это — потенциальная смерть. Не только ваша, но и тех, кто рядом.       Пауза. Тишина, как перед выстрелом. — У вас будет дополнительное дежурство. Вместе. Все ночи этой недели. Может, хоть немного научитесь ответственности, раз уж так тянет к звёздам.       И он ушёл, оставив за собой резкий след запаха кожи и металла.       На утренней тренировке всё было иначе. Люди смотрели. Шептались. Кто-то криво усмехался, кто-то нарочно не смотрел в их сторону. Микаса стояла чуть в стороне, строгая, как всегда. Но в её взгляде было что-то тяжёлое, необъяснимое.       Рина держалась. Даже когда нога подкашивалась. Даже когда пальцы гудели от нагрузки. Даже когда кто-то из парней сказал вполголоса: — Видели, как она прижалась к Йегеру? Видимо, у неё свои способы держаться в элите…       Она ничего не ответила. Просто вцепилась крепче в перекладину и подтянулась снова. Её губы были сжаты, взгляд — стеклянный.       Эрен был рядом, молчаливый. Только когда они остались вдвоём в конце дня, он подошёл, глядя в землю: — Прости, что втянул. — Я не сожалею, — ответила она, почти шёпотом. — Только злюсь, что позволила другим решать, как мне чувствовать.       Они стояли, пока вечер не окрасил всё багровым. Рина подняла глаза. — Мы ещё выберемся, да? Хоть раз — не из казармы. Из всего этого.       Эрен посмотрел на неё. Его голос был тихим. — Я бы хотел. С тобой.       И это прозвучало как обещание.