Не простил

— Привет, мелкий, скучал? — Баки просто появился на кухне Стива однажды утром, словно всегда и был здесь. Как кот, который вдруг обнаруживается в доме, и тут же становится ясно, что это вы всегда жили у него, а совсем не наоборот. Стив сел за стол, взял подвинутую ему кружку очень сладкого и очень горячего кофе, отхлебнул большой глоток и только тогда осознал, что это не сон. — Скучал, — кивнул он, отставляя кофе в сторону, но набрасываться на Баки с объятьями не спешил, опасаясь спугнуть. — Я искал тебя, но только всё сильнее убеждался, что ты мне просто пригрезился. — Мне нужно было привести мозги в порядок после последнего обнуления, — пожал плечами Баки, пододвигая к Стиву тарелку с сэндвичами. — Да и непонятно было, вдруг ты считаешь меня гидровским гадозлом и сходу начнёшь пытаться арестовать. — Мне бы это и в голову не пришло, — вскинулся Стив. — Ты был в плену, а сейчас тебя официально признали жертвой Гидры, и даже уже оформили все необходимые документы. — Да, я в курсе, поэтому и пришёл, — улыбнулся Баки. — Я бы и без этого пришёл, наверное, но так как-то проще. Да и закончившиеся разбирательства с агентами Гидры в этом вашем ЩИТе означают, что тебе не придёт в голову меня допрашивать на эту тему, вы же уже сами во всё разобрались. Ведь разобрались же? — Конечно, — кивнул Стив. — Все непричастные оправданы, все кто виновен — в тюрьме. Часть агентов Гидры в бегах, но они все уже осуждённые преступники и объявлены в розыск. — А ты уверен, что никого не пропустил и ни в чём не ошибся? — Баки посмотрел на Стива как на ребёнка, который уверен в сказанной глупости, для взрослых совершенно очевидной. — Конечно, — удивился Стив. — Мы получили доступ ко всем архивам Пирса, да и свидетельские показания нельзя не принимать во внимание. Расследование было самым подробным и ошибки я исключаю. — Тогда почему в личном деле командира Альфы СТРАЙКа до сих пор стоит пометка «агент Гидры, осуждён посмертно»? — голос Баки заледенел, словно это было для него чем-то слишком личным. — Не стали разбираться именно из-за этого «посмертно», или ты действительно считаешь, что он не заслужил восстановления своего доброго имени хотя бы сейчас? — Рамлоу гидровец и предатель, — выдавил из себя Стив. Горло вдруг стало сухим и колючим, и он поспешил допить начавший остывать кофе. — Я не нашёл ни единой причины для того, чтобы думать иначе! — Не нашёл или не захотел искать? — вздохнул Баки. — Это было слишком личным, ведь так, мелкий? — Он был предателем и преступником, — упрямо повторил Стив, гоня подальше ту темноту, в которую он проваливался каждый раз, вспоминая Брока. — Я похоронил его. Если бы выяснилось, что я ошибся, что на самом деле он не предавал меня, я бы остался там, на кладбище, вместе с ним. — Стиви… — Я умер, когда ты упал с поезда, — перебил Баки Стив. — Меня вытащили в это время, но я не жил, пока не появился Брок. Его предательство… Это было больно, очень больно, но зато я смог пережить его смерть, как не смог пережить твою. Только потому, что успел узнать, что он не тот человек, которого я любил, я всё ещё здесь. — Это не значит, что ты вправе отказывать командиру в справедливом расследовании, — рыкнул Баки и толкнул в сторону Стива планшет, до этого лежащий рядом с ним на столе. — Читай! И смотри, видео там тоже хватает, как и аудио. Стив потянулся к планшету осторожно, словно это была ядовитая змея, заранее понимая, что ничего хорошего он там не увидит, но реальность превзошла все его ожидания. Первым же документом, увиденным им, оказался приказ группе Альфа СТРАЙК о запрете разглашения посторонним каких-либо сведений о существовании организации Гидра за подписью Николаса Фьюри, и ряд фамилий под «ознакомлен», начинающийся с Брока Рамлоу. Следующий такой же приказ уточнял, что запрет касается и лично Стивена Роджерса — этот документ сопровождался записью разговора, где Брок сообщал Фьюри, что Роджерс является непосредственным начальством для боевых групп, а значит запрет на разглашение на него не действует. Ещё одна запись демонстрировала предупреждение Фьюри о том, что его собираются убить, и на этой записи Николас ещё раз напомнил, что Рамлоу и его подчинённые должны выполнять все приказы Пирса, чтобы не испортить игру ЩИТа. Стив отодвинул планшет и спрятал лицо в ладони. Почему Ник ни слова не сказал в защиту Брока? Не потому ли, что от того остался только обгорелый труп, опознанный лишь по оплавленным жетонам, похороненный в закрытом гробу? Ведь так свидетелей того, что Фьюри знал про Гидру, не осталось — простые бойцы Альфы, те из них, кто выжил, разбежались кто куда, и уж точно свидетельствовать против директора ЩИТа не стали бы. Стив подумал, что придётся начать расследование заново, и первым делом арестовать Фьюри, который так правдоподобно изумлялся Гидре. Месть — это неплохой повод жить. И Баки, конечно же Баки, вот только нужен ли ему самому Стив? — Мелкий, ты меня вообще слышишь? — Баки обнаружился рядом. Он тряс Стива за плечо, и выглядел весьма обеспокоенным. — Я рад, что ты наконец прозрел, но ты же не собираешься помирать прямо сейчас? Всё ещё нужно успеть исправить. — Чтобы исправить самое важное, нужно заставить Старка изобрести машину времени, — Стив посмотрел на Баки больными глазами, с трудом сдерживая желание завыть. — Я добьюсь пересмотра дела Альфы, упрячу Фьюри в самую надёжную тюрьму, но Брока это не вернёт. Мне всё равно останется только памятник на кладбище, что бы я ни сделал. — Стив, скажи, я похож на идиота? — со вздохом уточнил Баки. Он выглядел чуточку виноватым и явно на что-то решившимся. — Неужели ты думаешь, что я бы оставил раненого командира в заштатной больничке, из которой ему была дорога исключительно в допросные ЩИТа? Призрак я или кто? И так ли уж мало в моргах обгорелых трупов… _____