Crush on you

      Все хотят Викторию, но кого хочет она? Единственный человек, которого она желает, по иронии, равнодушен к ней в романтическом плане. Она могла бы выбрать любого из своих поклонников, а вместо этого тоскливо провожает взглядом того, кто никогда не будет ее. "Пожалуйста. Пожалуйста. Все, что я хочу это твоей любви", –мысленно умоляет она. Словно побитая собака она наблюдает за своим крашем, абсолютно не замечающим ее симпатии. И, черт возьми, даже эта слепота кажется милой.       "Почему? Почему я люблю тебя? Почему, боже, из всех людей это именно ты?"       Маркос приторный, как сахарная вата, и мягкий, как плюшевая игрушка, но он мог быть надёжным парнем. Он обожает ее. Он готов поклоняться ей и на руках носить, лишь бы она сказала "да". Она знает, что могла бы быть счастлива с ним. Знает, но... Но ей не нужны рабы. И он не ее эпическая любовь. С неким сожалением она отказывает. "Прости", – шепчет она ему в спину. Ее сердце давно отдано, не подлежа возврату.       Вереница одноклассников ничего не значат, как и их признания. Она перестает вслушиваться, перестает запоминать имена и перестает им сочувствовать. Сбиваясь со счета, лишь в сторону глядя: "Они не ты. Не ты". Разбито ли, растоптано, изнечтожено сердце очередного несчастного. Без разницы. Она шагает дальше, мечтая избавиться от собственного груза. И может... Может ей нравятся страдания других. Ведь так она чувствует себя не такой одинокой в своем несчастье. Лишь на миг.       Беатрис Бьен. Красивая, умная, талантливая. Ей почти жалко отказывать. Немыслимо практически. Может она могла бы ее полюбить, со временем. Единственный раз, когда Виктория решает быть честной, не ограничившись одним лишь холодным "Нет". Единственный раз, когда она произносит имя своего таинственного краша вслух. Единственный раз, когда она так уязвима... "Давай же. Смейся" – ждёт она, зажмурившись. "Я ведь такая жалкая". Но вместо этого получает сочувствие.       -Разве твоя вина в том, что ты влюблена? -безмятежно интересуется Беатрис, -Это не то, что можно выбрать.       Бьен оказывается куда сильнее, чем казалось. Эта девушка легко справляется и с отказом, и с такой правдой. "Не судьба", – поясняет ей Беатрис и с мягкой улыбкой добавляет: "А злится на человека, которого любишь и вовсе последнее дело". И, что ж, может не как girlfriends, но как friends они отлично смотрятся. Сперва ей, только, неловко, но Бьен от своих же чувств отмахивается, как от чего-то незначительного и блокирует их также легко, как экран телефона. Виктория, чуточку, завидует ее способности. Иногда хочется сердце вырвать, ногтями, расцарапав грудную клетку и выбросить в ближайшее озеро, чтобы не чувствовать, не чувствовать, не чувствовать ничего более. Она бредит лишь одним человеком.       Вслед за Беатрис, будто подцепив простуду, смущённо признание выпаливает Кларисса. И слов не подобрать. На два года младше, да ещё сестра новоявленной подруги... Не хочется разрушить случайно, но как отказать мягко, чтобы не задеть? Виктория устало прикрывает глаза и ограничивается усечённой речью, сказанной ей, когда-то, Беатрис. С Бьен, видимо, ничего кроме правды не работает. И, что же, девчонка принимает. Принимает, но в глазах ее все равно слезы, а голос дрожащий до невозможности. "Я сожалею" – шепчет ей Виктория в спину. Она ничего не может изменить. Нельзя заставить себя полюбить и нельзя заставить разлюбить.       Она тоскует по тому, кто никогда ничего не замечает. Ни взглядов ее в душу заглядывающих, ни бесконечной теплоты и преданности в каждом жесте, ни излишней заботы. Уже, почти вся школа понимающе смотрит, а объект ее влюбленности все также, безнадежно, слеп. Она все порывается признаться, да только думает: "А не сочтет ли это чем-то иным?" Так и мучается, не найдя ответа. Она получает свою порцию улыбок, но они не те. Она наслаждается объятьями, но печалится, что это не так. Она радуется, каждой минутой вместе, но умирает внутри от того, что это не то. "Я хотела быть кем-то для тебя". Этого недостаточно. Она жаждет большего. И она даже не может ненавидеть. Потому что несмотря на всю испытываемую боль и разочарование, любви в ней больше. Краш светится изнутри, словно яркая лампочка. "Звезда" – поправляет она себя. Краш болтает о странных фактах и она находит эту речь очаровательной. Краш такой живой, несуразный временами, но родной. Вшитый нитками в ее душу и прочно там устроившийся навеки вечные.       -Будем друзьями? - спросило это чудо и уже тогда Виктория знала, что вляпалась.       Кристен Темо всегда была единственной, кого она хотела. И всегда будет. Угораздило же. Кристен Темо неуклюжая, забавная и такая милая, но ужасно слепая. Кажется, что только она не знает, что в нее влюблена ее лучшая подруга. Кристен. Кристен. Кристен. Душа поет, а сердце разрывается. Почему от одного человека столько боли и столько счастья?       -Я люблю тебя, -шепчет Виктория отчаянно, зная, что поймут ее совершенно не так, как хочется.       -Я знаю, -отвечает Кристен и боже, какая широкая улыбка появляется на ее лице, -Мы ведь почти, как сестры.       Упаси господь. Нет. Спасибо, что вселенная не настолько жестока, чтобы сделать их родственниками.       -Я тоже люблю тебя, -добавляет ее возлюбленная. И от этого смеяться истерически хочется. Потому что две лучшие подруги, где одна признается в романтической, а вторая в дружеской любви, это нелепая трагикомедия. Виктория не знает, чем заслужила эту сладко-горькую пытку. Она могла бы выбрать любого. Но судьба распорядилась иначе. Ей неведомо, что будет дальше, но одна известно точно: Кристен Темо станет ее смертью. И самое печальное, что ради этого умереть она была готова. "Вижу её и дышать тяжело становится. Сердце вырваться на волю просится, В голове все мысли лишь о ней одной крутятся, А внутри ураган из чувств, душа волнуется. Влюблённость посетила, ненужная. Не взаимно всё и в ответ равнодушие. Наблюдать со стороны, болтать урывками. Не иметь надежды ни на что, жить обрывками. Восторгаться тайно, чувствуя боль. Отдавать всё, а получать ноль. Задыхаться рядом, но искать встречи. Успокаиваться тем, что любовь не вечна".       Да только не любить Кристен кажется чем-то безумным. Нет. Лучше и дальше гореть, сжигая и ломая себя, нежели перестать ощущать любовь. Ведь когда на лице ее улыбка, то жизнь мгновенно обретает смысл. А когда она смеётся в небе, словно, ярче становится солнце.       "Вокруг столько людей", – твердит ей Беатрис, качая головой. Заранее зная ответ, но все ещё пытаясь спасти утопающего, что не желает быть спасенным. "Мне никто не нужен. Лишь она. Она одна".       -В мире есть другие девушки, -предпринимает очередную попытку Бьен. Потому что кому-то все ещё не плевать. Потому что она заставляет ее впихнуть хотя бы несколько ложек каши по утрам, зная, что Виктория ничего не ест. Потому что она выслушивает ее истерики. Потому что она телефон берет, даже ночью. И, наверное, ей опостылело спасать.       -Мне не нужна другая, -выдыхает Пурит, зная, что это уже все больше походит на сумасшествие. Это не здорово. И выражение лица Бьен лишь подтверждает это. Так смотрят на безнадежно больных, что скоро отойдут в иной мир. И однако же, близкие о них заботятся до последнего.       -Я не хочу тебя потерять, -говорит однажды Беатрис, -Ты моя единственная подруга. И я уверена, что Кристен ты дорога тоже.       -Но не так, -с горечью произносит Виктория, не поднимая бесстыжие глаза, потому что ложью было бы сказать, что она не думает о смерти, -Не так, как я хочу.       -Ты себя слышишь? -вопрошает Беатрис, пытаясь достучаться, -Тебе семнадцать всего. Вся жизнь впереди. Мы преодолеем этот этап, только останься.       -С чего ты взяла, что я собираюсь умирать? -интересуется Виктория, но смешок у нее вырывается нервный.       -Предположение, -отвечает Бьен и подтверждение той никакие не нужны. Она достаточно проницательна, чтобы заметить. Как жаль, что Кристен не столь наблюдательна, -Ты в зеркало давно заглядывала? Выглядишь, как повторно воскресший зомби. Темо, должна быть не только наивной, но и незрячей, чтобы такое не заметить.       -Не говори о ней так, -выпаливает Виктория, но без особого энтузиазма. На правду не обижаются.       -Да ладно, -фыркает Бьен, ничуть не впечатленная, -Я уверена, что если бы ты пришла без руки, то она бы лишь недоумевала почему ты перестала играть в волейбол.       Хотелось бы возвразить, да только что тут скажешь? У Виктории мешки под глазами настолько же явные, насколько это вообще возможно. Беатрис зовёт ее пандой. Она похудела на несколько килограммов и теперь ключицы и скулы так выделяются, что даже отец начал беспокоится. Она угасает на глазах, пока Кристен все ещё сияет.       И, конечно, однажды случается то, к чему она себя готовила, но что в итоге обрушивается совсем неожиданно. В один ужасный день ее любовь приходит рука об руку с глупым мальчиком. Джейсон. Его зовут Джейсон. Ему она улыбается с невероятной нежностью. "Хотела бы я быть им". Ему отдает свое сердце. Все ему, не ей.       Виктория хватается за лезвие, нанося порезы на свои, теперь уже совсем тонкие, запястья. И смотрит, завороженно, как течет кровь. И боли не ощущает, и страха смерти даже. И ей почти дышать легче становится, только не замечает, как шрамов на коже становится больше. И плевать. Они вполне соответствуют шрамам на ее сердце и душе. Хотя... Что там от той души. В ней все умерло в момент, когда она увидела ее вместе с ним. Беатрис пытается помочь. Правда пытается вытянуть, замечая, что становится только хуже. Ей страшно за нее и вдвойне от ее безразличия. Вот только одной Бьен становится недостаточно для того, чтобы она осталась.       -Ты с ума сошла? -спрашивает Беатрис, нарочито спокойным тоном, но в голосе отчётливо слышна тревога, -Смирись с ее выбором и двигайся дальше.       -Не могу, -шепчет Виктория, на сей раз поднимая голову и встречаясь с подругой взглядом. Она знает, что своими словами причиняет боль. На сей раз ей не плевать. Ей также известно, что и Кристен ее смерти не обрадуется, но это просто невыносимо, -Я не могу, понимаешь?!       -Уезжай, -предлагает Бьен. Она никогда не смирится с ее выбором, -Смени обстановку. Попробуй, хотя бы. Жизнь у тебя одна.       -Я не хочу жить, -бормочет едва слышно в ответ, стыдясь собственных слов.       -И мы уже не причина, чтобы остаться, -вздыхает Беатрис с различимой обречённостью, -Темо не единственная на свете.       -Для меня единственная.       Бьен остаётся. Даже прекрасно осознавая исход не думает бросать и морщится от подобных предложений. Если дружить, то до гроба. В данном случае буквально. Они ждут лета, чтобы объездить несколько стран. Попытка вызвать в ней желание жить. Виктория согласилась дать время своему отцу, брату и подруге. Не знает лишь одна.       Когда Кристен замечает, что что-то не так, становится слишком поздно. Никто не сообщает ей о влюбленности, ведь к тому времени это не только неважно, но и глупо. Узнай она раньше, что "лучшая" подруга по ней убивается, то бросила бы Джейсона, чтобы быть с ней, но к чему такие жертвы? Она хотела любви.       Когда Кристен, наконец, замечает, то ее уже нет. Она глубоко под землёй, обретя покой. У мертвых нет проблем. Но как забавно. Викторию Пурит желали столько людей, а она покончила с собой из-за одной, которую не могла получить.