Черное Солнце

— Так вы не туда заехали, — старый и сморщенный, похожий на протухший огурец старик указал пальцем на карту местности и затем повел в сторону пропущенного поворота. Борис добродушно усмехнулся, делая вид, что он благодарен старику за помощь и, вернув карту, вернулся в джип. Машина тронулась с места, но вместо движения вперед она стала медленно отъезжать задом. Борис пытался смотреть в боковое зеркало, аккуратно выводя их транспорт из лесистой местности. «Светлана» сидела на переднем пассажирском сидении и со скучающим видом накручивала на палец локон собственных мертвых волос. Ее взгляд не выражал ничего кроме скуки и желания поскорей добраться до места назначения — разобраться с гостями, что задержались в этом мире дольше положенного. Борису с тоже не терпелось вернуться в свой кабинет, открыть сейф, где он хранил папки с завершенными делами и оружие, и, достав бутылку виски, прикончить ее поскорей, не обращая внимания на копошение его мертвой жены в соседней комнате. «Светланой» он привык называть сущность, захватившую тело его мертвой жены несколько лет назад. А после увольнения из правоохранительных органов и чудом не попав в психушку после нескольких сложных дел, он смирился с тем, что трахает мертвую супругу, но в теле этом была далеко не она. Первая — как называл себя дух, вселившийся в тело его жены, была призвана кем-то, и вот уже какой год они шли по следу таинственного призывателя, пытаясь попутно узнать, не призвал ли он в этот мир еще двоих, с кем Первая была связана больше дружескими, чем семейными узами, но кого она привыкла считать своими братьями и кто, как и она, или вместо имен номера. «Второй и третий» — вспомнил Борис, сдавая назад на своем джипе, купленном на деньги с последнего дела. Старая потрепанная тойота, вся в рыжиках и со слегка подгнивающим поддоном, но с мотором почти в идеальном состоянии. Что и привлекло внимание Бориса помимо очень высокой подвески. И это, наверное, все из плюсов данной модели, а ведь им по долгу службы (какой именно — Борис сам не знал… И было ли это его долгом лично), приходилось забираться в такие дебри, где не пройдет ни один Жигуленок или даже Нива не справится. Хотя насчет последней у Невского были свои предположения и доводы, не делавшие модели отечественного производства должных комплиментов. — Мы заблудились, — констатировала Первая без энтузиазма в голосе и с явным нежеланием. Ее взгляд продолжал быть бессмысленным, устремленным вдаль, куда-то за горизонт, словно она была не здесь, а где-то далеко. Борис промолчал, вырулил на главную дорогу, развернул джип в нужном направлении и вернулся к изначальной развилке. — Их здесь три, — Борис осмотрелся, вертя головой из одной стороны в другую, пытаясь наугад выбрать правильный поворот. Как там говорил старик.? О! Вы проехали нужный поворот! И тут же вспомнилась еще очень странная фраза, брошенная им напоследок: «Иногда вещи меняются, но места остаются прежними». «Мы там, где мы должны быть,» — дополнило сознание бывшего мента списком странных фраз. Этот список пополнялся время от времени, а смысл их не всегда раскрывался, или раскрывался лишь под конец, когда исправить или изменить уже было ничего нельзя. — Что, уже нашел нужный? — снова подала признак жизни Светлана, странно посмотрев на Невского долгим, но неосмысленным взглядом. Скорее сквозь него. Словно сам мужчина на водительском сиденье был призраком иил полупрозрачным. От этого взгляда по спине Бориса забегами неприятные мурашки. Он сплюнул, проматерился про себя и свернул налево, несколько раз повернув руль Тойоты. Машина послушно и плавно вошла в поворот, и уже через пару миль показалась деревенька. Покосившаяся изби и поросшая бурьяном и травой дорога, что вела вдоль главной улицы, привели их в «Погубь» — название деревеньки, говорившее само за себя. Борис нахмурился, ощутив кожей присутствие чего-то чужеродного. Натаскать на нечисть и ощущения ее присутствия Первая успела Бориса Невского всего за несколько лет. Первые уроки давались нелегко, особенно поддержание связи между ним и ей. Поначалу все шло плохо, и связь в основном устанавливались чисто через плотские утехи. Но затем Борис научился чувствовать ее на расстоянии. Хоть первые попытки были и провальными, но со временем они стали чувствовать присутствие друг друга и знать, кто и где находится даже на больших, значительных расстояниях. — Ну и дыра, — Светлана вышла из машины, разминая затекшее тело и делая вид, что дышит, хоть в воздухе и дыхании она уже давно не нуждалась. Первая за долгие годы призывов умело научилась имитировать признаки жизни в поданных в виде жертв телах. И могла спокойно зайти за живую среди людей. Призванная осмотрелась по сторонам. Чувствовалась некая обреченность во всем этом, хоть красоту запустения и портило присутствие чего-то неживого и холодного. Холод могильный, словно с того света, пробирал Бориса и Светлану до костей, и хоть температура тела последней оставляла желать лучшего, она все равно ощущала его. — Здесь и правда что-то есть, — Борис вышел из машины следом и тут же добавил, — Твою ж мать. Растянул он каждое слово, словно в зажеванной пленке. Со стороны водителя располагалась огромная лужа, в которую бывший опер успел спрыгнуть с подножки джипа, засмотревшись на округу. Кроссовки в миг промокли, и противная серо-черная жижица затекла внутрь, неприятно чвакая теперь и холодя и без того замерзшие ноги. Светлана никак не отреагировала на его реплики и последующие замечания, прекрасно осознавая, что он просто проорется, выматерится, и ему станет легче, а пререкаться с ним и подначивать у нее не было никакого настроения. Она была полностью сосредоточена на своих ощущениях. Что-то знакомое и ненавистное, ей вдруг показалось, мелькнуло в памяти. — Эй, не тормози! Пошли, поищем, что здесь… — Борис уже шагал прочь от джипа, а она даже не заметила, что он уже ушел прилично вперед, оставив ее одну возле джипа. Светлана заспешила следом, закинув походный женский рюкзачок на плечо. В первой же хате их ждал неприятный сюрприз — среди сгнивших досок и разбитой утвари, виднелись кости трех скелетов: двух взрослых и одного ребенка. — Сука! — Борис промычал про себя и тут же покинул жилище. Как вышло, что их не похоронили? Здесь больше никто не жил после Второй Мировой или здесь было что-то не так с землей? Второй вариант был более логичен. Если все село было вырезано во время Второй Мировой, становилось логично о духах, загубленных и замученных во время чисток Третьего Рейха. Первая поморщилась, прочла заупокойную молитву над костями и вышла следом. Она достала из кармана куртки пачку сигарет и закурила. Привычки бывшего смертного тела никуда не делись, и, к сожалению, тяга к никотину была иногда сильней ее воли. Похоже, при жизни Светлана была заядлой курильщицей, и, если бы она не попыталась покончить с собой, умерла скорей всего от рака легких. Видимо, деревню хотели снести, но вспомнили о ней уже слишком поздно. Но застройщик земли столкнулся с чем-то слишком потусторонним, раз заплатил им круглую сумму за такую работу. Именно поэтому они были здесь — очистить деревню от духов. Но тот человек выглядел смертельно напуганным, словно столкнулся с чем-то уж слишком реальным, а не с простым полтергейстом из дряных ужастиков, что показывали теперь по любому телику. Отношение Первой с техникой было еще тем испытанием, мобильные телефоны были, наверное, самым легким из всего, с чем Первой пришлось свыкнуться и научиться пользоваться, застряв в этом времени и в этом теле. — Ну что, успокоился? — спросила она, выпуская очередную струю дыма через ноздри, имитируя дыхание живых. Борис еще раз вошел в хату, он собирался собрать кости и придать их погребению, но костей уже там не было, только прогнившие доски и трава, поросшая сквозь дыры в полу. — Это что, бля, было? — с нервозностью спросил он, Первая лишь хмыкнула на недальновидность своего напарника. — Оно пытается нас отпугнуть. Но я не чувствую тут зла, зло там, — она указала рукой в лес, что окружал деревню по левой стороне. Он словно стеной стоял напротив деревни, как бы огораживая ее от внешнего мира. Борис напрягся, чувствуя, что энергия из леса словно манит его магнитом. Первая пошла дальше по главной улице деревни, и тут, подойдя ближе к границе, где кончалась жилая часть и начинался высокий бурьян, слишком четко отделяющий деревню от леса, она замерла, уставившись на дуло… Это было дуло танка времен Второй Мировой. Не обычного танка, а Тигра второй модификации. Старое ржавое дуло уставившегося в прорех окна за спиной Первой. И оно напомнило Первой о тех временах, когда обе воюющие стороны использовали призыв по-своему и заставляли ее драться то с одними, то с другими. Но тогда ее воля была ограничена, маги, работающие на Третий Рейх, четко удерживали в узде нечисть, призванную для выполнения лишь одной роли — пополнения рядов неживой армии Рейха. По воздуху прошла рябь. Это привлекло внимание Первой. Она провела рукой и нащупала прореху во времени и пространстве. — Какого?! — она успела произнести лишь это, прежде чем ее засосало на другую сторону. *** Она ощутила лишь жуткий гул от выстрела и боль в области живота, из дула тигра, пальнувшего по дому, возле которого она оказалась из-за того, что ее сюда втянуло. Ее кишки, внутренности украсили стену избы. Послышался жуткий крик, а сама Первая осела на пол, слушая как крики перепуганных жителей села, так и немецкую брань. На себе она обнаружила советскую форму, пилотка слетела с головы, выпуская русые кудрявые волосы, выбившиеся из косы, заплетенной на скорую руку. Дыра в животе размером со снаряд танка и разбросанные по траве и стене внутренности пугали местных. Командир немецкого подразделения что-то кричал. Он матерился — как поняла первая, — но это волновало ее куда меньше, чем регенерация этого тела. Какого черта она снова здесь, посреди этого ада? И ведь командир немцев был ей смутно знаком. Сквозь затухающее сознание Первая сфокусировалась на начищенных сапогах немца, что подошел очень близко к ней, разглядывая ее и не веря тому, что видит. Он что-то кричал своим людям из отряда, нашивка черного ястреба на рукавах его формы и значок СС не оставляли для Первой никаких сомнений. Перед ней стоял Он. Мучитель сотни душ, которых она могла бы спасти сейчас, стоило немного напрячься и впиться зубами в его горло. Но силы покидали ее. Регенерация была слишком медленной, и потому она услышала шишь напоследок. — Забрать ее! Похоже, наши враги тоже научились призывать, — солдаты в немецкой форме пехоты, подоспевшие подхватить уже бессознательное тело Первой, оттащили ее в сторону. Тигр подъехал к дому ломая заборчик из мягких прутьев и лозы — традиционный забор тогдашних деревень. Прогремел еще один выстрел. Солнце скрылось за облаками, но потом и вовсе исчезло, погружая деревню и лес во мрак. Диск небесного светила стал Черным.