Доброе утро, мій любімы молодший брацік

      — Деми! — окликнул Коля старшую сестру, переворачивая блинчик на сковороде.       — Що? Весь добре? — мягко отозвалась Дема, подходя ближе и заглядывая Минску через плечо. — Блинчики? Миша рад будет.       — А ты как думала! Давай, буди его и кушать будем! — младший ласково чмокнул Киев в макушку и налил тесто на раскалённую поверхность. Днепровская с довольной улыбкой потёрлась щекой о его шею и, напевая что-то бодрое времён СССР (удивительно, что это что-то вообще сохранилось в её памяти), летящей походкой вышла за водкой направилась в комнату Миши.       — Миша! Время завтрака! — Митра открыла дверь к Москве и села на его кровать. Нежная улыбка не сходила с её лица.       — Деми, ну дай поспать, — тихо застонал Миша, прикрывая глаза ладонью. Он впервые чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. От этого на душе было приятно, хоть его сладкий сон и прервали.       — Не-а. Доброе утро, мій любімы молодший брацік, пора вставать, — Митра ласково толкнула его. — Подъём. Солнышко давно уже встало, и тебе пора.       — А я что должен делать? Начать фотосинтезировать? — с усмешкой ответил Московский, хитро щурясь. Киев посмеялась и прижала его к себе. Как тогда, в XII веке. Или в XIII веке, после первого сожжения. Так же бережно и ласково.       — Ну, если б ты был цветочком, то да. А так... Пойдём блинчики со сгущёнкой кушать, малыш, — Днепровская лучезарно улыбнулась и побежала на кухню. — Догоняй!       — Это кто тут ещё малыш! — Миша радостно засмеялся и рванул следом.