Отречение Левиафана

      Кап. Вших. Кап. Вших. Кап. Вших.       Лира, не в силах открыть глаза, морщится от надоедающего звука. Она пытается закрыть уши, но руки не слушаются, пытается спрятать голову под подушкой, но почему-то ощупывает лишь влажную землю под собой, а не мягкие объятия перин.       Кап. Вших. Кап. Вших.       Лира пытается свернуться калачиком, спрятать нос, который щекочет солоновато-морской аромат, но тут же дергается от порыва ветра. На лицо падают ужасно холодные капли влаги, заставляя девчонку возмущенно ворчать:       — Мариэтт, ты опять окно перед сном забыла закрыть?..       Кап. Вших.       И что это за звук?       Бишоп трет лицо рукой и, перевернувшись на спину, медленно раскрывает глаза. Она тупо смотрит перед собой, хмурится, пытаясь осознать одну простую вещь.       Когда потолок спальни успел превратиться в ночное звездное небо?       Лира тупо моргает, пока не вскакивает на месте, резко выпрямляясь. Она чувствует резкую мимолетную боль в ногах, слегка шипит и недовольно кривится. Промассировав оледеневшие ступни, мокрые от влажной травы, она оглядывается по сторонам, затравленным взглядом натыкаясь на знакомые камни, окружившие ее со всех сторон.       Бишоп сидела в центре каменного круга, прямо на том месте, где должен был находиться седьмой камень, олицетворяющий собой алтарь. Подмяв под себя траву и посильнее закутавшись в промокшую от ночной влаги пижаму, Лира, опасливо поглядывая на камни, неуверенно поднялась на все еще изнывающие от боли ноги. Слишком большие, громадные, рунические обелиски возвышались над ней, тянулись к небу, желая перекрыть темный небосвод, луну и звезды, дающие капельку света среди кромешной темноты. Они находились излишне близко, исписанные знаками, холодные, но в тоже время живые. Словно некто наполнил их магической силой, пробудившей внутри них нечто могущественное и чужеродное. Символы, начерченные когда-то давно, слабо мерцали в темноте и подрагивали.       — Это сон… — мрачно изрекла Лира, всматриваясь в темноту леса за камнями, — это определенно сон.       Она впилась пальцами себе руку, но лишь недовольно зашипела. Боль была яркой, правдоподобной и… непробудной. Если это и был сон, то очень правдоподобный.       — Не могла же я сюда прийти во сне… Это же бред. Бред!       Звук собственного голоса, тихо звучащего среди камней круга, успокаивал и позволял думать. Размышлять и искать причину того, почему она здесь оказалась. Нет, Лира хотела отправиться в Запретный лес, чтобы найти каменный круг, но не в ночной пижаме! И не с пустыми руками; при ней не было ни волшебной палочки, ни зелий невидимости, ни найденных ранее элементов, действие которых она хотела проверить на камнях.       Она планировала прийти сюда не раньше, чем через несколько недель, или, даже, через месяц. Но никак не сейчас!       Потоптавшись на месте, Лира делает осторожный шаг вперед, оголенной стопой ощупывая влажную мягкую траву. Шаг за шагом, она приближается ко второму камню, внимательно осматривая его рунические символы. Они, светящиеся в темноте, двигаются, сплетаются между собой, образуя смутно знакомые образы. Она видит, как некто заносит заостренный кинжал над телом, с ярость опускает, чтобы проделать сие действие снова и снова. Лира проводит пальцами по каменной оболочке и удивленно одергивает руку.       Камень оказался горячим, чуть ли не раскаленным до предела. Живым.       Лира удивленно вздыхает и резко вскидывает голову. Слезящимися глазами она смотрит на полную луну, медленно двигающуюся на небосводе.       — Полнолуние… Сегодня полнолуние…       Осознание происходящего заставляет сердце Лиры забиться чаще. Она чувствует, как ее тело начинает потряхивать от необъяснимых эмоций, моментально захлестнувших ее с ног до головы. Возможно, она не просто так пришла сюда сегодня. Возможно, ее тело, а, может, и само подсознание, чувствовали, понимали и знали, что ей жизненно необходимо присутствовать здесь, в эту ночь, чтобы увидеть нечто важное. Нечто такое, что поможет ей в поисках правды об ее отце.       Кап.       Лира вздрагивает и оборачивается на звук за спиной.       Вших.       Место, на котором она лежала несколько минут назад, исказилось. Из-под земли, мягкой почвы и травы, стали прорастать очертания алтаря. Медленно и неторопливо, каменные заостренные очертания прорезали землю, словно заостренные зубы оголодавшего хищника, терзали ее, вспахивали и раздвигали. Во все глаза Лира наблюдала за тем, как выстраивается алтарь, на белом камне которого мерцают красноватые капли крови.       — К-кровь? — испуганно пролепетала Лира.       Холодное осознание подкосило ее ноги. Она с ужасом схватилась за свои пижамные штаны и стала их старательно рассматривать. Наплевав на темноту, общую сырость и холод, Лира стала ощупывать ладонями то место, где могла остаться ее кровь. Но нет, были лишь только листья, прилипшие к ткани, темная грязь и еловые иглы. Чтобы максимально убедиться, Лира даже понюхала собственные пальцы, но, сколько бы она ни боялась ощутить металлический запах, его не было.       Это ее несколько успокоило. Хотя бы не придется объясняться, почему она бродила ночью вне школы с окровавленной пятой точкой. При этом, неподобающий внешний вид для нее казался более ужасным, нежели сам факт того, что она в принципе находилась в опасном месте не по своей воле.       Медленно выдохнув, Лира вновь окинула взглядом камни. Обойдя по кругу второй камень, она двинулась по спирали, обходя камень за камнем, внимательно всматриваясь в движение рунических символов. Свечение от красного медленно переменялось, переходя от желтого, к зеленоватому и белесому. Блеск символов последнего, седьмого камня, так и вовсе напоминал сияние лунных кристаллов и еще чего-то… знакомого.       Лира склонила голову, внимательно всматриваясь в перелив знаков. Губы сами по себе произнесли слово, резко возникшее в ее голове:       — Люмос…       Волшебной палочки при ней не было, так что проверить догадку она не могла. Однако, только Лира произнесла заветное слово, сами знаки дрогнули, будто отреагировали на знакомый зов.       Лира сглотнула, восторженно смотря точно на седьмой камень. Больше года она мучала себя вопросами, изгрызала и изводила, пытаясь найти третий связующий элемент. Она изучала всевозможные ингредиенты и артефакты, но не додумалась изучить то, что находилось под рукой у любого волшебника. Магию.       — Конечно… Связующий элемент — это заклинание! — восторженно произнесла Лира, резко оборачиваясь. Она беглым взглядом прошлась и по другим камням, мысленно прикидывая то, какое заклинание могла применить для их активации. — Я должна опробовать… Если бы со мной была волшебная палочка и лунный порошок… Мордред меня подери!       Лира могла бы кинуться со всех ног по направлению к Хогвартсу, но это ничего бы не дало. Во-первых, она бы попросту не успела проверить все на практике. Камни оживали непосредственно в полнолуние, когда луна освещала каменный круг целиком. Если Лира решится двинуться к Хогвартсу и добраться до своих вещей, пройдет, по крайней мере, несколько часов. Луна сдвинется, а камни снова станут холодными и безжизненными.       Во-вторых, Лире было… страшно. Она не ведала, каким вообще образом умудрилась пробраться к каменному кругу, обойдя все препятствия Запретного леса. Это казалось чем-то немыслимым. Лира готова была скинуть все на то, что нечто или некто перенес ее сюда, но она знала, что на территории Хогвартса трансгрессировать нельзя. Следовательно, либо она пришла сюда сама на своих двоих, либо ее кто-то сюда принес в бессознательном состоянии. Проделать самостоятельный путь через огромное количество опасностей она не сможет. Тем более, волшебница попросту не помнит, как идти обратно. Никаких пометок и засечек она, к сожалению, не делала.       Поэтому, топчась на границе между каменным кругом и небольшим пролеском, ведущим в Запретный лес, Лира решила остаться. Она села на влажную землю у алтаря и пододвинулась ко второму камню, от которого до сих пор исходило бурлящее тепло. Уж лучше дождаться утра и попробовать добраться до Хогвартса при свете дня, чем экспериментировать с этим ночью.       — Только я могла попасть в такую ситуацию, — недовольно бурчит Лира, потирая слегка озябшие пальцы. — Что произойдет дальше? Похищение?       Она насмешливо фыркнула, но тут же насупилась. Учитывая то, что она, юная и достаточно неопытная волшебница, находится на территории опасного леса, в который частенько захаживают не самые приятные личности, шанс похищения весьма велик. Кто знает, какому ублюдку взбредет в голову пересечь территорию Запретного леса и изучить интересные магические камни, которые еще и в темноте светятся. Сможет ли Лира в случае опасности постоять за себя? Весьма сомнительно.       Поджав под себя ноги, Лира сдавленно выдохнула. Еще ни разу в своей жизни она не хотела так сильно оказаться в гостиной Когтеврана, где тепло, уютно и безопасно.

✵❖✵

      Время стремительно ускользало от Лиры Бишоп. Она, спрятав лицо в коленях, сидела сжавшимся комочком у алтаря, чувствуя, как постепенно замерзает. Тепло второго камня более не грело, вся магия улетучилась из него, как только луна скрылась за темными дождливыми облаками. Вдалеке слышались тяжелые громыхания грозы, Лира понимала, что вскоре пойдет дождь и ей станет вдвойне холоднее.       Возможно, утра она не дождется. Возможно, она попросту окоченеет от холода.       Прижав к груди руки, Лира сдавлено замычала. Сильнее обхватив ноги, она зажмурилась, надеясь на то, что вскоре холод отойдет, и она почувствует заветное тепло. Или вовсе заснет мягким сном, в котором она точно не почувствует холода. Благо, он постепенно подкрадывался к ней, точно вор в ночи.       Хрусть.       Услышав хруст ветки совсем неподалеку от себя, Лира резко раскрыла глаза и вскинула голову. Она испуганно дернулась и со всей силы вжалась в холодный камень алтаря, увидев перед собой чей-то темный высокий силуэт.       Сердце ужасно быстро забилось в груди. Лира не могла пошевелиться, тело лишь дрожало от холода и ужаса, горло стиснуло от страха так сильно, что она не могла произнести ни звука. Глаза, широко раскрытые, наполненные слезами, с тревогой смотрели на мужчину перед собой. Окутанный во все черное, практически неразличимый в темноте ночи, он стоял перед ней и просто смотрел. Лишь еле уловимое дыхание говорило о том, что он здесь, с ней, абсолютно реален.       — Что ты здесь делаешь?       Лира удивленно моргнула. Тихий слегка хрипловатый мужской голос не резал слух, наоборот, успокаивал. Сотрясаясь всем телом, она пролепетала:       — Л-лежу.       Мужчина, явно не ожидавший такого ответа, фыркнул.       — А то я не вижу.       Он сделал шаг вперед, отчего Лира испуганно пискнула, вжимаясь в камень сильнее. Но мужчина лишь пошевелил в воздухе рукой и спокойно произнес:       — Люмос.       Свет тут же ослепил Лиру и заставил ее зажмуриться. Она отвернула голову и только спустя несколько секунд, прищурившись, посмотрела на незнакомца. Лица его она рассмотреть не смогла, нижняя часть была скрыта лицевой маской, когда как лоб и голову прикрывал капюшон. Лира смогла лишь различить его глаза, цепкие, зеленоватые, да шрам, пересекающий бровь над левым глазом.       Мужчина бегло осмотрел ее, после чего коротко заключил:       — Не ранена. Студентка Хогвартса?       Лира сдавленно сглотнула и кивнула.       — Пожалуйста… — пролепетала она, — не похищайте меня…       Мужчина скептически вскинул бровь на ее слова. Похоже, они ему показались ужасно глупыми.       — Больно ты мне сдалась.       Незнакомец выпрямился и, приподняв искривленную черную волшебную палочку, внимательно осмотрел камни. Лира, сотрясаясь на влажной земле, старательно следила за ним, не позволяя глазам закрыться от холода и усталости. Она боялась, что пропустит нечто важное, или вовсе позволит врагу приблизиться непозволительно близко.       Хотя, если мужчина действительно являлся врагом, то он бы уже применил на ней парочку опасных заклинаний. Так, чтоб под ногами не мешалась и особо не кричала.       — Как ты сюда попала? — вновь нарушил тишину незнакомец.       Отойдя от второго камня и снова оказавшись перед Лирой, он присел перед ней на корточки, после чего осмотрел с ног до головы, особое внимание уделяя ступням. Он мрачно хмыкнул, примечая несколько свежих, но уже заживших порезов. Лире показалось это как минимум грубым, вот так нагло рассматривать ее ноги, поэтому она подогнула их под себя и тихо пробубнила:       — Н-не зн-н-наю…       Незнакомец покачал головой.       — В таком состоянии из тебя бесполезно что-либо вытягивать. Секунду.       Он потянулся рукой к поясной сумке и, поковырявшись в ней некоторое время, вытянул склянку с красновато-оранжевой жидкостью. Мужчина сунул в руки Лиры зелье и коротко приказал:       — Пей.       Лира была не в том состоянии, чтобы задаваться вопросом: а стоит ли пить непонятные жидкости с рук незнакомца? Она откупорила зелье дрожащими пальцами и тут же опрокинула его в себя. Язык закололо от приятной терпкой сладости, отчего Лира тут же успокоилась, вкус и действие рябинового отвара она распознала моментально. Тепло от магического зелья тут же просочилось изнутри в органы, мышцы, наливая организм чудодейственным теплом, энергией и силой. От неожиданного воодушевления ее затрясло сильнее, из-за чего склянка неудачно выскользнула из рук и полетела на траву.       Мужчина, пронаблюдав за этим, лишь покачал головой. Он подобрал склянку, убрал ее обратно в сумку и, положив рядом волшебную палочку, стянул с себя увесистый кожаный плащ. Лира и не успела удивленно пискнуть, как он накинул на ее плечи плащ, плотно им укутывая. Лира тут же ощутила тепло, оставшееся от незнакомца, приятный аромат мха, ели и чего-то болотистого. Меховые оборки так вообще показались ей самой мягкой и лучшей вещью, которую только могли придумать во всем магическом мире.       — Как себя чувствуешь? — задал незнакомец рядовой вопрос.       Лира кивнула.       — Лучше. Спасибо… вам.       — Как ты нашла это место? — вновь спросил мужчина, проигнорировав слова благодарности.       Лира хлюпнула носом и загнанно осмотрелась. Не было смысла увиливать от вопроса и лгать, она понимала, что незнакомец с легкостью поймет, где она говорит правду, а где — лжет. Поэтому она выдала все как было, умолчав только о том, что заранее знала о существовании этого места.       — Я… спала в своей гостиной. Легла спать, как обычно, а потом… проснулась от какого-то звука. Как будто что-то капало и… — Лира поморщилась… — двигалось. Такой свист и скрежет, словно камнем били по камню. Я подумала, что мои соседки не закрыли окно, но, когда открыла глаза… нашла себя здесь…       Мужчина впился в нее немигающим взглядом. Он слегка склонил голову, после чего задал следующий вопрос.       — Ты видела что-то необычное?       Лира сглотнула. Она мельком посмотрела на алтарь, о который опиралась спиной. Незнакомец проследил за ее взглядом.       — Что-то с ним происходило? — спросил он.       — Да… Он… Из-под земли вырос. — Лира подняла на него испуганный взгляд. — А камни… светились.       Мужчина кивнул. Подхватив волшебную палочку, он поднялся и принялся осматривать алтарь. От его взгляда не скрылись свежие капли крови, застывшие на белой корке алтаря. Лира пронаблюдала за тем, как мужчина провел пальцами по каменной поверхности, смазывая свежую кровь. Он потер пальцами, после чего поднес их к носу, недовольно поморщившись.       — Мордред раздери эту тварь, — тихо прорычал он.       Лира напряглась всем телом. Она впитывала каждый жест незнакомца, каждое его действие и слово, прекрасно осознавая его осведомленность о магическом круге. Его не интересовало состояние студентки Хогвартса, нет, его больше волновало состояние круга и то, что с ним могли нечто сделать, активировать или разрушить.       Лира вздрогнула, когда мужчина перевел на нее взгляд. Она крепче вцепилась дрожащими пальцами в края плаща, когда он двинулся к ней, тяжело вздыхая.       — Поднимайся. Я проведу тебя через лес к школе и передам в руки профессоров.       Профессоров? Лира представила, как ее встречает взволнованный декан Флитвик, не до конца пробудившийся ото сна, и профессор МакГонагалл, злая, точно гарпия. Она вспоминает, как страшно наказали в прошлом году Гарри Поттера, посмевшего гулять ночью по школе. А что будет с ней сейчас? За то, что она шлялась в одной лишь пижаме по Запретному лесу? Так еще и ночью!       — Меня… меня отчислят? — еле звучно прошептала Лира, чувствуя, как ее согнутые ноги начинают дрожать сильнее.       Мужчина косо глянул на нее, после чего тяжело выдохнул.       — Я похож на человека, который занимается вопросами отчисления несносных студентов?       Лира тупо моргнула и отрицательно покачала головой.       — Тогда не задавай мне таких вопросов. Поднимайся.       Прикусив щеку изнутри, Лира подавила желание надменно фыркнуть (не в том положении она находилась, чтобы фыркать на незнакомых волшебников) и исполнила приказ. Плащ всей тяжестью давил на плечи, пытался увлечь обратно на мягкую траву, но Лира пересилила его и покорно засеменила следом за мужчиной. Даже выпрямившись, молодая колдунья еле доставала ему головой до груди, он казался большим, крепким, сильным и, несмотря на телосложение, достаточно ловким. Лира не поспевала за ним, осторожно ступая на мягкую траву, обходя заостренные камни и колючие ветки, спотыкалась и застревала, боясь сделать лишний шаг.       — Постарайся не издавать лишних звуков, — донесся хриплый шепот. Лира подняла голову и посмотрела на мужчину, смотревшего на нее в пол-оборота. Дождавшись, когда Лира подойдет к нему ближе, он кивнул. — Ступай туда же, куда и я. Через пятнадцать минут будем на полянке Хагрида.       Услышав знакомое имя лесничего, Лира тут же расцвела. Уверенно кивнув, она подошла к мужчине ближе и, уцепившись пальчиками за край его кожаного пальто, пошла с ним чуть ли не вплотную. Благо незнакомец не возражал, лишь недовольно цыкнул, перекладывая волшебную палочку в другую руку, подальше от Лиры.

✵❖✵

      Всю дорогу они двигались молча. Лира с ужасом ловила каждый звук леса, впитывала его, точно губка, периодически задерживала дыхание и нервно вздрагивала. Ее спутник же, наоборот, был абсолютно спокойным и собранным. Он уверенно и бесшумно двигался сквозь тернистые преграды, смотря только вперед. В какой-то момент, он попросту обхватил юную волшебницу за кисть руки и повел за собой, чтобы та не отставала и не спотыкалась лишний раз.       Лира сначала испугалась. Рука мужчины, спрятанная за покровом кожаной перчатки, показалась холодной и грубой, но потом его хватка ослабла, стала мягче и аккуратнее. Нервозность студентки сменилась на спокойное подчинение и веру в лучшее. Незнакомец уж точно не стал бы ее бить или мучить, учитывая прошлые благородные поступки, в лице целебного зелья и теплого плаща, спасшего от ночного холода.       Как волшебник и обещал, через пятнадцать минут они пересекли территорию Запретного леса и оказались у опушки Хагрида. Из трубы домика лесничего валил дым, а в окнах сиял свет очага. Отпустив девичью руку, мужчина двинулся к входной двери, периодически останавливаясь и поглядывая на Лиру. Та покорно двигалась за ним, взволнованно дергая заусенцы на пальцах и нервно вздыхая.       Вот-вот ее судьба должна была решиться. Может, ей удастся убедить Хагрида ничего не говорить профессорам? Может, добродушный лесничий пойдет ей на встречу и утаит о произошедшем сегодня?       Незнакомец со всей силы постучал кулаком в дверь три раза. Внутри дома глухо залаял пес, а через несколько секунд появился и сам хозяин лачуги. Огромный здоровяк, недовольно нахмурившись, отворил дверь и грозно посмотрел на ночных посетителей. Его брови удивленно взметнулись вверх, а борода задвигалась, как только он заговорил:       — Айзек? Ты что ли?       — Я, — коротко ответил мужчина. Он слегка повернулся, открывая Хагриду вид на взволнованную девочку. — Нашел ее в лесу, рядом с тем местом, где патрулирую.       Лира виновато посмотрела на пораженного Хагрида.       — Здравствуйте…       — Ох, это надо же… — Хагрид удивлено посмотрел на перепачканную пижаму девочки. — Мерлинова борода, как ты пробралась в лес? В пижаме! Босяком!       — Я… я не знаю! — испуганно воскликнула Лира. Она чувствовала, как от неуместных вопросов ее горло перехватывает от паники, а на глаза наворачиваются непрошенные слезы. — Я спала в своей гостиной, а потом… потом…       — Оказалась там, где не должна была, — закончил за нее мужчина, названный Айзеком. Он угрюмо посмотрел на Хагрида. — Доложи ее декану о произошедшем. Я пошлю весточку Дамблдору, что… что-то с тем местом произошло. Так не должно быть.       Хагрид медленно перевел взгляд с Лиры на Айзека и тихо проговорил:       — Я понял тебя. Непременно все передам.       Лира чуть ли не взвыла от досады. Весь ее план по убеждению Хагрида только что полетел жмыру под хвост.       — Хорошо. — Айзек кивнул. — Я повторно проверю территорию. Ты сегодня планируешь патрулировать?       — О, нет, это остается до пятницы. Весь лес в твоем распоряжении.       Хагрид усмехнулся и добродушно махнул рукой. Айзек на это никак не отреагировал. Отвернувшись от лесничего, он спустился с лестницы и чуть ли не вплотную подошел к Лире. Та, испуганно попятившись, затравленно посмотрела на него.       Айзек протянул к ней раскрытую ладонь. Лира перевела взгляд с его лица на руку, после чего вновь посмотрела на него, не понимая сути просьбы.       — Плащ, — произнес Айзек усталым голосом.       — А, ой… Простите.       Лира, скрывая досаду, стянула с плеч ужасно удобный плащ и протянула его волшебнику. Тот, тряхнув им в воздухе, накинул его на плечи, застегнул и, кинув мрачный взгляд на девочку, двинулся мимо нее. Лира, прижав к себе трясущие ладони, пронаблюдала за тем, как фигура мужчины постепенно исчезает в тени ночи, пока и вовсе не скрывается за увесистыми ветвями и стволами деревьев леса.       — И ведь даже не попрощался! — недовольно фыркнул Хагрид. Лира взволнованно перевела взгляд на лесничего. Тот покачал головой и махнул рукой. — А, не принимай все на свой счет. Он всегда плохо общался с людьми. Лучше скажи мне, ты замерзла?       Лира утвердительно кивнула.       — Хочешь, я заварю чая? И печеньем угощу? — Хагрид улыбнулся и, приоткрыв дверь хижины, кивнул. — Давай, заходи, не стесняйся.       — С-спасибо, но как же… — Лира кинула взгляд на темный силуэт школы, возвышающееся над полянкой и лесом.       Хагрид тут же понял вопрос и поспешил ее успокоить.       — Через несколько часов наступит рассвет. Лучше отогреем тебя, откормим, а потом отведем к твоему декану. Нечего сейчас их дергать и будить излишне рано. А то… будут не в таком доброжелательном расположении духа. Во.       Лира кивнула, сразу же понимая посыл лесничего. Обхватив себя руками, Лира осторожно поднялась по ступеням и протиснулась в приоткрытую дверь. В лицо тут же ударило теплом, ароматом чего-то подгоревшего, смешанным с запахом мокрой шерсти. Окинув взглядом хижину, обставленную огромным количеством склянок, странных ловушек и миниатюрных клеток, она двинулась к центральному столу. Ее взгляд прошелся по разобранному арбалету и нескольким болтам, лежавшим рядом с ним.       — О, не обращай внимания. Это я прикупил себе недавно, исключительно для патрулирования! — тут же поспешил успокоить студентку Хагрид. Он подошел к столу тяжелой поступью и сгреб руками оружие, спешно убирая его в дальние ящики у стены.       Лира, борясь со сном, уселась за стол и принялась внимательно наблюдать за хозяином дома. Ее ноги коснулось нечто мокрое и теплое. Она удивленно охнула и взглянула под стол, тут же замечая большого и слюнявого пса. Тот потянулся к ней серой мордочкой, принюхиваясь к штанам, влажным от сырости ночного леса.       — О, это Клык, — представил пса Хагрид. — Он не кусается, можешь не бояться.       — Привет, Клык, — мягко прошептала Лира и тут же опустила ладонь псу, позволяя тому ее понюхать. Как только пес лизнул ее руку, она неуверенно погладила его по холке, на что Клык довольно заурчал.       Хагрид тем временем возился с чаем. Он, несмотря на свои размеры, ловко управлялся с маленькими блюдцами и тарелочками. Заботливо выбрав Лире самую чистую и целую чашечку, он подлил ей теплый черный чай, после чего пододвинул тарелку с печеньями.       — Пей и кушай. Не стесняйся.       — Спасибо, — неуверенно прошептала Лира, пододвигаясь ближе к столу.       Она подхватила печенье и постучала по нему пальчиками. Оно оказалось сухим и очень твердым. Опустив его в горячий чай и подождав несколько секунд, она вытащила его и осторожно откусила размякший кусочек. На вкус печенье оказалось… никаким. Печенье, как печенье, а вот чай показался очень приятным, терпким и вкусным. Лира сделала небольшой глоток и довольно выдохнула.       — Так это правда, что сказал Айзек? — нарушил тишину Хагрид, усаживаясь напротив нее. — Про то, что он нашел тебя… э-э…       Лесничий слегка нахмурился, а после уточнил:       — А как тебя зовут?       — Лира… Лира Бишоп, — тихо ответила девочка, вновь опуская печенье в чай.       — Лира, а… С Когтеврана, да? У тебя еще брат на курс старше на Гриффиндоре учится? Знаю его, на факультатив профессора Сильвануса ходит, смышленый парень.       Перед глазами мелькает последняя встреча с Адрианом, произошедшая на прошлой неделе. С того самого вечера они ни разу не поговорили. Возможно, брат и пытался, но Лира демонстративно его игнорировала. Слишком свежа была рана и боль, которую нанес Адриан вместе с близнецами Уизли. Гордость не позволяла Лире так быстро сдаваться и идти на попятную.       Но, если бы я так и замерзла бы в лесу? Если бы осталась там навсегда, покинутая абсолютно всеми? Если бы Айзек не нашел меня среди камней, то...       Это была бы их последняя встреча. От осознания Лире стало тошно. Но еще сильнее ей стало тошно от того, что не она стала виной их конфликту. Во все виноват Адриан и его неумение принимать интересы сестры.       Заметив, как погрустнела девочка, Хагрид тут же кивнул и откашлялся, пытаясь вернуться к прошлой теме.        — Кхм, да… Так то, что ты оказалась там… в лесу. Это правда? Ты не сама туда пробиралась?       Лира тут же замотала головой, да так сильно, что чуть чай из чашечки не пролился на стол. Она сглотнула кусочек печенья, после чего испуганно спросила:       — Меня… отчислят?       Хагрид тут же нахмурился и покачал головой.       — Что ты! Нет, нет! Если ты там оказалась не по собственному желанию… с чего тебя должны отчислять?       — Не знаю…       — Тебя не отчислят, — уверенно произнес лесничий. — Только, может, зададут несколько вопросов и оповестят твоих родителей о произошедшем. То, что студент может в любой момент пропасть из своей комнаты и оказаться ночью в лесу… Совсем немыслимо!       Лира испуганно посмотрела на Хагрида, после чего равно выдохнула. Ну, конечно, обо всем произошедшем профессоры передадут ее матушке! Лира уже представила, как та моментально бросает все дела на работе и летит к своим детям, в Хогвартс. О, она будет так взволнована и возмущена… Скорее всего, обратится с претензиями к самому директору.       Только бы меня не забрали из школы. Только не в тот час, когда я приблизилась к тайне, даже если и так опасно.       Лира подняла на ворчащего лесничего невинный взгляд и, как бы между делом, спросила:       — А этот Айзек… Кто он?       — Айзек? А, — Хагрид махнул рукой, — один из доверенных лиц Дамблдора. Периодически выполняет для него работу, в основном занимается патрулированием леса и его зачисткой от всякой пакости. Следит, чтобы темные колдуны и гоблины особо не пересекали территорию с Хогвартсом. Иногда контактирует с местным… народом.       Перед глазами Лиры промелькнули кентавры, вооруженные копьями и луками, и гоблины, истошно вопящие от боли и страха.       — Поняла, — сдавленно пробубнила когтевранка, опустив взгляд в чашку.       — Ты не удивляйся его поведению. Как я говорил, он нелюдим. Парень он сам по себе неплохой, просто замкнутый и необщительный.       — А маску он носит… почему?       — А кто его знает? Может, шрам этот свой скрывает. — Хагрид повел пальцем по своему лицу, пересекая левую бровь, глаз и щеку. — Ты ж видела его небось, да? Я, к слову, спрашивал, откуда у него он, но Айзек молчал. Да так еще мрачно посмотрел на меня, словно я нечто ужасное у него спросил!       Лира нервно усмехнулась, вспоминая недовольный взгляд волшебника. Да, тот действительно мог заткнуть взглядом человека, задававшего ему излишне много вопросов.       — Ну, как, — вдруг спросил Хагрид, — вкусно? Согреваешься?       — Да! — Лира улыбнулась лесничему и утвердительно кивнула. — Спасибо большое, мне уже лучше. Чай и печенья очень вкусные!       — Ох, я рад! Сам готовил. — Хагрид довольно провел рукой по бороде, после чего тут же вздохнул. — Ты тут располагайся, чувствуй себя, как дома. Как допьешь чай, можешь поспать на диванчике, или почитать что-то и дождаться утра. Как только запоют петухи, двинемся к декану Флитвику. Уверен, профессор уже проснется к этому времени.        — Хорошо… Еще раз… спасибо.       — Не благодари. Кушай-кушай.       Хагрид поднялся с места и двинулся в боковую пристройку хижины, тут же начиная греметь какой-то посудой. Лира продолжила пить чай и гладить Клыка, уложившего голову на ее колени. Ей ничего более не оставалось, как ждать рассвета, благо за окном небо от черного постепенно становилось розоватым.

✵❖✵

      Как Хагрид и предупреждал, вопросов Лире задавали много и часто. Сначала она пережила допрос со стороны профессора Флитвика, затем ее измучила профессор МакГонагалл. И все это для того, чтобы потом попасть в кабинет директора — последнего Бишоп боялась сильнее всего.       Это же Дамблдор — могущественный волшебник всех времен, знавший абсолютно обо всем. И он будет задавать вопросы ей. Ей! Девчонке, которой скоро должно было исполниться четырнадцать лет. Где он, а где она?       Именно с такими мыслями Лира шла за Флитвиком и МакГонагалл, когда те решили отвести студентку к директору. Профессор Филиус выглядел слегка взволнованным, когда как Минерва — возмущенной. Одна лишь Лира шла, понурив голову. Благо перед походом к директору ей разрешили переодеться, и она теперь не походила на лесную болотистую тварь, вырядившуюся в мокрую и грязную пижамку.       Поднявшись чуть ли не на самый верх Большой лестничной башни, профессоры подвели Лиру к каменной горгулье, перекрывающей проход к винтовой лестнице. Стоило только посетителям подойти, как глаза горгульи зашевелились. Ее клыкастый рот раскрылся, а сама она удивленно охнула:       — Посетители? Да еще и так рано?! Ни секунды покоя!       Профессор МакГонагалл вскинула голову и, проигнорировав замечания горгульи, коротко произнесла:       — Лимонный щербет.       Горгулья тяжко вздохнула.       — Даже и не поболтаешь с вами… Верно-верно, проходите.       Горгулья с тихим скрежетом отъехала назад, расширяя проход. МакГонагалл пропустила Лиру вперед, после чего вместе с профессором Флитвиком двинулась точно за ней, не отставая от ученицы ни на шаг, словно она могла куда-то улизнуть.       Как только Лира попала в кабинет Дамблдора, то сразу же восторженно замерла. С нескрываемым интересом она неуверенно прошла вперед, заглядываясь на бесчисленное количество серебряных крутящихся приборов, постоянно издающих странные щелкающие звуки. Все двигалось, жило и существовало, как и портреты прошлых директоров и директрис на стенах. В центре неподалеку от стола находился пустующий шест для птицы, под которым лежало несколько красных слегка обгоревших перьев.       — Профессор МакГонагалл. Профессор Флитвик.       Лира удивленно вздрогнула и перевела взгляд на стол. За раскрытыми книгами и свитками сидел Альбус Дамблдор, облаченный в бархатный бирюзовый халатик. На носу у него были его излюбленные очки, а на голове — конусовидный спальный колпак с кисточкой. Директор, судя по всему, лишь недавно проснулся, или, может, и вовсе не ложился спать. Подняв взгляд от развернутого свитка, он посмотрел точно на Лиру. Его губы сразу же растянулись в теплой, чуть ли не отеческой улыбке.       — А, мисс Бишоп. Доброе утро.       — Доброе утро, профессор Дамблдор… — неуверенно произнесла она, сцепив подрагивающие руки за спиной.       — Профессор Дамблдор, мы по очень серьезному вопросу, — начала было говорить Минерва, но директор поднял ладонь, мягко прося профессора замолчать.       — Не стоит, Минерва. Мне уже сообщили. Пару часов назад пришло письмо от доверенного человека, так что я обо всем проинформирован. Оставьте нас, будьте так добры.       Профессор МакГонагалл кивнула и незамедлительно развернулась, двинувшись прочь из кабинета. Профессор Флитвик тяжело вздохнул, после чего проговорил своим тоненьким голосом:       — Я буду ждать снаружи, профессор.       — Конечно, Филиус. Я вас позову, когда мы закончим.       Лира мельком посмотрела на своего декана. Он ей ободряюще улыбнулся, после чего двинулся следом за профессором МакГонагалл, скрывшейся за поворотом винтовой лестницы.       — Прошу, Лира, — послышался успокаивающий голос директора. — Присаживайся.       Юная волшебница не сразу сдвинулась с места. Она, нервно сдергивая кожу с кончиков пальцев, неуверенно двинулась к стулу, стоявшему напротив стола директора. Дамблдор, ожидавший ее приближения, продолжал неторопливо перекладывать свитки, на которых Лира отчетливо заметила различные небесные схематические зарисовки и странные диаграммы.       Как только студентка уселась на бархатном стульчике, Дамблдор поднял на нее взгляд и мягко произнес:       — Айзек вкратце описал то, что произошло сегодняшней ночью, но я хотел бы услышать твою версию истории. Лира, можешь рассказать мне, как ты очутилась в Запретном лесу?       История, которую она рассказывала излишне часто за сегодняшнее утро, начинала надоедать, но бедной студентке ничего не оставалось, как принять судьбу. Переведя дыхание, Лира рассказала все, что с ней произошло за сегодняшнюю ночь, подробно, без утаиваний. Директор, не перебивая, внимательно слушал, изредка кивая.       Когда когтевранка закончила свой рассказ, волшебник мягко поинтересовался:       — Ты, наверное, очень сильно испугалась?       Лира неуверенно повела плечом и сдержано кивнула.       — Да, профессор…       — Немудрено. Я бы тоже испугался, если бы проснулся не в своей кровати. Такого происходить не должно.       — Это… это может произойти еще раз? — уточнила Лира.       — Нет. Наш с тобой общий знакомый обо всем позаботится, можешь не переживать.       Альбус мельком осмотрел ученицу и мягко усмехнулся. Он склонил голову и, сложив руки домиком на столе, спросил:       — Тебя съедает любопытство, не так ли? Об этом каменном круге, среди которого ты оказалась? Наверняка, у тебя есть определенные предположения по поводу того места?       Лира удержала себя от восторженного вздоха. Ох, если бы только профессор Дамблдор знал, насколько сильно ее интересует этот круг! Помимо того, что его создал ее отец, так она сама каким-то неведомым образом оказалась посреди камней, пройдя через все препятствия Запретного леса! Будучи спящей! Это же невообразимо! Так еще и сам круг, словно ожившее существо, явно знал об ее существовании, видел ее и пытался говорить с ней, передать нечто очень важное.       Конечно, ее съедало любопытство. Конечно, она имела предположения, но вместо правды, она решила лишь уклониться от ответа.       — Я… я не знаю, сэр…        Альбус спокойно покачал головой. По его взгляду Лира сразу поняла, что он ей не поверил.       — Не знаешь… Понимаю, порой я сам не знаю, какие носки надеть с утра. Красные или сиреневые с ромашками.       Лира, не зная, что ей ответить, поджала губы. Кто бы знал, что великого волшебника терзают по утрам такие вопросы.       — Думаю, для сегодняшнего дня подойдут те, что с ромашками… — неуверенно произнесла Лира. Она мельком посмотрела в сторону приоткрытого окна и осторожно улыбнулась. — Сегодняшний день обещает быть дождливым и мрачным, так почему бы не добавить немного…       — Света? — Дамблдор довольно кивнул. — Да, хороший вариант. Спасибо тебе за помощь, Лира.       — Да… да не за что…       Лира поджала губы и нервно посмотрела на свои сцепленные руки. Подумать только, директор благодарит ее за помощь в выборе носков! А она придумала себе всяких страшных ужасов в виде допросов с пристрастием, пыток и других ужасных вещей! И как она могла только подумать так плохо про Альбуса Дамблдора? Нет, он не только могущественный волшебник, но и самый добрый волшебник на всем белом свете!       — Если тебе более нечего рассказать, то ты можешь идти на завтрак. Думаю, после такого приключения ты изрядно проголодалась. — Альбус улыбнулся и мечтательно прикрыл глаза. — Сегодня должны будут подать лимонные пирожные. Они очень вкусные, обязательно их попробуй. Моментально прогоняют плохие мысли, оставляя только приятное послевкусие.       — Обязательно их попробую, профессор! — Лира осторожно поднялась с места и неуверенно кивнула. — Спасибо вам. Вы… вы меня успокоили.       — Я рад это слышать. — Дамблдор кивнул. Он серьезно посмотрел на ученицу поверх очков. — Прошу тебя только об одном. Не рассказывай своим друзьям о произошедшем, хорошо? Не стоит пугать других студентов такими удручающими событиями.       Лира сглотнула. Она ранее даже не думала об этом, но теперь… это казалось таким заманчивым.       Хотя, если сам Альбус Дамблдор просит об молчании, как Лира могла ему отказать?       — Х-хорошо.       — Отлично. Если вдруг что-то вспомнишь насчет этих камней, ты всегда можешь мне рассказать. А пока, можешь идти, Лира.       На секунду Лира задумалась. А, может, ей все-таки стоит рассказать директору обо всем? О книге, которую она нашла в запретной секции, о всех ее изысканиях в запретном лесу и тех ингредиентах, найденных для активации магических камней.       А потом она представила, как это выглядит. Студентка прямо рассказывает директору, как нарушила чуть ли не половину школьных правил школы. Это будет прямой путь для отчисления из школы! А какой позор это для семьи Бишопов, чья репутация держится исключительно на плечах матушки.       Поэтому она отбросила прочь все эти мысли. Отбросила и закопала глубоко внутри себя. Если директор узнает об ее личной заинтересованности каменным кругом, то сделает все, чтобы она никогда к нему более не попала. А это невозможно - Бишоп должна узнать для чего отец создал его и с какой целью. Тем более, она уже узнала столь многое. Оставалось только сложить всю информацию воедино и добавить недостающие фрагменты информации.       Лира присела в смущенном и скомканном книксене, после чего двинулась к выходу из кабинета. Спустившись по лестнице, она неуверенно кивнула профессору Флитвику. Заметив улыбку на губах ученицы, профессор довольно покачал головой, после чего двинулся сам в кабинет директора.       И вот, когда только Лира осталась одна в большом пустынном коридоре, она по-настоящему ощутила всю усталость, навалившуюся на ее плечи. Еле волоча ногами, она поплелась по направлению к Большому залу. Уж очень сильно ей хотелось есть.

✵❖✵

      — Ты не расскажешь, куда тебя этим утром увел профессор Флитвик?       Алчно вгрызаясь в жареный тост с ветчиной и сыром, Лира вопросительно поднимает взгляд на Марселин. Подруга взволнованно осматривает Бишоп, отчаянно пытаясь найти хоть какую-то малюсенькую подсказку, способную намекнуть о произошедшем сегодня ночью. На плече у Лиры восседала донельзя довольная Нана, ручная летучая мышь Марселин, успевшая привыкнуть к новой подруге хозяйки. Лира изредка отрывалась от тарелки и осторожно чесала голову маленькой мышке, на что та довольно попискивала.       — Я не могу сказать, — ответила Лира, прожевав кусок сочной и вкусной еды, после чего вновь погладила Нану. — Директор попросил молчать…       Кастро удивленно вскинула темные брови.       — Директор? Ты была у директора?       Лира кивнула.       — Да. И профессор Флитвик написал письмо моей маме… Возможно, она приедет к концу следующей недели для… для проверки моего самочувствия.       — Что-то серьезное?       — Нет… не особо… — Лира повела губами и, придержав Нану, чтобы та не сорвалась с плеча, наклонилась ближе к подруге, чтобы произнести несколько тише, — возможно, я хожу во сне, но это так… предположения со стороны преподавателей.       Марселин потупила взгляд, после чего неуверенно уточнила:       — А это разве плохо?       Если ты ходишь в опасные места, то да! Лира пожала плечом и, аккуратно сняв с себя Нану, передала летучую мышь ее законной владелице. Марселин мягко взяла в руки свою питомицу, после чего позволила той спрятаться за копной темных волос. Лира же тем временем потянулась к тарелке с лимонными пирожными, которые профессор Дамблдор так сильно нахваливал. Откусив достаточно крупный кусочек от одного кекса, Лира аж замурчала от удовольствия, настолько он оказался вкусным.       — Ох, как хорошо поесть… — промычала она с набитым ртом.       — Смотри, не перебарщивай. А то захочешь в туалет на зельеварении… — Марселин хмыкнула. — Ты знаешь Снейпа, он никого особо не отпускает… Только если ты не учишься на Слизерине.       — Не переживай, много я не съем. Меру я все-таки знаю!       С этими словами Лира продолжила уплетать пирожные, довольно запивая их яблочным соком. За едой и спокойными утренними беседами все беды, конфликты и страхи прошедшей ночи отходили прочь, оставляя лишь спокойствие и уверенность в том, что следующий день будет лучше, чем вчера.