Бурчание

Земной мост никогда не работал правильно. Вот и сейчас вместо того, чтобы открыться рядом с очередным странником гражданской войны, прибывшим на затерянный в космосе призыв своих командиров, он сделал Юникрон его знает что! Понять что-то из той тарабарщины на экране не получалось. Рэтчету все еще не хватало знаний в этой области. Ко всей этой неразберихе еще добавился странный сдвоенный сигнал из точки неудачного открытия. Нужно и его проверить! А то вдруг очередной зомби-десептикон или еще кто похуже слоняется по пустыне. Проклиная упрямое устройство, Рэтчет его сначала разобрал, а потом собрал обратно без пары лишних деталей, брошенных в стопку точно таких же. Прошедший через воронку медик осмотрелся. Ничего странного среди каменной пустыни Невады не находилось. Но сколько не бурчи на прибор, он все равно показывал, что сигналы очень близко. Буквально за спиной. Повернувшись, автобот отпрыгнул назад. Стаявший за его спиной двух метровый детина, в полном обмундировании с натянутой по самые глаза маской-шарфом, поднял оброненный им сканер. Только бойцов МЕХ ему не хватало. Бегающий взгляд зацепился сначала за один шеврон на груди с символом автоботов, потом за второй на левом плече. NEST? CNES? Из ступора автобота вывела рука на плече и хрипловатый голос мужчины, стянувшего с лица маску. — Рэтчет, верно? — Д-да-а, — немного запнувшись, произнес кибертронец и тут же оказался в крепких объятиях незнакомца. — Я так рад тебя увидеть, старый друг… Ошарашенный Рэтчет неловко ответил на объятия, услышав не то всхлип, не то глухой вой в плечо. — Оптимус?

***

Рэтчету немного было нужно, чтобы поверить в то, что перед ним стоит Оптимус. Другой Оптимус, которого мост выцепил из другой вселенной прямо посреди какой-то важной миссии. Этот Оптимус не доверял окружению и, выходя из космического моста, он держал автомат наготове. Нервно оглядев переданный автоботам ангар, он выдохнул и оставил оружие безвольно висеть у бедра. — Так, а чем это от тебя фонит? Матрица и что-то еще? — Рэтчет с любопытством угадать что принес с собой Оптимус. Все-таки благодаря сигналам от артефактам он смог его найти раньше, чем местные федералы. — Нет, талисманы рыцарей, — Прайм снял перчатку с правой руки и немного подзадрал рукав, показывая медику механическую перчатку. Из-за шиворота же выползло нечто напомнившее Рэтчету скраплета. Из ступора омерзения автобота вывела небрежная фраза командира автоботов. — А матрицу лидерства я не помню, где спрятал. Да и хранил ее недолго. Прайм пощелкал перед носом еще больше зависшего Рэтчета. — Я что-то не то сказал? Да, Юникрон их сожри и подавись, все! От осознания того, как этот Оптимус небрежно относился к одному из сокровищ Кибертрона, он решил отвлечься собственно осмотром Прайма. Тот лишь с мягкой улыбкой согласился. Весь медосмотр Оптимус внимательно слушал Рэтчета, не сопротивлялся манипуляциям и рассказывал все свои проблемы и особенности строения. Под конец медик автоботов пришел к выводу, что перед ним скорее сидит больше человек, чем кибертронец, если бы не ряд значимых отличия в биохимии. А еще то, что помимо небрежного отношения к наследию Кибертрона, он также небрежно относился и к собственному корпусу. — Поверить не могу, что твой Рэтчет позволил тебе себя довести до такого состояния! — А он бы и не позволил. — Что с ним случилось? — Его убили люди. Рэтчет ошарашенно уставился на спокойно надевавшего майку Оптимуса. Тот почувствовал взгляд и обернулся через плечо, улыбнувшись. Что, Юникрон их пожри, творилось в его вселенной? Те два дня, что он старался вернуть Прайма домой Рэтчет возвращался к этому вопросу. Мрачные мысли не уходили из головы. Что если не только он погиб от рук людей? Арси, Бамблби? Оптимус лишь подкреплял эти мысли: съезжал с темы автоботов, очень сухо, опуская множество деталей, рассказывал о том, как в принципе идут дела в его мире. Рэтчет начинал закипать от этих недомолвок, но вопрос мужчины положивший ему руку на плечо остудил пыл. — Зачем тебе так нужно знать мою боль, старый друг? Шлак, как же с ним было трудно поспорить насчет этого. Исправить он ничего уже не сможет, а вот соли на многочисленные раны насыпет от всей искры. Но все-таки из тех немногих крупиц информации, что неохотно выдавал ему Оптимус, удалось узнать, например, то, что написание кибертронского языка в их вселенных совершенно различно. Видимо как и произношение, но услышать чуждое звучание не вышло — Прайм снова втопил педаль газа в пол, стремительно сменив тему. Появление детей на базе немного разогрело Прайма. Он с радостью с ними общался, отвечал на их надоедливые вопросы. Да они чуть ли не на голове у него сидели. Почему-то им он более охотно рассказал о мире откуда пришел. Конечно, Рэтчет видел, как осторожно он подбирал информацию для них. И не только он — Джек недоверчиво сторонился Оптимуса, а тот в ответ лишь с болезненной горечью смотрел на парнишку. Рэтчета чуть не стошнило от подкравшейся мысли. Убивали не только автоботов. Удивленный возглас Мико отвлек его от внезапного прозрения. Прайм во время рассказа достал свой смартфон, чтобы показать фотографии людей из организаций помогающих кибертронцам. Большой телефон без кнопок сильно заинтересовал девочку, а вот Раф обратил внимания на дату — в углу экрана был 2025 год. Рэтчет раздраженно хлопнул ладонью по лбу, отчего Оптимус виновато поежился. Ну бывает, запамятовал, что он еще немного из будущего. И вот сейчас в очередной раз сидя за столом в комнате отдыха, Прайм ненароком навлек на себя гнев медика — закинул в чашку чая пригоршню кубиков сахара. А чуть ранее он поймал за курением ядреной табачной пакости в вентиляцию. И ведь не поленился найти место, где это удобнее всего тайком будет сделать. — Ну вот куда ты столько сахара сыпешь, Оптимус? Мы же даже не знаем, как он на наши организмы влияет! Сладкое и для людей не полезно в больших количествах. Да, Мико, это к тебе относится тоже. Едите что попало, а потом мучаетесь и жалуетесь. — Как я соскучился по этому бурчанию...