Fitting Room

      Тэхён вышел из примерочной в белоснежном костюме, идеально сидящем по фигуре. Отражение в зеркале и вправду было впечатляющим. Костюм отлично на нём сидел, подчёркивая все прелести юного омеги. С малых лет Тэхёну твердили, что главное достоинство омеги — это его нетронутая красота.       Что именно они подразумевали под словом «нетронутая», Тэхён в общем-то особо не задумывался. В наше время многие омеги прибегали к внешним изменениям, стараясь восполнить пробелы, допущенные матушкой-природой. Уже давно никого не удивишь имплантами в ягодицах, удалёнными рёбрами для более тонкой и изящной талии и липосакцией жира на лодыжках.       На что только не идут омеги в погоне за идеалом! А где этот пресловутый идеал — никто не знает. Вот и прыгают из одного кресла хирурга в другое, в попытке стать ещё более привлекательными для противоположного пола. Как будто кому-то из альф действительно есть дело до толщины их лодыжек.       К семнадцати годам, когда близилось созревание Тэхёна и первая течка, родители усадили его за стол, популярно объяснив, что каким бы сильным ни было его желание отдаться альфе в первую течку, допускать этого никак нельзя. Тэхён сидел с красными от стыда щеками, не понимая, как вообще дошло до такого разговора.       Ещё вчера родители проверяли у него домашнее задание, а сегодня говорят о том, как важно до замужества оставаться чистым и нетронутым. И говорилось это отнюдь не из-за заботы о сыне или безмерной любви к нему, хоть Тэхён в целом и считал себя вполне счастливым подростком без особых проблем.       Уже позже он понял, что те слова были сказаны из-за того, что в будущем, а именно к его двадцатилетию, когда омега полностью созреет и будет готов понести потомство, родители сами собираются подыскать ему выгодную партию. Всё же красоту Тэхёна мог не разглядеть разве что слепой. И грех было этим не воспользоваться.       А красивый, да ещё и невинный двадцатилетний омега мог рассчитывать на предложение от самых высокопоставленных лиц. По крайней мере его родители считали именно так. Его растили, вкладывали деньги в обучение, чтобы добавить регалий к уже существующей красоте, и в будущем рассчитывали на выгодный брак и следующую за ним безбедную старость.       И сын будет всегда накормлен и хорошо одет, и им спокойно, что не придётся задумываться о низменном. Всё-таки не для того они вбухали кучу сил и денег, чтобы их сынок связал себя узами брака с каким-нибудь слесарем. И, слава богу, Тэхён это прекрасно понимал и не пытался противиться.       По крайней мере они так думали…

***

            Тэхён поднялся на подиум перед диванчиком, на котором сидели его родители и другие будущие родственники. Все они сегодня здесь собрались, чтобы утвердить свадебный костюм жениха. Тэхёну досталась роль немого манекена, которой он не противился. Потому что, какой в этом смысл?       Вряд ли кого-то из сидящих перед ним вообще волновало его мнение. Даже собственный папа сейчас просил его покрутиться, чтобы оценить, достаточно ли плотно брюки от этого костюма обтягивают его зад. Что уж говорить об остальных. Некоторых из них Тэхён сегодня вообще видел впервые.       Гости сидели, попивая шампанское и наперебой споря о том, достаточно ли хорош Тэхён в этом наряде. Кто-то говорил, что Намджун, увидев его, не доживёт до первой брачной ночи и порвёт эти брюки ещё до торжественной речи у алтаря. Другие — что это слишком вызывающе и господин Ким воспримет это как неуважение к себе.       Пока они спорили, Тэхён так и стоял, не шевелясь и ожидая решения. Будь эта свадьба его, — смешно, правда? — он бы ни за что не выбрал такой костюм. Престарелые омеги были правы: это слишком вульгарно и рушит весь образ «чистого и нетронутого ангелочка», как неустанно повторял папа.       Его будущий супруг сказал лишь то, что омега должен быть в белом, в остальном полностью полагаясь на вкус своего папы, за которым и было последнее слово. По его указке Тэхён за эти полчаса примерил уже семь образов, три из которых были с такими тугими корсетами, что дышать в них, откровенно говоря, получалось с большим трудом.       И всё же господин Ким до сих пор не был доволен увиденным, считая, что и крой не тот, и цвет волос омеги тоже недостаточно блонд. А ему так хотелось, чтобы рядом с его сыном у алтаря стоял не просто красивый мальчик, а куколка. Обязательно здоровая и без хирургических вмешательств, чтобы родить ему красивых и здоровых внуков.       Кандидатура Ким Тэхёна в этом плане сразу приглянулась. Они уже трижды встречались, чтобы он мог лично убедиться в том, что омега соответствует высокому статусу их семьи. В современном мире мало быть просто красивой картинкой, нужен ещё хотя бы мало-мальский мозг и покорность, присущая омегам из высшего общества.       Благо, у этого мальчика всего было в достатке. Немногословен, учтив и невинен. Три кита, на которых строится удачное замужество. Тем более омега ещё совсем юный, и Намджун сможет воспитать и подстроить его под себя. Так что решение о скорой помолвке было принято буквально за пару дней.       Ни у кого и в мыслях не было знакомить Тэхёна с его будущим супругом. Зачем? У них впереди целая жизнь, чтобы узнать друг друга получше, так куда торопиться?       Но Тэхён всё же посмотрел в интернете. Из любопытства. Он же прекрасно знал, что раз его родители так счастливы и чуть ли не до земли кланяются в ноги папе господина Ким Намджуна, то он, как минимум, очень богат и известен. Так что грех было не полюбопытствовать. И знаете что? Не будь сердце Тэхёна окончательно и бесповоротно занято, его будущий супруг мог бы стать для него действительно достойной парой.       Альфа, 42 года. Женат не был. Детей тоже нет. И это, пожалуй, чуть ли не единственное, чего у него нет. Потому что дальше шло огромное двухстраничное перечисление всего его имущества/активов и благотворительных фондов. Даже не по себе, что из всех претендентов, коих, надо полагать, были тысячи, его родители выбрали именно Тэхёна.       Тем грустнее им будет, когда они поймут, что замуж Тэхён не собирается. Вернее, не так. Собирается, но не за его сына.

***

      Полтора часа потребовалось, чтобы найти тот самый костюм, который бы удовлетворил всех. Надевая каждый следующий, Тэхён уже даже не смотрел на себя в зеркало, выходя из примерочной и молясь про себя, чтобы выбрали именно этот вариант. Он уже сбился со счёта, сколько раз услужливые продавцы-омеги просили его втянуть живот, которого у него вообще-то нет, чтобы они могли потуже затянуть на нём корсет. Для него так и осталось загадкой, что за нездоровая любовь к этому аксессуару у папы Намджуна.       Но когда на очередном наряде он воскликнул громкое «да!», было совсем неважно, что именно на нём надето. Хоть пять корсетов, лишь бы это всё поскорее закончилось. Вероятно, выпитое шампанское помогло наконец определиться с выбором. В любом случае Тэхён был безмерно счастлив, что всё позади.       По крайней мере, он так думал.       Но, как выяснилось позже, папа господина Кима не шутил, говоря, что ему не нравится его цвет волос. А Тэхён любил свой блонд. В меру холодноватый, каким и должен быть цвет, гармонично сочетающийся с оттенком его кожи. Но его будущий свёкор всё же настоял на том, что более холодный оттенок придаст ему нужной аристократичности.       Так что утомлённый Тэхён вместо дома пошёл в салон, где просидел ещё добрых шесть часов, пока отправленное фото его шевелюры не было утверждено и одобрено будущим родственником. И теперь во всей этой предсвадебной суете оставался последний, самый волнующий и приятный пункт.       И слава богу, никому не пришло в голову сопроводить его ещё и туда, иначе Тэхён бы просто не смог пережить этот день. Благо, к вечеру, когда он освободился и быстро освежился, приняв душ, остальные родственники уже были заняты своими делами и не следили за его перемещениями.

***

      Тэхён шёл знакомой дорогой, предвкушая приятное времяпрепровождение. Он уже больше недели не мог наведаться в этот салон, постоянно откладывая из-за более важных дел в перечне подготовки к свадьбе. А тогда, полгода назад, когда он впервые, краснея щеками, зашёл туда, был уверен, что больше никогда не вернётся.       Продавцы-омеги смотрели на него свысока, словно он какой-то оборванец и не достоин красивого белья от такого известного бренда. А Тэхён не бедствовал, но на конкретный комплект откладывал, потому что нельзя было просто взять и в открытую попросить у родителей деньги, чтобы они тут же не потащили его к гинекологу, проверять на месте ли их самая большая ценность. В остальном же он ни в чём не нуждался.       И, пожалуй, если бы не администратор магазина, открыто нашипевший на обоих консультантов, он бы выбежал из салона, даже не найдя нужный комплект на витрине. Разумеется, он нервничал, и, видимо, это не ускользнуло от внимания продавцов, поэтому они и решили в открытую посмеяться над молодым омегой.       Но это в прошлом.

***

      Тэхён уверенной походкой прошёлся по залу, выискивая то единственное, за чем он сегодня пришёл. Всё же для первой брачной ночи, даже если её и не будет, нужен подходящий наряд. И желательно такой же новый и нетронутый, как и он сам. Именно поэтому омега так вдумчиво рассматривал все вешалки, откладывая в руку пару комплектов на примерку.       Он находился в салоне уже больше десяти минут, а Чонгука всё не было. Второго такого шанса увидеться перед свадьбой у них просто не будет. И Тэхён корил себя за то, что пришёл без предупреждения. Мало ли, у Чонгука сегодня выходной или ещё какие-то дела, поэтому он не пришёл на работу, и весь этот цирк впустую.       Но проверить всё же стоило. Всё, что Тэхён успел за сегодня понять, это то, что для затяжки корсета нужны достаточно крепкие руки, а лучше даже сразу две пары, иначе будет непонятно, насколько клиенту подходит размер и можно ли влезть в модель поменьше. Поэтому, не задумываясь, он взял сразу два комплекта на всякий случай, и отправился в примерочную.       Вообще, ему бы по-хорошему потребовать персонал закрыть салон, пока он находится внутри, на правах жениха самого Ким Намджуна, вот только до свадьбы никому нельзя об этом знать, чтобы у прессы не появилось желания начать копать под него заранее. Да и закрытый салон с двумя продавцами внутри — не верх его мечтаний.       Но избавиться от них всё же стоило. — Тяни туже! — упираясь в стену, — ещё туже! — Но, господин, туже уже некуда, — блеял омега, пытаясь тянуть, что есть силы.       И, по правде, надо было признать, что тянул он действительно сильно, заставляя Тэхёна дышать более поверхностно. Но он и не планировал отступать. — Я же чувствую! — не унимался омега. — Зови главного, пусть лично меня обслужит! Ты вообще знаешь, кто мой муж?!       Перепуганный продавец трижды глубоко поклонился, прежде чем скрыться за дверью примерочной, оставив его одного в слишком туго затянутом корсете и белых брюках. Именно в таком виде Тэхён хотел показаться перед Чонгуком сегодня. В идеале, конечно, ещё кружевной низ, но омега не настолько рехнулся, чтобы устраивать истерику, стоя в одном белье.       Тем более оно и так на нём, и Чонгук поймёт это, как только сожмёт его задницу в своих руках. А уж как его омега бережлив к красивому кружевному белью, Тэхён знает не понаслышке. Так сказать, из первых уст. Буквально.

***Flashback***

Полгода назад…

— Как я могу к вам обращаться, господин? — Чонгук услужливо кланяется, видя растерянного омегу перед собой.       На самом деле он обратил на него внимание, как только парень вошёл в их салон. И, честно говоря, сначала даже подумал, что это какой-то воришка. Уж больно он старался не привлекать к себе внимания, разглядывая витрины и сверяясь с открытой на телефоне картинкой. Чонгук видел, что никто из консультантов не торопился к нему подходить, и злился от этого.       Но ещё злее он стал после того, как один из продавцов чуть ли не в открытую сказал омеге, что здесь не рынок и комплектов по 20 тысяч вон у них нет, видимо, решив, что столь молодой юноша не в состоянии позволить себе их продукцию. Чонгук тогда пулей вылетел в зал, чтобы перехватить опустившего голову парня до того, как он уйдёт.       Этому омеге место на рекламном баннере их компании! В любом комплекте он был бы абсолютно прекрасен, а эти два идиота даже не смогли его нормально обслужить. — Мм… — омега не привык, чтобы старшие так говорили, это ему следовало поклониться и спросить, как он может обратиться к этому господину, — Тэхён. — Что ж, Тэхён-щи, — пробуя его имя на языке, — меня зовут Чонгук, и я помогу вам с выбором комплекта.       И хорошо, что для работы в таких местах допускались только омеги, иначе Тэхён умер бы от стыда, предложи альфа подобрать ему нижнее бельё. Стало быть, перед ним сейчас всё же омега. Или в этом салоне какие-то свои правила? — Чонгук-щи, простите, а вы… — не зная, как спросить поделикатнее. — Омега, — заканчивая чужое предложение, — доминантный омега, если быть точнее.       Тэхён-щи уже не первый, кто так мнётся, пытаясь выспросить его вторичный пол. Всё же доминантные гены дают о себе знать, делая внешность их обладателя не такой миловидной, как у остальных омег, а запах — не таким приторно-сладким. Поэтому подобные вопросы уже давно перестали смущать. — Простите, — опуская голову. — Ну что вы, Тэхён-щи, — Чонгук улыбался, пытаясь дать понять, что вопрос омеги его совсем не обидел, — это мне стоит извиниться за поведение своих подчинённых. Уверяю вас, я не оставлю этот случай без внимания.       Тэхён кивнул, безмолвно благодаря и разблокируя телефон. На его экране до сих пор была открытая страница сайта с конкретным комплектом. Омега слишком давно на него заглядывался и всё же решился купить.       Чонгук кивнул, давая понять, что всё понял, и в последний раз осматривая парня перед собой. — Простите, Тэхён-щи, но я должен спросить, — привлекая чужое внимание, — вам уже есть девятнадцать?       Не то чтобы их бельё можно было носить только совершеннолетним омегам, но убедиться всё же стоило. Вдруг Тэхён-щи — ребёнок, а он ему сейчас полупрозрачное кружево продаст. Это же скандал! Мало ли бывает подобных проверок, после которых закрывают и магазины, и парикмахерские с тату-салонами, и табачки. Просто потому, что продавец не удосужился узнать, совершеннолетний ли человек сейчас стоит перед ним. — Да. Показать паспорт? — скидывая свою сумку с плеча. — Не нужно, — останавливая жестом, — спасибо. Проходите в примерочную. Я вам сейчас всё принесу.       Чонгук без труда нашёл необходимое, подхватывая плечики с нужным, на его взгляд, размером и на всякий случай ещё одни с размером поменьше. Не всем омегам нравится, когда бельё свободно на них сидит, кто-то предпочитает взять впритык, надеясь, что похудеет или просто думая, что это нормально, когда после его снятия на коже остаётся полоска от резинки.       Тэхён-щи не похож на такого, но всё же. Омега выглядел как маленький ангелок с кудрявыми и пушистыми на кончиках светлыми волосами, смотрел, гипнотизируя своими невозможными глазищами, а Чонгук только и мог, что наблюдать, да говорить привычное «Тэхён-щи», как бы ни хотелось сказать протяжное «Тэхён-а». Оно бы больше подошло этому ангелочку.       Чонгук, не заходя в саму примерочную, перекинул свою руку сверху через дверь, передавая Тэхёну обе вешалки. Он всегда так делает, чтобы не смущать клиентов или не вызвать у них гнева. Мало ли к этому времени они уже там без одежды? Вот только в этой истории он не учёл, что роста омеги не хватит, чтобы дотянуться и забрать бельё из его рук.       Нет, Тэхён, конечно, мог подставить к двери банкетку, встать на неё и забрать бельё. Но за годы работы в бутике стало понятно, что покупатели портят, крадут и переставляют буквально всё, что не приколочено. Поэтому с недавних времён и эти банкетки стали неподъёмными. Так что у Тэхёна всё же не было шансов на успех, кроме очевидного.       Чонгук удивился, когда вместо того, чтобы забрать у него плечики, омега щёлкнул замком и немного приоткрыл дверь, выглядывая из своего укрытия. Меньше всего он сейчас был готов увидеть Тэхёна в одних сетчатых трусиках и коротких носочках. Чонгук просто замер, так и стоя, как вкопанный, и невольно, но вполне осознанно впиваясь взглядом в отражение, чтобы рассмотреть омегу ещё и сзади.       Будь они в дораме, Чонгук бы уже давно подтолкнул его обратно в примерочную, отбрасывая куда-то на пол вешалки и тоже заходя внутрь. Он бы не дал Тэхёну и пискнуть, прежде чем ухватиться за его бёдра и поднять на руки, припечатывая голой спиной к зеркалу, глубоко и несдержанно целуя.       Хотя голой спиной к зеркалу это, конечно, он дал. Никто другой, кроме продавца в магазинах одежды, никогда не поймёт, каково это — ежедневно протирать эти вдоль и поперёк заляпанные чужими отпечатками, слюнями и ещё непонятно чем зеркала. Поэтому нет, было бы всё то же самое, только прислонял бы Чонгук его к перегородке. Разумеется, не сильно, потому что мы же прекрасно знаем, что они как картонные.       В реальности же Чонгук так и продолжал пялиться, пока какие-то невидимые силы, храни их господь, не заставили его прийти в себя и отдать омеге бельё, спешно прикрывая за ним дверь. И Чонгуку бы вообще уйти в зал, поскольку вряд ли Тэхён не знает, как надевать такой комплект. Всего-то: топ и трусики. Негде заблудиться.       Но вместо этого он стоит за дверью, прислушиваясь и карауля омегу. Не хватало ещё, чтобы кто-то другой увидел его в таком виде. Да. Стоял он именно поэтому. Ну и мало ли, всё же помощь будет нужна. Маловероятно, конечно, но и Чонгук мог ошибиться с размером, переволновавшись и принеся совсем не то. Всякое ведь бывает…       Тэхён копошился и совершенно забыл, что подобные магазины запрещают надевать их продукцию до покупки на голое тело. Только поверх своего собственного белья. Ещё и эта их дурацкая привычка сцеплять низ и верх одним магнитом. И как прикажете мерить? Да ещё и с его фигурой ему, как правило, подходят низ и верх от разных комплектов, чего он не учёл, приходя сюда. Ведь денег в его кармане только на один. И что же делать? — Чонгук-щи, — прислушиваясь к звукам за дверью, — вы здесь?       Конечно, Чонгук здесь. Куда ему ещё деться. Сидит и покорно охраняет нового хозяина. — Да, что-то не так, Тэхён-щи? Нужна помощь?       Чонгук прислушивался в ожидании ответа, в то время как Тэхён открывал и закрывал рот и будто сомневался, не решаясь сказать то, что хотел. Чонгук и не думал торопить омегу, давая тому время, чтобы собраться с мыслями. Никто другой, судя по тишине в зале, за это время не зашёл, а продавцы явно ушли на перерыв, посчитав, что Чонгук и сам справится.       Тэхён так и не решился сказать вслух, вместо этого опять приоткрывая дверь примерочной и заставляя Чонгука захлебнуться собственными слюнями. Нет, он и до этого видел, насколько Тэхён прекрасен и в одежде, и без неё. Но никак не предполагал, что выбранное им лиловое бельё будет настолько удачно смотреться на его смуглой коже.       Тэхён на секунду замялся, прежде чем самому развернуться спиной и сказать негромкое «вот», указывая на то, что на нём сейчас два разных комплекта, и он не может их нормально померить.       И, видит бог, если бы у Тэхёна на спине был даже огромный горб или какая-нибудь невероятная бородавка размером с кулак, Чонгук бы всё равно не обратил на неё никакого внимания, смотря абсолютно невидящим взглядом и далеко не сразу понимая, что вообще от него требуется. Видимо, он смотрел неприлично долго, раз Тэхён за это время успел развернуться и нахмуриться, смотря прямо в глаза. — Что? — понимая, что явно что-то упустил из виду. — Я могу купить низ и верх от разных комплектов? — разворачиваясь и ещё раз демонстрируя прикреплённые на магниты вторые половинки комплектов.       Вообще, они крайне редко шли на такие уступки клиентам. Всё-таки продать комплектом куда быстрее и выгоднее, чем делить его в надежде, что кому-то хватит только одной части. Но в случае Тэхёна ответом Чонгука было громкое и решительное «да». В целом, что бы омега сейчас у него ни попросил, ответ остался бы тот же. Для него всё «да». — А вы можете их сейчас отцепить, чтоб я мог нормально осмотреться? — Конечно, — прикрывая за собой дверь в примерочную и уходя на кассу.       Он был прав в своих предположениях: оба продавца ушли на обед, при этом даже не удосужившись закрыть салон. И хорошо, что в их отсутствие никто не заходил и ничего не украл. Полная безалаберность! С другой стороны, теперь он сам мог пойти и закрыть дверь, будучи уверенным, что внутри, кроме них двоих, никого.       Чонгук вернулся спустя минуту и постучал по двери примерочной, тут же понимая, что она открыта. Омеги и раньше подходили к кассе и просили снять магнит для примерки, в этой просьбе нет ничего необычного. Разве что обычно эти самые омеги приносили комплекты в руках, а Тэхён просил снять прямо на нём.       Чонгук не слепой и видел, что своё бельё Тэхён аккуратно сложил на банкетку поверх джинс, а значит, их новое надел на голое тело. Вообще, в таком случае он должен был отказать в дальнейшей примерке и настоятельно попросить выкупить оба комплекта, так как клиент не соблюдал правила салона, но омеге определённо везёт, потому что Чонгук собирается и дальше делать вид, что не замечает очевидных нарушений.       Магнит с лифа поддался слишком быстро, освобождая Тэхёна от лишнего груза за спиной и неосознанно заставляя повести плечами. И, прежде чем осмыслить свои действия, Чонгук, повесив трусики от верхнего комплекта на крючок, приложил ладонь к задней поверхности его шеи, мягко массируя.       Тэхён напрягся лишь на секунду, после чего прикрыл глаза, полностью расслабляясь. Чужая ладонь так приятно ощущалась, сжимая именно так, как ему было нужно. Он неосознанно откинул голову назад и приоткрыл рот, растворяясь в подаренной ласке. И почему-то сейчас его вообще не волновало то, что он стоит тут почти голый и млеет от прикосновений другого мужчины. И что с того, что омега? Наоборот, узнать, что ещё он может с ним сделать, хотелось нестерпимо.       Тэхён, имея в голове чёткую установку не подпускать к себе альф, к девятнадцати годам никакой подобной ласки не испытывал. Один раз, когда по всему его телу беспрепятственно блуждали руки пожилого омеги, работающего в массажном салоне, половину времени Тэхёну было слишком больно, а вторую — смешно. Вот и получилось, что никакого расслабления не случилось.       Действия Чонгука же не казались ему ни чем-то грубым, ни чем-то смешным. Тэхён так и стоял, прикрыв глаза и не собираясь отстраняться, хоть и прекрасно понимал, насколько глупо сейчас, должно быть, выглядит, стоя в одном белье и носках и закатывая глаза от пробирающей всё тело дрожи.       Чонгук видел, как по телу парня пробежала стайка мурашек, и решил рискнуть, поднимая руку выше и зарываясь в кудряшки Тэхёна, продолжая массировать и оттягивать их у корней. Омега так и не открывал глаз, лишь сильнее задирая голову и собираясь получить всё, что ему готовы дать.       Он был так увлечён получением нового опыта, что даже пропустил момент, когда член в пока ещё не купленных им прелестных трусиках, начал стремительно крепнуть, заметно оттягивая тонкую ткань белья и являя его такого возбуждённого и открытого на всеобщее обозрение. В принципе, даже если бы он это заметил, останавливать бы ничего не стал.       Тем более не тогда, когда Чонгук, услышав голоса коллег, не глядя закрыл за ними дверь примерочной на замок и шагнул ближе к Тэхёну, становясь вплотную. Он наклонился, обдавая горячим дыханием щеку и висок омеги, не торопясь прикасаться. Такое резкое движение могло привести в чувство его ангелочка, и он бы отпрыгнул, испугавшись реакции собственного тела. — Тэхён-а, — зарываясь носом в его кудри, — я не могу допустить, чтобы бельё намокло. Ты позволишь?       Тэхён вообще не осознавал, что происходит, вроде и слыша шёпот у своего уха, но совсем не понимая смысла сказанных слов. И лишь когда Чонгук позвал его вновь, видимо, так и не дождавшись ответа на свой вопрос, он распахнул пересохшие губы, говоря тихое «да».       Чонгук повернул его голову вбок, страстно целуя и сильно сжимая обеими руками бока. Тэхён тоже хотел его трогать, но пока ему даже не позволяли повернуться лицом и как следует распробовать этот поцелуй, подталкивая ближе к стенке и заставляя упереться в неё руками.       Тэхён прерывисто дышал, чувствуя, как Чонгук спускается влажными поцелуями вдоль его позвонков, ни один не оставляя без внимания. Чем ниже мазали его губы, тем сильнее он присаживался, в конечном итоге оказавшись то ли на коленях, то ли на корточках, Тэхён не особо разобрал, потому что в это время Чонгук уже вовсю сжимал его попу, взвешивая половинки прямо перед своим лицом и наслаждаясь полученным видом.       Чонгук покусывал голую кожу, стараясь лишний раз не прикасаться к белью, но, разведя половинки, он увидел сжатый и блестящий от обилия смазки анус омеги, и вся его выдержка и сознание разом помахали ему ручкой, оставляя после себя лишь голые животные инстинкты, заставляющие брать своё.       И он взял.       Технически, он спрашивал разрешение на следующее своё действие, но не был уверен, что Тэхён вообще понял, что именно он собирался с ним делать. И когда он быстрым движением снял лишний предмет с трусиков Тэхёна, отбросив в сторону, а затем сдвинул и само бельё вбок, открывая доступ своему языку, Тэхён перестал дышать.       Чтобы уже в следующую секунду оглушить весь магазин, а Чонгук уверен, что это было слишком громко, протяжным стоном. А кто бы сдержался? Чонгук спешно вылизывал его, оттягивая бельё сильнее вместе с ягодицей, и не давая ни одной капле скользнуть мимо его рта и запачкать новые трусики.       Тэхён и не думал молчать, продолжая сотрясать воздух своими стонами и заставляя Чонгука всё же подняться с колен, чтобы уже в следующую секунду притянуть его, глубоко целуя. — Прости, Тэхён-а, но ты слишком громкий, — подхватывая трусики, в которых он пришёл, с банкетки, — и твой ротик нужно непременно чем-то занять.       Чонгук надавил большим пальцем на его подбородок, заставляя открыть рот, чтобы в ту же секунду засунуть туда его же бельё. Тэхён жалобно проскулил, чувствуя во рту собственный вкус и ещё сильнее дурея от всего происходящего. Чонгук не спешил вновь опускаться на колени, вместо этого приспуская его бельё на бёдра, проводя средним пальцем по расселине и потирая мокрый от его слюней и смазки вход.       Тэхён и не знал, насколько он похотливый. Всё, о чём он сейчас мог думать, — это то, чтобы Чонгук как следует трахнул его. Насадил на свой член и вбивался до красных отметин на ягодицах, до громких шлепков и брызг смазки. Родители же говорили, не спать с альфой. Про омегу не было и речи, пусть даже тот и доминантный.       Тэхён мычал, обильнее смачивая слюной бельё у себя во рту, но выплёвывать не спешил, получая от этого какое-то особое удовольствие. Так стыдно и так хорошо одновременно. Он и представить не мог, что покупка одного комплекта белья могла перейти в такую жаркую и нескончаемую прелюдию.       Вообще странно, как он до сих пор не кончил. Не раз видел в порно, как мальчики скачут на лицах своих альф, забрызгивая им грудь спермой и без сил падая на них сверху, где их тут же насаживают по самое горло, начиная остервенело толкаться. И вот Тэхён понятия не имеет, каково это, но всегда кончает чуть ли не раньше всех, просто смотря видео и ёрзая голой промежностью верхом на подлокотнике кожаного дивана.       И сейчас, судя по тому, что его партнёр уже прокатил его на своём языке, пришла очередь Тэхёна падать перед ним на колени и делать первый в своей жизни минет. Вот бы ещё, конечно, уметь. Хотя визуально ничего сложного. Просто бери и насасывай, проталкивая так глубоко, как сможешь, и сильнее сжимай губы. Но всё равно волнительно.       И Тэхён правда собирался, но не мог и пошевелиться, когда почувствовал, как Чонгук двумя пальцами шлёпает по его приоткрытой и обильно истекающей смазкой дырке, глядя на него в отражение в зеркале. Стоило Тэхёну столкнуться с ним взглядом, как оба синхронно замычали, закатывая глаза.       Тэхён вообще не узнал себя в отражении. И при других обстоятельствах ни за что бы не поверил, что может быть таким. Омега сводил брови, двигаясь навстречу ласке и царапая ногтями стенку, в попытке ухватиться. Он абсолютно ничего не знал о мужчине, стоявшем за его спиной и превращающем его своими движениями в безвольную куклу, но и не собирался отталкивать.       Тэхён плакал, заткнутый собственными трусами, и жалобно поскуливал от движений умелого пальца внутри него. Сам он тоже иногда играет с собой, но чужой палец чувствовался совсем иначе. Так хорошо, так умело и так мало одновременно. Тэхёну хотелось и получить два пальца, и соскочить с этого, потому что подступающий оргазм заставлял всё его тело сжаться, а чувства в разы обостриться. — Давай, маленький, — Чонгук резче двигал пальцем внутри, каждый раз проезжаясь подушечкой по простате, и смотрел как Тэхён медленно приближается к оргазму, напрягаясь всем телом и задерживая дыхание. Такой красивый. И такой просящий. С ума сойти! Так хорошо для него постарался.       Чонгук медленно поглаживал его живот, доставая изо рта насквозь промокшее бельё и быстро вытирая остатки спермы с Тэхёна, натягивая на него то, которое он хотел купить. Чонгук сам его купит, потому что просто не сможет пройти к кассе с мокрым и пахнущим сексом бельём. Благо, магниты он с него уже снял.       Тэхён медленно одевался, стараясь не поднимать глаз и не смотреть в отражение. До сих пор не верилось, что всё это на самом деле произошло с ним. На что он вообще потратил эти девятнадцать лет жизни? Хотелось ещё и ещё утопать в этих объятиях. Поделиться своей лаской, заставив и Чонгука задрожать в своих руках. Он же тоже омега и ему должны быть приятны такие же ласки.       Кое-как одевшись, он полез в кошелёк, собираясь отдать Чонгуку деньги за бельё, но тот остановил его, вновь утягивая в горячий поцелуй и говоря на прощание, что это подарок, и теперь Тэхён знает, где его искать, если захочет продолжения. А Чонгук уверен, что он захочет. Но на всякий случай взял подарочек и для себя, сжимая в кармане пиджака мокрые трусики Тэхёна.

***End of Flashback***

      Наше время.

— Господин Ким, — услужливо кланяясь…       Чонгуку не составило труда понять, кто именно так жаждет его внимания в примерочной. За все годы работы администратором таких случаев были единицы, и все они были ещё до появления Тэхёна. А омега не раз угрожал, что не побоится и наведёт шороху, если ему срочно нужно будет увидеться. Видимо, сегодня и настало то самое «срочно». — Господин Чон, — подхватывая официальный тон.       Чонгук одним движением руки дал понять остальным продавцам, чтобы проваливали. Такого важного гостя он обслужит сам. Всё-таки в их скромный салон пожаловал сам жених господина Ким Намджуна. Далеко не каждый день им улыбается такая удача, и порог их магазина пересекает кто-то столь богатый и влиятельный. Не хватало ещё, чтобы эти клуши сказали ему что-то неподобающее.       Чонгук подтолкнул парня обратно в примерочную, защёлкивая дверь на замок и отгораживая их стеной от остального мира. Наконец-то. Наконец-то он мог подойти к нему так близко, как хотел, стоило только увидеть его по камерам. Чонгук сократил расстояние между ними, впечатывая полуобнажённое тело Тэхёна к стене и шепча на ушко: — И чем мой омега так недоволен? — Обслуживанием, — обвивая чужую шею и принимая правила игры, — вы их совсем распустили, господин Чон.       Чонгук развернул его лицом к стене, развязывая тугой корсет и продолжая шептать на ухо. — Мне сказали, что ты угрожал нам своим мужем, — проходясь языком по оголённому плечу, — и кто же твой муж, Тэ? — Тыыы, — содрогаясь от неожиданного укуса.

***

      Как так вышло, что никто не в курсе, что Тэхён вот уже десять дней как Чон Тэхён? Им и самим не понятно. Но, как только он услышал от родителей о том, что они выбрали ему жениха, оттягивать больше не было смысла. Да и на переделку документов, даже платно, уйдёт не меньше недели. Если бы не учёба Тэхёна, они уехали бы раньше, спрятались и надеялись, что их долго никто не будет искать.       Тем более после того, как узнают, что их единственный сын предпочёл взять в мужья омегу. Да, доминантного, но всё ещё омегу. Такого позора их семья бы не пережила, и, Тэхён уверен, они бы сами сделали всё, чтобы эта информация нигде больше не всплыла. Да и искать омегу, зная, что он больше не «нетронутый ангелочек», вряд ли бы кто-то стал. Смысл?       Их свадьба прошла без лишнего шума. Без гостей, без костюмов и, чёрт, без первой брачной ночи. И сейчас Тэхён пришёл именно за ней. Пусть не ночь, пусть это будет примерочная магазина нижнего белья, зато это будет их время. Даже символично провести «брачную ночь» там же, где они впервые стали так близки.       Вообще чудо, что в Корее всё же легализовали браки между омегами, при условии, что один из них доминантного типа, и им не пришлось лететь куда-то на другой континент, чтобы узаконить свои отношения. Родители Чона спокойно отнеслись к его выбору, поддерживая сына и с радостью знакомясь с Тэхёном.       Но их реакция на него была бы другой, знай они с самого начала, какую жизнь для него уготовили родители. А Тэхён всего-то хотел любить и быть любимым с тем, кого выбрал сам. С тем, в ком пропал сразу же после знакомства и кого ни за что не променяет ни на кого другого. Это его мужчина. Его омега. И теперь уже его муж.       И Тэхён вряд ли бы решился бросить своего недомужа прямо у алтаря на глазах изумлённой публики, если бы случайно не услышал, как папа господина Кима рассказывал своему мужу, что озаботился и на этот случай. Представляете, помимо основного жениха Ким Тэхёна, на свадьбе будет присутствовать запасной жених: Ким Тэён.       И Тэхёну даже думать не хочется, что отбирали второго парня исключительно по имени, чтобы стоящий у алтаря священник не заподозрил подмены. Если до этого он не понимал, глядя на фото господина Кима, почему тот к своим годам так и не обзавёлся мужем и детьми, то после услышанного всё стало на свои места. Он, точно так же, как Тэхён, заложник своих родителей.       Может, он вообще гей и предпочитает спать только с альфами, и Ким поможет избежать ошибки и ему. Наверняка же его, в отличие от Тэхёна, никто не держал в неведении и, как минимум, удосужились показать фото жениха ещё до свадьбы. А по ним видно, насколько Тэхён омежный омега. Там никакой силой и альфьей статью и не пахнет. Одним словом — ангелок.

***

      Чонгук мягко покусывал его плечо, расшнуровывая корсет и отбрасывая на банкетку. Всё же бросать или рвать продукцию своего магазина не в его правилах. Возбуждение накатывало волнами, и Чонгук всё хуже себя контролировал, стараясь не выпускать клыки и не оставлять на муже следов. Пока нельзя.       Тэхён развернулся в его руках, впиваясь страстным поцелуем в губы. Это Чонгук ещё не догадывается, ради чего он сегодня пришёл и устроил весь этот скандал, а он-то прекрасно знает. И даст понять, насколько он серьёзен в своём желании наконец-то заполучить член мужа. И не так, как у них было до этого, а по-настоящему.

***

      Как так вышло, что Тэхён был до сих пор девственником при условии их полугодовых отношений? Наверное, сработали те самые родительские установки, вдалбливаемые с ранней юности. Омега должен быть чистым до брака и принадлежать только своему мужу. Чистым Тэхёна, конечно, уже не назвать, но фактически его невинность до сих пор была при нём.       И сегодня пришёл тот самый день, когда Тэхён собирался распрощаться с ней в примерочной салона нижнего белья. Достаточно романтичное место, чтобы отдаться своему мужу так, как он желал всё это время.       Чонгук чувствовал напор Тэхёна, его страсть и желание. Он и сам соскучился, не видя своего мужа со дня свадьбы. Только для них подобное могло быть нормальным. И Чонгук бы явно сошёл с ума, если бы не завтрашняя утренняя церемония, с которой они вместе убегут, садясь на паром и уплывая на остров Цусима. Всего каких-то два часа до их новой семейной жизни.       Там их уже ждёт арендованный на целую неделю домик на побережье, оформленный на Чонгука, и лодка. И только эти мысли грели на протяжении последних десяти дней. Омега уже его. Его муж. И скоро все об этом узнают. Единственное, что волновало всё это время — совершенно другой уровень дохода относительно того, к которому привык Тэхён.       Чонгук не то чтобы бедный, но и имущества к своим двадцати восьми годам, кроме маленькой квартирки в Пусане, у него нет. И в неё он вряд ли в скором времени сможет вернуться. Если вообще хоть когда-то сможет. Так что, можно считать, что у него вообще ничего нет. В то время как Тэхён всю жизнь ни в чём не нуждался и получал самое лучшее образование, еду и прочее необходимое.       Вряд ли люди с его уровнем жизни, говоря, что «с милым рай и в шалаше», реально представляют шалаш. Наверняка, для них «жить скромнее» — это иметь не две машины, а одну. И не загородный дом с террасой и зоной отдыха, а дачу с бассейном и мангалом на заднем дворике. Какое-то время Чонгук думал, что и Тэхён такой.       Но омега быстро дал понять, что при любом раскладе выбирает его. В подтверждение своих слов, Тэхён начал откладывать, неплохо экономя на дорогих покупках, прекрасно понимая, что в новую жизнь, а она рано или поздно должна была у них начаться, не сможет взять и четверти из того, что у него сейчас есть. Поэтому покупать новые вещи было крайне неразумно.       К моменту побега на карте Тэхёна скопилась годовая зарплата его мужа, а значит, какое-то время, хотя бы их медовый месяц, они могли спокойно путешествовать, не думая о будущем и деньгах. В принципе, если особо не шиковать, их общих денег вполне хватило бы на полгода жизни в Японии, где они и решили обосноваться. По крайней мере, для начала. Всё же въезд обратно в Корею им точно будет закрыт.

***

      Тэхён сам потянулся к пряжке ремня мужа, ловко справляясь с ней и расстёгивая брюки. Он проделывал эти манипуляции уже десятки раз, но сегодня для них всё не закончится оральными ласками или быстрой и максимально бесшумной дрочкой. Сегодня Тэхён не собирается торопиться, и ему даже не важно, что за дверью примерочной есть ещё персонал и, возможно, кто-то из покупателей.       Только с Чонгуком он понял, что возможность быть пойманным его совсем не пугает, а наоборот, заводит. Если, конечно, речь идёт не про его родителей. Попасться им в примерочной со спущенными штанами и чужим членом во рту — буквально его страшный сон. А вот дать понять остальным продавцам, что этот мужчина занят — вполне нормально.       Тэхён давил, агрессивно беря своё и нисколько не смущаясь слишком громких стонов и звуков поцелуев, в то время как Чонгук всё же помнил, где они находятся. Да, в салоне всегда играет ненавязчивая музыка, но не настолько громко, чтобы перекрыть все звуки нарастающего возбуждения Тэхёна.       И пусть сегодня его последний рабочий день, уходить, напоследок практически прилюдно трахнув клиента их салона, он не планировал. Всё-таки, Чонгук надеялся получить хорошую рекомендацию от господина Пака и дальше продолжить карьеру управляющего. Иначе он просто не сможет содержать их семью.       А вот Тэхён всё дальше отъезжал от реальности, уже опускаясь на колени и вылизывая живот мужа. Не то чтобы это было для них впервые, нет. Просто обычно Тэхён старался приходить уже после закрытия салона, когда им никто не мешал наслаждаться друг другом и быть такими громкими и жадными, как они хотели.       Но сегодня они были не одни. И Тэхён прекрасно это знал. Сам же направил нашкодившего продавца на его поиски. Но минет, тем более такой, каким его любит делать Тэхён, просто не может быть тихим, а выпускать громкие чавкающие звуки за пределы их мирка Чонгук не собирался. Даже эти клуши, работающие с ним в смене, способны расслышать сквозь мелодичную музыку хлюпанье чужой глотки. — Тэхёнааа… — пытаясь оттолкнуть мужа, приводя его в сознание, но всё бестолку.       Чонгук перестал сопротивляться, мысленно ругая себя и заставляя контролировать каждый стон, вырывающийся из своего рта, когда Тэхён спустил его штаны, покусывая под пупком и проводя влажным языком по белью, очерчивая вставший член. Чонгук ухватился за его затылок, сильнее прижимая лицом к своему паху и заставляя дышать только им. Только его запахом.       Тэхён не сопротивлялся, только тёрся сильнее, неспеша избавляя мужа от белья и продолжая распалять их обоих. Салон должен был закрыться через каких-то 15-20 минут, а значит, терпеть ему осталось не так долго. Успеет как следует отсосать мужу, даря первый на сегодня оргазм, и отпустит закрыть дверь. Вряд ли, конечно, тот продавец-омега забыл, что клиент до сих пор здесь, но это не его ума дело, чем они тут будут заниматься.

***

      Чонгук бы подумал, что у его мужа течка, потому что только в неё Тэхён настолько отключается от всего мира, что перестаёт замечать хоть что-то, помимо его тела. И именно в такие моменты его желание самому вылизать всего Чонгука и насытиться его вкусом становится непреодолимым. Но сейчас её абсолютно точно быть не должно. Да и запах омеги не был таким насыщенным.       В первый раз Чонгук даже немного испугался, когда Тэхён прижал его своим весом, намного меньшим, чем его собственный, к кровати и прорычал над ухом, давая понять, что ему нужно полное подчинение. То, с какими пошлыми звуками он вылизывал, переворачивая своего парня то на спину, то на живот и раз за разом доводя Чонгука до оргазма, приводило их обоих в безумный восторг.       Это была первая течка Тэхёна не в одиночестве и под тонной блокаторов, поэтому он сам не ожидал от себя подобного. Но, как бы он ни просил Чонгука войти в себя и до краёв наполнить изнутри, что в их случае всё равно будет полностью бесполезно, омега не соглашался. Тэхён тогда и угрожал, и умолял, и даже сам пытался залезть на него сверху, пока Чонгук рядом доверчиво спал.       Всё же проводить течки одному и если и мечтать о члене, то о каком-то гипотетическом, было куда проще, чем проводить её с любимым человеком, который отказывает тебе в сексе. Нет, Чонгук с радостью трахал его рот и складывал вдвое, чтобы занять обе дырки, вогнав пальцы, но это же всё равно не то.       И ладно, когда они зажимались в примерочной. Там действительно особо не разгуляешься, всё было слишком быстро и не всегда удобно. Но когда Тэхён якобы случайно оказался в течку со своим другом (слава богу для родителей) омегой, и ему пришлось остаться там на целых три дня, они могли делать всё, что угодно.       Но максимум, что Тэхён тогда получил, — это плотно зажатый между своих бёдер член, который при каждом движении Чонгука пошло шлёпал по его яичкам, заставляя течь ещё больше, в то время как его собственный всё сильнее раскачивался, забрызгивая всю простынь под ним своей спермой.       Вы вообще можете себе представить, насколько мокрый секс двух омег? Особенно, если один из них в течке. Тэхёну не с чем сравнить, но он уверен, что ни один в мире альфа не заставил бы его течь так сильно. Ни один не стал бы вылизывать его с таким удовольствием. И, совершенно точно, не трахал бы его бёдра на своей смазке, и не вдыхал так жадно запах их общих выделений, после облизывая с них потёки.       И, видимо, он так много думал о том, что и сам хотел бы отплатить Чонгуку тем же, что потом его настолько перекрыло, и он агрессивно брал своё, позволяя ему кататься на своём лице, глотая немые стоны. Потребность как следует обласкать своего парня, заставив и его почувствовать всё, что Тэхён чувствует в обычной жизни, отключила все остальные инстинкты.       И, слава богу, Чонгук не сопротивлялся. Хоть он и предпочитал заниматься сексом в активной роли, но к внезапному желанию Тэхёна отнёсся с пониманием, позволяя ему забраться своим языком так глубоко, как он захочет, прекрасно понимая, что им всецело управляют оголённые инстинкты.       В мечтах Тэхёна, после этого он хотел бы быть связанным и насаженным на член своего парня. Чтобы он чувствовал, как горят его ягодицы от быстрых шлепков, слышал, как хлюпает его смазка, пачкая и Чонгука тоже, и, в идеале, видел, как и по его бёдрам стекает сладкая жидкость, пока он наполняет его своей спермой.       И самое главное, чтобы он брал его раз за разом, не позволяя сниматься со своего члена, пока он сам не позволит. Чтобы крепко удерживал на месте, используя его тело так, как захочется самому. Чтобы не позволял даже прикасаться к самому себе, вынуждая балансировать на грани оргазма. И довёл до состояния, когда уже просто нечем будет кончать.       Стоило только подумать об этом, как вся комната вмиг наполнялась ароматом его вытекающей смазки, а желание потереться текущей задницей о что-нибудь выпуклое сводило с ума ещё пуще прежнего. Собственные пальцы не приносили нужного чувства заполненности, заставляя его раз за разом будить Чонгука и жалобно подставлять его пальцы к своей текущей дырке.       И Чонгук бы дал ему всё, что он хотел. Точно бы дал, ели бы Тэхён сам не рассказал ему свою историю. Чонгук тогда даже удивился тому, что омега так просто подпустил его к себе в той примерочной и даже позволил вылизать, хотя раньше не делал ничего подобного, да и вообще был невинен.       Оттого и складывалось ощущение, что как бы сильно Тэхён ни хотел секса с ним, после течки его отпустит и он пожалеет об этом. Всё же слишком долго ему родители полоскали мозг, внушая насколько это грязно заниматься сексом не будучи в браке. Благо, к тому моменту Чонгук уже для себя всё решил и вовсю искал подходящее кольцо.       Поэтому он сдерживал себя и останавливал Тэхёна, когда очередная волна накрывала его, и он сам пытался притереться к нему поближе, отвлекая поцелуями и томными постанываниями. Всё, что Чонгук понял довольно отчетливо: когда Тэхён всё-таки доберётся до его члена, то не слезет с него, пока не выдоит досуха.

***

— Так сильно хочется? — Чонгук ухватился за подбородок мужа, заставив поднять взгляд на себя.       И прежде чем Тэхён успел хоть что-то ответить, сам потянулся и достал возбуждённый член из белья, проводя по нему сжатым кулаком. Он видел, как глаза омеги заблестели, а юркий язычок быстро облизал губы, но ждал, когда тот придёт в себя и ответит, хоть и самому уже не терпелось оказаться в умелом ротике мужа.       Вспоминая, как Тэхён впервые опасливо провёл кончиком языка по влажной головке, заставляя член перед своим лицом дрогнуть от прострелившего возбуждения, Чонгук не верил, что это один и тот же человек. Тот Тэхён смущался и краснел щеками от просьбы взять поглубже и приласкать яички.       Сейчас же он только сильнее закатывает глаза и вылизывает мошонку, позволяя пачкать своё лицо в их общих выделениях, стоит Чонгуку пристыдить его за мокрую лужицу под ним.       Омега двинулся навстречу, стараясь хотя бы облизать головку, но ему не позволяли. Вместо это Чонгук начал ускорять движения рукой на члене, сводя брови на переносице и изредка поглядывая на изумлённого мужа.       Тэхён чуть ли не скулил от нетерпения, но любил, когда Чонгук так делал. Заставлял его говорить вслух о своих желаниях, дразня и вынуждая отвечать, сгорая от переполняющего стыда. Но только так Чонгук узнал, что его омеге нравится, когда он кончает ему на лицо, постукивая опадающим членом по опухшим губам, как бы вытирая остатки.       Только так узнал, что Тэхёну нравится, когда Чонгук стыдит его за мокрый пол в примерочной, пропитанный его смазкой. Или затыкает его рот трусиками, как в тот, самый первый раз. Разве что потом ему уже хотелось чувствовать на языке не свой вкус, а его, ощущая себя окутанным со всех сторон. И только так он узнал, что Тэхён фантазирует о том, как он его свяжет и будет трахать, пока не высушит досуха. — Даа, — вываливая язычок и показательно облизывая воздух, — пожалуйста. — Скажи, что ты хочешь? — Твой член. Я хочу свою брачную ночь. Хочу, чтобы ты взял меня. — Тэхёёён… — Ты обещал, — сдерживая подступающие слёзы и чётко проговаривая каждое слово, — ты мне обещал.       Чонгук смотрел на своего мужа, прекрасно понимая, что сегодня тот не примет его отказа. И плевать ему, что Чонгук хотел провести их первую брачную ночь, лишая девственности мужа, в прекрасном арендованном домике на побережье японского моря. И осталось всего-то проснуться завтра и добраться до него.       Тэхёна совсем не волновало, что его первый раз будет не на прохладных простынях под шум морского прибоя, а в примерочной кабинке, где из мебели только банкетка, наглухо прикрученная к полу, на который даже толком не сесть, и несколько крючков, расположенных слишком высоко. Так же как и не волновало его, что музыка в салоне до сих пор слышна, а значит они пока ещё не одни. Ну и ладно.       Чонгук провёл сочащейся головкой по губам мужа, давая немое согласие на всё, что произойдёт в этой кабинке дальше. Хоть он прекрасно понимал, что надо выйти и отпустить сотрудников домой, появляться в зале со стояком, оставляя голодного Тэхёна стоять на коленях, было ещё более неразумно, чем забить на их присутствие и начать срывать с мужа одежду. — Давай, Тэхён-а, — укладывая вторую руку на чужой затылок, — открой пошире.       Тэхён подчинился, прикрывая глаза и ощущая тяжесть головки на языке. И сегодня всё чувствовалось ещё острее, чем обычно. Потому что сегодня они наконец дойдут до конца. Омега обхватил губами головку и сам подался вперёд, загоняя член глубже в свой рот и начиная методично насаживаться.       Сегодняшний день выдался для Тэхёна слишком напряжённым и выматывающим. Так что для него было делом принципа оказаться этим вечером в любимых руках и завершить день, кончая нанизанным своим текущим задом на член мужа. И вообще плевать, в каком он там белье. Вообще плевать, что в этом салоне нет душа, и они даже не смогут ополоснуться, а идти домой, насквозь пропахшим другим мужчиной, как минимум не разумно. Как и вообще плевать на завтрашнюю свадьбу.       Чонгук прикусил ребро своей ладони, чтобы не сорваться на громкие стоны. Тэхён позволял иметь свой рот, принимая в себя рваные толчки и даже не думая отстраняться. Стекающие по его щекам слёзы смешивались со смазкой и слюной, образуя цельный коктейль чистого удовольствия.       Тэхён уже ни о чём не мог думать, быстро дыша носом и сглатывая. Собственный член пульсировал, больно прижатый кружевным бельём. Хотелось дать ему хоть какой-то стимуляции, да даже потереться о ногу Чонгука было бы для него уже достаточно, но он не собирался ради этого прерываться. Не тогда, когда его мужчина, судя по сдавленному хрипу сверху, так близок к разрядке.       Чонгук упёрся рукой в стену примерочной, чтобы не упасть, когда всё его тело прошибло горячим импульсом, и он почувствовал первые брызги спермы, быстро заполняющие чужой рот. Тэхён и не думал отстраняться, наоборот, ухватившись за зад мужа, не давал ему отодвинуться, начисто вылизывая опадающий член.       Чонгука потряхивало от пережитого оргазма, от страха быть услышанным и от предвкушения. К этому моменту он уже смирился с тем, что всё произойдёт здесь и сейчас. И всё, о чём он сейчас думал, — что ему всё же придётся выйти в зал и проверить, ушли ли продавцы, чтобы отключить камеры и почувствовать себя чуть более расслабленным.       В идеале, конечно, доехать до его квартиры, но Тэхён вряд ли разрешит, боясь, что он намеренно оттягивает, чтобы в конечном итоге перенести всё на завтра, как и планировалось. Так что надо было собраться с мыслями и выйти.       Чонгук перевёл взгляд на зеркало, не узнавая в отражении себя. Он раскраснелся, поблёскивая от проступающего пота, а губы были уж слишком красноречиво искусаны, налившись бордовым цветом. Каждый, у кого есть глаза, увидев его, сразу бы понял, чем он только что занимался. Даже не нужна была надпись на лбу, и без неё можно было считать, что он только что кончил и сейчас пребывал в глубоко разнеженном состоянии.       Тэхён тяжело дышал, доставая из сумки влажные салфетки и протирая лицо. Как бы ему ни хотелось подольше оставить на себе чужой запах, смыть всё же пришлось. Тем более, по виду Чонгука и тому, как он пытался привести себя в порядок, обмахивая руками лицо в попытке согнать красноречивый румянец, было понятно, что он собирался выйти. И, возможно, ему придётся тоже.       Чонгук, приведя свой внешний вид в порядок, поднял Тэхёна и усадил на банкетку, чмокая в губы и обещая вот-вот вернуться. Он в последний раз посмотрел на себя в зеркало, отмечая, что стало намного лучше, и вышел, излучая профессионализм и непринуждённость. Как будто это не он, а кто-то другой так явно стонал в примерочной.       Ну не могло же обоим продавцам так показаться? Явно же господин Чон напоследок решил поиметь строптивого омежку прямо в примерочной. И всё бы ничего, если бы они не знали, что сегодня был его последний рабочий день, и не решили задержаться после работы, чтобы как следует проводить его.       Не то чтобы у них были какие-то серьёзные намерения на его счёт. Хотя нет, один из них не прочь был сейчас оказаться на месте того омеги, который ещё пятнадцать минут назад требовал позвать управляющего и угрожал им, на секундочку, своим мужем. А теперь, как ни в чём не бывало, скакал на другом члене.       На часах уже было 20:07, а значит смена уже должна была быть закрыта, компьютеры выключены, а сами продавцы либо ещё в подсобке, либо ушли. Но Чонгук не угадал. Оба сидели за кассой с включенной техникой и довольно тихо переговаривались. Они даже не сразу его увидели, позволив себе пару неосторожных фраз, пока омега показательно громко не прокашлялся. — Вы чего-то ждёте? — удивляясь чужой неторопливости. — Мы думали посидеть, проводить вас, господин Чон. Всё-таки почти год вместе работали, — виновато ответил один из омег.       Сейчас уже и им самим перестало казаться, что это хорошая идея. Брови господина Чона так озадаченно нахмурились, сходясь на переносице, когда он услышал, почему они всё ещё тут. Теперь ещё и в контексте клиента в примерочной, о котором они на какое-то время даже забыли, болтая о своём, всё казалось совсем неуместным. — Сегодня не получится, — показательно выключая свет в дальней части зала, —возможно, завтра.       И да, разумеется, он прекрасно понимал, что никакого завтра у них абсолютно точно не будет, но сейчас надо было просто их выпроводить и вернуться к мужу, поэтому Чонгук шёл к следующему щитку, чтобы погасить уже свет над зоной кассы, где и сидели омеги. И только тогда они встали, спешно хватая припрятанные под столом сумки и бросая напоследок: «не прощаемся, господин Чон!».       Омега услужливо поклонился, делая вид, что так всё и есть, и закрывая за ними дверь на замок. Эти люди последние, с кем он хотел бы напоследок поговорить и вообще хоть как-то вспоминать их в своей будущей жизни. Тем более после того, как они упражнялись в оскорблении достоинства его мужа. Поэтому, никаких угрызений совести.

***

      Надо ли говорить, что за это время он немного поостыл и вновь вернулся к мысли о том, что примерочная — буквально худшее место для их первого раза. Тем более, далеко не самая чистая. Не будь у него принципов, они бы могли воспользоваться диванчиком в подсобке. Да, их примерочные совсем не маленькие и немногим меньше подсобки, но объективно, в них даже не на что толком сесть. Так что, всё лучше, чем переживать свой первый секс «на ногах».       Поэтому он возвращался, преисполненный решимостью ещё раз попробовать отговорить мужа, отвлекая его своими ласками и убеждая потерпеть до завтра. Ну серьёзно! Им больше не придётся ютиться не пойми где. Всего-то одну ночь потерпеть. Они и так уже столько пережили за эти полгода, что одна ночь кажется чем-то очень мизерным в сравнении с остальным.       Только вот, приоткрыв дверь, все мысли и наспех отрепетированные речи с разумными, как ему казалось ещё минуту назад, доводами, чудесным образом испарились из его головы. Тэхён сидел на той же тумбочке в дальнем углу примерочной в одном белье, немного нервно растирая ладонями бёдра.       Ладонями, запястья которых были стянуты между собой… наручниками? Или Чонгук окончательно тронулся умом и ему уже просто мерещится? Не мог же Тэхён, его ангелок, самостоятельно сковать себя? Или мог? Судя по его взгляду, запал внутри него никуда не пропал, хоть к нему и подмешалась толика страха.       Чонгук медленно подходил, не сводя с него взгляда. Благо, салон, в котором он работал, был слишком элитным, чтобы экономить на размере примерочной. Чонгук снял с себя рубашку, вешая на один из крючков, прежде чем самому опуститься на колени перед сидящим на банкетке Тэхёном и дотронуться до наручников, убеждаясь, что он не сошёл с ума, и да, Тэхён действительно это сделал.       Чонгук приподнял скреплённые запястья, неспеша покрывая их поцелуями и следя за реакцией Тэхёна. Омега перед ним тяжело дышал, не говоря ни слова. Чонгук видел, как напряжено его тело в ожидании дальнейших действий, поэтому старался не спешить, нежно поглаживая его бёдра и потихоньку разводя их шире.       Тэхён перекинул руки через его шею, звякая наручниками и заставляя замереть. — Мне уже очень надо…       Чонгук кивнул, вставая с колен и утягивая его за собой. Тэхён, чьи руки так и остались скреплёнными за его шеей, выпрямился, тут же цепляясь за волосы на затылке мужа и притягивая к себе для поцелуя. Такого, как ему сейчас нужно. Мокрого и нетерпеливого. Чтобы можно было дать прочувствовать партнёру всё своё возбуждение.       Это Чонгук уже кончил и даже успел немного остыть и отдохнуть. А Тэхён с того самого момента, как переступил порог салона, был возбуждён и желал только одного. Он не был готов и дальше терпеть изнуряющую ласку, в то время как сам мечтал совсем о другом. И даже сам себя сковал, показывая всю решимость.       Тэхён постанывал в поцелуй, потираясь о выставленное бедро мужа и пытаясь хоть как-то остаться в этой реальности. Чонгук, ещё секунду назад помогающий ему двигаться вдоль намеченной цели, подхватил пальцами резинку его трусиков и медленно потянул вниз, оставляя их в районе колен, в то время как сам поднялся ладонью по внутренней части бедра мужа и обхватил горячую мошонку.       Тэхён повис на шее мужа, начиная понимать, почему тот не хотел в их первый раз заниматься сексом стоя. Тэхёна уносило всё дальше, и он сам двигался навстречу руке, перебирающей его яички, уткнувшись лицом в чужую грудь. Чонгук что-то шептал в ухо, но Тэхён уже толком ничего не мог разобрать, полностью сосредоточившийся на его действиях.       Он даже пропустил тот момент, когда Чонгук немного присел перед ним, высвобождая руки лишь на секунду, чтобы уже в следующую резко развернуть его лицом к стене и зацепить цепочку от наручников за высоко прикрученный на стену крючок. Тэхёну пришлось поднять голову, чтобы понять, что произошло.       Короткая цепочка, соединяющая его браслеты, была перекинута через крючок, натягиваясь и не давая ему выбраться. Чонгук не смог связать его в их первый раз, но смог приковать и обездвижить, заставляя ещё сильнее течь от предвкушения. Тэхён даже не пытался высвободиться, лишь поворачивая голову вбок и видя в отражении мужа, смотрящего на него голодным взглядом. — Ты этого хотел? — снимая с себя лишнюю одежду.       Голый. Абсолютно голый и возбуждённый Чонгук выглядел по настоящему дико. В последний раз Тэхён видел его таким в течку. Его тело было намного крепче, а сила и выносливость, с которой он раз за разом доводил Тэхёна до оргазма, обычному омеге и не снилась. Всё же доминантные гены вносили свои коррективы. В примерочной же Чонгук никогда не раздевался до конца. Сегодня это случилось впервые.       И Тэхёну не терпелось увидеть, как его в край сорвёт, и он уже наконец возьмёт своё, присваивая его себе полностью. Тэхён даже пытался посильнее прогнуться, жалобно поскуливая и предлагая себя. Трусики, всё ещё болтавшиеся на его ногах, не давали расставить их пошире, только сильнее зля.       Чонгук жадно сминал его задницу и покусывал плечо, больше не заботясь о неосторожно оставленных следах. Наоборот, хотелось его полностью пометить, давая всем понять, что омега занят. Тем более, когда Тэхён с таким желанием отзывается на все его действия и буквально умоляет поскорее взять себя.       И Чонгук тоже хочет, но не может отказать себе в удовольствии предварительно хорошенько вылизать мужа, подготавливая для своего члена. Омега спускался поцелуями, периодически подхватывая клыками кожу на спине Тэхёна и вызывая дрожь в его теле, пока полностью не опустился на колени.       Чонгук покрывал поцелуями его ягодицы, приподнимая их и разводя в стороны. Пульсирующая мокрая дырочка так и манила его припасть к ней губами, вытягивая из Тэхёна все соки. Омега вновь неспеша потянул вниз бельё мужа, отмечая блестящие потёки на его бёдрах и заставляя того смущённо отвернуться.       Почувствовав, как его трусы упали к ногам, Тэхён развёл их шире, утыкаясь лбом в стену и смотря куда-то вниз. В следующую секунду он почувствовал, как Чонгук раздвинул его ягодицы и прошёлся широким мазком языка по анусу. Потом ещё раз и ещё, заставляя Тэхёна громко стонать.       Омега извивался на языке мужа, готовый вот-вот кончить. Чонгук крепко удерживал его раскрытым, не давая отодвинуться и передохнуть. Омега лишь усиливал давление, проталкивая напряжённый кончик языка внутрь и вылизывая ещё и изнутри, пока не почувствовал, как Тэхён начал сжиматься вокруг языка, пульсируя и с протяжным стоном кончая на стену перед собой.       Чонгук поднялся на ноги, приподняв Тэхёна и снимая наручники с крючка. Омега был таким мягким и тягучим. Тэхён сам развернулся в его руках, тычась своими губами в шею. Чонгук приподнял лицо мужа за подбородок, утягивая в нежный поцелуй, не спеша его углублять, пока не почувствовал ладонь на своём члене.       Чонгук так засмотрелся на разнеженного мужа, что напрочь забыл о том, что его руки до сих пор скованы и теперь зажаты между их тел. А Тэхён, всё ещё пышущий желанием, даже не думал отстраняться, заводя их на второй круг. Чонгук тяжело дышал и тихонько постанывал, когда Тэхён опустил ладонь ниже, немного оттягивая тяжёлые яйца. — Я больше не могу, — еле слышно.       Чонгук отодвинулся, оборачиваясь к банкетке, и, не заботясь, скинул все вещи Тэхёна на пол. Он присел на край, подкладывая под себя рубашку, и притянул мужа, помогая тому устроиться на своих коленях. Как бы сильно он ни был возбуждён, но о правилах помнит, всё-таки господин Пак не заслуживает того, чтобы его мебель вот так пачкали.       Тэхён снова закинул руки за шею мужа, открывая ему полный доступ к своему телу, и сам потянулся за поцелуем. Он чувствовал как их члены соприкасались, когда, поддавшись порыву, стал невольно покачиваться. Чонгук сминал в руках его задницу и давил на поясницу, заставляя сильнее раскрыться.       Тэхён вздрогнул, когда почувствовал, как в него вошёл первый палец, а следом и второй. Чонгук не щадил, сразу начиная быстро вколачиваться, разрабатывая анус. Тэхёну хотелось больше, сильнее, чтобы его распирало от давления внутри. Чонгук уже не раз доводил его до оргазма двумя пальцами, поэтому довольно смело раскачивался на них.       Третий палец заставил его сжаться и попытаться отпрянуть, только вот сильная рука, удерживающая его за талию, не позволяла и двинуться, в то время как Чонгук аккуратно двигал пальцами, сгибая их и мягко надавливая на простату. Тэхён терялся в своих ощущениях, впиваясь ногтями в спину мужа и не зная, куда себя деть.       Соскочить с пальцев больше не хотелось, но и ощущений внутри вдруг стало слишком много, а выдержки уже не хватало. — Давай уже… Пожалуйста… Давай.       Чонгук вытащил пальцы, заставляя Тэхёна приподняться, и распределил его смазку по своему члену, прежде чем направить головку к анусу и понемногу начать давить на бёдра мужа. Он внимательно следил за реакцией, видя как Тэхён перестал дышать, заламывая брови и цепляясь за волосы на его затылке.       Чонгук не спешил, помогая ему приподняться, чтобы в следующий раз опуститься ещё ниже. Он слышал как чавкала смазка, когда Тэхён сам пытался ускориться и останавливал его, боясь, что он, в погоне за своим наслаждением, опуститься до конца слишком резко и сделает себе больно. Тэхён недовольно хныкал, не понимая, почему ему нельзя принять весь член, а Чонгук в это время молился о том, чтобы не кончить раньше времени.       Давление стенок на член и тихие постанывания под ухом играли с ним злую шутку, и он сам уже хотел поскорее сорваться и трахнуть мужа так, как ему давно хотелось, но терпел, сжав зубы и продолжая понемногу насаживать его на себя.       Чонгук осторожничал, пока не почувствовал, что его член полностью вошёл в омегу. Так жарко и мокро. Непонятно, кто из них сейчас сильнее тёк от всего происходящего. Чонгук уверен, что рубашка под ним уже тоже насквозь пропиталась его смазкой. И за это явно будет стыдно, но не сейчас.       Тэхён медленно двигался, стараясь распробовать новые ощущения и привыкнуть к ним. Горячий член чувствовался внутри совсем иначе. Такой большой для его маленькой девственной дырочки и такой мокрый от всех его соков, он так хорошо растягивал его, вынуждая оторвать взгляд от мужа и запрокинуть голову.       Тэхён не сразу понял, что раскрасневшийся омега с приоткрытым от наслаждения ртом и капельками слёз в уголках глаз, смотрящий из зеркала, — это он сам. Весь вид сейчас говорил о том, насколько ему хорошо в этот момент. Тэхён старался игнорировать боль в ногах, продолжая наращивать темп и невольно менять угол, под которым в него входил Чонгук.       Омега вскрикнул, испугавшись, когда давление в паху резко увеличилось. Одновременно было очень приятно, но и неожиданно слишком много. Скорее хотелось уйти от такой стимуляции, чем продолжать и понять, чем она может закончиться. Казалось, что при быстром темпе член входил ещё глубже, и ощущения были довольно противоречивы.       Чонгук старался подаваться навстречу и помогать Тэхёну, видя, как он устал. Ему и самому хотелось зафиксировать его и как следует трахнуть. Того темпа, что мог поддерживать Тэхён, обоим уже было недостаточно, но он слишком долго мечтал об этом, поэтому выжимал из себя всё до последнего, продолжая раскачиваться на крепких бёдрах.       Тэхён злился на себя, сбиваясь с ритма и отчаянно пытаясь ухватиться за мужа, ища в нём опору. — Я хочу, — перебарывая стеснение, — хочу стоя.       Чонгук поцеловал мужа, помогая приподняться и встать на ноги. Тэхён сам повернулся лицом к стене и вытянул руки вверх, пытаясь перебросить цепочку через крючок. — Помоги…       Чонгук перехватил запястья, поднимая выше крючка и прижимая к стене своей рукой. В таком положении Тэхён был весь как натянутая струна и не мог лишний раз пошевелиться. Он повернул голову, смотря в отражении на мужа и видел, как тот ухмыльнулся, разглядывая беззащитную фигуру перед собой.       Чонгук покусывал его плечо, опуская руку на живот Тэхёна и вынуждая прогнуться. Он имитировал толчки, проходясь истекающим членом по ягодицам мужа, заставляя его сильнее извиваться в своих руках, пытаясь самому насадиться на горячую плоть. Чонгук дразнил сильнее, подводя Тэхёна к краю и прекрасно понимая, что в таком темпе надолго его не хватит.       Тэхён откровенно стонал, чуть не плача и пытаясь высвободить руки, когда член мужа раз за разом проскальзывал по его пульсирующей дырке, не проникая внутрь, а лишь слегка надавливая. Свой собственный нещадно истекал смазкой, и, казалось, пары движений рукой по нему хватило бы, чтобы кончить.       Когда Тэхён уже совсем потерялся в своих инстинктах, опуская голову и практически повисая, Чонгук быстро перекинул цепочку за крючок, одновременно с этим входя в Тэхёна одним слитным движением и вызывая самый отчаянный стон из тех, что он слышал. Чонгук прогнул его сильнее, растягивая пальцами ягодицы и вбиваясь ещё глубже.       Тэхён отзывался на каждое движение, упираясь виском в стену и прикрывая в наслаждении глаза. Его совсем не смущало что, на особо плотных толчках он тёрся о неё щекой. Всё, о чём он сейчас мог думать, — это горячий пульсирующий член внутри него, так хорошо его распирающий. Тэхён пытался подмахивать навстречу, чтобы получить ещё больше, но Чонгук не позволил, сильнее сдавливая ладони на его талии.       Уже не волновало то, что на теле Тэхёна останется куча доказательств их жаркой любви. Плевать. Он больше никуда его не отпустит.       Чонгук чувствовал, что оставалось совсем чуть-чуть, приподнимая ногу мужа и упирая её в банкетку для более глубокого проникновения. Тэхён второй раз взвизгнул, когда почувствовал член ещё глубже в себе. А после того, как Чонгук сильно надавил ему рукой на лобок, стало казаться, что его вот-вот разорвёт он надвигающегося волнами оргазма.       И его сорвало. Почти сразу же, после того, как он почувствовал крепкую хватку зубов на своём загривке. Стоило только представить, как это выглядит со стороны, когда Чонгук прихватывает его и быстро-быстро вбивается по-собачьи, как всё его тело прошибло секундной судорогой. Но всё его воображение оказалось ничтожным в сравнении с реальностью, стоило ему открыть глаза и увидеть себя полностью во власти мужа.       Тэхён никогда так ярко не кончал, второй раз заливая стенку перед собой и чувствуя, как внутри его наполняет горячая сперма. Чонгук не дал ему и шанса прийти в себя, опуская руку с живота на головку его члена и быстро натирая её. Не раз читал, что омеги могут кончать ещё интенсивнее, если продлить их оргазм быстрой стимуляцией.       Чонгук вновь прихватил Тэхёна за загривок и талию, удерживая на месте, несмотря на все мольбы прекратить и попытки выбраться. Он должен был это прочувствовать! Какой бы сильной и невыносимой ни казалась стимуляция, после омег накрывало крышесносным оргазмом, после которого они забывали своё имя. И именно таким должен быть первый раз его мужа.       Тэхён извивался, откровенно рыдая и больше не пытаясь сопротивляться этой тяжести в паху. Стоило ему расслабиться, как он кончил ещё, в этот раз натурально образуя под собой на полу лужу и даже пугаясь этому. Но Чонгук был слишком доволен в эту секунду, не давая ему переварить произошедшее и снимая с крючка, чтобы тут же подхватить на руки и вернуться на банкетку.       Тэхён молчал, укладывая голову на чужое плечо и пытаясь прийти в себя. Наверное, мало кто может похвастаться таким экстремальным первым разом. Сейчас, как никогда, хотелось прилечь в кровать и уснуть в объятиях мужа, дав себе полноценно отдохнуть, забывая о завтрашних делах. Серьёзно, ну какая свадьба?       Чонгук поглаживал влажную спину Тэхёна, приходя в себя и осматривая то безобразие, что они развели. Ох, не так Чонгук планировал провести последний рабочий день. Но главное, что Тэхён в его руках, и он счастлив, доверчиво прижимаясь и переживая их первую близость. — Что это было? — шёпотом.       Чонгук удивился, останавливаясь на секунду и обдумывая свои последние действия. Или омега до сих пор под впечатлением после их первого раза? — Брачная ночь, — целуя влажный висок. — Да нет, — приподнимая голову и заглядывая в глаза. — То, что ты сделал, — видя непонимание, — ну, в конце, ты меня так трогал. — А, — широко улыбаясь, — такое бывает, если омега чрезмерно возбуждён. Организм просто не справляется с этим, заставляя кончать ещё ярче. Понравилось? — Я думал, что описался, — опуская взгляд.       Чонгук не стал ничего отвечать, покрывая лицо мужа нежными поцелуями и до сих пор не веря в происходящее. Сколько раз он, закрывая глаза, представлял какой будет их первый раз. Фантазировал о том, как будет неспешно растягивать своего ангела и выцеловывать острые коленки, наслаждаясь чужой застенчивостью.       Но никак не думал, что это случится при таких обстоятельствах. Сколько бы раз они ни занимались петтингом или ни отсасывали друг другу, стоя на коленях в этой примерочной, всё же полноценный секс в ней было сложно представить. Тем более, их первый раз. Чонгук думал, что будет нежно держать своего мужа в руках, боясь допустить даже мысль о том, что ему будет больно. На деле же Тэхён простоял с поднятыми над головой руками чуть не полчаса и даже не пикнул.       Точно! Руки! — Как их снять? — растирая покрасневшие запястья.       Тэхён щёлкнул механизмом, высвобождая обе руки, и отбросил наручники на пол. Ещё по дороге в салон, в тысячный раз проходя мимо сексшопа в соседнем доме, он остановился, пару секунд обдумывая внезапно понравившуюся ему мысль. В идеале, конечно, он хотел бы быть полностью связанным, но как это провернуть самому, да ещё и в примерочной магазина — не понятно. Поэтому наручники показались весьма неплохой альтернативой.       И это он ещё не знал, как его муж собирался использовать купленный реквизит. Всё, на что Тэхён надеялся, это то, что Чонгук заведёт обе его руки за спину, фиксируя запястья именно в таком положении, поставит на колени и заставит прогнуться, укладывая щекой на банкетку. Но Чонгук сделал всё даже лучше, чем он предполагал.       Кто бы знал, что этот дурацкий крючок, не пойми для чего прибитый на такой высоте, окажется здесь как нельзя кстати.       Чонгук продолжал растирать его запястья, поднося каждое к лицу и покрывая поцелуями. Надо было быстро прибирать за собой и уезжать домой, пока Тэхён окончательно не уснул. — Нам надо собираться, — заглядывая в чужие глаза. — И что мы будем делать?       Тэхён боялся услышать, что Чонгук после всего, что между ними сегодня произошло, отправит его домой, отлёживаться последнюю ночь. Он, хоть и выглядел уверенным, но внутри себя сжимался от страха представляя, что утром что-то пойдёт не так и они не смогут сбежать, ставя крест на своём будущем.       Конечно, вряд ли господин Ким разрешит своему сыну жить с ним, когда узнает, что Тэхён уже замужем и больше не подходит под описание «нетронутый ангелок», которым его так любили нарекать все, кому ни попадя. Но испытывать его терпения и, тем более, подпускать к себе его сына, Тэхён не собирается.       Поэтому он готовился, заранее снимая со счёта все деньги небольшими суммами, чтобы не вызывать лишних подозрений у родителей. Собрал косметичку с самым дорогим и необходимым. Упаковал в коробочку все свои украшения и даже уместил в своей сумке комплект сменной одежды, прекрасно понимая, что его одежда, вероятно, будет непригодна после того, что сегодня произойдёт.       И, в целом, идти домой уже не собирался, хоть и прекрасно понимал, что если его пропажу обнаружат раньше запланированного, то у несостоявшихся родственников будет на восемь часов больше времени на его поиски, чем если бы он ушёл утром, как они изначально задумывали. Вся надежда была на то, что искать они будут Ким Тэхёна и все следы к нему, а он оставил им кое-что.       Пришлось потратить немалую сумму от накопленного, бронируя на имя Ким Тэхёна номер в дорогом отеле Парижа на целых три ночи и оплачивая перелёт. Он не раз говорил родителям, что хочет слетать в Париж и посетить Диснейлэнд. Вот только всякий раз слышал в ответ, что он уже давно не ребёнок и надо мечтать о чём-то более взрослом. Например, о замужестве.       Строго говоря, Тэхён послушался, знакомясь с чудесным мужчиной и без раздумий связывая себя с ним узами брака. А родители, проверив его последние транзакции, нападут на неверный след, разумно полагая, что их сын рано утром покинул страну.       Тэхён уверен, что свадьба состоится. С ним или без него — не важно. К свадьбе всё готово, а жениха можно и поменять. Костюм Тэхён не трогал. Тэён, зная папу Намджуна, вероятно точно такой же, как он сам, а значит без труда втиснется в его костюм и покорит завтра всех гостей своей грацией вместо него. — Сейчас мы оденемся, ты уйдёшь в зал и будешь ждать меня на диване, пока я наведу тут порядок.       Чонгук мягко поглаживал спину и бёдра мужа, не позволяя своим рукам ничего лишнего. — А потом?       Чонгук видел неуверенность в чужих глазах и не мог понять её причины. Неужели Тэхён мог подумать, что они, будучи в таком виде, могут поехать куда-то ещё, кроме его квартирки? — Потом поедем ко мне, приведём себя в порядок и постараемся немного поспать. А утром, как и хотели, сядем на паром. Только нужно попасть на самый ранний.       Тэхён заметно расслабился, несколько раз кивая в согласии, и привстал, оглядываясь по сторонам и пытаясь найти своё бельё. Благо, в его сумке было запасное. Эти трусики были эээ… непригодные для носки.       Чонгук усадил Тэхёна на диван, включая подсветку стеллажа вместо общего света, и ушёл наводить порядок. Тэхён за это время включил свой телефон, даже не удивляясь количеству пропущенных звонков от папы и сразу перезванивая, пытаясь выиграть для них ещё немного времени.       Наплёл родителю о положенном ему мальчишнике и обещал не пить, чтобы наутро лицо не выглядело опухшим и не испортило идеальную картинку торжества. Тэхён ухмыльнулся, вспоминая, как выглядит сейчас его тело. Его папу бы хватил кондратий сначала от самой картинки, а потом и от осознания, как она появилась.       Чонгук вернулся через полчаса с пакетом в руках и пиджаком на голое тело. Если бы не усталость во всём теле и нестерпимое желание поскорее лечь спать, Тэхён бы вновь возбудился, на ходу фантазируя, как цеплялся бы и оцарапывал ему пресс, постанывая и катаясь мокрой задницей на его лице. — Ты готов? — присаживаясь рядом с мужем.       Тэхён кивнул, укладывая голову ему на плечо и прикрывая глаза. — Скажи, что у нас всё получится, — сжимая в руках ткань своих брюк.       Чонгук приобнял мужа, прижимая ближе к себе, и потянулся к карману пиджака. Слава богу, курьер успел приехать до прихода Тэхёна и у них всё же будут обручальные кольца. Не совсем те, которые Тэхён заслуживает, но позже они обязательно купят ему и другое, под стать неземной красоте. — Конечно, — не сомневаясь ни секунды, — дай ручку.       Тэхён протянул руку, разворачивая ладошкой вверх, ожидая, что Чонгук в неё что-нибудь положит. Вместо этого он почувствовал, как его ладонь перевернули, надевая колечко на безымянный палец. А ведь у них не было колец. Даже в ЗАГСе не было. И Тэхён в общем-то был не против, прекрасно понимая, что деньги им ещё понадобятся, а кольца можно купить и позже. Главное же, что они знают, кем приходятся друг другу, а остальное неважно. Но, как оказалось, так думал только Тэхён.       Он резко поднял голову, уставившись на свою руку. На пальце красовалось тонкое и прелестное кольцо из белого золота. Пришлось второй ладошкой прикрыть собственный рот, чтобы не завизжать на весь салон. Он и до этого чувствовал себя мужем, а теперь, с кольцом, он просто счастлив и уверен, что уже ничего не сможет помешать им прожить счастливую жизнь вдвоём, вдалеке от Пусана. Слёзы сами катятся из глаз, когда он переводит взгляд на Чонгука, видя и на его руке такое же кольцо. — Я люблю тебя, — целуя плачущего мужа. — И я тебя.

***

      И они действительно ранним утром сели на паром, покидая навсегда родной дом. С тех пор многое изменилось, но не было ни дня, чтобы они пожалели о своём решении сбежать. Родители Чонгука старались прилетать к ним каждый год, поддерживая их семью. Тэхён же с того самого разговора больше никогда не общался со своими родителями. Да и они не стали искать его, прекрасно понимая, что он просто сбежал, оставив их ни с чем. Спустя неделю после побега во всех новостных каналах Кореи обсуждалась громкая свадьба господина Ким Намджуна и никому неизвестного омеги по имени Ким Тэюн. Их свадьба была невероятно красивой, как и жених в том самом белом костюме, сшитым как будто прямо по нему. Оборачиваясь назад, Тэхён не уставал благодарить Чонгука за то, что помог ему в той самой примерочной и открыл новый мир, который они нежно оберегают с того самого дня.