Тонкая грань между безумием

Сынмин сидел в полумраке своего кабинета, взгляд устремлён в бокал с тёмным виски. Его лицо было напряжённым, глаза — тусклыми от боли и бессилия. Он думал о чертовом Яне — молодом, уязвимом, слишком свободном для того, чтобы принадлежать ему целиком — Почему он не может быть только моим? — шептал он про себя, сжимая стекло в руках так крепко, что оно чуть не треснуло С каждой глоткой горького напитка грусть внутри разрасталась, сменяясь раздражением и жгучим желанием контролировать, владеть. Он вспомнил моменты, когда Чонин казался близок, когда тот ещё не умел сопротивляться, когда был слаб и беззащитен.... Ким взял ещё один бокал и поставил его на стол с тихим стуком. Он взглянул на экран телефона, где мелькали фотографии молодых моделей и актрис — яркие лица идеальные тела в такт — вот оно...вот что возбуждает — пробормотал он, чувствуя, как желание становится невыносимым Он поднял второй бокал и в задумчивости начал пить, пытаясь заглушить внутреннюю пустоту. Становится запутанно. И хочется чуть всплакнуть пустить слёзу. Но не может Ким в последнее время часто испытовал усталость. И до встречи до этого Чонина. Но кажись он сделал его жизнь чуть ярче. А то одно и тоже каждый день. Кажись это было бы бессмысленно. Долго скучно. Хотя и Сынмин делает вид будто это все имеет хоть какое то значение. Недавно у него закончились препараты, антидепрессанты а настроение стало сильно подавленным. Или же опять началась его чёртово расстройство. Да тот ходил к специалисту. Пытался хоть что сделать с собой. Но кажись это слишком большая проблема и Ким бы не хотел привлекать внимание и быть проблемным. Учитовая что ему доверили крупную корпарацию а тот разочарует Ким всегда чувовал что его существание вообще ни на что не влияет. Зато хорошо научился скрываться. Быть более спокойным иметь трезвый ум Сынмин рос в семье где всегда подавляли эмоции. Нельзя было поддаваться им. Кажется и поэтому родители держали его всегда в тревоге. Не делай это. Не будь слишком громким. Что ты сидишь Кажись в Сынмине не видели какого то человека который тоже умеет чувствовать. Да даже так его родитедям будто нечего делать продумывали жизни своих детей до мелочей. Где учится когда. Куда в какие курсы должен ходить. Когда приходить. С кем дружить. Кажись это было маниакально В прочем кроме него и в семье приставовала его старшая сестра. Та ещё красотка. К счастью она была хорошим примером. Красивая добрая и заботливая. Быть может только из-за этого Сынмин хоть чуть знает что такое ощущение чувство тепла. Ким Йонче иногда помогала с уроками была. Мягче и иногда за какие то проступки прикрывала Сынмин перед родителями. Разрешала играться когда они уходили. И всячески она напоминала что то типичное в тоне якобы матери сделать уроки погулять с собакой или же кормить Но время прошло и в подростоковом возрасте Йонче была страше его на семь лет и поэтому отучившись на того что конечно же не самую желанную профессию она быстро собрала монетки и свалили не только из дома но из семьи. Просто решила уйти не сказав ни слова Родители были первое время обеспокоены. Или же пытались делать вид. Однако одна из крупнейших корпораций его отца все равно в конечном итоге бы досталось младшему единственному сыну Это быть может тоже могло бы сильно отразится на Кисе младшем. Ведь они просто сухо после этого лишь созванивались. А контроль со стороны родителей лишь усиливалось. И за кокие то касяки ивпраду приходилось отвечать. Но это не самое ужасное. Чем то что физическое насилие иногда практиковалось. Но не на прямую. К примеру когда родители узнали о том что подросток начал курить. Заставили выкурить новую купленную пачку сигарет из-за чего приходилось чуть походить по врачам самому ведь что? правильно Ким сам видит последствия и должен знать Отец был лишь в детстве как и сестру тоже. Но казалось будто он все больше и больше давил на Сынмина психологически пока тот не начнет делать то что он скажет Хотя Сынмин и управляет одним из самых крупных корпораций. Только не самым это иногда бесит хотя даже невзнанчай. Он уже давно понял что это ему не нужно все это. Не то что бы он глобально это делал просто он уже смирился и плывет по течению. Он создал и другие парочку бизнесов. Казалось это даже бессмысленно. Но больше всего денег это принесло когда Сынмин походу чуть пошатнул репутацию компаниии. Как и всегда делает из-за своей маниакального расстройства. Когда заключил контракты с компаниями Рюджин что доставляло интересные посылки он организовывал сделки и получал часть посылок тоже А остальное сплошная бюрократия с чем должен колеблется его менеджеры и секретари. Кстати которых у него и на то не было из-за неустойчивой злости Кима. Он резко вскипает так же как и охлаждается как Чонин единственный кто мог его уравновесить....? Другие девушки бы сума сошли. Хотя и при этом Сынмин умудряется не оставатся без женского внимания Кстати о Чонине. Он наверняка уже на взводе. Сынмина наверное уже как два дня не было нигде и на сообщения он тоже перестал отвечать или Ким даже не помнит отвечал ли он на сообщения. Ужас ему вроде нужно вернуться на работу. А вродее вообще не хочется идти куда либо Предпоследний раз Сынмин заходил во всякие сайты пытаясь снять напряжение даже не дожидаясь своей девушки. Странно на этот раз возбуждение накрыло волной то ли это от самого вида красивых тел или же итоги того что он долго не прикасался к себе Ну ивпраду сколько можно было и ждать Юну. Они с ней наверное трахались лишь мельком а потом же сразу же улетела в Европу так же как и Кима не было времени. Почти ни минуты свободного времени. Все время шлялся по офисам и проверял работу других менеджеров отвечающие за разные отделы Да а сейчас он как вялый огурец. Лишь подходит к ванному зеркалу смотрит на свое отражение. Короткие волосы чуть растрепаны хотят в целом это выглядит неплохо на глазах чуть видны темные круги под глазами. Чуть истерзанная в кровь губа. Короче нужно уже же было хоть что то делать но в дверь уже постучались — странно он ведь даже еду не заказывал а Юна ещё должна будет до конца вечера или быть может даже до утра будет на съёмках — ага кто ещё — чуть не устойчивой походкой он направился к двери даже не глядя на глазок отпирает тяжёлую дверь В проходе показалася рыжеволосый паренёк. Его лицо исказилось в недопонимании потому что он походу будто ожидал что кто то по ту сторону спросит "кто там" а дверь просто распахнулась Ян все таки решился войти в квартиру босса, настороженно озираясь. В прихожей пахло алкоголем и чем-то приторным, будто духами, распылёнными в спешке. Свет был приглушён, только синий отблеск от телевизора освещал гостиную. А рядом все таки впустивший в квартиру Ким Сынмин в чёрной кожаной ветровке, с растрёпанными волосами и бутылкой виски в руке. Его глаза были красными и опухшими — не то от слёз не то от усталости как же это сильно бросилось в глаза Яну — Чего ты пришёл? — хрипло выдал он — ах да... работа... конечно — Вас весь день искали — сухо ответил Чонин, сдерживая раздражение — Совет директоров, зарубежные партнёры, ваш личный график... Сынмин засмеялся тихо, почти беззвучно, уставившись на него — Только ты всегда приходишь. Ты... надоедливый, правильный, с этими своими отчётами и строгим видом. Скучный но такой... — Он резко замолчал а Ян успел заметить в его глазах какой то блеск — Такой красивый в этом Чонин нахмурился. Он был уставший, напряжённый — и при этом чувствовал себя под прицелом. Взгляд босса медленно скользнул вниз, будто вычерчивал невидимую дорожку по его телу — Хватит — коротко сказал Чонин — ты пьян — а ты боишься? — усмехнулся Сынмин. Он отставил бутылку, медленно поднялся и сделал шаг вперёд. — Я бы не стал тебя трогать... если бы ты не был таким упрямым. Это ведь ты всегда рядом. Каждый чёртов день. Это ты виноват, Чонин. Виноват в том, что мне стало так плохо без тебя Чонин отступил на шаг, сердце застучало громче — ты не в себе — может быть— Сынмин приблизился, их разделяли лишь сантиметры. Он наклонился, как будто хотел сказать что-то тихо, но вместо этого просто смотрел — но я не могу остановиться И в эту секунду Чонин, сжав кулаки, резко отступил, натолкнувшись на край дивана. Всё внутри него кричало: опасно. Он не знал, что именно произойдёт дальше, но в этом взгляде старшего было слишком много — одержимости, боли, желания, и какой-то странной, искажённой жалости(?) Чонин резко отстранился, взгляд сжался от напряжения — хен ты что ты имеешь ввиду?— сказал он жёстко, не скрывая раздражения — хватит вести себя, как ребёнок! Ты пьяный, а я не хочу втягиваться в твои заморочки Он попытался отодвинуть Сынмина, но почувствовал, как тот всё равно пытается удержать его. Чонин сжал зубы, стараясь не показывать слабость, но в голосе звучала усталость — Ты меня отвлекаешь. У нас полно работы, а ты сидишь здесь и распускаешь всякую чушь. Перестань! Он глубоко вздохнул, пытаясь вернуть себе контроль, но тревога и напряжение висели в воздухе. Сынмин все же отошёл на шаг, глупо улыбаясь, глаза блестели от смеси обиды и усталости — Ты такой серьёзный, Чонин... — прошептал он, голос дрожал, словно пытаясь скрыть боль. — А я думал, что хотя бы ты меня понимаешь. Ты ведь знаешь, что я не умею просто быть обычным Он наклонился чуть ближе, добавляя с лёгкой усмешкой — ты такой... нежный. Иногда хочется просто забыть обо всём и насладиться этим если ты понимаешь о чем я... — Ким садится на дивать и жестом призывает младшего сделать тоже самое В его взгляде мелькала горькая нежность и что-то почти пошлое, будто он пытался удержать последние искры близости которую боялся потерять Сынмин медленно подтянулся ближе к Чонину на диване, его глаза были полны смеси тоски и желания. Ветреная кожаная куртка немного скрипнула при движении, а широкие черные штаны мягко шуршали, когда он осторожно положил руку на колено Чонина. Палец едва скользнул чуть ниже, касаясь внутренней стороны ляжки, словно проверяя, насколько далеко можно зайти Чонин резко отстранился, глаза расширились от неожиданности, в голосе звучала смесь испуга и раздражения — что ты делаешь?— не сейчас Сынмин улыбнулся, эта улыбка была одновременно глупой и разочарованной, как будто он сам не понимал своих действий, но не мог остановиться — Ты такой скучный, Ян. Всегда работаешь, никогда не расслабляешься. Я просто хочу, чтобы ты почувствовал, что здесь, со мной, ты можешь быть другим — Он наклонился ближе, голос стал тихим и немного пошлым и запах алкоголя смешанным с табаком — Я не собираюсь причинять тебе боль, я просто... хочу быть с тобой Чонин взглянул на него, пытаясь понять, игра ли это или серьезное желание. Он осторожно положил руку на руку Сынмина, слегка оттолкнул её и сдержанно ответил — ты пьян, и я здесь не для этого хочу напомнить у нас работа, а ты ведёшь себя, будто ребенок Сынмин немного обиделся, но в его глазах заблестела нежность, смешанная с грустью — Может, я и ребенок — пробормотал он оттягиваясь и закатывая глаза — но я знаю что хочу и это — ты Он осторожно обнял Чонина, как будто пытаясь удержать что-то хрупкое, но одновременно не давал уйти Чонин стиснул зубы, сердце билось быстро, но он оставался твердым — ты должен отоспаться В ответ Сынмин лишь хмыкнул, чуть покачался, но не отпустил когда Ян окуратно убирал его руки что бы прекратить объятия — Я скучаю по тебе. Больше, чем могу объяснить словами. И мне больно без тебя Чонин глубоко вздохнул, осторожно положил ладонь на плечо Сынмина — Тогда прекрати пить ох господи и отпусти меня хен, В комнате повисла тишина, только лёгкое дыхание Сынмина нарушало спокойствие, а на его лице всё ещё играла тень нежности и горечи — ох Йени я так долго этого хотел и только что дрочил на твои фотографии — он вдыхает аромат чужого алеколона. Он такой сладкий клубника. Так же как и сам рыжеволосый лицо которого сейчас искревилось в омерзении но старшему походу все равно поэтому тот все таки валит его на спинку дивана — ты сейчас так растерян мне это так нравится...малыш просто позволь мне пожалуйста Сынмин продолжает ластиться и приближаться к губам на против. Но младший не даёт закончить фразу пытаясь оттолкнуть его но понимает что не сможет встать так как он уже оказался под тяжёлым и нетрезвом телом — отпусти меня! что ты делаешь!? — на что сразу же Ким пьянно усмехается и очерчивает маленькое лицо ведя ниже по шее и оголя чуть костлявое тело где выглядывала ключитца — а как ты думаешь Йени? я и ты на едине что хочу с тобой делать? — сразу же сердце начало быться сильне а пульс отдаваться в висках. Страх сковал его он видел лишь какие то обрывки того как он будто в параличе хотел закричать но не мог. Все тело будто скованно и будто под гипнозом младший уже почти что сам усадился на член а потом будто игрушкой сзади старший схватив будто игрушку начал вдалбивать свой член на который даже не удосужился натянуть презерватив — Йени я так долго этого ждал ты даже не представляешь....ты бы видел сейчас себя ос стороны — он делал это в такт словам нервно дыша пока одной руках рыскался по впалому животу младшего и его руки с длинными пальцами хвтали его что бы ещё сильнее до основания насаживать — это так сексуально... каждый раз представлял тебя таким ты такой милый — он до сих пор смотрит сверху вниз — ну ка скажи что нибудь детка — проговоривает он но кажись у Яна будто вырубило. Так же он отключался когда его избивал отец... И только может под конец когда оба выдохлись а Ким лег рядом и просто задремал. Парень начал плакать. Как теперь. Он никогда не плачет когда ему причиняют боль. Только после всего он может немного дать волю слезам. Однако долго засиживаться в доме не стал сразу схватив свою одежду по пути неряшливо натянув на себя остатки одежды Ян скрылся за дверью оставляя дверь открытой Выйдя на улицу. Уже на холоде его глаза начали пускать все больше и больше слез. Пришлось снова просто идти обратно домой. Ему звонили его коллеги походу хотели бы узнать что происходило между ними но Ян и сейчас уже решил вырубить это и еле еле доковылять до дома что бы вырубиться а главное все забыть. Весь стыдно и позор все что произошло....но и перед родителями не хотелось оправдываться почему тот так рано пришел с "работы" хотя и уже идти бы не хотел больше никогда