Сломленный хранитель

«Черт бы побрал этот дождь», — думала Ирида, глядя из окна. Они прибыли в деревню Джубилайф чтобы решить вопрос с одним разбушевавшимся альфа Гарчомпом недалеко от их поселения. Хотели попросить помощи у команды Галактики или по крайней мере их записи из покедекса, чтобы понять, как отогнать его, пока тот не стал угрозой для жителей. А по итогу застряли из-за разбушевавшейся грозы. Обычно клан жемчуг не могла сломить какая-то там непогода, но в этот раз стихия разбушевалась так, что идти по размокшим дорогам было просто опасно, а электрические покемоны, обильно встречающиеся по пути, стали в разы активнее. «Эх, а дома, наверное, метель», — подумалось девушке. Метель она любила, пусть та и была даже опаснее грозы. Не желая и дальше наблюдать столь удручающую картину, она перевела взгляд на своего подчиненного. Вместе с ней в окно глядел и Инго. Этот человек казался ей очень странным. Не менее загадочным чем Акари, скорее даже более. И пускай он с ними уже не первый год, пускай его признала Снизлер, пускай он оказывает им неоценимую помощь, все равно иногда под его взглядом ей становилось не по себе. Она была готова поклясться, что сейчас в полутьме, его глаза светились. «Совсем как у покемонов», — мелькнула у нее мысль. Перспектива провести с ним ночь в одной хижине, которую выделили им на сегодня, ее напрягала. И это не была тревога как от ночи, проведенной наедине с мужчиной. Пусть даже и оказалось, что он значительно моложе, чем показался ей на первый взгляд, а значит и проявлять интерес к женщинам был еще способен. Нет, это была тревога, как от нахождения с едва пойманным, еще диковатым, но сильным покемоном. Когда ты не понимаешь, достаточно ли хорошо он к тебе относится, не решит ли внезапно напасть. Этот странный, порой слишком громкий, а порой наоборот слишком тихий человек смущал ее своей… чуждостью. Она просто не могла понять, как он мыслит. С Акари было что-то похожее, но она-разговорчивая молодая девушка. Она пыталась влиться в эту жизнь, приспособится, подружиться. Инго был другим. Он лучше ладил с покемонами, нежели с людьми. За все это время она лишь дважды видела его искреннюю улыбку, и оба раза она была обращена к покемонам. А в глазах его был либо стальной холод, либо какая-то странная, неописуемая тоска. Совсем как сейчас. Ирида рассматривала его, сидя недалеко, и при каждой вспышке молнии, его брови слегка стремились к переносице. Казалось, он никогда не видел молнии, раз смотрел на нее так недоуменно. Но отчего же тогда так печально? Понаблюдав еще немного, командир устала от всего этого, и решила, что чем сидеть в этой напрягающей тишине, нужно ложиться спать. — Инго, — обратилась она к хранителю, — пора ложиться, иначе завтра возвращаться неотдохнувшими будет тяжело. Мужчина еще пару мгновений после ее слов продолжал смотреть на небо, а после повернулся и ответил. — Да, командир, вы правы, — мужчина оглядел комнату, потом взглянул на Ириду и добавил, — полагаю, вам будет некомфортно, если мы ляжем рядом. Давайте я перенесу ширму и лягу в передней части комнаты, а вы в этой. — Спасибо за вашу заботу, — девушка легко улыбнулась. Выражение лица подчиненного не изменилось, оставаясь холодным и усталым, но в голосе чувствовалась некоторая доброта. Кое-чего было у мужчины не отнять, он всегда был вежливым и сдержанным. «Некоторым стоило бы поучиться у него», — подумала она, вспомнив командующего клана алмаз. Пока Ирида доставала татами, Инго принялся перетаскивать ширму, стоящую в углу комнаты к центру. Ставить ее слишком близко к очагу было опасно, потому он попытался унести ее еще чуть дальше. Это было не так просто: хоть ширма и была легкой, но достаточно большой и не складывалась до конца, из-за чего переносить ее было неудобно. Как бы мужчина не старался быть аккуратен, он все же задел что-то одной из ножек, прежде чем перенес ширму на нужное место. Послышался шорох ткани и звук падения чего-то легкого. Командующая повернулась, чтобы понять, что произошло, и увидела лежащие на полу свитки и ткань, которая прежде закрывала большое стеклянное зеркало. Девушке стало интересно. Прежде она не часто видела стеклянные зеркала, да еще и такие большие: производили их в других регионах, в Хисуи же их привозили только торговцы. Во всем алмазном клане ни у кого не было такого, только полированные медные. Джубилайф же была богатой торговой деревней, так что не удивительно, что здесь они встречались, и все же, она не ожидала увидеть такое, в выделенной им на сегодня хижине. Подойдя поближе, девушка начала рассматривать себя. Это зеркало не искажало цветов, оттого она могла увидеть себя очень отчетливо. Она отметила, что ее кимоно довольно яркое и выглядит немного вызывающе. Раньше этого она не замечала. Возможно, ей стоит сменить его на что-то более нейтральное. Но, с другой стороны, командующий должен ведь выделяться. Подумав еще немного, она решила спросить стороннего наблюдателя. — Инго, как вы думаете, мой наряд не слишком… — взглянув на хранителя, девушка затихла. Мужчина стоял, растерянно глядя в свое отражение. Он выглядел как маленький старью, замерший под взглядом люксрея. Ирида перевела взгляд на зеркало, и снова на него, но так и не поняла в чем дело. Но в обычно спокойном взгляде его было столько тоски и боли, что девушка даже не знала, что сказать. Пока она пыталась собраться, чтобы придумать, что сделать сейчас, мужчина упал на колени, а глаза его наполнились слезами. Он плакал, слезы стекали по его лицу, оставляя мокрые следы. Дыхание мужчины сбилось. Кажется, он пытался сдержать себя, но все же очень скоро послышались всхлипы и что-то, более напоминающее завывание раненного покемона. Но взгляд его оставался прикован к его же отражению, и казался абсолютно безумным. Теперь командующая была уже не растеряна, а попросту напугана. Прежде она никогда не сталкивалась с подобным, и что делать не понимала. Но что-то делать нужно было, просто оставить подчиненного в таком состоянии она не могла. Ей позвать на помощь? Или нет. Глядя в его безумные глаза, уставившиеся на свое же отражение настолько самозабвенно отчаянно, она поняла «Точно, зеркало! Нужно закрыть его». На еле гнущихся ногах она метнулась к ткани, свалившейся на пол, и трясущимися руками еле как натянула его обратно на зеркало. Отражение пропало, и мужчина наконец оторвал от него взгляд. Его голова опустилась, он обнял себя руками и продолжил рыдать. Он скулил и подвывал, не в силах сдержать рвущиеся наружу чувства. Ирида подбежала к нему и присела рядом, в надежде понять, что происходит и что с этим делать. Она положила руку ему на спину, та содрогалась при каждом рваном вдохе. — И-инго, что с вами, — собственный голос девушки дрожал в растерянности. Мужчина поднял на нее взгляд, и командующая увидела в нем что-то отдаленно знакомое. Что-то, от чего в ее собственной душе что-то начало скрести. Это была скорбь. Невероятно глубокая скорбь, смешанная с каким-то отчаянием, непониманием и неверием. Так смотрели на нее матери, которым ей приходилось говорить, что их сыновья не вернутся из экспедиции. Она замерла, не понимая, что ей делать с этим. Она не понимала причин, не понимала, что вызвало такую реакцию. Прежде чем она смогла что-то придумать, произошло то, чего она никак не могла ожидать. Мужчина одним быстрым движением приподнялся и обнял ее. Командующая окончательно опешила. Она еще никогда не позволяла мужчинам быть к ней так близко. Ну разве что отцу, но не посторонним. Первым ее побуждением было оттолкнуть от себя хранителя, это было недостойное поведение в отношении молодой девушки. Но в его движениях, прикосновениях не было ни капли похоти. Он продолжал плакать и цеплялся за ее одежду как… Как потерянный маленький ребенок. И сердце командующей дрогнуло. Она не оттолкнула от себя мужчину, а напротив, осторожно, даже немного чересчур, положила руки ему на спину и обняла в ответ. Хранитель вздрогнул под ее прикосновениями. Рыдания не только не стихли, а, кажется, стали только сильнее. Он прижался ближе. Ирида не зная, что еще предпринять, начала тихонько поглаживать его по спине и бормотать что-то успокаивающее. А после вообще не придумала ничего лучшего и запела колыбельную. Она плохо помнила слова, не попадала в ноты, но именно эта песня успокаивала ее саму в детстве. Они сидели так некоторое время, пока рыдания наконец не стихли. К тому моменту плечо девушки уже совсем промокло. Наконец, хранитель начал отстранятся. Командующая опустила руки, позволяя тому отстраниться. Он поднял заплаканные, грустные глаза на девушку в немой благодарности, и тут кажется наконец начал понимать, что только что произошло. Испуганно он отпрянул и немного подумав, встал на колени и поклонился. — Командующая Ирида! Я… я прошу прощения. Это было недозволительное поведение. Я готов понести любое наказание и клянусь, такого больше не повторится. Девушка посмотрела на него с грустью. Она была рада, что он пришел в себя, но то, что с ним такое произошло буквально на первом месте ее удручало. Он казался ей таким холодным и чуждым, и она даже представить себе не могла, что внутри у него таится такое отчаяние. Командующая не была тем человеком, что легко понимает чувства людей и умеет помогать разбираться с ними. Но оставить как есть пристыженного и разбитого подчиненного не могла. — Все в порядке. Инго, скажите, что произошло? — командующая старалась говорить так ласково, как только могла, пусть такое и было ей непривычно. — Н-нет, все в порядке. Прошу простите, что побеспокоил вас, — обычно четкий, ровный и громкий голос его звучал надломлено. — Ничего подобного. Нельзя оставаться в таком состоянии и делать вид, что ничего не происходит. Так и с ума сойти можно! — Хоть голос девушки и оставался мягким, но тон стал строже и серьезнее. Мужчина стыдливо смотрел в пол и молчал. Девушка вздохнула. — Прошу, расскажите, что происходит с вами! Я прошу не как ваш лидер, а как ваш друг. Вы — часть нашего клана, и я беспокоюсь за вас. Хранитель поднял глаза по-прежнему виновато. Сейчас он выглядел совсем иначе. Расстроенно, измучено и так по-человечески. Было сложно представить, что это тот же человек, с которым она говорила полчаса назад. — Лидер, я… Если честно, я просто не знаю, что сказать. Я и сам себя не понимаю сейчас, — он тяжело вздохнул и продолжил, — полагаю, это как-то связано с потерей памяти. Порой обычные вещи приводят в меня в крайне угнетающее расположение духа. Должно быть, они что-то напоминают мне, но вспомнить я не в силах. Ирида наклонила голову, глядя в поникшее лицо подчиненного. — Неужели, даже зеркала? Хранитель задумался и отвел взгляд к окну, снова взглянув на небо, затянутое тучами и освященное раскатами молний. — Не зеркала. Скорее отражение. Мое собственное, я знаю это, но смотрю в него и вижу не себя, а кого-то другого, — после немного замялся, будто размышляя, стоит ли произносить это вслух, но все же продолжил, — кого-то, кто был мне очень дорог. Порой мне снится, что я иду по темному, глухому коридору, и говорю с кем-то. Не помню о чем. Но когда оборачиваюсь, вижу себя же. И я улыбаюсь. Себе. После на несколько мгновений в комнате воцарилась тишина. Ирида не нашла, что на это ответить. После же, хранитель продолжил. — Иногда мне кажется, что этот кто-то рядом со мной. Я оборачиваюсь, ожидая увидеть кого-то рядом, но, разумеется, там никого нет. А когда вижу свое отражение, чувство, что я потерял кого-то, или даже часть самого себя, становится просто невыносимым и выдержать это я не в силах. Извините, что вам пришлось это увидеть. Наконец девушка смогла понять его. Скорбеть по кому-то навсегда потерянному, но очень близкому и даже не иметь возможности вспомнить его. Звучало действительно тяжело. Теперь постоянная строгость хранителя казалась трауром. — Это ужасно. Но я благодарна, что вы поделились со мной. Надеюсь, вам удастся вспомнить. А пока, прошу, поговорите об этом с Акари. Я уверена, она сможет понять вас куда лучше, чем я. Однажды она говорила мне что-то подобное, о том, что когда-то у нее наверняка была семья, которую она не может вспомнить. Думаю, она сможет помочь вам. К удивлению девушки, хранитель обернулся и впервые искренне улыбнулся ей. Это была грустная, но благодарная улыбка. — Да, вы правы, пожалуй, мне и правда стоит поговорить с кем ни будь об этом. Спасибо, что поняли меня, и не сердитесь из-за произошедшего. — Что вы, мне не за что сердиться. Давайте все же собираться ко сну. Завтра нужно будет встать пораньше. Мужчина кивнул, наконец поднялся, и продолжил прерванные приготовления. Расстелив свой татами, он расправил ширму и лег. Лидер последовала примеру и тоже начала готовится ко сну. — Вы как всегда правы, лидер — сказал он прежде, чем уснуть — завтра мы отправимся в путь. Следующая остановка поселение клана алмаз. Ирида усмехнулась. Снова он в своей манере. Наверное, это хороший знак.