Май в тишине

      Над городом вторые сутки подряд висели тяжелые чернильные тучи. Сначала слишком ранняя для здешних мест жара, а затем резкий холод. Он больно кусал прохожих, забирался в рукава и глубже под одежду — надоедал безмерно. Если дождь и унимался, то лишь на крохотный час — затем только, чтобы подразнить жителей промелькнувшим лучиком солнца — и снова задернуть маленький скучный город под тяжёлый полог. Май. В воздухе пахло мокрым асфальтом и набухшими почками. Переменами. Слишком быстро дни сменяли друг друга и слишком мало оставалось у меня времени, чтобы привести события минувших недель к какому-либо логическому объяснению. В руке дымился старый добрый Чапман. Витки дыма ускользали в приоткрытое окно на балконе. Вдох-выдох. Можно было бы назвать всё это плохой привычкой, но я бы не стала заострять внимание. Иногда просто хочется подымить. В редких случаях как сейчас, когда нет собеседника. Горячий пепел летит в пепельницу. На дне пусто. Если бы можно было разгадать другого человека: узнать его мысли, понять чувства. Жизнь стала бы намного проще. И конечно же намного скучнее… В человеке должна быть искра, персонализация. Внутренний мир. Загадка. Курю. А что ещё остаётся? Порыв ветра закидывает на балкон капли дождя, они касаются лица. Холодные, будто осенью. Осенью, в которую я больше никогда не хочу возвращаться. Не самая лучшая идея стоять на балконе босиком и курить хорошие сигареты в полном одиночестве. Попробуй угадай. О ком я сейчас думаю?

***

      В человеке должна быть загадка. А иначе очень скоро сотрется из памяти. Ни имени, ни истории, только — пыль. Она была через чур серьёзной, будто право на ошибку не имела вовсе. Мало говорила, редко смеялась. Как будто была с раной на сердце. С некоторыми людьми так бывает — хочешь что-нибудь спросить, но не знаешь — что именно. А они — да черт их пойми. Тоже сомневаются в необходимости всякого разговора. И все же. Ведь что-то в ней меня задевало то вдруг слегка, то вдруг — совершенно серьёзно. Понаблюдав пару дней, можно было бы предположить, что она боится. Так, по крайней мере, разумней всего оказалось оправдать всю её резкость. Казалось, боится машины, звуков, дороги — всего. Но много позже стало ясно: дело не в страхе. «Картой или наличными?» Смотрю в зеленые глаза кассирши. Вспоминаю, что дома закончились сигареты. Прошу две пачки. Обещал сегодня заехать в офис и отнести бланки. Вот ведь — уже не успею. Офис закроется через пару минут. За мной столпилась очередь. Понедельник, конец рабочего дня — людей как грибов после дождя. Расплачиваюсь и выбираюсь из душного магазина на свежий воздух. Снаружи пахнет сырой землёй. Дождь бьет, ночью перейдет в мокрый снег — несомненно. Серая муть топчется на горизонте. Словом — май. А иначе у нас не бывает. Холодно. Прикуриваю. Иду к машине. Она старается. И в отличии от большинства относится к происходящему серьезно. Ошибки есть — да. Но кричать на неё я не могу. Хотя в иных местах и пригодилось бы немного прикрикнуть. Завожу, мотор. А на кого, собственно, кричать? Человека из-за руля-то не видно: ростом едва дотянет мне до плеча Сколько ей? Повезло с генами — природа схитрила. А вот с ростом — косяк. Можно подумать студентка, а на деле уже тридцатник. У многих на лицах всё очевидно. А здесь — непонятно. О чем же ты думаешь? Машины плывут в дождевом облаке, город замирает, становится тягучим как клей. Мысли… Чужие мысли никогда не доступны.

***

      По крыше мерно стучит дождь, успокаивает. Дворники робко смахивают капли. В салоне тепло. На светофоре всё ещё красный. Тикает медленно. Легкий туман затирает бордюры, мир вокруг тонет. Восемь утра, город ленивый и сонный — еще дремлет. Среда. — У тебя же есть право на ошибку. За этим мы и учимся И себе я тоже не раз повторяю. А на деле каждая ошибка — расстрел. И кто вбил мне столько жестокости в голову? — Ну да… «Ну да». Как же глупо звучит! Если не можешь принять себя ошибающийся в чем-то — тебя ждет провал. Ошибки формируют опыт. Обязательная часть обучения. Иначе нельзя. Вздыхаю. Какая у него ненавязчивая тактика поддержки. А ведь мог промолчать. Подумаешь — какая мелочь. А тут… — Спасибо. Ни слова в ответ. И тишина внезапно так к месту. Устраивает. Не превращается в пытку. Он не любит болтать. Поэтому у него постоянно играет музыка в салоне. Большинство людей не выносит тишины — она для них неуютна. Обнажённые мысли — мучения. А что насчет музыки? Кажется, людям не столь важно — что именно рождается в колонках. Звук гонит прочь смыслы. Становится центром внимания и создает видимость общего участья. Настоящее участие идет в тишине. А это все — шелест. Чтобы отвлечься. — Зеленый. Трогайся. Дворники смахивают дождь, коробка передач слегка скрипит. Привычный город тихо плывет за окном. Некоторые не выносят пристального внимания к себе, но сами неизбежно следят за другими. Минута за минутой, час за часом. Целую жизнь. И я отлично их понимаю. Слову непросто поверить. Но гораздо проще читать человека, будучи рядом. Сложнее позволять себя прочесть. Чужой взгляд бьёт ощутимо. И в момент откровения многим так не нравится, когда им сообщают о чем-то через-чур прямо. Человек так устроен: ему проще подыграть, намекнуть, подсмотреть. Но не сказать вслух как есть. Мы — слишком хрупкие конструкции. Человеческое ухо не имеет век, чтобы закрыться. Слова порой значат так много, а порой не значат совсем ничего. Молчишь?