MewGulf oneshots

      Было очевидно, что происходит в спальне. Хриплый шепот, скулеж, стоны. Скрип кровати. Шлепанье кожи.       — Пи’Мью…       — Пи’Мью!!!       — Пожалуйста… перестань дуться.       Галф попытался пошевелиться, но Мью крепко держал его за бедра, поглядывая на взъерошенного, измученного парня, лежащего на нем. Готового кончить. Пальцы сжимали грудь Галфа, а ногти впивались в кожу. Тот продолжал кусать губы, пытаясь сдержать вырывающийся из них стон. Щеки покраснели, а волосы беспорядочно торчали. Красные пятна покрывали кончики ушей и спускались вниз по груди. Он отчаянно пытался потереться, но Мью не позволяла ему этого. Он был в бешенстве.       Как он мог позволить той женщине прикасаться к его волосам? Только у него была такая привилегия!       — Поскули для меня, малыш… Я знаю, что ты можешь это сделать. Я слышал это на мероприятии, — прорычал он низким хриплым голосом, заставив своего парня неосознанно сжаться вокруг члена, глубоко погруженного в него.       Галф задышал чаще, медленно двигая бедрами. Головка попала в то восхитительное чувствительное место глубоко внутри, от чего он совсем обмяк. Но этого было недостаточно. Ему нужно было больше.       — Нет… ты так активно шептался с Фестом, с чего бы мне скулить? — Галф фыркнул, не собираясь сдаваться.       — Как же мы ревнивы, — Мью хихикнул и снова резко толкнулся вверх, заставив своего мальчика содрогнуться и крепко зажмуриться.       — Я сходил с ума из-за этого прикуса. Ты же знаешь, что каждый раз, когда ты делаешь это перед фанатами, перед камерой, это сводит меня с ума, — Мью притянул Галфа за шею и прорычал ему в ухо: — Давай же… скули… — приказал он, укусив золотистую шею.       Галф вздрогнул, его кожа покрылась мурашками. Решимость постепенно ослабевала. Он балансировал на грани того, чтобы сделать что угодно для Мью. Ему нужна была разрядка; ему нужно было это оцепенение от удовольствия, экстаз, от которого подкашиваются ноги. Он хотел почувствовать, как Мью входит в него. Сильно, быстро.       — Пожалуйста… — тихо заскулил он.       — Громче…       Мью резко двинул бедрами, и с опухших губ сорвалось протяжное завывание. Галф почувствовал, как зрение затуманилось, когда набухшая головка снова ударилась о сверхчувствительную железу.       Руки соскользнули. Он упал и уткнулся лицом в шею возлюбленного.       — Держись прямо, детка, я хочу увидеть, как ты кончаешь… давай! Поскули немного.       Мью прикусил мочку уха, шлепнув по пухлым половинкам. Его мальчик ахнул и снова подтянулся, пытаясь удержаться на члене, который медленно двигался внутри него, пуская по телу дрожь.       — М-м-м… Пи’Мью… — проскулил Галф таким похотливым голоском, что Мью пришлось прикусить губу, чтобы не перевернуть и не оттрахать его так сильно, что тот увидел бы звезды, но он хотел большего, он знал, что может быть еще лучше.       Он медленно провел рукой по эрегированной плоти, поглаживая и сжимая, прежде чем двинуться дальше по животу, чувствуя, как тот дрожит и напрягается под его пальцами, а Галф выгибает спину и издает еще один грязный стон.       — Вот так, Нонг, давай. Это только начало, — прошептал Мью, начав медленно ускоряться.       Он позволил ладони скользнуть вверх, пока не почувствовал под ней твердый бугорок, обхватив его. Он провел ногтями по верхушкам и увидел, как глаза Галфа закрылись, а сам он громко застонал. Соски затвердели еще сильнее под ласкающими пальцами.       — Возьми их, Туа-энг. Работай, пока они не станут твердыми и набухшими, — приказал Мью и ухмыльнулся, когда грудь слегка дрогнула от его дыхания, обдувающего соски.       Галф убрал руки с пресса и медленно провел ими по своему животу к затвердевшим соскам, а затем повернул их так, чтобы его мужчина скользнул выше по коже. Холодные металлические кольца пускали мурашек бегать по разгоряченной коже.       — Соси, детка.       Галф почувствовал внезапное давление на губы и охотно приоткрыл рот, чтобы длинный жилистый палец вошел в горячую полость. Он сосал его, как леденец, пока не проник второй, скользнув глубже, прямо на язык. Он засосал их глубже, мычал и стонал, наслаждаясь тем, как у Мью раздуваются ноздри, а глаза темнеют. Галф может сделать так не только с пальцами, но и с членом. Но это в другой раз. Он покажет, на что способен. Он не единственный, кто сойдет с ума.       Он хотел разозлить Мью так же сильно, как тот разозлил его. Он был не единственным, кто здесь виноват. Он проигнорировал его, чтобы пошептаться с Фестом.       Галф засовывал пальцы в рот до тех пор, пока не почувствовал, как металл колец касается губ, и обвел языком одно из них. Он не мог отрицать, что они ему нравились.       Как они ощущались на коже, внутри него. Он слишком сильно любил кольца и поощрял Мью носить их чаще. Он не говорил почему, но догадывался, что его парень и так все прекрасно понимал.       Галф непристойно застонал, покрутив соски и потянув за них, продолжая при этом скакать на члене. Он посмотрел на Мью полуприкрытыми глазами и увидел, что тот тоже постепенно теряет контроль. Он засосал пальцы еще глубже, пока в конце концов даже кольца не оказались у него во рту.       Он продолжал скулить и тереться о толстый член, сжимая собственные соски и облизывая пальцы. Его собственная плоть истекала предэякулятом, как из крана.       — Галф! Что ты делаешь? — спросил Мью с подозрением на лице.       — Что? — невинно поддразнил его возлюбленный, выпустив пальцы изо рта, чтобы начать облизывать каждую видимую вену. — Я просто делаю то, что ты сказал. Тебе не нравится?       Мью понял, что его парень что-то задумал.       — Вот значит как. Не смей, блять, сдерживать ни одно из скулежей. Я хочу слышать. Каждое. Пока полностью не закончу с тобой! — прорычал он, шлепая Галфа по заднице при каждом слове, и развернул его, все еще находясь глубоко внутри, уперев руки в стену позади кровати и согнув парня почти пополам.       Он начал глубоко и сильно толкаться, не открывая взгляда от своего мальчика.       — Ах! Пи’Мью! — закричал Галф, закатив глаза, царапая ногтями спину и поджимая пальцы на ногах. Головка так восхитительно терся о его стенки и простату.       Галф кончил в тот же миг. Он балансировал на грани последние пятнадцать минут, и этот последний толчок отправил его в бездну. Семя выплеснулось на живот и грудь.       Но Мью не сдавался.       — Давай, громче! Я знаю, что ты можешь. Покажи мне, каким плаксивым ты можешь быть! — приказывал он между толчками, не давая времени на передышку.       Галф не мог не подчиниться, заскулив еще громче. Мью трахал его через оргазм, жестко и быстро. Он даже не успел отдышаться, как его член снова начал наливаться и как он снова находился на пути к новому оргазму.       — ПИ’МЬЮ! А-а-а-ах! Да!       Его дыхание стало прерывистым, как и у человека, лежащего на нем сверху. Кровать с грохотом ударялась о стену, по комнате разносились громкие шлепки. Скулеж и хриплые крики, доносившиеся из Галфа, и глубокие стоны, доносившиеся из Мью, довершали всю картину.       В этот момент с полных губ срывались лишь отчаянные стоны и грязные ругательства, сопровождаемые просьбами и мольбами двигаться быстрее.       Мью пытался сдержать оргазм, но, увидев, как Галф полностью раскрывается под ним, он так быстро достиг пика, что у него помутилось в глазах и напряглись мышцы.       — Готов, детка? — прорычал он, глубоко и быстро вводя перевозбужденную плоть, уверенный, что его мальчик кончит в любую секунду.       — М-м-м… пожалуйста! — Галф издал пронзительный крик, обхватив своего мужчину за шею и притянув к себе, чтобы поцеловать, но Мью отстранился со зловещей улыбкой на лице.       — Нет, малыш. Я хочу слышать, как ты кончаешь. Как можно громче.       Галф испытывал такое удовольствие, что все его тело стало податливым. Он мог только кивать и делать то, что говорил его парень.       — Давай! Вот так! Вот мой хороший мальчик! — хвалил Мью, наблюдая, как Галф достигает пика во второй раз. Всхлипы и стоны становились все громче и громче, пока он снова не кончил со сдавленным криком, выстрелив второй порцией спермы на грудь, дрожа от напряжения.       Мью последовал за ним. Сделав еще несколько толчков, он вошел в последний раз и получил долгожданную разрядку, извергая сперму в пульсирующую дырочку.       Галф дрожал всем телом и продолжал громко стонать при каждой судороге, пока Мью медленно двигал бедрами, чтобы протолкнуть сперму как можно глубже. Постепенно оба мужчины пришли в себя, после чего Мью вышел и лег на спину рядом с Галфом.       Оба тяжело дышали.       Через некоторое время Мью заметил, что рядом с ним стало очень тихо, и усмехнулся, увидев, что глаза возлюбленного закрыты, а дыхание замедлилось.       Он отключился. Спал как убитый.       Мью встал и на дрожащих ногах пошел в ванную за мочалкой, как можно тщательнее вытерев Галфа и себя, прежде чем надеть на них обоих боксеры и уложить своего мальчика под одеяло.       Он наклонился над спящим парнем и поцеловал его в макушку, после чего лег рядом.       — Спи крепко, мой Туа-энг.       Утром Галф проснулся, почувствовав, как его обнимают за спину, а голова покоится на теплой груди. Его тело было чистым. Ему потребовалось несколько секунд на восстановление хронологий событий сегодняшней ночи. Затем немного пошевелился, и да, все его тело болело.       — Доброе утро… — раздался хриплый голос. Галф поднял глаза и увидел улыбающегося Мью. Его глаза все еще сонно слипались, потому что, вероятно, было еще рано, а темнота на улице только подтверждала это.       Галф попытался ответить, но его голос куда-то пропал. Из горла вырывались только хриплые звуки, даже после того, как он несколько раз откашлялся. Он посмотрел на Мью, нахмурив брови и кипя от злости.       Ты сделал это со мной!       Мью ухмыльнулся и прижал его к груди, вызвав недовольное шипение.       — Кажется, я выбил из тебя весь скулеж и голос… ауч!       — Ты это заслужил.       Галф сказал это очень тихо, едва слышно, и снова ударил своего парня по руке.