И в глазах демона бывают слёзы

— Ге-е-енья! - кричит девушка, буквально влетая в комнату в поисках юноши. Жаркий день поздней весны сейчас даёт о себе знать изнурительными потоками тепла, льющимися из каждой щели. Погода располагает к прогулкам, веселью на улице и беззаботной жизни. Возможно, если бы повествование происходило в любом другом месте: на подобии города, деревни или даже поляны, то история была бы благословлена на счастливое повествование, счастливые события и счасливый финал. Но не стоит забывать о том, что далеко не всегда под ясным солнечным светом человек будет идти без грусти и без печали. Тот, кого девушка искала, сейчас благополучно стоял в пустой комнате с несколькими кроватями, застилая одну из них. От того, что в комнату кто-то вбежал, он даже вздрогнул, выронив из рук смятое одеяло. Но уже через пару секунд выражение недоумевания и удивления сменилось обычной гримасой лёгкого отвращения. Мальчик закатил глаза и что-то пробурчал себе под нос, закончил своё дело, под названием "наведи порядок, как тебе и сказали" и только потом соизволил ответить вбежавшей: — Аой, я тебя просил.. - выдохнул парень, лениво потягиваясь. - Хватит врываться в помещения так. И если ты ещё раз станешь... — Да брось, - закатила глаза девочка. - Будто бы тебе не интересно, о чем я хочу рассказать! Генья улыбнулся и подошёл к Канзаки ближе. Как бы не хотелось задавить девушку своим авторитетом, сейчас они были примерно одного роста, но конечно первый зуб ставил на то, что перерастёт голубоглазую ещё на много. — Ну если ты так сильно хочешь мне что-то сообщить, - начал рассуждать Генья, - То либо закончились лекарства, либо госпожа погладила тебя по голове за хорошую работу. Правда была в том, что довольно однообразные будни конечно могла скрасить любая весть, поэтому мальчик с неподдельным интересом ждал, что новость заставит хоть немного встрепенуться. Девочка на секунду задумалась, она отвела взгляд к окну, которое сейчас было завешено едва прозрачной занавеской. Сквозь неё проходил солнечный свет, который освещал комнату так сильно, что были видны все пылинки, кружившие хороводы. Пришлось подойти и открыть окно, чтобы грязь не скапливалась в палате, где должны лежать раненые и больные. — Отчасти первое. Я давно уже твержу тебе, что пора сделать новую мазь... Ну ту, которая успокаивает боль. Ты знаешь ведь, где растут эти травы, верно? - справившись с окном, начала Аой. — Допустим. И это всё? — Нет-нет! Нас зовёт госпожа! Парень оскалил зубы и скептически посмотрел на свою подругу. "С этого и надо было начинать" - читалось в его глазах. Но он просто кивнул, выдавил из себя улыбку и махнул рукой, как бы подзывая девочку следовать за ним. — Что это мы так побежали? - хихикала Канзаки, следуя за юношей и стараясь не засмеяться в полный голос. - Не ты ли ещё пару дней назад тут пытался доказать, что ты уже больно взрослый, что пора уйти из поместья Бабочки и стать настоящим охотником? Генья не отреагировал на это заявление и продолжил идти, то и дело оборачиваясь, чтобы удостовериться, идёт ли Аой за ним. Парень и не скрывал, что ему было тесно в этом доме. Не то чтобы он отказывался помогать, скорее был готов трудиться за троих! Но хотелось большего. Хотелось быть полезным на той стороне битвы, а не на этой. Хотелось защищать жизни людей, предотвращать превращения в демонов, хотелось бороться бок о бок.. с ним. ... На улице была прекрасная погода. Майское солнце припекало землю и слепило глаза. Во дворе, между бамбуковым забором и домом Бабочки висели бельевые верёвки, которые сейчас пустовали. Над корпусом истребителей демонов летали вороны, некоторые из которых отличались от других наличием каких-либо украшений или знаков. Вороны уз, как их называли все охотники, сейчас сильно беспокоились, судя по неровному и нервному полёту кругами. Каждый из них что-то кричал, но их крик становился одним не очень громким карканьем, которое в помещении можно запросто не услышать. Видимо информация уже была донесена, куда надо, а птицы просто волновались за происходящее. Недалеко от забора, ближе к другим поместьями, чем к своему, стояла Шинобу Кочо. Хашира, владелица дома Бабочки.. Её можно было знать под многими именами. Но, конечно, она оставалась всё той же самой, черезчур улыбчивой девушкой, которая таковой стала совсем недавно. Генья не очень любил Шинобу. Относился к ней нейтрально, как к командиру и не более. Хотя после смерти госпожи Канаэ  сложно стало судить. Младшая Кочо изменилась, но в какую сторону юноша до сих пор не понял.   Истребительница мягко улыбнулась, завидев своих помощников. Аой и Генья учтиво поклонились: девушка, сложив руки перед собой в области коленей, а парень, расположив свои по бокам. — Здравствуйте, госпожа. - одновременно сказали служители поместья Кочо. — Доброго дня, - кивнула им хашира. - Я благодарна, что вы так скоро ко мне подоспели, а то время сейчас не на нашей стороне.   Младшие немного смутились, вопросительно глядя на свою госпожу. Сама же девушка не понимала недоумевания в чужих глазах, поэтому продолжала с самым непринуждённым тоном: — В лесах, что отсуда за несколько вёрст орудует несколько демонов. Поговаривают, что один из них - третья низшая луна. Да и остальные тоже не слишком слабы. - Шинобу сделала паузу, но потом продолжила. - Скажете, наверное, что здесь такого? Мы ведь справляемся с демонами, особенно хашира. Вот только узнали мы о силе тех демонов совсем недавно.. Я имею ввиду совсем недавно. — Да мы, блять, меньше часа назад узнали сами! - послышался голос из-за фасада здания.    Генья этот голос знал хорошо. От звучания по телу пробежали мурашки, к горлу подскочил ком, а сердце пропустило пару ударов.    Из-за здания вышел мужчина, даже скорее юноша. На нём была форма охотника, состоящая из чёрных штанов, белого пояса и белой рубахи, расстёгнутой на груди до самого пресса. Но гораздо светлее белых вещей выглядел сам парень. У него были невероятно светлые волосы и бледная кожа. Но самой отличительной чертой этого человека были шрамы, которыми было покрыто абсолютно всё тело. Келоидные рубцы оставались после любых травм и казалось, что процентов на тридцать кожа уже полностью усеялась порезами.    Юноша подошёл из-за здания ближе к Шинобу и её помощникам, смерил всех троих взглядом и выдохнул: — Я конечно понимаю, что объясниться надо, - начал он, потирая переносицу, - Но не забывай, пожалуйста, что все-таки там люди гибнут. И с каждым часом твоим спиногрызам надо разгребать всё больше дерьма. — Ах, да! - вздрогнула Кочо и её лицо озарила яркая улыбка, будто она правда забыла, что собиралась изначально и сказать. - Шинадзугава-сан прав. Ближе к сути дела: кáкуши уже добрались до того места, первые разведчики уже вернулись. Они собственно и сообщили нам, что демоны сильнее, чем все полагали. Поэтому нас с Санеми отправили на задание. А вы будьте готовы, что к вам двоим принесут несколько раненых.. Может десяток.. Может два...   Шинобу выпрямилась и подошла ближе к Шинадзугаве. Тот упрямо закатил глаза и махнул головой в сторону ворот. Потом, сделав уже пару шагов в сторону выхода из корпуса, обернулся и сказал: — Молодец, поручение своим отдала, а теперь пойдём собственное задание выполнять. Когда мы туда доберемся, то солнце уже почти сядет. Задержимся хоть на пару минут – вообще биться с демонами на их поле придётся, в ночи. - потом Санеми бросил взгляд на помощников и хмыкнул, как бы довольный тем, что те поняли поручение. — Верно! - ласково ответила Кочо, но ещё не собиралась следовать за хашира ветра. Вместо этого она повернулась к Аой и сказала: - Только не могла бы ты подойти ко мне на секунду? Это не займёт много времени. Канзаки автоматически кивнула и устремилась за своей госпожой, которая подмигнула Санеми, как бы говоря: "Я скоро подойду!". Меньше, чем через двадцать секунд обе девушки завернули за угол ближайшего поместья.    Санеми и Генья остались стоять. Первый показательно цокнул языком и подошёл к ступеням у входя в дом Бабочки. Сел на крыльцо и вытянул ноги, прикрыв глаза. Генья, немного постояв, подошёл очень близко к хашира ветра и сел рядом с ним. Через несколько секунд, осмелев, младший положил голову на плечо светловолосому. На минуту воцарилась тишина, которую не смели нарушать даже замолкшие вóроны. — Береги себя на задании, Нии-чан.    Санеми открыл глаза и уставился на темноволосого мальчика. Затем усмехнулся, захватил одной рукой того в объятия, а второй пробрался в чёрные волосы, взъерошив аккуратно зачесанный ирокез. — Да уж постараюсь. - бросил старший Шинадзугава и обнял брата второй рукой. - Ты тут тоже давай осторожнее, хрен знает с чем придут новые больные, мне только рассказывали, как там демон кому-то сразу голову снëс, а кому-то руку в четырёх местах сломал. На деле всё может быть хуже, не думаешь? — И то верно, - бросил Генья, отвечая на ласку тем, что обхватил руками сильную шею беловолосого. - Но что мне быть здесь-то. Тут самое страшное, что может произойти – это если лекарство кончится, а у тебя в палате стонет человек от боли.    Санеми прищурил глаза, осадил брата и вопросительно глянул на него: — К чему ты клонишь, а? — К тому, Неми, - прикусил губу младший и посмотрел в пол, - Что я могу стать истребителем, как и ты. Я не хочу всю свою жизнь помогать только в тылу, когда ты рискуешь жизнью каждый день. Мне не хватает того, что ты раз в месяц приходишь в дом Бабочки и просишь Кочо зашить тебе новый порез, который не заживает сам по себе уже неделю. Мне не хватает тебя в жизни..    Старший сменил улыбку на максимально серьёзный взгляд, потом что-то пробурчал под нос. Только Генья хотел открыть рот, чтобы добавить что-то, как ему прилетела пощёчина. Не слишком сильная, конечно, просто "в воспитательных целях". Но понятно всё стало очень быстро. — Я, блять, сколько раз говорил, чтобы ты эту тему не трогал. - прохрипел Санеми, но через секунду выдохнул и потëр глаза. - Ты же знаешь, я отказываюсь обсуждать это ещё раз. Будь моя воля, то ты бы вообще был сейчас где-нибудь вдалеке отсюда, я бы нашёл тебе уютный дом, где ты бы забыл обо всем случившемся, как о паршивом сне. Через пару лет ты бы вырос, завёл какую-нибудь жену, пару детей.. И чтобы ты никогда не знал об этом дерьме...   На щеке остался красный след от пощёчины. Но Генья выдохнул и только положил свои руки, на руки старшего брата. — Помню. Чтобы я мог умереть не в бою бок о бок с тобой, а где-нибудь в никому не нужном городе, даже не зная, что случилось с моим аники. - грустно хмыкнул мальчик, смотря куда-то в пустоту. - Но ты пойми, что ты мне дорог также сильно! Я не могу просто сидеть в стороне, когда ты защищаешь меня.   Беловолосый кивнул. Хотя, наверное, не воспринял слова всерьёз. — Сейчас ты доволен что в корпусе? - уточнил Санеми. — Да. - ответил  мальчик, не желая получить ещё один удар, выдавил смешок, который как бы говорил: "вот и опять ничего не получилось". Синхронно, братья встали. Санеми прикоснулся к спине Геньи. Тот немного задрал голову, чтобы смотреть брату в глаза. Они обменялись ухмылками и чуть отошли друг от друга. Всё в стиле семьи Шинадзугава: нежность получается проявлять лишь наедине. Минуты через две вернулись Аой и Шинобу. — Прости, Санеми. Нужно было уладить вопрос. - быстро вымолвила хашира насекомого и её лицо опять расплылось в улыбке. — Пойдём уже, - скрывая ухмылку сказал старший Шинадзугава и отвернулся в сторону выхода.     Перед тем, как уйти, Санеми всё-таки обернулся, махнул на прощание брату и ушёл, вместе с госпожой Кочо. ...    Чтобы ещё раз Генья сказал, будто работа в поместье госпожи Кочо – дело проще простого? Да никогда в жизни!    Сегодня был какой-то ужасный вечер и видимо его с Аой ожидала в четыре раза более ужасная ночь. Всё как и рассказывал Санеми. Раненых стали приносить ближе к закату. Каждый из них бился в огонии, молил о помощи и пытался переключить внимание на себя. Как не кстати ушла госпожа Шинобу. Но винить её в этом было нельзя. Сама девушка вряд ли полагала, что наплыв "посетителей" окажется таким сильным. А Ояката-сама просто послал на задание единственных свободных хашира. — Генья, прошу, скажи что в той комнате есть место ещё для одного! Если нет, то я не смогу затащить его на второй этаж, даже если мне помогут кáкуши! - хныкала Канзаки, дëргая парня за белую форму. — Проверь последнюю комнату, там как раз одна койка была. - перевязывая кровоточащие раны рявкнул тот.     Почему же всё случилось так быстро? Невозможно было даже начать толком помогать одному, как сразу пришлось оказывать помощь другому. Одни раны казались серьёзнее других, так продолжалось с каждым новоприбывшим мечником. Приходилось носиться из комнаты в комнату, оповещая каждого человека, что обязательно следующему помогут именно ему. Но на самом деле вопрос, кому получится перевязать раны или вправить на место кость становился больше похожим на случайное везение.    Таким образом продолжалось до поздней ночи. Всего больных в итоге насчитали двадцать четыре человека. Кое-как хватило места, но, хвала небесам, хватило. Осталось всего несколько человек, кому ещё не удалось залатать раны. Этим сейчас и занимались Аой и Генья. — Боже, мы это почти сделали. - фыркнула Канзаки, туго перевязывая кисть руки одному истребителю, который в эту судьбоносную битву потерял пару пальцев. — Ага, нет уж, сейчас дня два они ещё будут страдать из-за своих травм, так что об отдыхе не особо мечтай. - Шинадзугава наконец смог вправить кость ноги, после чего девушка на кровати взвизгнула и по её щекам начали течь слезы. - И уж тем более о сне. - добавил он, задумавшись.    Это была чистая правда. Сейчас комнаты скорее напоминали камеры пыток. По крайней мере, звуки были схожими. Люди пытались держаться, но по их щекам капали слезы, рты издавали приглушённые стоны, а глаза жмурились от боли. Все-таки третья низшая луна, конечно, будет много пострадавших. Генья понять не мог только того, почему было после парочки жертв не отправить сразу кого-то с высшим рангом. А не как это любили делать вороны, даже без просьбы, звать после Мидзуното только Мидзуноэ, потом Каното, потом Каноэ.. Глупость какая-то. После такого и получаются бьющиеся от болевых судорог мечники.    Аой грустно опустила голову и размяла руки. После этого она сказала: — Надо обезболивающего им дать. Намазать мази на места травм, так зарастёт быстрее и люди страдать не будут.    Генья кивнул и пошёл на второй этаж за флаконами с лекарствами. Поднимаясь по лестнице его охватило странное чувство, будто он что-то забыл, будто что-то не сделал.. И это "что-то" тут же предстало перед юношей, как открылись двери шкафа с лекарствами. Они же давно кончились, эти чудо-флаконы с мазью. Парень был так огорчён, что сполз по дверце вниз и прикрыл глаза. Убитый, он спускался вниз, где Аой успокаивала какого-то молодого человека с оторванной рукой. — Аой.. - хрипло позвал девушку Генья. — Слушаю? - подошла к нему девушка. Потребовалось секунд десять, чтобы Канзаки поняла всё по взгляду. А потом ещё секунд двадцать, чтобы осознать, что она сама не раз упомянула об этом на досуге. Быстро пообещав в скором времени усмирить боль каждого в палате, мальчик и девочка выбежали на крыльцо, прикрыв за собой сёдзи.     Прохладный ветер дул на лица растерянных подростков. Если бы у юноши с собой были сигареты и если бы он умел курить, то наверняка затянулся бы сейчас. В доме лежали больные люди, которым было необходимо помочь, но только как? Всё обезболивающее закончилось, а новое сделать не из чего. — Если мы попросим их сохранять спокойствие? А днём уже сможем добраться до трав... - начала было говорить Аой. — А ещё утром вернутся Шинобу-сан и Санеми. - прервал мысли девушки Генья. - И нам от нашей госпожи прилетит так сильно, что мало не покажется. — И то верно...    Аой прикрыла глаза руками, облокотилась к стене и сползла вниз. В воцарившейся тишине можно было очень хорошо слышать шум, издающийся от раненых.    Генья оценил взглядом свою подругу, потом не очень приятную перспективу оказаться под горячей рукой Кочо. Аой может  ей поплакать ещё, но вот мальчику точно должно прилететь чем-нибудь по голове, ведь даже госпожа ни раз упоминала о том, что следующим же утром следует сходить на новыми травами для лекарств. — Как думаешь, нам сильно попадёт? - уточнила Канзаки, уже зная ответ. - С учётом того, что нас об этом предупреждали.. И с учётом того, что на первом месте у Шинобу больные. — Если сейчас пойти за ингридиентами, то до утра управлюсь. - вдруг бросил Шинадзугава. Аой даже подпрыгнула. Она недоумевающе смотрела на парня и переспросила: — Ты хочешь.. Пойти сейчас? Ночью? Когда орудуют демоны? - девочка замотала головой. - Да черт с ними, с демонами. Ты хоть знаешь что этот лес, где растут травы, вероятнее всего именно тот, в котором сейчас наши хашира!? — Послушай, мне не пять лет! Я понимаю, что это опасно, но демоны не смогут на меня напасть. Я быстрый. А что касаемо наших – ещё и незаметный.. И знаешь что, меня порядком достало, что все считают меня беспозвоночной тварью! Я не буду идти вглубь чащи. Мне хватит и трав вокруг деревьев. Если Кочо с Неми и закончат быстро, то по моим подсчётам – не раньше утра. Пешком здесь часа три, бегом я сокращу это время. Вернусь точно к рассвету. Если повезёт, то даже раньше — А если не вернёшься? - выдала девушка. — Сплюнь.   Аой стояла на своём. Она фыркнула и отвернулась. Помолчала с минуту, а потом выпалила: "если что случится, то я на это не соглашалась!" — Это значит, я иду? - уточнил Генья, скаля зубы от улыбки. — Это значит, будь аккуратней, прошу. - кивнула ему девушка. ...    Дорогу, конечно, парень знал. Ходил сюда уже не раз, но только днём. Дорога шла по полю, но сами травы росли в лесу, близко к какой-то деревушке. Туда никогда не приходилось захаживать, а вот в этом лесу юноша иногда даже оставался на подольше, чтобы зайти как можно глубже в деревья и отыскать всех прячущихся демонов, показывая им своё намерение поквитаться с какой-нибудь такой нечистью.     В кармане лежал острый нож, конечно, предназначенный для сбора ингредиентов, но Аой, отдавая этот предмет, очень просила "если что, то защищаться". Как будто бы это помогло в случае встречи с демоном. Через часа два с чем-то, Генья был уже на подходе к лесу. Он немного запыхáлся, так как бежал большую часть пути, ноги начали гудеть, а в боку немного закололо. —«Нужно быстрее набрать трав, чтобы вернуться и покончить с этим» - только и пронеслось в голове мальчика. Конечно было страшно. По сути своей он ещё ребёнок, а тут он отбежал от дома за кучу километров. В темноте, когда на свободе орудуют полчища демонов.. Холодный ветер трепал тёмные волосы, по спине проходила дрожь. Парень нервно прикусил язык.    Острый нож срезал разные виды трав сансай. Юноша аккуратно скрадывал их в тряпки, которые в свою очередь клал в широкие карманы штанов. Было холодно, после жаркого солнечного дня ночи казались леденящими и колкими. А, впрочем, так и было.    За спиной послышался треск. Негромкий, словно кто-то шёл в тяжёлых ботинках по высушенной траве, коей тут было навалом. Генья выпрямился,  встал в полный рост и оглядел всё поле. Оно выглядело умиротворенным и тихим. В далеке виднелась чащоба, небо отливало тëмно-синей краской.. Пейзаж выглядел очень умиротворенно. Но при этом столь нагнетающим, будто через секунду должно случиться что-то неминуемое, что-то столь плохое, что представить это не удавалось.    Шинадзугава подобрал нож с земли, сунул его в карман. Треск повторился ещё раз и уже значительно ближе. Хотелось сейчас при себе иметь форму охотника, катану и хоть немного знаний о любой технике дыхания. Но оставалось только боязливо озираться, высматривая врага. — Кто здесь?! - крикнул парень, стараясь звучать как можно более серьёзно. Ответа не было. Но где-то на уровне подсознания было очевидно, что в поле мальчик не один.    И в этот момент прямо у головы, разрезая воздух, пронëсся чей-то кулак! Генья в последний момент успел согнуть ноги, поэтому сильный удар пришёлся по воздуху. Юноша перевёл дух, выпрямился и увидел в двух шагах от себя... Демона.    Это был демон. При чем отвратительно выглядящий. Размером со взрослого человека, но на вид созданию не было слишком много лет. Сложно было сказать: мужчина это или женщина. На голове у твари была короткая челка, волосы едва доходили до шеи и отливали синим, на фоне основных коричневых прядей. Кожа была бирюзовой или скорее голубой. Глаза заменяли два круга, похожие на пуговицы, и пришитые к телу нитками. Рот тоже на уголках был затянут этими же нитями, что позволяло огромной улыбке не выходить за пределы лица. Одето создание было в просторную блузу, оголявшую живот и при этом имевшее широкие рукава. Штаны были неравномерно задëрнуты ближе к низу, а вместо обуви было продолжение ног, которое под определённым ракурсом может и напоминало ботинки на каблуках. Шинадзугава, признаться, оцепенел. Он находился в невероятной близости к демону. Так близко он виделся с этими существами лишь единожды, когда собственная его мать разорвала всех младших детей. — Здравствуй! - пискнула тварь и расплылась в улыбке, заставляя сшитый рот немного растянуться.    Юноша не ответил. Он только сжал в кармане ножик, который, честно говоря, вряд ли помог бы в данной ситуации. — Мм.. Не вежливо не отвечать... - хмыкнул демон.    Только он это сказал, как рука, сжатая в кулак, полетела в мальчика. На этот раз Генья не увернулся. Пришлось принять удар, падая на несколько метров назад от такой силы приёма.    Нужно было уйти. Конечно это парень понимал, вот только как. Любое неверное действие привело бы к смерти. А смиренность может могла бы отдалить этот момент. — Здравствуй.. - выпалил юноша, стараясь сымитировать слабую улыбку. Сейчас он лежал на траве, ощущая перед собой такую силу, что не видел ещё никогда. Демон, стоявший над ним, довольно хмыкнул: — Молодец! А скажи, как тебя зовут?!    Генья молчал. Ком встал в горле, а глаза судорожно бегали по сторонам, в поисках выхода из ситуации. Только он дёрнулся, чтобы попытаться встать, как существо рвануло к лежащему. Через мгновение на грудь парня встала тяжёлая нога. Она крепко вдавила туловище в землю и, если бы надовила чуть сильнее, то сломала бы несколько рёбер. — Ты не ответил на вопрос! — Генья.. - выпалил мальчик. - Шинадзугава Генья. Демон на секунду задумался, будто пытался вспомнить, не встречал ли он таких имён ранее. Но, видимо, не найдя нужных воспоминаний, бросил: — И что же ты делал здесь в такое позднее время, Шинадзугава Генья? — Я.. Шёл домой... - боязливо сказал парень. — Ложь. После последнего слова, мальчик почувствовал, как существо роется в карманах штанов. Сфокусировав зрение, стало понятно, что руки у твари сложены у груди. Но прежде чем сопоставить один факт с другим, уже оказалось, что нож, который всё это время спокойно лежал у Геньи, теперь находится у демона. Да не просто находится. Этот предмет сжимает новая пара рук, которые вылезли где-то из области над бёдрами.    В следующую же секунду холодное остриё ножа оказалось в коже парня. Генья чувствовал, как ножик входит в область между рёбер, где-то справа. Глухой стон вырвался из горла, а демон начал ювелирно резать кожу своей жертвы, ловя несомненное удовольствие от страданий. А страдать планировалось много.. Нельзя не заметить, что существо не хотело попасть в жизненно-важные органы. Шинадзугава воспользовался тем, что демон занят весёлой игрой "проткни кого-нибудь его же оружием". Когда демон полностью оказался на юноше, достал нож из плоти и мысленно начал выбирать новое место для новой травмы, то Генья смог согнуть ноги и оттолкнуть демона. Худощавое тело отлетело на добрые два метра. И пока создание удивлённо глазело на мальчика, последний собрался уносить ноги отсюда. Вот только раны дали о себе знать. Грудь пронзила ужасная боль. Белая рубашка, служившая некой униформой, понемногу полностью заливалась красным цветом. — Куда ты, друг!? - крикнул демон и за считанные секунды смог прибежать к раненному.    В этот раз Генья не дал себя повалить. Он выждал момента, когда существо захочет захватить его, потом отпрыгнул в сторону, демон сделал шаг вперёд, но оказавшись ни с чем потерял секунды три. Тогда мальчик оказался за спиной твари и сделал захват первее, ударил под колени и нечисть упала, а на неё забрался Шинадзугава. Вырвал нож у одной из рук, попытался проткнуть им шею..    Но, конечно, это не дало ровным счётом ничего. Демон захохотал, выпрямляясь и мальчик повалился, вновь оказавшись в роли жалкой жертвы. — До чего же ты меня рассмешил, - задыхаясь от хохота пробормотал демон. - Но попытка убить меня... Этим!!! Засчитана. С этими словами существо вытащило из шеи нож, который даже пары капель крови не вызвал, а потом смял в руке этот предмет. Как будто сделан ножик был из бумаги или, максимум, из картона. Нужно было что-то придумать. Увести этого демона с его же поля. Сейчас слишком мало препятствий, слишком много пространства и слишком мало (нет ни капли) надежды. До рассвета остаётся часа три, оружия нету, домов, чтобы достать оттуда это оружие – тоже нет. Попробовав глубоко вдохнуть, Генья почувствовал ужасную боль, которая не могла уняться. — А вот тебе больно, да, слабак?    Слабак... — Слабак? - переспросил Шинадзугава, теряя веру в любой исход, кроме неминуемой смерти. — А что, нет? - улыбнулся демон так, как только ему позволял сшитый рот.    Не думая ни о чем, Генья смог встать. Конечно, тварь бросилась вернуть парня в положение "лëжа", но делать что-то было поздно. Мальчик с завидной проворностью обогнул тело нападающего, вновь оказавшись в более выгодной позиции для атаки. Схватил одну из четырёх рук существа, оттянул сначала назад, потом сделал ещё пару шагов, резко толкнул вперёд и повалил своего обидчика. Потом он обоими ногами встал на тело, начал сильно тянуть вверх и в итоге послышалось долгожданное "хрусть", после которого пришлось наступить на место суставов, сильно надовить и оторвать руку этому демону. После того, как конечность с удивительно противным мокрым звуком отошла от туловища, демон даже немного скривился. Видимо какую-никакую боль это вызвало.    Но "победа" длилась очень не долго. Будучи невероятно изворотливым, демон прохрипел что-то вроде: "игры кончились", а затем схватился двумя другими руками за ноги Геньи и согнал того со своего тела. Человек упал, но и не собирался сдаваться. Неизвестно из-за чего. Ранило ли его это брошенное в проброс "Слабак"? Определëнно. Но большей силы придал скорее настрой брата, который до сих пор видел младшего, как беспозвоночного пятилетку. Хотелось умереть, но чтобы так не думали о тебе. Только вот смерти от демона точно не хотелось, ведь тогда теория Санеми только бы подтвердилась. — Я УБЬЮ ТЕБЯ! - крикнул Генья, пытаясь встать, но тут же по его спине начали ходить три руки демона. — Тише, тише.. Тебе ещё рано сражаться напрямую с демонами. Но твое стремление меня поражает.. - начал рассуждать демон, намекая на оторванную конечность.- А вот.. Было бы у тебя в запасе, скажем, лет сто, и это минимум, ты бы стал отличным войном. Генья начал понимать, к чему клонит демон. От одной мысли примкнуть к этим отродьям в груди появлялось жгучее чувство ненависти, которое с трудом удавалось подавить, плотно смыкая зубы. — И как же тебе этого достичь? - задало вопрос существо. — Я не стану таким как ты. - прохрипел Генья, не представляя, каким же нужно быть подонком, чтобы добровольно примкнуть к этим тварям. Видимо, ожидая такого ответа, демон сделал несколько шагов, встав в полный рост перед Шинадзугавой. Одной из рук, что находилась ниже основных, он схватил парня за подбородок и потянул вверх. Мальчику пришлось быстро подняться и даже встать на носочки. Другой рукой демон потянулся к своим глазам-пуговицам. — Ты хоть знаешь, какая это честь, быть обращённым в демоны ни каким-нибудь жалким дохляком, что вчера только стал нечистью, а уже раздает кровь направо и налево, - тварь подобралась к своему глазу и одним точным рывком оторвала округлую пуговицу. Помимо звука рвущейся ткани, существо лишилось какого-то количества кожи. - Ты только представь, Шинадзугава Генья, быть обращённым самой Третьей Низшей Луной. На месте оторванной вещи сейчас ярко виднелись черные, как смоль, глаза. А на них белые тонкие иероглифы 下弦 . Номер "третий" видимо скрывался в другой глазнице. Парню стало страшно. Ему вряд ли получится противостоять демону двенадцати Лун. Не говоря уже о том, что сам он изрядно вымотан ноющими ранами в области груди. Ещё сильно пугал тот факт, что демон этот – тот, о котором говорили госпожа Шинобу и Санеми. Видимо, если кто-то и найдет его останки, первыми будут они. Как же не хотелось подтверждать свою ничтожность. Нужно было предпринять хоть что-то. Собрав последние силы, Генья схватился кистями рук за конечность, которая его удерживала, потом, выбиваясь из последних сил, мальчик начал заламывать противнику эту самую руку. — Я не стану мерзким демоном, я лучше помру здесь же, чем примкну к таким как ты. - находясь на грани истерики, кричал Шинадзугава. — Как это мило, будто твоё мнение здесь кого-то волнует, подонок. - рявкнула Низшая Луна. В этот момент Генья был в ярости. Его не воспринимает всерьёз даже грёбанный демон! Видимо жизнь прожита даром. В одной из четырёх рук существо до сих пор держало свою, оторванную руку. Конечно, регенерировало оно её за секунды, но на эту конечность были другие планы. Когда мальчик, весь раздосадованный и уставший, был занят попыткой нанести урон, тварь открыла ему рот и начала впихивать туда кусок от руки. Кусок был оторван от предплечья и был, наверное, размером ровно с рот Геньи. Так противно не было никогда. Кровавое мясо кровоточило и разносило едкий запах мертвечины, который попадал в нос, вызывая рвотный рефлекс. Эта жидкость попадала в горло, отдавая противным вкусом сырого мяса. Пахло железом, мёртвой скотиной и чем-то отвратительно-несъедобным. Генья перестал вырываться, он повалился на землю и дрожащими руками начал тянуться ко рту, дабы вытащить инородный кусок. Но демон не давал ему это сделать. Он, отбросив остальную часть оторванной руки куда-то в сторону, начал держать руки Шинадзугавы, а параллельно не давая выплюнуть мясо изо рта. Генье было плохо. Он готов был вывернуться наизнанку от этой мерзости. Хотелось омыть рот холодной водой, хотелось никогда больше ничего не есть, только бы не чувствать этого вкуса и этих ощущений. Мясо было холодным и склизким, оно не хотело проходить дальше в горло, но и выплюнуть его не давали. Парень поднял глаза, вспоминал все возможные молитвы, смотрел в тёмное небо и только спрашивал: «за что?!». За что он чувствует эту мерзкую демоническую плоть, за что он сейчас выглядит, как самый слабый и бесхарактерный человек в мире, за что ему суждено стать демоном!?! Существу это всё порядком надоело. Оно схватились за Геньину голову сверху и снизу и заставило сомкнуть челюсти. Шинадзугава не выдержал и проглотил этот кусок мяса. Он чувствовал, как плоть проходит через пищевод и как в желудок попадает эта пакость. Парня больше никто не держал. Но он свалился на землю полностью, схватившись за живот. Демоническая плоть и кровь отказывались перевариваться. Всё тело начало трястись. Оно протестовало, не хотелось становиться монстром! И тут Генье стало правда плохо. Тело начало ломить. Он мог бы закричать, но рот занемел, перестал поддаваться парню. Его свело, а из уголков потекла слюна. Тело стало будто невесомым. Оно покрылось, сначала мурашками, потом каждая вена вздулась и стала пульсировать. Шинадзугава потёр глаза. Взглянул на руки, кое-как усмирив дрожь. Его ногти вытянулись и стали, подобно когтям, острыми. — Ты за это, нах*й, ответишь, - в перерывах между судорогами, сказал Генья, - ПОПЛАТИШЬСЯ.    Пока разум не совсем потерян, нужно действовать. Геньей двигали инстинкты какого-то животного, он был готов разорвать любого, кого видит перед собой. Как удачно, что этим "кем-то" оказался демон. Нераздумывая, юноша кинулся на существо. Оно было в полном оцепенении. Ни разу ни один демон не решался напасть на того, кто дал ему своей крови. Рыскать в поисках человечьей крови - постоянно. Но бросаться на своего создателя...    Чисто визуально Генья выглядел, как натуральный демон. Волосы собрались в отдельные прядки, вставшие дыбом, из уголков рта струилась слюна, глаза преобрели угольно-черный цвет, что даже зрачков видно не было. Тело трясло, визуально мальчик стал выше... Но почему тогда он кидается на себе подобного? — Тише, мальч.. - не успела закончить Третья Низшая Луна, как этот "мальчик" рванул на неё. — ЕСЛИ УЖ СДЕЛАЛО МЕНЯ ДЕМОНОМ, ТАК УМРИ ЗА ЭТО, - кричал в каком-то странном состоянии Генья.    Это выглядело, будто он одержим. Но почему он не стал совсем ничтожной оболочкой, жаждущей еды? Луна пригнулась, думая, что не получит удар младшего, но просчиталась. Вместе с новым обликом, парень получил ещё и невероятную силу. Такую, что сам не мог осознать. Он не заметил, как раны, оставленные демоном, затянулись. А тело приобрело такую мощь, что сдерживать её было очень сложно. Шинадзугава ударил точно в область челюсти. И это было столь сильным ударом, что нижнюю часть лица существу просто снесло. Плоть отлетела в сторону и пока регенерация не началась, юноша быстро вцепился в рану, начав тянуть мясо в разные стороны. Кровь, какого-то тёмного цвета, начала литься на одежду Геньи, но тот не замечал ничего. Он был одержим. Одержим одной идеей – убить. Существо пыталось что-то сказать, но его лицо было изодрано и изуродовано. Тогда, из жалких попыток атаки, пришлось переходить в защиту. Демон попытался вынырнуть из-под ударов мальчика, но тот будто бы обладал той же изворотливостью. На каждый поворот, каждый шаг в сторону оказывалось, что Генья поспевал оказаться вновь перед противником.    Генья не хотел бы признавать, что чувствовал власть. Он чувствал, что его тело готово справиться с этой силой и ему нравилось ощущать вздувшиеся вены на висках. Но на то, чтобы рассуждать о новом теле, времени не хватало. Всё внимание уделялось бою, в котором, признаться, шансы были подозрительно равны.    Существо било. И сильно, признаться. Пару раз Шинадзугава ощущал, как кулак оппонента проходит сквозь плоть и останавливается где-то внутри тела. Но за каждым таким ударом следовали несколько ответных от юноши. Он не щадил себя. Даже не задумываясь о регенерации, нарочно меньше сил уделял обороне, ведь ему виделать только перспектива смерти противника. Неважно было, умрет ли он к концу этого боя. Важно было устранить нечисть из этого мира.     ...    Эта драка длилась долго. Долго, но лишь из-за того, что демон чаще изворачивался, чем бил. А парень почти полностью копировал его техники. Наконец Генья смог вплотную подойти к Низшей Луне, крепко схватил его за руки и поварил не землю, телом он придавил того к земле, а когда не осталось того, чем бы можно было снести тварюге голову, нагнулся, разинул рот пасть и крепко стиснул челюсти на шее. Это был первый раз, когда демон по-настоящему вскрикнул. Зубы Геньи были сильнее и острее, чем у остальных, даже когда он был человеком. Над этим любил шутить Санеми, говоря, что его младший брат скорее похож на злую сторожевую собаку, чем на человека. А в обличие нечисти его клыки стали похожи на острые ножи. Парень вгрызался в плоть на шее. Она издавала хлюпающий звук, кровь струилась потоками, но было не противно. Было в меру неприятно и.. сладко? Возможно в порыве эмоций, под действием адреналина, на грани безумия... Может ему показалось? Или нет. Или определенно плоть, от которой несло мертвячиной стала желанной. Стала вызывать не рвоту, а выделение слюны. В любом случае, Генья сильно вцепился в демона, прокусывая кожу. Наконец послышался хруст. Голова Третьей Низшей Луны оказалась на земле. Её рот застыл в изумлении, послышался слабый стон. Тело ещё двигалось, оно хотело присоединить голову на место, успеть срастить ткани, но Шинадзугава впился руками в обезглавленную тушу и кинул её не добрые несколько метров вдаль. Вместо того, чтобы выплюнуть кусок мяса во рту, юноша сладостно проглотил его, чем вызвал у лежащей на грязи головы много вопросов. На минуту всё стихло. Ветер не трепал траву, на окраине не шумел лес.. Всё затихло и окаменело. Голова демона медленно рассыпалась в прах, который разносился по воздуху сам по себе. Голова молчала. Но когда разложение начало доходить до рта, существо опомнилось и прошептало: — Ты.. ел меня? Генья дёрнулся. По спине пробежал холодок, глаза сузились и вгляделись в изрядно потрёпанные остатки твари. Но демон повторил: — Ты жрал.. меня. Жрал.. м-мою плоть.. как это, н@х*й возможно!? Ч-чтобы демон ел дем... Окончание фразы услышать не удалось. Рот превратился в прах. За ним и остальная часть головы рассыпалась по воздуху. Не осталось ничего. ... Генья сидел у самого входа в лес. До рассвета оставалось около полутора часов. Начал подниматься ветер, с ним пришли и мысли. Немного успокоившись после боя и усмирив бешенно колотящееся серце, Шинадзугава уставился на себя. Демон. Он стал тем, кого презирал. Кого ненавидел, кого желал убить, кого хотел уничтожить. Он стал жалкой тварью, которая недостойна жить на земле. Почва у леса была сырой, пропитанной влагой. В редких местах можно было увидеть лужи, которые не успело высушить солнце из-за тени деревьев. Генья долго не хотел смотреться в неё. А когда решился, то ему сразу стало противно. В воде, на него смотрело существо очень похожее на него. Оно даже моргало одновременно с самим юношей. Но это существо было демоном. У этого существа были неестественно завитые волосы, чёрные-чёрные глаза, клыки, как у животных, а то и страшнее. Это существо было ненавистно самому парню. Как жаль, что вода сродни зеркалу. В этот момент хотелось разбить зеркало на тысячу мелких осколков, вот только вода не сможет так разлететься. Сидел он минут двадцать, находясь в полном оцепенении. В голову лезли мысли эгоистичные, на подобии: что мне делать? что со мной будет? Потом настала череда более глубоких вопросов: Ждёт ли сейчас его Аой? Как его знакомые отреагируют на его пропажу?

Что скажет Санеми?

Меньше всего хотелось признавать тот факт, что старший брат оказался прав. Стоило лишь выйти за двери, как произошло нечто отвратительное. Нечто необратимое. Наверное, он будет расстроен. Наверное, он будет недоволен. Наверное, он совсем перестанет чувствовать.. чувствовать. В сущности, Санеми сам ему неоднократно говорил, что жить ему хочется только из-за Геньи. Из-за того, что младший брат ещё дышит воздухом хотелось тому нести своё бренное существование. Особенно тяжело Санеми принял смерть Канаэ. Если так скоро столп ветра лишится и последней частички своей семьи.. То будет ли он жить? Гнать бы такие мысли от себя надо. Но не получается. Не получается. Они опять лезут в голову, опять наровят разорвать мозг, сломать череп и убить собой всё тело до последней клетки организма. «Наверное тебе тяжело иметь такого бесхребетного убл*дка в качестве брата. Да, Неми-нии?» Генья тяжело вздохнул. Пальцы пробрались в волосы и начали нервно рыться в прическе. Нужно было что-то предпринять, но так не хотелось. Хотелось просто кинуться в объятия к брату, заплакать, прижаться к тому всем телом, чтобы Санеми, как в детстве, утешил и успокоил. Как когда горе-папаша опять приходил пьяный и первым под руку ему попадался Генья, Неми сразу прибегал на помощь, забирал брата и они вместе прятались в шкафу от родителя. Или хотелось умереть. Но только чтобы Санеми не приходилось убивать своего брата. Чтобы ему не пришлось ещё одного родственника зарезать своими же руками. Младший бы не допустил такого. Пусть брат лучше думает, что Генья трус и слабак, погибший от рук первого попавшегося демона, чем ему придется вновь защищать белый свет от своей же семьи. Легче выбежать на солнце. Чтобы оно сожгло до тла, чтобы не осталось ни праха ни трупа. Чтобы умереть, как последняя тварь, как слабый демон. От яркого и тёплого защитника мирных людей. Послышались шаги. Они доносились из глубины леса. Были легкими и быстрыми. Будто шёл не человек, а по земле дул ветер. Генья насторожился. Он прижался к дереву и съехал по стволу вниз, сжимаясь, и обхватывая руками колени. Он эти шаги ни с чьими не спутает. Брат. В горле встал ком. Кажется, что парень перестал дышать. Тело снова начало дрожать, глаза жмурились. Вдруг послышался крик, направленный куда-то вглубь леса: — Здесь пусто. Разворачивайся назад, я больше не представляю где может скрываться эта мр@зь. "Мр@зь"- очень лаконично. Невольно, младший Шинадзугава уже представил, как братик будет и его звать также. Если увидит до рассвета. — Я останусь, осмотрю лес с этих сторон, если увидишь его, то шли за мной ворона. - добавил грубый голос. И не соврал, шаги стали чуть медленнее и направились в сторону Геньи. Осмотр леса с наружных сторон? Со стороны стратегий, если это таковым назвать можно, неплохо. Но никакой солидарности к новоиспеченному демону. Санеми присутствие постороннего сразу почуял. Приготовил клинок, направив его вперед, схватился за него обеими руками и нацелил в сторону крайних деревьев. Сделал пару шагов, довольно улыбнулся и, не скрывая своего присутствия, бросился на свою цель. Несколькими быстрыми, как буря, шагами столп оказался у дерева, направил меч на демона и.. Сказать, что испугался – ничего не сказать. Его руки стали трястись, сердце сжалось, а перед глазами стали плавать чёрные точки. Перед ним сидел Генья. Он этого неотёсанного парня любым узнаёт. Его Генья. Мальчик, который трясётся от страха и боли. Беззащитный и.. другой? Не сразу получилось понять, что не так. Первым признак жизни подал младший. Поднял голову, раскрыл глаза и вытянулся в полный рост, показывая Санеми не слабого отрока, а, будь ты проклят, демона. — Аники, я.. - попытался что-то сказать Генья, но голос отказался говорить дальше. В горле стоял ком. Братья смотрели друг на друга молча. Санеми стоял в стойке, не выпуская из рук клинок. В боевом выпаде, готовый в любую секунду сорваться с места, и ровным ударом отсечь голову своему оппоненту. И Генья. Немного сутулый, с раскрытыми на распашку глазами и неконтролируемой слюной, намекающей на зверский голод. Никто не смог выдавить из себя слов. Тишину прерывало неровное дыхание младшего и хруст от крепкого сжатия катаны старшим. — Демона Третьей Низшей Луны больше нет. - наконец смог проговорить Генья. Потом замолчал, но не дождавшись реакции брата продолжил: - Я убил. Убил его.. Я. И, сказав это, колени согнулись, ноги подкосились и темноволосый парень упал на землю. Одновременно с этим послышалось, как на почву упала катана. Он выпустил её из рук. Выпустил? Прежде чем до Геньи дошло это, что-то быстро направилось к нему и уже через секунду младший брат был заключён в объятия старшего. Санеми... плакал? Он делал это бесшумно, но по щекам невольно текли слезы. Сам мальчик давно уже находился на грани истерики, поэтому перестал себя сдерживать, ответил на объятия и начал пытаться полностью укрыться за руками Неми. — Прости.. прости меня, Нии-чан, - едва разборчиво, сквозь слезы говорил Генья. Санеми сам не понимал, что чувствует. Он сильно сжимал брата и верил, что сейчас он откроет глаза и перед ним предстанут такие же. Белые глазки с маленькими зрачками, как у него. — Дурак, что я тебе говорил про выход из корпуса.. - выдохнул столп, не отпуская из хватки своего самого дорогого человека. Генья не ответил. Только уткнулся носом в плечо брата и вдохнул приятный запах родного человека. — Ты не выглядишь озверевшим. Прошло какое-то время. Санеми послал ворона уз, сказав, чтобы Шинобу не беспокоилась за него, но не спешила к нему. Подробностей он раскрывать не стал. Младший вопросительно взглянул. Они сидели под деревьями и ждали рассвета, который где-то через час, или меньше, должен был озарить весь большой мир. — Я имею ввиду, ты помнишь кто я, - начал пояснять свою мысль Санеми. - Не хочешь сожрать меня, контролируешь демоническое желание.. убить всех людей что ли? — Ну, честно говоря, я бы не отказался от еды в любом виде. - бросил Генья, на что получил то ли сердитый, то ли недоумевающий взгляд брата. - Но ты прав, я могу это контролировать. — Вашу ж мать.. - прорычал столп и прислонил руку к лицу. За некоторое время они выяснили несколько удивительных черт Геньи: он не обезумел, не потерял память, способен контролировать свой голод.. Поэтому от обычного человека его стали отличать только демоническая внешность и сила. Что-то здесь было не так. — Как, ещё раз, ты стал.. Этим? - уточнил Санеми, массируя сам себе виски. — Третья Низшая Луна засунула мне в рот часть своей плоти, - отгоняя более детальные воспоминания сказал Генья. - Потом.. Ну, через какое-то время, я почувствовал себя иначе, потом я начал чувствать силу, потом я захотел убить эту тварь, а там я.. Повисла пауза, в которой Санеми не отрывал взгляда от брата. Младший выдохнул, понял, что это тоже нужно упомянуть и добавил: — Я захотел сожрать его.. что собственно и начал делать, - сказать, что Санеми был в шоке – ничего не сказать. - Съел немного плоти, там перегрыз шею и... Как-то так. — Ты.. Жрал демона!? Самолично? Генья боязливо кивнул. — П#здец.- заключил старший Шинадзугава. Рассвет настал, споря с мглой и непроглядной темнотой. На верхушках деревьев весело запели птицы, поя оды наступающему рассвету. С тьмой уходили все страхи и невзгоды, а с блеском солнечных лучей появлялась надежда и предчувствие чего-то исключительно счастливого. Генья стал выглядеть спокойнее. Волосы уже не стояли дыбом, глаза приобретали более светлый оттенок... Но рука вытянулась из-под ветвей деревьев крайне боязливо. Боль пронзила Шинадзугаву. Он стиснул зубы и поджал губы, но не убрал кисть руки. Кожа начала трещать, на ней образовался ожог. Но.. Рука не рассыпалась в прах. Да, было больно, но не смертельно. Глаза Геньи загорелись счастьем, Это что.. Он не демон? Он не демон!? Какое же это счастье. — Мы.. Можем идти! - сияя от радости сказал Генья и бросился обнимать брата. Тот сразу сказал, что что-то тут не чисто. Генья хотел есть других демонов, не имел черт, которые имели они. Поэтому, путём не сложных размышлений, оба брата пришли к выводу, что стоит посмотреть – действительно ли демон младший. За время, пока они ждали рассвета, вид последнего становился всё более и более.. Человечным. Пропадали вздувшиеся вены и когти.. — Куда тебе, не сгоришь на солнце, так от ожогов помрёшь. - усмехнулся Санеми, гладя волосы брата. - Вернемся в корпус, я тебя насильно к Шинобу затащу, чтобы всё ей рассказал, понял меня? Младший кивнул и удобно расположился на животе старшего. Последний находился в полулежащем положении. Когда брат улегся, стал гладить его по волосам. Санеми был счастлив. Немного зол на Генью за то, что тот ослушался его наставлений, но.. Какая, к чёрту, разница?! Случилось то, что случилось и сейчас надо благодарить Бога за то, что всё обошлось. — Спасибо, аники, за то что даже сейчас ты рядом. - прошептал Генья. Потом подумал и добавил: - Кстати.. Надо бы побольше трав собрать. Мне они позарез как нужны. Санеми засмеялся. ... Братья быстрым шагом шли к корпусу истребителей демонов. Санеми до сих пор не мог поверить, что его брат голыми руками смог одолеть Третью Низшую Луну, пусть и немного... специфическим методом. Солнце обволакивало лица парней. На младшем совсем не осталось признаков демона, если не считать последний ожог на руке, который уже не успели регенерировать силы нечисти. Всё-таки как хорошо с братом. Наверное, если бы у них однажды испортились отношения, то Генья бы всю жизнь отдал, лишь бы их наладить. На глаза наворачивались слёзы счастья. — Неми.. Спасибо. — Ты меня уже сколько раз благодарил? - хмыкнул Санеми. - Ты же знаешь, что я отдам за тебя жизнь. Что у тебя опять глаза на мокром месте? Генья растянулся в улыбке, оголяя клыки. — И в глазах демона бывают слёзы.