Колючий староста.

В первый день старшей школы Ким Сону сиял, словно маленький маяк в серой толпе. Его широкая улыбка, заразительный смех и непринужденная манера общения быстро сделали его центром внимания в новом классе. Все, казалось, тянулись к этому лучику света, кроме одного человека — старосты класса, Ян Чонвона. Чонвон был полной противоположностью Сону. Спокойный, ответственный и немного отстраненный, он строго следил за порядком и казался погруженным в свои мысли. Его темные глаза часто наблюдали за шумным новеньким с неодобрительным выражением. Первое столкновение произошло из-за опоздания Сону на урок. Чонвон, как образцовый староста, сделал ему строгое замечание прямо перед всем классом. Сону, привыкший к более дружелюбному приему, сначала опешил, а потом огрызнулся в ответ, вызвав недовольное молчание класса и хмурый взгляд Чонвона. Несмотря на это неловкое начало, судьба, казалось, постоянно сводила их вместе. Они оказались в одной группе для школьного проекта, и Сону, несмотря на первое впечатление, обнаружил, что за маской строгости Чонвона скрывается острый ум и неожиданное чувство юмора. Чонвон, в свою очередь, не мог не замечать искренность и доброту Сону, его способность заряжать всех вокруг позитивной энергией. Их общение стало более непринужденным, а споры — менее острыми. Они начали проводить время вместе, обсуждая не только учебу, но и личные интересы. Сону рассказывал о своей любви к танцам и музыке, а Чонвон делился своими размышлениями о космосе и философии. Со временем Сону поймал себя на том, что с нетерпением ждет встречи с Чонвоном, а его сердце начинает биться быстрее, когда их взгляды случайно пересекаются. Он начал замечать, каким красивым может быть серьезное лицо Чонвона, как мило он улыбается, когда действительно рад чему-то. Чонвон тоже испытывал странные чувства. Яркая энергия Сону, которая поначалу его раздражала, теперь казалась необходимой, словно солнечный свет после долгой ночи. Он ловил себя на том, что незаметно наблюдает за Сону, за его смехом, за тем, как загораются его глаза, когда он чем-то увлечен. Но их зарождающуюся симпатию омрачала ревность. Сону, привыкший к вниманию, легко заводил друзей, и Чонвон не мог скрыть своего раздражения, когда видел, как Сону беззаботно смеется с кем-то другим. Это странное, колючее чувство было ему незнакомо и вызывало дискомфорт. Сону, в свою очередь, чувствовал укол ревности, когда видел, как другие девушки пытаются флиртовать с Чонвоном, привлеченные его сдержанной харизмой и умом. Ему хотелось, чтобы внимание Чонвона было направлено только на него. Однажды на школьной вечеринке, увидев, как Чонвон оживленно разговаривает с одной из одноклассниц, Сону почувствовал, как в его груди поднимается волна обиды и разочарования. Он резко развернулся и вышел на улицу, пытаясь унять внезапную боль. Чонвон, заметив уход Сону и почувствовав что-то неладное, последовал за ним. Он нашел Сону, стоящего в одиночестве под тусклым светом фонаря, его плечи были опущены. —Сону? Что случилось? — обеспокоенно спросил Чонвон, подходя ближе. Сону повернулся к нему, и Чонвон впервые увидел в его обычно сияющих глазах грусть. —Ты... ты так хорошо общался с ней,— тихо сказал Сону, стараясь скрыть дрожь в голосе. Чонвон нахмурился, не понимая.—С кем? —С Джису, — ответил Сону, отводя взгляд. До Чонвона наконец дошло. Ревность. Он сам испытывал это странное чувство, наблюдая за Сону с другими. —Сону..., — начал Чонвон, делая шаг вперед. —Она просто спросила меня насчет домашнего задания. Сону поднял на него удивленный взгляд. Чонвон сделал глубокий вдох, чувствуя, как слова, которые он так долго держал в себе, рвутся наружу. —Сону... мне нравится проводить с тобой время. Очень нравится. И когда я вижу тебя с кем-то другим... это странно. Мне не нравится это чувство. Сону смотрел на него, широко раскрыв глаза. Сердце бешено колотилось в его груди. —Мне тоже... мне тоже не нравится, когда ты с кем-то другим, — признался Сону, его голос звучал тихо, но искренне. Между ними повисла тишина, наполненная невысказанными чувствами и внезапным осознанием. Чонвон сделал еще один шаг и осторожно взял руку Сону в свою. Его прикосновение было теплым и волнующим. —Сону... я думаю, что ты мне нравишься. Больше, чем друг. Сону почувствовал, как слезы подступают к его глазам, но на этот раз это были слезы радости. Он крепко сжал руку Чонвона и робко улыбнулся. —Чонвон... ты мне тоже нравишься. С самого начала, наверное. Просто я боялся это признать. Под тусклым светом фонаря двое школьников, чья дружба началась с недоразумений и была омрачена ревностью, наконец признались в своих чувствах, открывая новую главу в своих отношениях — главу первой любви, такой же яркой и неожиданной, как солнечный луч, пробивающийся сквозь тень.