Твой

Обычный вечер пятницы: Готье сидел за столом, погребенный под кучей различных бумаг. Надо было доделать домашку на понедельник, чтобы куковать на выходных. Конечно, светила науки, что сидят в лицее, задают изучить огромное количество материала за очень короткий срок и написать по нему кучу работ, поэтому Хитклиф буквально выглядел мертвецом, когда откинулся на спинку стула, тихо простонав и разминая затекшее от долгого сидения тело. Глаза неимоверно слипались, и Готье, оттолкнувшись от стола, встал и побрёл к кровати, даже не пытаясь разлепить веки. Неожиданно (впрочем, вполне ожидаемо) раздался негромкий оклик: — Готи! — Скэриэл вошёл в комнату, когда Хитклиф почти плюхнулся на такую мягкую и желанную кроватку. — Готи-и-и. Готье не стал оборачиваться и прерывать свой маршрут. Только когда его тело оказалось в плену матраса, он приоткрыл глаза и взглянул на полукровку, остановившегося рядом с кроватью. Скэриэл зашёл к нему днём, но почти сразу был схвачен Габи за руку и утянут в её комнату со словами: “Ты обеща-а-ал!”, а Лоу и не сопротивлялся. Так что весь день и последующий вечер Готье провёл в компании Килли, весело чириковшего на своей жердочке, и домашки, что к тому времени знатно его задолбала. Тогда Лоу был в своём обычном облике: растянутая чёрная толстовка, потертые джинсы и беспорядок на голове. Ничего необычного. Но теперь Скэриэл светился. В буквальном смысле этого слова. На его одежде и коже переливались блестки, а волосы были заплетены в кучу маленьких косичек, завязанных разноцветными резинками. — Боже мой, — шокировано пробормотал Готье, разглядывая шалости Габи. На сей раз она постаралась на славу. — Можно просто Скэриэл, — Лоу довольно ухмыльнулся, наклонив голову набок. — То есть ты мой? — слова сами собой выскользнули изо рта. Хитклиф не контролировал свою речь, видимо, из-за усталости. Готье ещё не осознал, что ляпнул, а Скэриэл уже склонился над ним и осторожно положил ладони на его щеки, почти неощутимо поглаживая подушечками пальцев. — Твой-твой, — его голос стал мягче, легче. — Чей ещё? Готье, словно завороженный, смотрел на Лоу. В этом нелепом виде он выглядел домашним, таким… родным? Лёгкий румянец покрыл щеки Готье, и он отвёл взгляд от этих затягивающих тёмных глаз. — Го-ти, — по слогам прошептал Скэриэл, наклоняясь ниже. — Посмотри на меня. Хитклиф вздрогнул. Чужое дыхание обжигало его кожу, запуская волны мурашек по всему телу. — Скэр, — Готье выдохнул и перевёл взгляд на склоненное над ним лицо. Красивый. Бледная кожа поблескивала от небольшого количества блёсток, попавших на лицо, тонкие губы растянулись в лёгкой улыбке, но на сей раз в ней не было издёвки. Только мягкость и… счастье? Готье не был уверен, что правильно считал эту эмоцию. Глаза Скэриэла словно светились от переполнявших его эмоций, слегка изгибаясь полумесяцами, как было только тогда, когда Лоу действительно чувствовал. Просто чувствовал. Как когда он в очередной раз разбудил Готье, ворвавшись посреди ночи; когда прочитал ещё одно произведение от полюбившегося ему автора; когда он обсуждал это самое произведение с Готье; когда слушал про Александра Македонского и французскую революцию; когда обнимал Готи и шептал о том, чтобы тот не уходил; когда…. Скэриэл мягко коснулся губами его лба. Это моментально вернуло Готье из пучины мыслей, в которую его невольно затянуло. — Не уходи от меня, — тихо попросил он, присаживаясь рядом и беря Хитклифа за руку. — Я здесь, — так же тихо откликнулся Готье, улыбаясь уголками губ. — Доклады меня добили, мозг превратился в кисель. — И сейчас польётся из ушей, рта и носа? — хихикнул Скэр. Он начал водить своими пальцами по костяшкам Готье, вырисовывая только ему известные и понятные рисунки. — Точно, — вздохнув, Хитклиф закрыл глаза, наслаждаясь моментом. Полумрак комнаты прекрасно справлялся со своей задачей – отделял их от внешнего мира за его пределами, а толстые стены не пропускали ни одного лишнего звука, что издавали жильцы этого дома. Создавалось впечатление, что они одни. В поместье, в Ромусе, в Октавии, в мире… — Габи сегодня постаралась на славу, — спустя некоторое время хмыкнул Готье, открыв глаза и ещё раз критически осмотрев новое амплуа Лоу. — Ага, до самой ночи меня отпускать не хотела, — Скэриэл наклонил голову набок, и некоторые косички упали ему на лицо. Он фыркнул и мотнул головой. Готье рассмеялся. Лоу походил на щенка, пытающегося вернуть свою шерсть в первоначальное состояние после игр детей. Что сказать, выходило у него не очень. — Хочешь, расплету тебя, а потом ты сходишь в душ? — успокоившись, но не прекратив улыбаться, предложил Хитклиф. — Дам тебе мои вещи, а твои в стирку отнесу. Не думаю, что там кто-то есть, сейчас ведь, — он сверился с часами, — почти два ночи. Все нормальные люди в это время спят, так что можно не беспокоиться, что Сильвия заметит неожиданное пополнение в коллекции моей одежды. — Я в твои шмотки не влезу, — хмыкнул Скэриэл. — У меня где-то валяются оверсайз футболка и шорты. Они как раз чёрные. — Тогда идёт! — хихикнул Лоу. Он пересел на пол перед кроватью так, чтобы Готье было удобно перебирать его волосы. Хитклиф пристроился над ним и начал медленно и осторожно расплетать косички, что сразу же были окрещены адскими. Казалось, что Габи хотела увековечить эту причёску на голове Скэриэла и поэтому залила отдельные пряди тонной лака так, что даже резинки снимались с трудом. Пальцы Готье проникали между волосами, разделяя пряди и тем самым разбирая косички. За расчёской он не пошёл: бесполезно. Она не сможет “побороть лак” и только сделает больно Скэру. Пока Готье пыхтел, спасая волосы Лоу, тот преспокойно сидел и не возникал. Он будто бы плавился под этими нежными движениями пальцев, что перебирали чёрные пряди. “Надо будет просить гладить меня почаще…” — Скэриэл зажмурился, запоминая этот момент: тепло Готье, его осторожные движения и свою бурю эмоций, которую он испытывает под этими пальцами. А потом руки исчезли с головы Скэриэла, и Хитклиф сверху потянулся, разминая снова затекшее тело. — Готово, — Готье хмыкнул, осматривая проделанную работу. — Осталось только лак смыть. Используй шампунь в зелёной банке, он прекрасно избавляется от этой гадости. — Ты используешь лак? — Лоу вопросительно поднял взгляд. — Для некоторых мероприятий Сильвия делает мне причёски, — Хитклиф пожал плечами. — До сих пор не понимаю зачем. — Чтобы не позорить фамилию Хитклиф, конечно же! — Скэриэл поднялся и, быстро наклонившись, чмокнул Готье в щеку. Хитклиф ошарашенно уставился на него и хотел было что-то сказать, но Лоу уже скрылся в ванной. Секунд 30 Готье сидел неподвижно, а затем резко подскочил и начал рыться в шкафу, решив выкинуть этот инцидент из памяти хотя бы на время. Не получилось. Мозг снова и снова прокручивал момент, когда губы Скэриэла мягко, почти невесомо, коснулись щеки. Лицо у бедного Хитклифа покрылось пунцовым румянцем, и он еле сдерживал порыв начать орать в подушку. Наконец взгляд наткнулся на смятую чёрную футболку, что скромно притаилась в углу шкафа. Готье уже и не помнил, как она попала к нему, но надевал он её от силы раза два-три максимум. Шорты найти было легче – они лежали в ящике со штанами, забытые в самом низу стопки за ненадобностью. — Скэр, я нашёл вещи, — произнёс Готье у самой двери в ванную, чтобы Лоу его точно услышал за шумом душа. — А, заходи, положи тут, — Скэриэл уменьшил напор воды. — Заодно и то, что в стирку, заберешь. Хитклиф замер, не веря своим ушам. Он там моется и предлагает прийти поглазеть? Конечно, это максимально утрировано, но о чем Скэр только думает? Видимо, вообще не думает. Готье вздохнул и приоткрыл дверь, сосредоточившись на том, чтобы не смотреть в сторону душа. Рядом с раковиной стояла тумбочка, а на ней лежали скомканные как обычно шмотки в блёстках. Хитклиф вошёл, быстро положил свою ношу, схватил блестящий комок и уже собирался было уйти, но понял, что вода не течёт. Скэриэл закончил мыться? Вдруг крепкие руки обняли Готье за талию, а макушка с влажными чёрными волосами уткнулась ему в шею. Кожу обожгло горячим дыханием. — Скэр? Что ты делаешь? — дрогнувшим от неожиданности голосом спросил Хитклиф. Он не пытался высвободиться: не было смысла. Да ему, впрочем, и не очень то хотелось. — Готи, — прошептал Лоу и коснулся губами чувствительной точки на шее. Готье вздрогнул. Зараза, он использовал запрещенный приём. На одной из ночей Скэриэл, дурачась, куснул его за мочку уха, изображая собаку, а потом пошёл дальше и остановился только тогда, когда Готье тихо простонал. Упс. Тогда никто не стал обсуждать произошедшее, но Лоу, падлюка такая, запомнил. Он всё запоминает. Иногда Хитклиф поражался, как полукровка мог помнить какую-то мелочь, брошенную им при разговоре неделю или месяц назад. Да даже если пройдёт год, Скэриэл не забудет. Никогда. — Ты же помнишь про кисель из мозгов? Я готов вырубиться прямо сейчас, — взяв себя в руки, произнёс Готье, слегка откидываясь назад. — Конечно, если ты готов меня ловить, то продолжай. — Хах, — Лоу усмехнулся и неожиданно подхватил его на руки. — Эй! Скэриэл прошёл в комнату и аккуратно положил парня на кровать, а потом вернулся в ванную за одеждой. Что сказать, она действительно на него налезла и даже сидела не в облипку. Интересно, как это смотрится на миниатюрном по сравнению с Лоу Готье?.. — Спи, кисельный мозг, — Скэриэл накинул на Хитклифа одеяло и лег рядом, подложив руку под голову. — Завтра поговорим. — Спокойной ночи… — уже засыпая, пробормотал Готье и протянул руку в немом приглашении сцепить пальцы. Скэриэл засветился и стиснул в своей ладони ладонь чистокровного, прижав её поближе к груди. — Ночи, Готи. Утром одежду от блёсток им пришлось отстирывать вручную.