The Meeting / Встреча

«Мидория-кун, заходи, пожалуйста! Не хочешь чаю? У меня сейчас есть кружка с мятой». Изуку сглотнул, когда вошел в кабинет Недзу. Директор ждал с обычной улыбкой, но это не успокоило его нервы. Вот и все. Он скажет мне, что я больше не могу быть на Геройском курсе, и вся проделанная мной работа будет напрасной. Тем не менее, он кивнул головой в знак согласия и направился к стулу, стоящему перед столом Недзу. Директор налил ему чашку чая, и они некоторое время сидели в тишине. Просто ради того, чтобы что-то сделать, он отпил глоток чая; резкий аромат наполнил его нос и немного успокоил нервы. Вкус оказался более нежным, чем он ожидал. На самом деле, это был очень хороший чай. Но, увы, покой не продлился больше минуты. «Я уверен, ты знаешь, зачем я тебя сюда позвал», — торжественно сказал Недзу, и его улыбка сползла с его лица. Он медленно кивнул, сдерживая слезы. Я не буду плакать. Не буду. «Чтобы...-чтобы поговорить о моем будущем в UA, верно?» Недзу кивнул и закрыл глаза в предвкушении. «Итак... куда вы меня переводите? В поддержку? В общее образование? Из UA совсем?» «Конечно, нет! Ты один из самых ярких студентов на своем курсе, я тебя не отпущу!» Его глаза открылись, и он удивленно уставился на Недзу. Млекопитающее стояло на столе, на его морде была слабая улыбка. «Ч-что?» «Только то, что я сказал!» Затем Недзу снова стал серьезным. «Если ты не хочешь перевестись, ты остаешься на Геройском курсе». «Н-но у меня больше нет причуды?» «Неважно». Улыбка Недзу стала дикой. «Хотел бы ты стать первым героем в Японии без причуды, Мидория-кун?» Первое, что он почувствовал, было облегчение, настолько сильное, что оно кружило голову, но как только прошла первоначальная эйфория, он почувствовал, как на его лице появилась такая же дикая ухмылка, как у Недзу. «Я бы очень хотел этого, Недзу-сан». «Великолепно!» Недзу хлопнул лапами. Затем он снова посерьезнел. «У меня есть план на этот счет, и он довольно сложный, так что, пожалуйста, устраивайтесь поудобнее». Сделав это, Недзу начал расхаживать взад-вперед по столу. «Первый шаг — сказать Айзаве-куну, что у тебя больше нет Причуды, и я думаю, что на этом этапе будет лучше сообщить ему об «Один за всех» в полном объеме. Единственная причина, по которой я не сообщил ему об этом раньше, заключалась в том, что Всемогущий настоял на том, чтобы это лучше сохранить в тайне. Хотя я согласен, что это не должно быть общеизвестным, Айзаве следует рассказать; и он достаточно сдержан, чтобы понять причины и продолжать хранить их в тайне. Таким образом, он также сможет помочь придумать убедительную историю прикрытия, почему ты снова без Причуды». Директор на мгновение замолчал, затем продолжил. «Второй шаг — отправить тебя на уроки Подполья Айзавы с молодым Шинсо — если тебе это интересно, конечно». «Я так думаю». Он на мгновение задумался, возвращаясь к своим изначальным, самым чистым амбициям в детстве — до того, как он встретил Всемогущего и был выбран в качестве преемника. «Когда я был моложе, я все равно хотел пойти по пути Подполья. Они видят преступления, когда людям больше всего нужен герой, и, кроме того...» — он грустно улыбнулся. «Я никогда не любил быть в центре внимания. Или в СМИ, если на то пошло». «Понятно. Теперь третий шаг — начать тренировать Причуду молодой Эри. Она не дала твоим костям разбиться во время битвы с Восстановителем, так что с практикой она, возможно, сможет обратить вспять повреждения, нанесенные Один за Всех твоим рукам. Таким образом, если ты снова сломаешь их обычным способом, ты не потеряешь возможность пользоваться ими. Пока все это звучит разумно?» «Да, сэр». «Отлично. Четвертый шаг намного проще и, вероятно, произойдет до третьего — я собираюсь отправить Всемогущего и Тогату на Ай-Остров на пару недель; из-за поиска путей обхода его «мутации причуды». Это должно отстранить их обоих от дела достаточно долго, чтобы привести все в движение, а когда он вернется, ему будет уже слишком поздно что-либо с этим делать». Недзу одарил его еще одной дикой ухмылкой. «А что касается пятого шага, то он немного менее срочный и больше вопрос моего собственного любопытства — я видел ваш анализ Тогаты, когда он посетил ваш класс. У вас есть еще такие анализы?» «Я имею в виду, да?» Он вытащил свой блокнот и передал его. «Но они не так уж хороши». «Это я буду судить». Недзу осторожно взял блокнот и начал его листать, его улыбка росла с каждой страницей. Наконец, он захлопнул блокнот и начал кудахтать. «О, это чудесно!» Как только млекопитающее успокоилось, он просиял. «Мидория, у меня есть для тебя еще одно предложение. Ты хочешь стать моим личным учеником?» Что. Его замешательство, должно быть, отразилось на его лице, когда Недзу усмехнулся, прежде чем вернуть тетрадь. «Я уже некоторое время обдумывал это — с тех пор, как увидел твой план кавалерийского сражения на спортивном фестивале, если честно, — и теперь мне кажется, что это прекрасная возможность, поскольку твое время больше не будет занято Всемогущим». Недзу снова улыбнулся, ещё раз с ноткой дикости. Он задумчиво наклонил голову. «Чему бы вы меня научили?» — медленно спросил он. Улыбка Недзу стала острее. «Это зависит от твоих интересов, но я думал о хакерстве, о том, как манипулировать другими так, чтобы они этого не заметили, как подчинить СМИ своему вкусу, возможно, о химии, методах шантажа, кодах и шифрах... и тому подобном!» — прощебетала химера. «И, конечно, об оттачивании аналитических навыков. У тебя блестящий ум, Мидория-кун, и я хотел бы превратить его в мощное оружие». Его первым инстинктом было отказаться... но потом он вспомнил заметки, которые он писал после особенно плохих дней в средней школе; те, в которых он придумывал сложные схемы мести своим хулиганам. Медленно на его лице появилась ухмылка, как у директора. «Я бы с удовольствием, сэр». «Замечательно». Недзу дважды хлопнул лапами. «Мы можем больше работать над планом по ходу дела; но нам также придется провести переговоры о дискриминации, чтобы убедиться, что героические классы не исключат тебя, когда новости станут известны. Но прямо сейчас... возможно, нам следует позвонить Айзаве, чтобы всё объяснить». «Можем ли мы...» он замолчал. Он не хотел испытывать судьбу. Но Недзу жестом попросил его продолжить, поэтому он пробормотал остальное. «М-можем ли мы также позвонить Тодороки и Шинсо? Я, я хочу им рассказать». «Ты им доверяешь?» — спросил Недзу. Он кивнул без колебаний. «Свою жизнь. Они, вероятно, мои самые близкие друзья. Иида и Урарака были моими первыми друзьями, но Тодороки и Шинсо понимают меня так, как другие нет. И оба они умеют хранить секреты». «Очень хорошо. Тогда я позову всех троих». Недзу решительно кивнул. «Честно говоря, я согласен. В ближайшие дни тебе понадобится хорошая система поддержки, и наличие людей твоего возраста, которые «в курсе», только поможет тебе». «Спасибо, сэр». Он откинулся на спинку кресла и отхлебнул забытого чая, пока Недзу отправлял вызов. Через десять минут в дверь постучали. «Вы вызывали?» — протянул Айзава, входя в комнату. Тодороки и Шинсо последовали за ним по пятам, оба плохо скрывая замешательство на своих лицах. Недзу кивнул и указал на другие стулья в офисе. «Присаживайтесь, все. Хотите чаю? Мидория, хочешь еще?» «Да, пожалуйста». Он протянул свою чашку, и Недзу налил ему еще чая. Ему придется запастись этой смесью, она была довольно хороша. «Что именно происходит?» — спросил Тодороки, садясь и принимая чашку чая, его лицо оставалось бесстрастным для всех, кроме тех, кто знал его лучше всего. Но Изуку знал его достаточно хорошо, чтобы понять, что он обеспокоен. «Это немного длинная история, Тодороки-кун», — сказал Недзу. Затем химера повернулась к нему. «Мидория-кун, хочешь объяснить?» «Конечно». Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, и закрыл глаза. «Эта история начинается еще на заре Причуд...»

***

«...Итак, вот мы здесь», — закончил он, сделав большой глоток чая и слегка поперхнувшись. Он допил все до дна. Недзу без слов наполнил чашку и сделал надлежащий глоток, прежде чем наконец открыть глаза и посмотреть на своего учителя и друзей. Шокированы, это было преуменьшением. Челюсть Шинсо отвисла, а его кожа каким-то образом стала еще бледнее. Тодороки заморозил свой чай, и крошечные огоньки мерцали вдоль его бровей. И волосы Айзавы развевались, а глаза мигали то красным, то черным. «Дай-ка я проверю, правильно ли я понял», — прошептал Айзава дрожащим голосом, хотя он не мог понять, было ли это от гнева или от чего-то еще. «Ты встретил Всемогущего после того, как он спас тебя от злодея-слизняка. . . схватил его за ногу и в итоге оказался на крыше. . . узнал о его травме. . . остался на крыше. . . налетел и спас Бакуго — который, по-видимому, является твоим хулиганом в средней школе — от этого злодея-слизняка. . . получил 200-летнюю Причуду, но было запрещено рассказывать кому-либо. . . тренировался в течение десяти месяцев, чтобы не взорвать себя. . . умудрился сломать три конечности, когда впервые ее использовал. . . постоянно ломал себе кости, пока не встретил учителя Всемогущего. . . в итоге столкнулся с суперзлодеем из зари Причуд, который имел большую обиду на всех пользователей этой Причуды. . . и на протяжении всего этого. . . Всемогущий не посчитал нужным СООБЩИТЬ МНЕ?!» Он поморщился. «Да... это звучит примерно так». Айзава закрыл лицо руками. «Я не убью Всемогущего, я не убью Всемогущего, я не убью Всемогущего...» Затем Шинсо обрел голос. «Мидо, какого черта?» Это был совершенно справедливый вопрос. К сожалению, он не мог на него ответить. «Все запутано, я знаю». «Без шуток». Шинсо пару раз покачал головой. Глаза Тодороки сузились. «Вы выгоняете Мидорию с Геройского курса, потому что у него больше нет Причуды?» «Конечно, нет, Тодороки-кун», — успокоил его Недзу. «На самом деле, одна из причин, по которой мы собрали вас всех здесь, заключается в том, что у нас есть новый план действий. Позвольте мне объяснить.». Пока Недзу снова рассказывал свой план, Изуку откинулся на спинку стула и снова закрыл глаза. Шок от произошедшего наконец-то прошел, оставив на его месте тлеющую ярость. Он не был чужд гневу, но это было необычно, чтобы он имел над ним власть, если только это не было ради кого-то другого. Но это... это было по-другому, и это было сосредоточено исключительно на его собственном благе. Так ли всегда чувствует себя Каччан? Обычно он отталкивал его в сторону, пока оно не исчезло — у него не было времени тратить на это, и были более важные вещи, на которых он мог сосредоточиться, верно? Кроме того, Всемогущий всегда говорил ему не поддаваться гневу. Но он не думал, что сможет сделать это сейчас. Он не был уверен, что хочет этого. «Мидо?» Голос Шинсо прервал его раздумья, и он приоткрыл один глаз. Айзава и Недзу обсуждали возможные истории прикрытия, но Тодороки и Шинсо встали и подошли к нему. «У тебя все в порядке?» Он задумался на минуту, прежде чем ответить. «Я не знаю». Он искал правильные слова, чтобы описать свои чувства. «Я... зол. И я не привык злиться за себя, а не за других». Он перевел взгляд на своих лучших друзей. «Обычно я отодвигаю это в сторону, потому что это не «героично». Его губы автоматически скривились. «Но... я думаю, что я покончил с этим». «О?» Шинсо наклонил голову набок — что сделало его удивительно похожим на котенка, не то чтобы он когда-либо так скажет; ему действительно нравилось жить. «Что ты имеешь в виду?» «Ну, это уже третий раз, когда Всемогущий предал мое доверие», — медленно сказал он. «И мне кажется, что одна из причин, по которой он продолжает это делать, заключается в том, что я каждый раз прощаю его и веду себя так, будто ничего не произошло; и я делаю это со всеми остальными. Я не думаю, что хочу делать это снова». Ухмылка, достойная Айзавы, дернула уголки его рта. «Я считаю, что пришло время мне перестать беспокоиться о мнении других и начать давать им знать, что я на самом деле чувствую». Шинсо тоже расплылся в дикой улыбке, и краем глаза он мог видеть, что Айзава и Недзу делают то же самое. «Вот это звучит как отличная идея», — промурлыкал Недзу, виляя хвостом. «Айзава, я полагаю, ты тоже с этим согласен?» «О, конечно». Улыбка Айзавы была ужасающей, но она только утешила Изуку. «Не могу дождаться, чтобы увидеть, как это закончится, Проблемный Ребенок». Я тоже не могу, сэнсэй. Я тоже не могу.