I wanna see you naked

Один из самых важных аспектов жизни музыкального артиста - это концерты, любые. Но некоторые можно и выделить: концерты в мировом туре. Это же головокружительно! Ты путешествуешь по странам, видишь много самых разных людей и все эти люди любят тебя, кричат при виде тебя и готовы подпевать твои песни, зная тексты наизусть. И именно в таком мировом туре сейчас находится популярная корейская группа Stray kids. Одна из особенностей таких туров у них - это сольные выступления каждого из восьмерых участников. Песни и танцы приурочены к образу и личности парней, хорошо передавая, что сейчас чувствует человек, что хочет сказать своим фанатам. Чонин - самый младший участник группы, которого всё ещё часто воспринимают маленьким мальчиком, совсем не понимая, что он давно совершеннолетний сформированный мужчина со своими желаниями и потребностями. И конечно, секс является одной из таких и петь про это должно перестать осуждаться обществом. Хотя, кажется, именно их фанаты привыкли и уже спокойно относятся к поднятию взрослых тем. Сольное выступление имело говорящее название "Hallucination", которое сразу описывало концепцию звучания и лирики песни. Хореография показывала подкачанное тело парня во всей красе: каждый изгиб, плоский живот, рельефные мышцы, тонкая талия, округлые бедра и мягкие линии бархатной кожи - всё было идеально в танцующем парне. А костюм лишь ещё лучше украшал утончённый силуэт. Чёрный кроп-топ с прямоугольными вырезами, которые появлялись ближе к прессу младшего мембера, будто привлекая особое внимание к нижней части туловища парня, заставляя смотреть туда не отрываясь. А главное, что вводило в неописуемое состояние восхищения и возбуждения от зрелища - это слова, которые вырывались из уст Чонина. "I wanna see you naked" - фраза буквально заявляла о интимном желании увидеть человека без одежды, которая мешала наслаждаться природным человеческим богатством. Слыша это, фанаты трепетали и визжали, поддерживая любимого артиста, но по-настоящему бурная реакция была у другого парня, который стоял сейчас за кулисами. Бан Чан - молодой мужчина, старший в группе, лидер, певец, продюсер, рэпер, танцор и по совместительству партнер того, кто стоит сейчас на сцене и открыто заявляет перед сотнями фанатов о своих интимных и потайных желаниях. Внутри Чана сейчас бурлит огромный и сокрушающий поток эмоций, но показывать это нельзя, совсем скоро ему вновь выходить на сцену, вновь играть его хорошего друга, но не что-то большее. Руки сжались в кулаки, а зубы прикусили нижнюю губу, сдерживая себя от незамедлительных действий - концерт надо продолжать в том же ритме, не нарушая сценарий. Оставшееся время выступлений прошло незаметно, песни, танцы, игры и взаимодействия с фанатами - всё это казалось сказкой, что так быстро утекала, будто вода сквозь пальцы. Вечер наступил быстро, будто дня и утра просто не было. На улице уже стемнело и в общагу ребята вернулись почти под ночь, но почему-то не вместе. Чан уехал быстрее всех, даже не смыв макияж. Остальные мемберы сняли мейкап, подготовили костюмы к следующему дню и вместе поели, правда без лидера делать это всё было максимально странно. Особенно Айену, который привык к тому что его парень постоянно с ним: и дома, и на работе. Поэтому хотелось поскорее закругляться с делами и направиться домой, увидеть наконец столь любимое лицо. Время до двери квартиры прошло как в тумане и наконец, зайдя в свою обитель, Чонин увидел.. темноту? Свет ни в одной комнате не горел, да и звуков не было - в общем никаких признаков того, что в квартире хоть кто-то есть. - Чан?.. - сначала тихо окликнул парень возлюбленного, - Чан! - он прошел в дальше и заглянул в спальню, где была тускло включена фиолетовая лампа и его глаза накрыли теплые, большие руки. - что такое, лисёнок? Испугался, что меня нет? - близко к уху прошептал старший. - конечно! Отпускай, что за игры? - он вынырнул из чужих ладошек и, развернувшись на 180 градусов, застыл на месте. Перед ним стоял его парень совершенно голый, ни нижнего белья, ни, хотя бы, носков. Кажется, он не должен так удивляться. Чан никогда не любил пижамы и часто ходил по общаге обнажённый, да и они оба мужчины, тела у них примерно одинаковые. Но сейчас.. обнаженное тело любимого ощущалось как-то по-другому. С этим тусклым светом, в сопровождении его тихого, томного голоса и его серьезных глаз - все было похоже на сон, причем совсем не детский. - Чан! Почему.. почему ты сейчас без одежды? - сказать "голый" сейчас почему то было невозможно. - а что? Если я не ошибаюсь, ты сам хотел этого, даже просил об этом со сцены.. "i wanna see you naked", так? Вновь ступор. Чан принял эту песню так? Решил ответить на нее действиями? Боже мой. Что делать сейчас не очень понятно. - т-так.. - он быстро кивнул, пытаясь смотреть на лицо и не цепляться взглядом за тело, ниже плеч. - что же ты будешь делать, когда твою просьбу исполнили? - он медленно приподнял уголки губ, параллельно с бровями. - я.. - вместо слов он просто поцеловал стоящего напротив, целовал страстно, выдавая все чувства, что приходится скрывать на сцене. Руки старшего быстро припали к застёжкам на одежде другого, пытаясь как можно скорее снять столь ненужную сейчас ткань. Одежда вскоре была откинута в угол комнаты, да, потом её придется гладить заново, прибирать и стирать, но кого волновало это сейчас. Не заметив, как они оказались на кровати, парни продолжали ласки: руки блуждали по телам друг друга, обрисовывая каждую мышцу. Правая рука старшего быстро достала всё, что нужно для успешного и приятного полового акта: смазку и презервативы, при этом стараясь сильно не привлекать к этому действию много внимания и не отвлекать парней от основных ласк. Руки Чонина не отрывались от голого туловища возлюбленного, мяли накачанную грудь, проводили пальцами по кубикам, обводя их форму ногтями. Да, он видел его тело: гримёрка, душ и даже сцена, но эти ощущения и атмосфера меняли атмосферу этого вида, поэтому оторваться было просто невозможно. То же ощущал и Крис, который так давно интимно не прикасался к своему самому любимому мальчику. Его зад, живот, грудь, ноги - всё сводило с ума, даже обычное наблюдение, кажется, могло довести до оргазма и совсем не до эстетического. Язык с губами быстро бродили по телу, которое немного подрагивало из-за того, насколько отвыкло от прикосновений. Хочется продлить прелюдии на как можно большее время, но и приступить а половому акту тоже не терпится. А ведь одно другому не мешает. Чан, как смог, быстро надел презерватив на свой дергающийся от перевозбуждения член и, используя обильное количество смазки, перешёл к разработке ануса младшего. Чонин уткнулся в шею Криса, отвлекая себя от не самого приятного процесса, как бы не хотелось испытывать это, всё равно приходится. Закончив с растяжкой, Чан поднял младшего на руки, придерживая за бедра, чтобы перенести к кровати. Он кидает парня на мягкий матрас и садится рядом между широко открытых ног, которые в последствии были закинуты на широкие плечи. Член приближается к анусу, концом чуть потираясь о вход. Чонин дергается и извивается, чтобы добиться хоть какой-то стимуляции. Старший вставляет, медленно и нежно, параллельно выпрямляя ноги. Он начинает давить всем телом, заводя свой член до основания. На глазах Чонина появляются первые слезки, он закусывает губу и тихо стонет сквозь нее. В их движениях начинает появляться ритм и особая первобытная энергия. Секс между ними всегда похож на сказку, страсть и любовь превращают процесс в мечту. Да и правильно говорят "как парень танцует - такой он и в постели", а оба парня хорошие танцоры, которые выплескивают свои навыки за закрытыми дверями их спальни. Новым поцелуем они соприкасают свои губы, а затем и языки. Чонин, ничего не понимая, просто тыкался языком и непонятно двигая губами в ответ на уверенные движения Чана, который вёл весь процесс, от проникновения до неожиданных ласк. Его руки блуждают по худому телу второго, он щипает соски, сжимает мышцы на боках и бедрах. Чонин кончает, выгибая поясницу и с небольшой дрожью в ногах, но Крис продолжает, не обращая внимания на окончание его парня. Он дерет его как в последний раз, отдавая ему все эмоции ревности, которая постоянно переполняла его всё время сольных выступлений. Еще полтора часа беспрерывных шлепков и стонов, которые останавливались только во время смены презервативов. Позы несколько раз менялись, с обычной миссионерской они перешли в наездника, потом в собачью и в конце от усталости они продолжали в позе ложки. Наконец, Чан достает обмякший член из парня и мягко обнимает его. - я всё, - он мягко улыбается. - наконец.. - Чонин с большим трудом двигает губами, скорее засыпая и устраиваясь удобнее в жарких объятиях старшего.