Вишнёвый пепел цветёт после тебя

Звонкий писк в ушах невыносимо разрывал барабанные перепонки. Комната наполнилась каким-то гулом, похожим на тот самый знаменитый «гул Земли», что люди одержимые наукой выдают за настоящие звуки нашей планеты. Дребезжание не прекращалось. Будто становилось частью меня. Я не сразу понял, когда успел привыкнуть к этому шуму сквозь сон, пока осознание стало бить меня по щекам, в попытках разбудить. Всё это время телефон вибрировал на журнальном столике. Резкий свет стрельнул прямо в глаза, отчего я зажмурился, прикрываясь рукой. На экране телефона высветился незнакомый номер. В груди что-то кольнуло, и я с осторожность снял вызов. - Да? - Добрый день, вас беспокоят из полицейского участка Чхонан. Вы опекун госпожи Ли Ёнбок – Бан Чан? – размеренный и приятный голос женщины на другом конце провода выбивает меня из колеи. - Что? Полицейский участок?! Ёнбок в порядке?! Где она?! - Пожалуйста сохраняйте спокойствие, госпожа Ли в порядке, сейчас она находится в изоляторе в нашем участке, просим вас проехать к отделение для дальнейшего…- я не даю сотруднице договорить и тут же срываюсь с места. Участок Чхонана? Это в провинции Чунчхон-Намдо? Навигатор показывает примерное расстояние длиной в восемьдесят километров от Сеула. Что эта мелкая забыла там? Всё это время она была так близко? Какой еще к чёрту изолятор?! Что вообще произошло?! За круговоротом мыслей я и не заметил, как добрался до нужного места почти за тридцать минут, вместо обещанных путеводителем шестидесяти. Едва запыхаясь я влетел в помещение, где куча «собратьев» подняли свои безжизненные взгляды на меня. Бегая глазами по отделению, наконец заметил небольшую решётчатое ограждение в углу, а за ним сидит она. Ли Ёнбок. Девушка, которая однажды спасла меня от смерти и также девушка, которая доведёт меня до неё. Её светлые слегка волнистые волосы сильно растрёпаны, на предплечьях небольшие царапины, а всегда заправленная рубашка теперь торчит и топорщится. Она сидит на каком-то синем матрасе на полу и обнимает себя за ноги, лица не видно, хотя и без этого понятно, что она чем-то огорчена. За эти несколько недель, что она отсутствовала в моей жизни, внутри скопилось огромное количество смешанных чувств. Каким же я был глупцом, раз только сейчас, наконец увидев её я понял самое главное чувство. Я так скучал. На другом конце, за одним из столов сотрудника патруля сидела другая женщина, такая же взъерошенная и израненная. Пазл в голове моментально сложился. Драка. Приближаясь к изолятору так медленно, как только мог, мне на минуту показалось это абсурдным, словно подхожу к клетке с тигром. Я коснулся холодного металла ладонью и Ёнбок подняла свои заплаканные глаза. - Чан! – вскрикнула она и быстро подскочила на ноги. Я лишь улыбнулся, когда она накрыла мою руку своей. Так приятно снова чувствовать её тепло. И почему я не замечал насколько мягкая у неё кожа? Вторая рука девушка касается моей щеки, а затем она взволнованно выдаёт: - Что с тобой случилось? Выглядишь ужасно с этой щетиной…- почему-то стало так смешно, что я не удержался. Негромко усмехнувшись, уткнулся носом в её ладонь. - А с тобой? Значит, сбежала из дома, чтобы стать уличным бойцом? – она, шмыгнув носом смущенно опустила голову что-то бубня. Всё что я расслышал, было: «Она первая начала». После такого заявления окончательно стоять без дела я больше не мог. Подписав необходимые бумаги, даже не слушая дежурного полицейского и договорившись с потерпевшей стороной сойтись на мире (конечно не без компенсации), удалось освободить мою девушку. Всё, что нужно было им – моя подпись и деньги. Всё, что нужно было мне – Она. Из участка мы вышли уже вместе, шагала она неспешно, даже как-то неуверенно. Я не сразу понял, почему, пока не взглянул вниз. Животик. Он стал заметнее. Слегка округлился. Пока я переваривал это и привыкал к новой картине, её пальцы мягко сжали мою ладонь. Она все еще смотрела себе куда-то под ноги и видимо не хотела отпускать. А я лишь сжал в ответ.

***

2 недели назад

Пробуждение сопровождающееся головной болью никого не могло порадовать хорошим самочувствием. Потому и Ёнбок с трудом открыв потяжелевшие веки раздраженно выдохнула, когда не застала никого рядом, на пустующей половине кровати. С минуту разглядывая белоснежный потолок, она стала прокручивать в голове ссору со своим мужчиной. Снова пыталась придумать оправдания его действиям, но всё это только больше побуждало к новым волнам негодования. Быстро растущий гнев полностью поглощал ее мешаясь с чувством вины и печали. Она чувствует, как падает куда-то в черную пелену, отчего на итак опухшие глаза снова накатились слезы. Нет смысла отрицать, Чан любит её, но и Хван Аён он любит не меньше. Ему просто нужно время – так всегда думала Ли, но сколько ещё времени понадобится? Сколько ещё ждать? Ёнбок видела первую любовь следователя лишь один раз, и этого было совсем не достаточно, чтобы понять, почему же он так цепляется за неё. Тот вечер, когда они встретились в первый и последний раз, не был каким-то особенным,  всего лишь вступительная лекция, а после приветственная вечеринка для первокурсников университета. Ёнбок была абитуриенткой факультета искусств и вместе со всеми встретила выпускников прошлых годов на той лекции, что делились своим опытом и интересными историями из студенческой жизни. Аён тогда уже была популярной актрисой, которую все из присутствующих знали и даже позвали её на посиделку после поучительных речей. Примерно на третьем часу гулянки Ёнбок уже не могла терпеть шум и фразу «до дна!», что прозвучала за вечер наверное раз сто, не меньше. Потому светловолосая решила незаметно улизнуть, но перед черным выходом из ресторанчика столкнулась с актрисой. Она как раз поджигала сигарету, соблазнительно держа её в зубах, словно прямо в это мгновение снималась в какой-нибудь крутой сцене об одинокой главной героине. - Ой! Сонбэ, извините…-  в ответ последовала слегка измученная улыбка старшей. - Только никому не говори, будь добра, - негромко проговорила она приложив палец к губам. - Тогда и вы, пожалуйста не говорите им, что я сбежала, а то Уён-сонбэ всё продолжал пытаться споить меня…- Ли низко поклонилась, на что брюнетка рассмеялась успокаивающе похлопав её по плечу. - Хорошо-хорошо, я тебя не видела. Может вызвать тебе такси? - Благодарю, сонбэ, но не стоит, мы не настолько близки, и я уже вызвала, - и снова волна заливистого смеха. - Какая прямолинейная! Знаешь, ты напомнила мне кое-кого, - усмехается Аён. - Кого? – отчуждённо спрашивает Ли, нахмурившись поглядывая на экран телефона. Она тихо бубнит что-то вроде: «И куда поехал этот водитель?» - Да так, одного упрямца, что тоже не любил такие места, всегда норовил сбежать на крышу или через запасной выход, прямо как ты. – Хмыкнула она, пожав плечами. – Не знаю, может он просто хотел, чтобы его догнали? - И где же он сейчас? – вопросительно подняла бровь Ёнбок, наконец посмотрев на девушку. Ответ на её вопрос последовал не сразу, Аён лениво затянулась и только после протяжного выдоха произнесла: - Наверное, где-то там. Среди всех этих людей, которые хотят казаться взрослыми, но на самом деле всё такие же растерянные дети. – Она махнула рукой куда-то в толпу идущих по своим делам людей. - Вы странная, сонбэ, все актеры такие? - выдала Ёнбок, - Что ж, мне пора, было полезно познакомиться, - снова поклонилась она. - А ты довольно незаурядная, - кивнула Аён стряхивая пепел. – Ёнбок-а! – окликнула она младшую, когда та уже подходила к подъехавшей желтой машине. Светловолосая обернулась непонимающе глядя в ответ. – Какая у тебя мечта? - Я хочу писать. – сказала она достаточно громко пожав плечами. - Охо! – оживленно произнесла Хван - Ну, надеюсь, мне удастся сыграть роль по написанному тобой сценарию. — Мы не настолько близки, — напомнила Ёнбок, но почему-то сама улыбнулась в ответ. — Кто знает? — Аён затушила сигарету, тоскливо посмотрев куда-то вдаль. — Главное, напиши историю, достойную быть рассказанной, Ли Ёнбок. Тогда она ещё не подозревала, что этим самым «упрямцем» окажется Бан Чан, её будущий парень. Если бы она знала, то может поговорила бы с актрисой подольше, а может спросила еще о чем-нибудь. Теперь это не так уж и важно. «Почему она?» - вопрос, который ныне не даёт покоя всё чаще. От вдруг вернувшихся воспоминаний стало только невыносимей, и вот, девушка уже собирает вещи в чемодан, сильно кусая губы, чтобы сдержать очередной порыв рыданий. Бояться, что детектив вдруг вернётся и станет останавливать её – возможно это как раз то, чего она хотела. Даже надеялась, что он застанет её в момент ухода, схватит за руку и крепко обнимет, умоляя не уходить. Но никто не приходит, а Ли оглядывает в последний раз когда-то любимую ими спальню. Желание горько плакать пропадает, когда она садится в автобус, что увезёт её в провинцию Чунчхон-Намдо. Добравшись до небольшого мотеля, где за окном регистратуры сидела пожилая женщина с короткими кудряшками после химической завивки, прямиком как тётеньки из дорам, для которых девушка когда-то писала сценарии, и соответствующим недовольным взглядом – Ёнбок остановилась там лишь на несколько суток. Днём, в попытках отвлечь себя от нагнетающих мыслей, она изучала местность, следуя маршрутам из бумажных карт, ведь телефон пришлось отключить. Играть роль беглянки сложнее, когда твой парень – коп, поэтому приходилось осторожничать и пользоваться старыми методами. В один из таких дней, когда чувства особенно путались между злостью и печалью, ей даже показалось, что эта «поездка» — подарок судьбы. Временный остров. Перерыв, который даст ей новое дыхание и позволит начать писать свежий сюжет. Своего рода небольшой отпуск. Однако иногда хождение по неизвестным улицам в поисках хоть какого-то вдохновения утомляло настолько, что в голову закрадывались и другие мысли, по типу: а может всё это зря? Может стоило ещё на третьем часу поездки развернуться, вернуться домой и просто дождаться, пока Чан придёт и обнимет её во сне? Но каждый раз, когда на глаза попадалась какая-то мелочь, что напоминала о нём – её сердце окутывало чувство тоски и обиды. На пятый день мотель стал невыносим. Вонь от старого кондиционера, соседка с громкой половой жизнью и даже тётка с «ресепшена», что вечно следила за каждым шагом -  всё это, стало злить и раздражать. Эффект усиливался ещё и от периодического токсикоза, который будто издевался, то исчезая, то снова появляясь. От этого невыгодного положения, девушку всё чаще стало засасывать в круговорот раздумий. Иногда, глядя на своё бледное лицо и быстро растущий живот, она вспоминала одну героиню старого фильма. Беременная Белла Свон казалась такой же измученной и потерянной. Странно, но в этой мысли было что-то утешающее — хотя бы потому, что у той всё закончилось более-менее нормально. Но всё же замечая каждую мелочь в своих внешних изменениях, светловолосая словно начинала ненавидеть себя. Возможно это и пробудило её. Хотелось сбежать от самой себя, а не от Бана. Так она, схватив почти неразобранный чемодан покинула обведшее подобие гостиницы и отправилась дальше. Поймав ближайшее свободное такси, девушка кинула водителю короткое: «До ближайшего храма». Небольшой монастырь «Судокса», где она и обосновалась на оставшееся время, находился у подножья гор. Прочитав в брошюре о том, что этот храм является символом спокойствия, молодая писательница надеялась обрести этот самый покой именно там. И возможно ей это удалось бы, если бы не перепалка с какой-то мошенницей. На протяжении всей следующей недели, большую часть дня Ёнбок проводила в буддийском святилище. За это время она даже успела подружиться с некоторыми монахами, что жили там, помогая им с мелкими поручениями или задавая множество любопытных для неё вопросов. Но на седьмой день в храме, когда дыхание наконец стало ровным, а слёзы — редкими, еле обретённая безмятежность снова дала трещину. Всё началось с женщины, появившейся будто из ниоткуда. Слишком яркая, слишком шумная, слишком чужая. - Ты ведь новенькая, да? — почти ласково и негромко спросила она, подсаживаясь к Ёнбок, когда та перебирала какие-то бобы. — Такая милая… как кукла, видать еще и малыша ждёшь, - Она положила на столик перед Ли браслет. Дешёвка, переливающаяся на солнце, как детская игрушка. - Оберег. От боли. Один из монахов благословил лично. Я вижу, тебе нужен. Всего за сто тысяч вон! - Ответом было молчание и взгляд, в котором сплелись изумление и нарастающее раздражение. — Что, дорого? А ты попробуй цену своей боли оценить. - Вам не кажется, что странно продавать чужую боль? — впервые за неделю голос Ли прозвучал твёрдо. Женщина хмыкнула: - Девочка, ты выглядишь, как будто тебе осталось совсем чуть-чуть до смерти. Если подыграешь и дашь волю слезам - я тебе в два раза больше заработаю, могу даже поделиться! - Что вы сказали?.. - моргнула Ёнбок, не веря своим ушам. - Смешная ты. Прячешься в храме, думаешь, от судьбы уйти? С таким лицом — максимум хостес. Ах, подожди, может, ты уже?..- взгляд нахалки опустился на живот девушки. - Да что вы себе позволяете?! - Рука сама потянулась - писательница схватила женщину за ворот, не думая ни секунды больше. Та вцепилась в её волосы, заскрипели лавки, всполошились люди. Всё было как в мутном сне: руки, крики, чей-то звонкий удар. В какой-то момент Ли почувствовала вкус крови во рту, а после - ладонь на щеке. Холодная, чужая, будто возвращающая в реальность. -  Что происходит?! Хватит! - крик монаха. - Немедленно прекратите! Позже, сидя в полицейском участке, с растрёпанными волосами и сбитым дыханием, она почти не слышала, что ей говорили. Глаза снова заполнялись слезами. В очередной раз хотелось сбежать. Теперь уже не от себя или своего парня, а из этого обезьянника. Когда отчаяние с головой поглотило девушку - сквозь бесконечный гомон звуков она услышала чёткий голос, что пробился, как свет в конце тоннеля. - Ли Ёнбок? Она подняла голову. Он стоял перед ней, молча протягивая руку. Уставший, небритый. Родной.