Любимый лотос фараона.

***

Чонгук — правитель Египта, взошедший на трон не только по праву крови, но и по воле богов. Его избранность была предсказана задолго до рождения: древнее пророчество гласило, что он станет тем, кому дарована связь с великим божеством, и именно через эту связь он обретёт силу вести страну к величию. Существовало мистическое пророчество, что хранили жрецы и старейшины, скрывая от глаз простых людей. Величайшее пророчество оставленное творцом всего сущего – Богом Солнца Ра гласит, что.. «Тот, что станет носителем солнечной силы, будет отмечен печатью, что не сгорит ни в огне, ни в времени. На его спине будет знак, что светит, как солнце на рассвете — печать божественного избранника, переданная самим Ра. Его свет будет освещать путь Египта, и его правление будет великим, пока власть в его руках.» При рождении Чонгука, старейшие наконец узнали того, кто был носителем божественного света, ведь на его спине была величественная печать солнца. Чонгук был выбран Ра не по кровной связи, а как воплощение света и силы, которые будут необходимы Египту. Он впервые встал на трон, когда его родители погибли, оставив юного наследника править Египтом в одиночку. В этот момент из его спины поднялся мягкий золотистый свет, и тогда парень понял, что теперь он — настоящий фараон. Что теперь на его плечах лежит огромная ответственность за процветания его государства и правления его собственным народом.

***

– Чонгук... - нежно зовёт по имени незнакомец. Его голос звучит эхом на всю пустыню. Лица его не видно, лишь глаза – невероятно алого цвета. Чонгук тянет свою руку, но не успевает: юноша утопает в песках, тоскливо смотря напоследок. Чонгук просыпается в холодном поту. Он снова видел этот взгляд. Мягкие тени на лице. Глаза цвета заката. Юноша, которого он никогда не знал… и которого не мог забыть. Он щурится, смотря на широкие окна, из которых льётся тёплый утренний свет. С наступлением полудня Чонгук стоял рядом с троном, в парадной одежде — золотые наплечники сияли в лучах солнца, а на шее лежал амулет с символом Ра. Двери в тронный зал открываются с громким звуком. Королевская семья Ракулуса, страны вечных сумерек, где небо всегда окрашено в фиолетово-синие тона наконец прибыла. С Египтом у них древний союз: Египет даёт свет и силу солнца, Ракулус — тайны ночи и гармонию. Вместе они охраняют равновесие между днём и тьмой. Дабы укрепить этот союз, наследник трона Ракулуса должен вступить в брак с Правителем Египта. Королевская семья Ракулуса вошла в тронный зал. Король Дэхен, что был известен своей мудростью, шел первым, в мантии из тёмного мраморного шёлка. Возле него следовала Королева, излучающая грацию. Сзади них шли их сыновья, на которых фараон не обратил внимания. Сначала короли обменялись крепким рукопожатием. – Ваше Величество, рад встрече. - приветствует его Чонгук. – И я рад видеть вас, Чонгук. Египет действительно процветает в ваших руках. Правитель Египта идёт навстречу к своему будущему супругу. – Принц Чимин, я.. - он замолкает, а его дыхание сбивается, когда видит мальчишку позади него. Это были те глаза из сна. Те самые, алые, словно олицетворение невероятной любви. Словно закат в живом человеке. Чонгук застывает. «Ты..» пронеслось у него в голове. Он не мог оторвать свой взгляд от Тэхена, словно тот, кого он постоянно не мог уловить, наконец стоит перед ним. Тэхён тоже остановился. Их глаза встретились — сначала с удивлением, потом с чем-то непонятным, тонким и хрупким. Он слегка приподнял бровь, будто спрашивая: «Ты тоже это чувствуешь?» Чимин, заметив его замешательство, с мягкой улыбкой кивает, ожидая его ответ. – Принц Чимин. Да будет отныне твой дом — здесь, среди колонн и песков. - отвечает наконец Чонгук. – Это честь для меня, называть Египет своим домом. – отвечает Чимин с достоинством и легким притворством, бросая колкий взгляд на своего брата. Чонгук чувствует, что он неискреннен, но все равно целует тыльную сторону протянутой ладони, снова смотря на второго. Тэхен, с лёгкой улыбкой на губах, слегка склоняет голову в знак приветствия. – Принц Тэхен, добро пожаловать в Египет. - наконец произнёс он. – Спасибо, Ваше Величество. Я давно хотел увидеть страну, что снится мне по ночам. Чонгук легко, едва заметно вздрогнул. Но жрецы, стоявшие в углу, уже заметили. Они переглянулись, будто что-то вспомнили. И в это мгновение древняя легенда снова шепнула миру: «Сын Солнца найдёт свою половину не в том, что ему предначертана, а в том, кто родился в тени.»

***

После официальных привествий в зале совета проходят обсуждения союза и, конечно, помолвки Чонгука с Чимином. Напротив входа, у почётного места стола сидел Египетский правитель. Справа вдоль от него, Король Ракулуса и его будущий супруг, а слева Королева, и тот, что вызывал чувства, которые он прежде не испытывал. Его сердце билось и шло против разума. Чимин сидел спокойно и сдержанно, время от времени замечая, как Чонгук смотрит на Тэхена. Чонгук же внутренне разрывался. С одной стороны — он обязан Египту. Его народ ожидает политического брака. Союз с Ракулусом через Чимина укрепит границы, принесёт богатства и силу. Но с другой стороны, сердце и всего Чонгука безумно тянуло ко второму принцу. – Чимин - мудрый выбор. Он действительно достоин короны. ‐ звучит изящный голос Королевы. Вечер спускается на Египет мягкой золотой вуалью. Дворец погружается в тишину, лишь редкие шаги стражников нарушают покой. В личных покоях Второго Принца, Чонгук тихо заходит со скрипом и подходит к окну, глядя на раскинувшийся далеко за пределами дворца город. – Что-то случилось? – Нет, Тэхен, – произносит он тихо, но со всем трепетом его имя. – Ты.. Хочешь увидеть настоящий Египет? Таким, каким вижу его я? Тэхён приподнимает бровь, словно удивлённо, но в глазах уже пляшет интерес. Он медленно кивает. Они, накинув плащи с капюшоном, пробираются через боковой выход замка, что использовали слуги. Пройдя за стены дворца, они наконец оказываются в самом сердце живого города. Каир встречает их шумом: базар переливается светом ламп и ароматами шафрана, мирры и жареных лепёшек. Уличные музыканты играют на старинных инструментах, звуки флейт смешиваются с голосами торговцев и смехом детей. Воздух был густ ароматами корицы, фиников и солнечного песка. — Я всегда представлял Египет величественным и молчаливым, а он, оказывается, поёт. - говорит Тэхен, рассматривая яркий город в темноте. — Это и есть Египет, — шепчет Чонгук, глядя на разноцветную жизнь вокруг. Он берет руку Тэхена в свою, переплитая пальцы воедино. Тэхён идёт рядом, слегка прижав капюшон, глядя на всё с восхищением. Они останавливаются у лотка с амулетами. На шёлке среди других Чонгук заметил маленький кулон в форме цветка — белый лотос, вырезанный из перламутра и обрамлённый золотой нитью. — Это символ Азалии, — произнёс торговец, заметив взгляд фараона. — Богини нежности, любви и скрытых желаний. Её лотос распускается только в присутствии того, кто пробуждает сердце. Чонгук медленно улыбнулся и, не колеблясь, протянул руку за кулоном. Когда тот оказался у него в ладони, он развернулся к Тэхёну. — Ты должен носить его, — тихо сказал он, подойдя ближе. Тэхён слегка растерялся, но не отстранился. Чонгук аккуратно поднял тонкую цепочку и обошёл его, позволяя украшению мягко лечь на шею принца. Его пальцы случайно коснулись кожи на затылке. Кулон засиял на груди Тэхена, и тот опустил взгляд, пальцами коснувшись лепестков. — Он тёплый, — прошептал он. — Это потому что Азалия узнала тебя, — ответил Чонгук, глядя на него с непоколебимой уверенностью. Но едва их взгляды успели встретиться вновь — как за спиной послышался приглушённый голос: — Ваше Величество? Оба резко обернулись. У входа в одну из боковых улочек стояли двое стражников. Один из них уже сделал шаг вперёд, прищурившись. — Проклятье, — прошипел Чонгук сквозь зубы, быстро взяв Тэхёна за запястье. — Идём. Они свернули за прилавок с тканями, скрываясь от глаз. — Ваше Величество! Из переулка выскочил один из стражей дворца, запыхавшийся, с копьём в руке и тревогой в глазах. За ним — ещё двое, пытаясь не привлекать внимания толпы. Тэхён вздрогнул, но Чонгук лишь устало выпрямился и обернулся к ним. — Что-то случилось? — спросил он спокойно, как подобает фараону. — Простите, повелитель, но дворец в волнении. Ваше отсутствие заметили. Совет уже ищет вас… — Я не пленник в собственном доме, — спокойно, но твёрдо произнёс Чонгук. — Имею право гулять по своему городу. — Разумеется, Ваша Светлость, — страж склонил голову. — Но вас просят вернуться. Чонгук бросил взгляд на Тэхёна, тот уже молчал, но в его глазах плескалось сожаление. — Пойдём, — сказал Чонгук, мягко коснувшись его локтя. — Мы ещё вернёмся сюда. На обратном пути в карете, Тэхён украдкой сжимал в ладони кулон в форме лотоса. Металл всё ещё хранил тепло руки Чонгука. И даже за мраморными стенами дворца, среди золота и мрамора, аромат уличной еды и прикосновения фараона не уходили из памяти принца.

***

Фараон сидел на балконе, в белой тунике, распустив волосы, и глядел в темноту. Прохладный ветер вызывал мурашки по коже. «Тэхён.» Он произнёс это имя про себя, словно молитву. Он должен был думать о Чимине — своём будущем супруге. Он должен был думать о народе, о богах, о долге. Но перед закрытыми глазами снова и снова глаза Тэхёна — те самые, из снов. Это ты… Он встал, и прошёлся по залу. Слуги спали, а стража молчала. Он лёг на постель и закрыл глаза, зная, что сон снова придёт. И он пришёл. К удивлению, привычный пейзаж пустыни и бескончных песков исчез. Теперь Чонгук был на берегу Нила, где солнце касалось воды, окрашивая её в золото и багрянец. Воздух был наполнен теплом и ароматом лотоса. Он обернулся. Тэхён. Но теперь всё было иначе — его лицо было чётким. Его губы дрогнули, и он заговорил впервые. — Ты знаешь меня, Чонгук. Я приходил к тебе задолго до встречи. Я искал тебя.. — Кто ты? — шепчет Чонгук во сне. — Тот, кого ты должен выбрать в этой жизни. Чонгук подступает ближе. В реке отражались их силуэты. Мир вокруг — рассыпается, но Тэхён всё ближе. — Ты — из моих снов. — Нет, — Тэхён грустно улыбается. — Ты — из моих. И в тот момент, когда Чонгук тянется к нему рукой — он просыпается. Сердце стучит, как барабан на храмовом празднике. Грудь тяжело вздымается. Это был знак. И в этот самый момент, за стенами дворца, в своей комнате, Тэхён тоже просыпается. Они смотрят в окно — оба — и в их глазах отражаются одни и те же звёзды. Солнечные лучи рассвета ещё не успели окрасить колоны замка. Чонгук уже был на ногах, и одевшись в простую одежду, он вышел через задний вход, откуда начинались сады. Он не знал, почему идёт именно туда. Просто чувствовал. Сад дворца был почти пуст. Лишь птицы щебетали, заливаясь в зелени финиковых пальм. Листья блестели от росы, и в воздухе стоял аромат жасмина и свежей воды. Чонгук остановился у бассейна и склонился. Он глянул в отражение… и вздрогнул. Сзади стоял Тэхён. Он тоже был в лёгкой одежде, блондинистые волосы распущены, и в руках он держал глиняную чашу с инжиром. Лучи солнца красиво подчеркивали его слегка смуглую кожу, словно он был поцелован солнцеи. Чонгук встал и обернулся, они столкнулись взглядами. Тэхён первый нарушил тишину. — Не спишь по утрам? — улыбка на губах, которую фараон уже успел так полюбить. — Сны… не отпускают, — ответил Чонгук, и тут же понял, что сказал слишком много. — Они всё ещё приходят? — мягкий голос. — Те самые? Чонгук удивленно посмотрел прямо в его глаза. — Ты знаешь? Тэхён кивнул. Медленно. — Ты был в моих снах задолго до встречи. Я знал, как звучит твой голос, прежде чем ты заговорил. Тишина снова опустилась между ними. Но это уже была не неловкость. Это была… судьба. Чонгук подошёл ближе, пересекая границы дозволенного. — Но ты принадлежишь не мне, - прошептал с болью Тэхён. - Потому что ты — солнце. А я — всего лишь его отражение. Если ты приблизишься слишком близко… ты исчезнешь. Чонгук осторожно взял его руку в свою, и их пальцы нежно коснулись друг друга. — Если исчезну — я хочу, чтобы это был ты. Они оба на мгновение почти улыбнулись. Почти. Но Тэхён всё же отступил, шагнув назад. — Только, пожалуйста… не смотри на меня так на свадьбе с моим братом. «Тэхён...» тоскливо звучит в голове фараона. Когда шаги Тэхёна затихли, Чонгук опустился на край бассейна. Он посмотрел на свои руки, словно мог найти в них ответы. Но там была только дрожь. Слова Тэхёна отдаются в голове эхом: "не смотри на меня так на свадьбе с моим братом." «Ты сам этого хотел. Союз. Мир. Стабильность. Долг перед Ра. Так почему всё внутри тебя горит?» Он провёл рукой по лицу. Не король. Не избранник Бога. Лишь простой, влюблённый человек. Позади, между колоннами, тихо появился старый жрец. Его белые одежды едва шуршали, но Чонгук всё равно почувствовал присутствие. — Вы наблюдаете за мной? — спросил фараон, не оборачиваясь. — Я наблюдаю за судьбой, мой фараон, — спокойно ответил старейшина. – Мое сердце впервые идет против разума. – Чонгук поднялся. Жрец подошёл ближе, его глаза были полны вековой мудрости. — Позвольте сказать, пророчества редко звучат прямо. — Ты о легенде? О сыне Солнца и ребёнке тени? — Да. — тот кивнул. — Многие века мы считали, что союз должен быть с сильнейшим. С тем, кто рожден во свете. Но, может быть, сила — не в золоте. А в тени, что даёт покой жаркому дню. Чонгук вгляделся в старика. — Ты хочешь сказать, что Тэхён — это он? Мой… — Я ничего не утверждаю, — мягко прервал жрец. — Но я знаю одно: сны богов не повторяются случайно. Сын Солнца найдёт свою половину не в той, что ему предначертана, а в том, кто родился в тени.– повторил он слова из древней легенды. *** В зале для аудиенций было прохладно — высокие колонны отбрасывали тень, а шторы колыхались от утреннего ветерка. Чонгук сидел на возвышении, на троне. Слуги, писцы, визири — все шептались. Обычно внимательный, быстрый, уверенный — сегодня их фараон будто погас. — Ваша светлость? — голос писца вывел его из задумчивости. — Вы сказали… отложить подписание свитка о браке? Все в зале замерли. — Да, — Чонгук поднял голову. — Пока что. Я хочу обсудить некоторые… детали. Визири переглянулись. Писец кивнул и низко поклонился. Тем временем, в гостевых покоях дворца Ракулуса, Чимин стоял у окна, глядя на сады. Его брат всё ещё не вернулся после утренней прогулки. А сердце почему-то било тревогу. — Ты видел его? — спросил он у слуги. — Принца Тэхёна? — Да, принц. Он был в саду. Один. Потом… фараон был там тоже. Чимин прищурился. Развернулся, направляясь к дверям. — Подготовьте мне встречу с фараоном. Немедленно. Тронный зал был пуст. Только охрана у дверей и мерцающий свет факелов. Чонгук стоял у окна, когда за его спиной раздались шаги. — Чонгук. Ты звал меня? — Чимин вошёл без сопровождения. Его голос — вежливый, но в нём чувствуется напряжение. Фараон обернулся медленно. Взгляд их встретился — и оба на мгновение замерли. — Да. Спасибо, что пришёл. — Чонгук сделал шаг навстречу. — Я… хотел поговорить с тобой. Без протокола. — Я тоже хотел поговорить, но думаю, что у нас общая тема. Я слушаю. — Чимин подошёл ближе, скрестив руки на груди. — Я не часто сомневаюсь в принятых решениях. Чимин приподнял бровь. Его глаза слегка сузились. — Ты передумал. – Принц не спрашивает, он утверждает. Молчание. Чонгук смотрит в его лицо, и в нём нет ни злости, ни обиды. Только усталость и ясность. — Чимин, послушай.. Брак ради мира невозможен, если в нём нет правды. Чимин слегка наклонил голову. Тихо. Почти с горечью. — Это из-за него, да? Из-за Тэхёна. Чонгук не ответил. И этого молчания было достаточно. — Я всё вижу, Чонгук. Я не глупец. Я знаю, как ты смотришь на него. И как он смотрит на тебя. Фараон начинает открывать рот, чтобы ответить, но Чимин уже продолжает, спокойно и без укора: — Не переживай, я не обижен. Я не влюблён в тебя, Чонгук. Если ты действительно чувствуешь, что твоя судьба с ним — с Тэхёном, то… выбери его. Чонгук замолкает, не зная, что сказать. – Ты и я с самого начала знали, что наш брак — это политическое соглашение. - Чимин практически выходит из зала, но слышит тихое "спасибо" из уст фараона. Он улыбается чуть уголком губ, но это не настоящая радость, а скорее просто смирение с тем, что так должно быть. *** Вечером в покоях Тэхёна царила полная тишина. Он стоял у окна, глядя на луну, когда за его спиной раздался тихий скрип двери. — Уже поздно, — сказал спокойно принц, но без упрёка. — Я знаю, — так же тихо ответил Чонгук. Он закрыл за собой дверь и подошёл ближе. Тэхён поднял взгляд, и их глаза встретились. — Ты без стука. Зачем ты здесь? Чонгук замер. Потом медленно выдохнул. — Потому что не мог не прийти. Я и вправду плох в церемониях. Тэхён усмехнулся и только тогда посмотрел на него. Чонгук был без украшений, без короны — просто в лёгкой тёмной одежде. И в глазах его было что-то странное. — Что? — Я отменил свадьбу, — спокойно произнёс он. Пауза. — Что? — Тэхён замер. — То, что ты услышал. Всё решено. Тэхён подошёл ближе. — Но... Почему? Чимин же... – Потому что я не могу без тебя. Чонгук был заметно выше Тэхёна — настолько, что тот едва доставал ему до плеча. Когда Чонгук обнял его, мягко укладывая ладонь на талию, Тэхён невольно затаил дыхание. В этих объятиях было что-то успокаивающее, надёжное. Он чувствовал, как легко можно спрятаться в этом тепле, в этих сильных руках — и на миг позволил себе расслабиться. Он не сделал ни шага вперёд, но и не отстранился. Просто стоял, чувствуя себя неожиданно... в безопасности. – Не отпускай меня. – Я и не посмею. - он нежно целует Тэхена в лоб. – Позволь мне любить тебя. ‐ шепча. Принц нежно дотрагивается руками своего фараона и улыбается. – Ну как я могу отказать, если моё сердце уже принадлежит тебе? *** Солнце едва поднялось над горизонтом, золотя купола дворца, когда Чонгук вошёл в покои первого принца Ракулуса. Чимин встретил его спокойно. Словно ждал. — Ты всё решил? — спросил он, даже не поднимаясь с кресла у окна. Чонгук кивнул. — Да. Прости, если ты... — Я не влюблён в тебя, — мягко перебил его Чимин, снова напоминая. — Я не хотел причинить тебе неудобств, — тихо сказал Чонгук. — Или поставить под угрозу союз. — Союз будет. Не волнуйся. Отец ворчит, но он не глуп. Он видел, как ты смотришь на Тэхёна. И если ты действительно хочешь его — тогда, возможно, Ра и правда ведёт тебя верной дорогой. Чонгук выдохнул, чувствуя, как что-то тяжёлое отпускает изнутри. — Спасибо, Чимин. — Просто не разбей ему сердце. Он делает вид, что храбр, но я-то знаю — он тонет в тебе. В это время Храм солнца бушевал разговорами. — Он что сделал? — голос верховного жреца был низким и напряжённым. — Отменил свадьбу, — повторил младший жрец, опустив голову. — Лично подписал указ. В зале повисла тишина. Лишь колебание пламени на алтарях нарушало неподвижность. — Ра ведёт его, — медленно сказал другой жрец. — Но не туда, куда мы ожидали. — Или именно туда, куда было предсказано, — пробормотал старейшина. — «Сын Солнца найдёт свою половину не в той, что предначертана, а в том, кто рождён в тени». Жрецы переглянулись. — Второй принц, — выдохнул кто-то.