Поле ржи.

Солнечный свет отражался от луны так сильно, что можно было подумать, будто на улице вовсе не ночь. По полю ржи бродило два высоких силуэта — два мужчины. Они шли вперёд, держась за руки. Оба были в офицерской форме: Константин Карлович Данзас и его дорогой человек — Жорж Шарль Дантес, оба из одного полка, потому как Шарль уже насовсем перебрался в Российскую Империю ровно в тот момент, как повстречал своего партнёра. Колосья ржи били им по пояс; офицеры то бежали, играя в догонялки, то просто тихо шли. Пройдя поле, они подошли к лугу на берегу реки, который был усыпан разными цветами. Пара остановилась тут. Данзас сплёл прекрасный венок из разных цветов и трав, даже колос с поля прихватил. Это творение искусства тут же оказалось на еле заметных кудрях француза, который не отрывая взгляда смотрел на Костю. — Ça te va bien... (Тебе так идёт...) — шепнул мужчина, садясь рядом с Жоржем. Шарль не стал отвечать ему, потому что голубые глаза француза говорили всё за него. Офицер приобнял Данзаса и, прижав к себе, поцеловал его лоб. Таких вечеров у двух возлюбленных было уйма; они постоянно сбегали из воинской части, бродили по улицам города или убегали в леса, лишь бы скрыться от всех этих навязчивых взглядов, слухов и проблем. Им всегда было хорошо друг с другом. Было... Теперь вокруг слышны взрывы, крики и плач. Одним словом — война. Как я сказал ранее, Шарль давно позабыл то, откуда был родом; для себя он уже давно стал русским, несмотря на свой акцент и внешность, которая могла принадлежать лишь французу. Для него давно были нелюбимы те края; сейчас он сражался за Российскую Империю, за их людей, за свою любовь — Константина. Мужчины были в одном отряде, сражались вместе, ни на секунду не отходя друг от друга, лишь бы защитить. Конечно, были ранения, но лёгкие; через несколько дней после получения которых оба офицера вновь вставали на линию обороны. Бывали вечера, когда их полк сидел, травил байки, пел песни, читал стихи... Делали всё лишь бы не сойти с ума от того, что происходило за их спинами. Что уж молчать: иногда наша парочка тоже сбегала, так же как раньше, в мирное время... Шарль пел песни любимому, Константин ухаживал за мужчиной. А их поцелуи в тёмном углу леса были нежнее любого другого. Такими нежными были и их стихи, посвящённые друг другу. *** Граница, взрывы, выстрелы, крики. Вот-вот и война будет завершена в пользу Империи; в полку осталось 20 человек. Константина возвысили до лейтенанта; он и стал вести отряд. Рядом с ним всегда был его покорный француз, который ни на шаг не отходил от него, словно ручной пёс. Казалось бы, осталось пару шагов — вот-вот и победа... Выстрел. Француз, который шёл впереди разведческой группы, упал в колосья ржи. Пуля вражеской стороны пронзила его грудь; он не умер сразу: Дантес лежал на земле минуту, будучи ещё живым; он давился собственной кровью, пытаясь встать. Глаза не успели закрыться — его бездыханное тело осталось в поле, смотря на яркие звёзды. О его смерти Константин узнал только через несколько часов; в этот день он не смог пойти в разведку из-за проблем с приёмом новеньких в роту. Но как только он услышал слова: «французка подстрелили», мир в глазах поплыл; он тут же выбежал из блиндажа и побежал вперёд — в поле. Без оружия, без ничего он бежал под ливнем, пытаясь найти тело возлюбленного. Лейтенант бегал по полю подобно сумасшедшему, желавшему поймать молнию; упав на колени посреди поля и не веря уже в то, что мог найти любимого, пред ним пристал он: холодный, бездыханный офицер лежал прямо у его ног; глаза открыты, весь мундир в крови, лицо в грязи вперемешку с кровью. С дрожащих губ Данзаса сорвался крик отчаяния; он тут же прижал труп к своей груди, начав гладить его мокрые грязные кудри, боясь поверить в реальность происходящего. ТГК: @Ownerix_info