Король чудовищ

В подземном городе, в сети тоннелей, которым, кажется, нет конца и края, живёт особое сообщество. Мало кто из этих людей видел дневной свет. Многие из них не помнят, как и когда они попали в вечную тьму, которую с трудом рассеивают болтающиеся на оголённых проводах тусклые лампы. Сюда попадают подростками и не выходят взрослыми. Считанные единицы возвращались на поверхность – абсолютно другими. Вырывались из ада, изгонялись им как слишком чудовищные даже для этого места. Сначала кирка и отбойный молоток, потом камни. Проходческий щит давно сломан, но это мало волнует хозяина шахт. Пока есть бесконечная живая сила, работа в шахтах продолжается. Там, в глубинах земли, процветает торговля чем угодно вплоть до человечины. В бездне дерутся за каждую монету, грызут друг другу глотки за кусок хлеба. Совсем отчаявшиеся выходят на подпольную арену. Чтобы выжить, подняться по иерархической лестнице, перестать быть грязью на дне. Арена – место, где решается всё. Либо ты убит, либо ты убил. Десятки побед, сотни поражений. Безымянные, гибнущие десятками ежедневно, люди рвутся вверх. Туда, где есть солнце, всегда вдоволь вкусной еды и пачки хрустящих купюр оттягивают карманы чистой новой одежды. Кстати, что может быть лучше для наращивания мышечной массы, чем чёртовы вагонетки? Да, еды для поддержания сил не хватает. Здесь царят ярость и желание жить – самые лучшие двигатели. В бездонной тьме среди еле живой механики, в замкнутом кругу страданий, отбросив изношенную как тряпка человечность, родился новый монстр. Настал день, когда он вышел на ринг, чтобы раскрыть крылья и подняться к настоящему небу. Началась грандиозная бойня, которая длилась сутки. Все мысли исчезли, осталось только стремление. Холодной воли накопилось столько, что она обрела осязаемую форму, свернулась тугим жгутом, обернулась настоящим оружием. В какой-то момент он снова ощутил себя человеком – измотанным безостановочными раундами, чувствующим собственные раны. Где-то в глубине сознания предательски заскрёбся страх не победить. Погибнуть или, что ещё хуже, вернуться в рабство, стать предметом насмешек и физического унижения. Тогда в памяти всплыло правило омерзительной пародии на общество, которое уже начала отторгать его как инородное тело, как занозу, вокруг которой собиралась агрессивная гниль. Если кончилось своё, всегда можно отобрать у более слабого. И он начал пожирать жизни. Одни противники падали, прося пощады, превращаясь в шелуху, словно высосанные пауком мухи. Другие дрались ещё яростнее – их силу он отбирал и присваивал с растущим удовольствием. Наконец, поняв, что происходит, толпа повалила на него, стараясь задавить, обездвижить, смять, растоптать, победить собственный ужас. Кровь окрасила даже потолок пещеры, где подземные обитатели бились за превосходство друг над другом. В кровавой бане, поглощённый счастьем убийства, он едва не забыл, зачем ввязался в этот кошмар. Уничтожив всех, кто не обратился в бегство, последовал за остальными, но всё-таки смог вернуть себе почти утерянное желание покинуть шахты навсегда. Развернулся и пошёл в противоположном направлении, брезгливо отмахиваясь от охраны. Распахал ворота одним ударом и вышел наружу. Кровь стремительно высыхала на коже и одежде, растворялась без следа, питая новую форму жизни, имевшую человеческий облик. Некогда рыжие вихры поседели, отнятый у кого-то плащ был надет прямо на голое тело и крепко перетянут ремнями. Только глаза остались прежними, хотя во взгляде сквозило полное равнодушие. Воздух, полный пыли, всё равно отличался от ядовитой атмосферы шахт. Ветер даже отдалённо не напоминал сквозняк в тоннелях. Солнце горело ярче подземных прожекторов, не позволяя рассмотреть себя. Под ногами зеленела трава, упорно пробивающаяся между камней – совсем непохожая на плесень на сырых стенах. Мир распахнулся у его ног как огромная карта, позвал идти куда глаза глядят, пообещал все свои богатства. Последний противник упал на вытертое покрытие ринга. - Новая победа! Сдаём ставки, господа! У кассы недовольно гудели проигравшие. Поединки перестали быть интересными – раз за разом побеждал один и тот же человек. - Звать-то тебя как? – Проворчал хозяин арены, отсчитывая заслуженный гонорар. - Кинг. Шахты Крауна оставили внутри огромную зияющую дыру. Дыра эта не заполнялась ничем – ни деньгами, ни безделушками, ни случайными связями. Смертные теперь значили не больше, чем пыль под ногами, он даже перестал убивать их. Осталась только арена, которая без остатка поглотила его, как он пожирал жизни в подземельях. Каждый вечер на ринге под открытым, настоящим небом падал ещё один человек, захотевший свергнуть непобедимого короля монстров, который обменял душу на кажущуюся свободу.