Встреча с судьбой

      Мы все рванули вверх по шатким ступеням на чердак. Там, в самом центре захламленного пространства, стояли Кэсси и Брендон. В руках у Кэсси был старый, потрепанный черный блокнот, обложка которого облезла от времени.       — Смотрите, я нашла дневник! — воскликнула она, открывая его.       Внутри всё было исписано мелким, дрожащим, почти неразборчивым почерком. В некоторых местах чернила расплылись, словно страницы пережили наводнение. Я подошла ближе, заглядывая через плечо.       «Если ты это читаешь, значит, ты в дерьме. Извини, дружище, но такова правда. Я бы хотел сказать, что всё будет хорошо, но врать не буду. Скорее всего, тебе крышка. Единственное, что могу вывалить на бумагу — то, что узнал сам, чтобы ты не тратил время. Его и так чертовски мало. Меня зовут "Д", и этого хватит. Имена здесь не значат ни черта. Главное — не дай кукушке слететь, это правило номер один. Город хочет, чтобы ты сошел с ума. Безумными проще управлять».       — Ну, веселое начало, — прокомментировал Бобби, его лицо стало серьезным.       Кэсси перелистнула страницу. Глаза бегали по строчкам:       «Те, что шатаются по улицам — не люди. Я понял это, когда у одной дамочки из глотки вылезло щупальце. Это паразиты. Тело для них — просто дом, они управляют изнутри. Латают дыры, качают кровь... Ты можешь выпустить в эту куклу все удары — ей будет плевать. Ты бьешь по кукле, а кукловод внутри её штопает. Но кукловода можно достать — разруби саму тварь изнутри, и кукла сложится, как пустой мешок. Я проверял, это работает. Правда, воняет при этом так, что тебя вывернет».       Мы замерли. Бобби побледнел, его глаза округлились.       — Та штука… та, что меня чуть не обхватила! Это паразит?! — выкрикнул он.       — Да, это он и есть, — тихо сказала Лена, и тут же в комнате воцарилась паника.       — Господи, спасибо, что меня Бетти спасла от этой твари! — Бобби судорожно выдохнул, глядя на меня с таким обожанием, что мне стало не по себе. — Я тебя обожаю, Бетти…       — Теперь мы знаем, как их убить, — перебил его Чейз, напряженно листая дневник дальше.       Мы перевернули страницу.       «Я оказался здесь с Дианой. Мы продержались три недели, а потом ночью на нас напала стая малышей. Мы побежали в переулок, а он становился всё уже и уже. Стены сжимались до тех пор, пока наши локти не прижались к ребрам. Диана начала хрипеть. У неё клаустрофобия с семи лет, когда она застряла в лифте на четыре часа. С тех пор теснота для неё — смерть. А здесь кирпичи давили со всех сторон, и эта стая была позади. Она начала задыхаться. Я схватил её за руку, пытаясь тянуть вперед, но она вырвалась. Она побежала назад, прямо к ним. Я кричал как сумасшедший, но она просто исчезла в тумане. Я больше никогда не видел её».       В воздухе повисла звенящая тишина. Кэсси трясущимися руками перелистнула следующую страницу:       «Я потратил неделю, прочёсывая город, пока не наткнулся на этот подвал. В самом углу был люк. Тяжелая, изъеденная ржавчиной штука, вделанная в бетон так, словно её не открывали со времен засухи. Я бы не обратил на неё внимания, если бы не запах. Смрад гниения — точно такой же исходил от тех людей, что теперь бродили по улицам. Я взялся за кольцо, дернул так сильно, что в спине что-то хрустнуло, и полетел вниз. Коридор был узким, как кишка. Смрад усиливался. Я шел минут двадцать, пока туннель не расширился. И тут я вышел… в бог знает, как это назвать. С потолка свисали длинные щупальца. В самом центре лежала туша этого паразита — огромный кусок пульсирующего дерьма, от которого разило гнилью. И всё это было покрыто коконами. Сотни коконов, и в каждом из них был человек. И тут я увидел Диану… Я узнал её по волосам — когда-то рыжим, теперь похожим на сосульки, слипшиеся от слизи. Диана лежала на боку, подтянув колени к подбородку. Я начал бить это нечто, пытался разорвать ножом этот чертов мешок, кричал, звал её, но у меня ничего не получалось. Но тут туша зашевелилась, и из этого нечто выползло какое-то существо и побежало в мою сторону. Я бросил Диану и побежал обратно, не оглядываясь. Существо преследовало меня, но в последний момент мне удалось забраться наверх и захлопнуть дверь подвала прямо перед его носом».       Мы стояли в тишине чердака, слыша только собственные тяжелые вдохи. Текст продолжался:       «Я больше никогда туда не спускался. Я трус, судите меня если хотите, у вас есть право. То существо было слишком большим, я выбрал свою шкуру. Этот город полон тварей, но ни одна из них не сравнится с той, что я видел там. Через месяц я увидел Диану. Она была как те, на улице: пустая оболочка, в которой паразит».       Мы перевернули страницу и стали читать дальше:       «Знаешь, что такое персональный ад? Твоё тело становится туманом, пока этот мир рвётся в твоей голове. Чем дольше ты остаёшься в своём аду, тем слабее становишься. Если пробудешь там слишком долго, паразит затащит тебя в кокон. Я не знаю, сколько смогу еще вытерпеть. Чувствую, что займу место рядом с Дианой...»       — Это всё... — прошептала Кэсси, закрывая блокнот.       — Ребята, это жесть. Мы в такой заднице, что у меня слов нет, — выдавила Лена, обхватив себя руками.       — И не только у тебя, Лена, — прошептала я, не веря своим глазам. Ужас происходящего медленно доходил до сознания, замораживая кровь.       — Справимся. Нужно найти этот подвал, — уверенно заявил Чейз, сжимая кулаки. — Вдруг там Элли и Эван?       — Если мы разозлим этого паразита, он на нас всех этих тварей спустит! — Лена вскинулась, её голос звучал резко. — Мы даже не выяснили, где выход отсюда. Надо всё продумать, Чейз!       — Да что тут думать?! Мы встанем и идем за ними! Давайте! — выкрикнул Бобби, уже разворачиваясь к выходу.       Я положила руку ему на плечо, заставляя остановиться.       — Стой, рыцарь. Ты понимаешь, что идти туда без плана — это чистый суицид? — мой голос прозвучал удивительно холодно.       — Послушай, это не просто драка. Если мы вломимся в улей, как в дешевом боевике, мы не спасем их — мы просто пополним коллекцию коконов. Лена права: нам нужно понять, как достать их из слизи, не убив, и как выбраться самим, когда это «пульсирующее дерьмо» решит, что мы — лишние ингредиенты для его пира, — говорил серьезным голосом Чейз.       Я подошла к остальным, чувствуя, как мозг, привыкший к хаосу, начинает выстраивать логическую цепочку:       — Паразит сейчас нас не трогает, потому что всё идет по его плану. Он ждет, пока мы выдохнемся или совершим ошибку. Если мы атакуем в лоб, он просто закроется, как улитка в панцирь, или выпустит в нас всё, что у него есть. Мы должны действовать как хирурги, а не как берсерки.       — А еще мы не знаем, когда Волков откроет портал, — напомнил Блейн, хмуро глядя в окно.       — Да плевать на Волкова! — Бобби сорвался на крик, в его глазах блестели слёзы. — Какая разница, когда откроется портал, если Элли сейчас висит в какой-то слизи?! Вы читали, что этот парень написал?! Чем дольше она там, тем меньше от неё остается! Она может стать как те — пустыми куклами!       — Если мы вломимся в улей без плана, как сказала Бетти, это будет настоящий суицид, — отрезал Чейз, не давая Бобби завестись ещё сильнее.       — Я не буду сидеть и ждать, пока из неё сделают куклу! — Бобби рвался вперед, его трясло от бессилия.       Кэсси ткнула пальцем в страницу дневника:       — В записях сказано, что паразит сидит внутри. Значит, рубить надо не тело, а саму тварь.       Чейз одарил её саркастичным взглядом:       — Прекрасная тактика. Подойти к зараженному, попросить его открыть рот и засунуть туда нож? Гениально, Кэсси.       — Чейз, заткнись! — я не выдержала, переходя на крик. — Мы все на взводе, твои сарказмы сейчас никому не помогают! У нас тут буквально Ад, а вы спорите о методах убийства!       — А еще этот «Д» не дал адрес подвала, — заметила Лена, пытаясь вернуть разговор в русло.       — Значит, будем искать по запаху! — Бобби сжал челюсти так, что они заскрипели. — Как стервятники.       — Бобби, ты просто охренителен! Да пребудет с тобой сила… ну или хотя бы парочка лишних извилин, — снова отозвался Чейз со своим фирменным ядовитым сарказмом.       — Да что опять не так?! — вскинулся Бобби, сжимая кулаки.       — Ты что, собрался каждый угол в этом чёртовом городе обнюхивать, пинчер недокормленный? — сухо произнёс Чейз, даже не глядя на него.       — Так, брейк! — выкрикнула я, резко вклиниваясь между ними. — Успокоились, живо. Или я вас сама сейчас успокою так, что мало не покажется.       Блейн, проигнорировав их стычку, задумчиво потёр подбородок:       — Парень в дневнике написал, что коридор под люком был длинным, а потом он вышел в огромный расширяющийся зал.       — И что это значит? — Кэсси непонимающе пожала плечами.       — Это значит, что под обычным жилым домом такая херня просто физически не поместится, — ответил за него Блейн. — Огромный, старый подвал или заброшенное бомбоубежище. В таком маленьком городке зданий с гигантскими подземными ярусами всего ничего.       — Муниципальные здания, — кивнул Чейз.       — Супермаркет вычеркиваем сразу, — отрезал Блейн.       — Ты уверен? Мы ведь там были только в торговом зале, — с подозрением спросил его Чейз.       — Мы с Бетти лично осматривали служебные помещения, когда искали припасы, чтобы убедиться, что у нас не будет сюрпризов за спиной. Там только склад, кабинет менеджера и подсобка со швабрами. Никаких спусков под землю, — ровным голосом ответил Блейн.       Я скрестила руки на груди, хмуро глядя на разложенный дневник, и добавила свои предположения:       — Значит, остаются только школа и сама эта церковь. Старые церкви часто строили на мощных фундаментах, с криптами или подземными склепами. Иногда их соединяли с убежищами на случай войны или ураганов. Нам нужно проверить это место до единого камня, прежде чем соваться на открытую улицу. Школа — вариант верный, но если подвал прямо под нами, глупо уходить.       — Логично. Тогда разбегаемся по церкви, — скомандовал Чейз.       Все тут же принялись за работу. Блейн с Леной методично сворачивали тяжелые, пыльные ковры в центральном проходе, обнажая серые доски пола. Я медленно пошла вдоль стен, простукивая каблуком деревянные плиты и прислушиваясь к звуку, проверяя, нет ли где-то пустоты или скрытых петель. Время от времени я доставала нож, ковыряя подозрительные щели между половицами.       — Нашла что-то? — тихо подошёл ко мне сзади Чейз.       — Нет, все полы монолитные. Никакой лазейки или потайного люка… — прошептала я, со вздохом убирая нож обратно в карман.       Спустя двадцать минут безуспешных поисков мы все снова собрались у алтаря. На лицах ребят читалось глухое разочарование.       — У нас пусто, — холодно констатировал Чейз.       — Мы проверили котельную, — устало произнесла Кэсси. — Там просто бетонный пол и старый ржавый котел. Никаких люков.       — Здесь тоже ничего, — добавил Блейн, отряхивая пыльные руки.       — Я проверила все стены и полы на звук — всё глухое, обычный плотный фундамент, никакого тайного прохода, — подытожила я.       И тут же в тишине сорвался яростный голос Бобби:       — Значит… школа! Берем всё, что у нас есть, и идём в школу! Живо!       — Ребята, вам не кажется, что стемнело? — тихо спросила Кэсси, указывая на узкое окно.       Я посмотрела на стекло. Солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом, уступая место густым, фиолетовым сумеркам. Туман на улице начал стремительно сгущаться, расползаясь по земле, как живой.       — Нет… Нет, нет, нет! Мы не можем ждать! — закричал Бобби, и в его голосе послышалась настоящая паника. — Школа всего в паре кварталов, мы быстро добежим!       Он уже рванулся к выходу, но мы с Чейзом среагировали мгновенно. Мы в два прыжка перехватили его, намертво схватив за руки и блокируя движения.       — Ты совсем спятил?! Хочешь прямо сейчас попасть в лапы к этим тварям?! — закричала я на него, удерживая изо всех сил.       — Никто никуда не побежит, — ледяным, не терпящим возражений тоном отрезал Чейз.       — Отпустите меня! Пустите! — отчаянно закричал Бобби, пытаясь вырваться из нашей хватки.       — Успокойся! Прошу тебя, Бобби, успокойся! — закричала я и, перехватив его, крепко взяла ладонями за скулы, заставляя его посмотреть мне прямо в глаза.       Он тяжело, прерывисто дышал, его глаза дико блестели от слёз.       — А теперь смотри на меня, — заговорила я тише, но твердо, не выпуская его лица. — Я тебя прекрасно понимаю. Я сама рвусь туда, чтобы спасти нашу Элли. Но если мы сейчас побежим на эмоциях, в темноту, то мы просто все умрём. Ты это понимаешь? Я не хочу, чтобы ты пострадал. Я не хочу, чтобы Лена, Кэсси и Брендон пострадали. Я клянусь тебе: как только появятся первые утренние лучи, мы сразу же пойдём в школу и вместе вытащим Элли. Прошу тебя, успокойся.       Я смотрела ему прямо в душу, делясь своим спокойствием. Бобби замер. Его плечи медленно опустились, сопротивление исчезло, и он бессильно опустил руки. Чейз тут же ослабил хватку и отступил на шаг.       — Забаррикадируйте двери скамьями, — глухо раздался голос Блейна из темноты зала.       Мы молча и тихо начали передвигать тяжелые дубовые скамьи, прижимая их вплотную к главному входу, создавая надежный заслон. Закончив, мы разошлись по разным углам церкви, устраиваясь прямо на холодном полу, подложив под головы куртки.       Я легла в небольшой, полутемной комнатке для молитв, устроившись рядом с Кэсси и Леной. Вокруг стояла тяжелая, тревожная тишина. Сквозь полусон я слышала, как Лена беспокойно ворочается с боку на бок. Было очевидно, что она никак не может уснуть, прокручивая в голове недавние.       Спустя какое-то время дыхание девчонок в комнатке для молитв наконец выровнялось. Они уснули — тяжело, беспокойно, но крепко. Я медленно и совершенно бесшумно поднялась с пола, поправила сползающие куртки на их плечах и аккуратно убрала мокрые пряди с лица Лены.       Тихо выскользнув в полумрак церковного зала, я сразу услышала приглушенные, но яростные голоса у алтаря.       — Я сказал: нет. Девчонки идут с нами, — глухо, но твердо отрезал Чейз.       Как только я подошла ближе, парни мгновенно замолчали и уставились на меня.       — Вау. Что за разборки, пока я укладывала девчонок? — спросила я с тихой, усталой усмешкой, скрестив руки на груди.       — Да вот, Блейн предлагает оставить девчонок здесь, — хмуро бросил Чейз, не сводя глаз с напарника.       — Блейн… — я требовательно посмотрела на него.       — Бет, пойми ты, и пусть этот упёртый придурок Чейз тоже поймет, — Блейн раздраженно вздохнул, запуская пальцы в волосы. — Мы собираемся спуститься в логово, кишащее плотоядными паразитами-переростками. И вы хотите потащить с собой этот кружок кройки и шитья? Они там только под ногами путаться будут!       — Закрой пасть, Блейн! — прорычал Чейз, делая шаг вперед.       — Чейз, остынь, — вмешалась я, заставляя его замолчать одним взглядом. — Если мы оставим их здесь совсем одних, им тоже не будет безопасно. А если на них нападут? Нам придется разрываться. У нас нет другого выбора, кроме как держаться всем вместе.       — Чейз… Бетти… Простите, можно мне сказать? — раздался тихий, несмелый голос из тени.       Я резко повернула голову. Перед нами стоял Брендон. Господи, я так давно не слышала его голоса, что почти забыла, как он звучит. Он выглядел бледным, на лбу выступили капли холодного пота.       — Чего тебе? — сухо и нетерпеливо бросил Чейз.       — Я… я не могу пойти с вами туда, — прошептал Брендон, глядя в пол.       — Что такое, малыш? Боишься испачкать штанишки? — ядовито прищурился Чейз.       — Да! Боюсь! Я боюсь до чертиков! — вдруг сорвался на хрип Брендон, и его плечи задрожали. — Я не боец, Чейз. Я даже нож правильно держать не умею. Если я спущусь в этот улей и увижу этих тварей… я просто впаду в ступор и подставлю вас всех. Пожалуйста… не заставляйте меня спускаться туда.       Его слова полоснули меня по нервам. Внутри всё закипело от злости и непонимания.       — Да что с тобой такое, Брендон?! — прикрикнула я, шагнув к нему. — Ты никогда не был таким трусом! Ты не считал себя героем, но и слабым никогда не был! Ты всегда пытался защищать людей! Черт возьми, ты же год назад собственноручно пристрелил ту тварь из снегоочистителя!       При упоминании той твари Брендон едва заметно вздрогнул. На его лице проступила странная, паническая маска, а в глазах на долю секунды мелькнуло отчётливое: «Черт, она помнит…» Он быстро сглотнул и отвел взгляд. Это было подозрительно. Чертовски подозрительно. Он явно что-то скрывал, его поведение казалось неестественным, фальшивым, словно он разыгрывал карту жертвы.       — Брендон, мы не можем оставить тебя одного, это небезопасно, — уже мягче сказал Чейз, но я продолжала сканировать парня взглядом.       — Я не буду один! Послушайте меня… оставьте девчонок со мной! — вдруг выпалил Брендон.       В тишине церкви его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Мы все замерли.       — Что?! Ты сейчас серьезно?! — воскликнул ошарашенный Бобби.       — Да! Мы забаррикадируем главный вход скамьями, — быстро, увлеченно заговорил Брендон, и его глаза лихорадочно забегали. — Мы поднимемся на самый верх, на чердак, и будем сидеть там тише воды, ниже травы. Я клянусь вам! Девчонкам не придется спускаться в этот кромешный ад, а вам не придется за них переживать! Вы быстро спасете Эвана и Элли, а потом сразу вернетесь за нами.       В моей душе завыла сирена. Мой внутренний голос орал, что здесь что-то не так. С одной стороны, его план звучал чертовски логично и заманчиво. Избавить девчонок от опасности и развязать нам руки — идеальный расклад. Но с другой… это упорство Брендона. То, как он избегал моего взгляда. Зачем ему оставаться здесь наедине с беззащитными, спящими Леной и Кэсси? Он пытается обезопасить их или… готовит ловушку?       — Тогда я останусь с ними, — твердо заявила я, прищурившись. — Вы втроем справитесь в школе и без меня, а я побуду здесь в качестве страховки.       — Нет, Бетти! — слишком быстро, почти испуганно выкрикнул Брендон.       Его паника была настолько очевидной, что даже Блейн удивленно приподнял бровь.       — Это еще почему? — ледяным тоном спросила я.       Брендон шумно сглотнул, его глаза бешено забегали по сторонам, подыскивая аргумент.       — П-потому что… ты нужна парням! Без тебя они не справятся, Бетти. Ты наш лучший боец. Если вы пойдете вчетвером, вы точно найдете Элли и Эвана в два раза быстрее. Пожалуйста, иди с ними.       — Идеально. Просто музыка для моих ушей, — подал голос Блейн, ухмыляясь. — Вы должны согласиться, Бетти, Чейз. Это самый разумный вариант.       — Блейн, заткнись, — холодно бросила я, не сводя глаз с Брендона. — Я могу остаться здесь и присмотреть за ребятами. Я их не брошу.       — Бетти… ты мне не доверяешь? — тихо, с обидой спросил Брендон, глядя на меня снизу вверх.       Я молчала. Я не знала, что ответить. Моя паранойя кричала, что этот парень ведет двойную игру. Он пытается выставить себя заботливым другом, но его липкий, бегающий взгляд выдавал его с головой. Он явно хотел выпроводить меня из церкви. Но зачем? Ему нужно было остаться одному с девчонками, чтобы что-то сделать? Или он просто трус, который хочет спрятаться за их спинами? Поймать его на лжи прямо сейчас я не могла — его аргументы были слишком безупречны.       Чейз молча сделал шаг вперед, схватил Брендона за воротник куртки и резко притянул к себе, заставляя смотреть прямо в глаза.       — Брендон. Иди-ка сюда, — прошипел Чейз.       — Да… да, Чейз? — заикаясь, выдавил парень.       — Если ты хоть что-то учудишь, пока нас не будет… — Чейз выдержал паузу, и от его ледяного тона даже у меня побежали мурашки по коже. — Я вернусь. И голыми руками вырву твой кадык. А потом заставлю тебя его сожрать. Ты меня понял?       Брендон судорожно кивнул, его зубы практически застучали от страха.       — Так! Я своего согласия еще не давала! — крикнула я, переводя взгляд с Чейза на Блейна.       — Бетти, — Блейн подошел ко мне со спины и мягко, но настойчиво положил руку на талию, притягивая к себе. — Он прав. Нам нужна твоя сила там, внизу. Если мы оставим тебя здесь, мы потеряем драгоценное время. Девчонки будут в безопасности на чердаке. Доверься мне. Мы сделаем всё быстро.       Я посмотрела на Блейна, затем на Чейза, чье лицо было темнее тучи, и, наконец, на Брендона. Тот стоял, вжав голову в плечи, усердно изображая испуганную овечку.       — Ладно, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия. — Но если с девчонок упадет хоть один волос, Брендон… Чейз не успеет выполнить свое обещание. Я лично скормлю тебя тем тварям в улье.       Я обменяла с Брендоном взглядом, полный холодного презрения и недоверия. Он только молча кивнул и уставился в пол.       — Я тогда пойду на чердак, постелю девочкам, а вы несите их туда, — сухо сказала я и шагнула к люку. Сердце стучало быстрее, в голове пахло железом и старой пылью — воспоминания о лужах и шуме натекали, будто кто‑то заново подметал мои страхи. Мне казалось, что Брендон что‑то скрывает; он вел себя странно, но улик у меня не было.       Открыв дверь, я забралась на чердак и начала рыться в мешках в поисках одеял. Нашла пару толстых курток, разложила их на полу, чтобы было мягче. И вдруг что‑то зацепило меня в стене — как будто фарой пробежала картинка: силуэт, брызги, чужая рука. Я прислонилась лбом к холодной древесине и напряглась: то ли свет, то ли моя фантазия соткали призрак. Сердце подсказывало: не успокаивайся.       Я уже собралась подойти и всмотреться внимательнее, когда в комнату зашли Чейз и Бобби: Чейз нёс на руках спящую Лену, Бобби — Кэсси.       — Поставьте их сюда, — коротко приказала я.       Чейз аккуратно опустил Лену на куртку, и она, как ребёнок, тут же прижалась к нему за руку и уткнулась лицом в моё плечо. Чейз улыбнулся — его лицо смягчилось, и мне стало немного легче. Я добавила ещё пару курток на Лену и Кэсси, заправила прядь волос за ухо у Кэсси, чтобы ей было тепло.       — Ты действительно собираешься это сделать? — спросила я шёпотом у Чейза, глядя на него через плечо.       — У нас есть выбор? — сжатый голос ответил он. — Это самый логичный вариант.       Я уставилась на Брендона, на его руки, на то, как он дёргался при каждом звуке. Что‑то в нём меня не убеждало.       — Я ему не доверяю, — говорю я тихо, поправляя куртку на Лене. — Он как‑то изменился… мне кажется, он что‑то скрывает.       Чейз повернул ко мне глаза тёплые и твёрдые:       — Всё будет хорошо. Пойдём, нам пора.       Он встал, я встала следом, и мы пошли к люку. Чейз закрыл дверь чердака и начал спускаться вниз — шаги были уверенные, как удар молота.       — Не оставляй её… — шепнул кто‑то прямо у меня в ухе, и я вздрогнула. Где‑то между уверенным шагом Чейза и тёмной лестницей проскользнуло моё собственное предчувствие, будто за мной кто‑то наблюдает уже давно.       Паранойя — странный, упрямый зверь — начала грызть меня изнутри. Я поймала себя на том, что прислушиваюсь ко всем звукам: скрипу досок, шороху одежды на чьём‑то теле, дыханию. Каждый шорох казался подозрительно знакомым. Мне хотелось повернуть обратно и переглянуться с девочками, убедиться, что они дышат спокойно. Но я знала: если они спят, тревожить их — преступление.       Вместо этого я глубоко вдохнула, сжала кулаки, расправила плечи и пошла вслед за Чейзом, стараясь не думать о том, что под моими шагами может хрустнуть чужая изнанка. И всё же голос внутри продолжал шёпотом повторять: «Не оставляй её…» — и я не могла понять, кто это слово шепчет: мой страх или чья‑то чужая тень.