Whispers of Us: Yoonmin Microfics

В королевстве Эльварии, где каждый цветок хранил тайну, а ветер шептал древние заклинания, судьба свела двух, чьи сердца были отягчены враждой. Мин Юнги, высокородный эльф Лунных Орхидей, с холодным взором и серебристыми волосами, словно сотканными из лунного света, считал Пак Чимина — наследника Солнечной Розы — своим злейшим врагом. Чимин же, с золотистыми глазами и улыбкой, теплой как летний рассвет, видел в Юнги лишь упрямца, ослепленного предрассудками. Их королевства, Лунных Орхидей и Солнечных Роз, враждовали веками. Но когда древнее зло, тень Увядания, стало поглощать Эльварию, старейшины приказали им отправиться вместе на поиски Цветка Единения — последней надежды.

***

Путь вел через Лес Шепчущих Лепестков, который встретил их холодным ветром. Мин шёл впереди, его серебристый плащ развевался, как крыло ночной птицы. Чимин, напротив, двигался легко, будто ветерок, то и дело останавливаясь, чтобы прикоснуться к цветам. — Если будешь замедляться на каждом растении, мы не дойдём до цели до заката, — резко бросил Юнги, даже не оборачиваясь. — А если не замедляться, как заметить, что тропа уже трижды меняла направление? — Пак улыбнулся, поднимая с земли опавший лепесток. — Лес ведёт нас, куда хочет. Ты же знаешь, он живой. Юнги сжал кулаки. — Я знаю, что у нас нет времени на твои игры. — Игры? — Чимин рассмеялся, но в его глазах мелькнула тень обиды. — Ты думаешь, я не понимаю серьёзности? Но если идти, стиснув зубы, мы пропустим знаки. Он протянул лепесток Юнги — тот был испещрен едва заметными серебристыми прожилками. — Лунный знак. Твои предки оставили его для тебя. Юнги замер. Он не ожидал, что Чимин сможет прочитать древние символы. — Ты… изучал наши письмена? — Конечно. Чтобы понять врага, нужно знать его язык. Их взгляды встретились, и впервые за долгие годы Юнги почувствовал не злость, а неловкость.

***

Ночью они разбили лагерь у ручья. Чимин развёл огонь, а Юнги, сидя поодаль, чинил свой клинок. — Почему ты так ненавидишь меня? — неожиданно спросил Пак, бросая в костёр горсть сухих листьев. Аромат цветущей мяты разлился в воздухе. Юнги не ответил сразу. — Твой отец убил моего брата. Чимин замер. — Мой отец… — он проглотил ком в горле, — никогда не поднимал меч первым. — Но он был там. — Да. И он тоже погиб в той битве. Тишина повисла между ними, тяжелая, как туман. — Я не знал, — наконец прошептал Мин. — Потому что никто не хотел слушать, — Чимин встал и подошел к нему. — Мы так легко верим в то, что удобно. Юнги поднял глаза. В свете костра черты Пака казались мягче, а в глазах — не привычная насмешка, а глубокая усталость. — Прости, — сказал Юнги, и это слово обожгло его горло. Чимин улыбнулся, но на этот раз без издевки. — Ладно. Завтра идем дальше.

***

Когда они нашли священный цветок, он был окружен шипами. — Только чистое сердце может коснуться его, — прошептал Чимин. Юнги протянул руку, но шипы впились в его кожу. — Нет! — Пак схватил его за запястье. — Ты все еще сомневаешься. — А ты нет? Чимин задумался, затем медленно провел пальцем по шипу. Кровь выступила, но он не отдернул руку. — Я верю, что мы можем изменить всё. И тогда шипы расступились. Цветок засиял, и голос, древний, как сам лес, прошептал: — Цена единства — память. Кто из вас готов забыть свою боль? Юнги посмотрел на Чимина. — Я… — Вместе, — перебил Пак. — Мы уже потеряли слишком много. Они коснулись цветка одновременно. Свет поглотил их, и когда он рассеялся, на земле лежали два лепестка — серебряный и золотой, переплетенные навеки.

***

Годы спустя в Эльварии рассказывали легенду о двух принцах, чья любовь победила даже тень. А в Лесу Шепчущих Лепестков рос необычный цветок — с лепестками, которые мерцали, как луна, и грели, как солнце. И если кто-то приходил туда с чистым сердцем, ветер доносил шёпот: — Даже враги могут стать частью одной истории.