Mementō morī

      Воспоминания       Время было двенадцать часов дня, Киил пока не проснулся, а мужчина встал еще в девять. Для Дэниеля было странно, что никто не искал юношу, после произошедшего с Серафиной. Мало ли куда он мог деться? Проверив сколько осталось времени до окончания работы мультиварки, мужчина сел за стол, потирая глаза.       После разговора с мистером Зельманом, в ближайший понедельник, с Дэниелем и Мюллером связалась учебная часть. Руководство подписало согласие о выезде, по предложенным условиям. Однако нужно было разработать и предоставить им программу тренировок для ознакомления. Также поехать мог только один инструктор, чтоб другой остался преподавать в университете. Руководством было принято решение, что поедет Дэниел. Мюллер оставался преподавать другим, кто не смог поехать. Дэниел считал, что оставили Мюллера, потому что он иностранец. Стоило только вспомнить мнение мистера Зельмана. Всю последующую неделю Дэниел был занят разработкой программы. Мюллер, как это и ожидалось, устранился, ввиду незаинтересованности. Его можно было понять. Засиживаясь допоздна за планом, Дэниел пару раз даже отменил дополнительные часы занятий, потому что банально все не успевал. К этому еще добавлялась непрекращающаяся бессонница. В следующий понедельник, сдав план, его буквально за два часа рассмотрели и одобрили. Сообщили, что поехать они могут на три дня. В это же день, Дэниел уведомил добровольцев, что вызвались ехать. Ввиду возможности выбрать день отъезда, они согласовали его вместе, обозначили время, место выезда и что необходимо с собой взять. Им выделили отдельный автобус. Местность, где они разместятся, мужчина изучил заранее. Выезд назначили на вторник. Дэниелю было интересно увидеть на что способны парни.        Услышав звонок телефона Киил, мужчина поднялся посмотреть, кто звонит. На экране высветилось «отец». Если так подумать, то мистер Зельман и не знал, что Киил у него. Дождавшись, когда тот перестанет звонить, Дэниел набрал старшего Зельмана и сообщил, что его сын у него.       — Очень хорошо. Спасибо вам, что позвонили. Я только сейчас вернулся в дом и мне сказали, что сын уехал куда-то вечером и до сих пор не вернулся.       — И его не искали? — удивился Дэниел.       — Понимаете… — тяжело вздыхая. — Подобное происходит, к сожалению, не впервые. И мой сын дал понять, что от него не ждешь необдуманных поступков. Не могли бы вы сказать, где проживаете? Я пришлю за ним машину. Если станет отказываться, скажите, что дочь пришла в себя и хочет с ним поговорить.       Назвав адрес дома, Дэниел попрощался с Зельманом. Услышав писк мультиварки, Дэниел выключил ее. Омлет был готов. Положив себе порцию, также взял парочку отварных очищенных яиц, мужчина приступил к завтраку. Сквозь тихие голоса в телевизоре, Дэниел услышал шорох в спальне. Замерев, он ждал, когда на кухню зайдет юноша. Тот появился через минуту. Волосы были немного растрепаны, футболка, как и штаны не по размеру, свисали с тела. Глаза опухшие, лицо источало сонливость. Пройдя к столу, Киил сел на стул напротив, забирав волосы назад пальцами, больше открывая светлое лицо. Он молча смотрел на Дэниеля, подогнув под себя ногу.       — Доброе утро, — первым разрушил их неловкое молчание Киил.       — Доброе. Завтракать будешь?       — Я… да. Если можно.       Кивнув, Дэниел встал и положил омлет гостю. Кофемашина как раз приготовила кофе. Налив себе и ему, мужчина вернулся на свое место. Ел Киил без энтузиазма и понемногу. Дэниел помнил про машину, которая должна была ждать Киил, про сестру его тоже, но мужчина решил, что сначала тому следует поесть. Хотя бы немного.       — Спасибо за вчера, — вдруг сказал Киил, подняв глаза на Дэниеля. — За то, что остановил и не дал никуда поехать. Я себя не контролировал.       — Не за что. К слову об этом. Твой отец звонил недавно, я сообщил, что ты у меня. За тобой должна приехать машина. Твоя сестра пришла в себя и хочет поговорить.       Нахмурившись, Киил сжал вилку в пальцах.       — Окна отсюда выходят на парковку? — спросил Киил, и увидев кивок, поднялся, подходя к ним. Отогнув немного занавеску, но, чтобы его самого видно не было, юноша цыкнул. Дэниел удивился такой конспирации. К чему она? — Ну, конечно, — вернувшись обратно. — Ты, когда ему звонил?       — Приблизительно десять минут назад…       — Наверное, вежливо спросил, какой адрес, — натянуто улыбаясь, ковыряя омлет.       — Да, так и есть.       — Ну да. Неудивительно, — вздыхая. — Не ведись на обаяние отца, — хмыкнув. — Не теряй с ним бдительность.       — Хочешь сказать машина уже под окнами?       — Я думал по моей реакции — это очевидно.       — Значит и информация о сестре ложь?       — Может, и нет, — глянув на время в телефоне, — после приступов она приходит в себя меньше, чем за сутки, это правда. Ладно, — поднявшись, Киил нашел глазами одежду, что лежала в прихожей и быстро переоделся, совершенно не стесняясь наготы, аккуратно сложив предоставленную. — Спасибо за еду.       Поняв, что Киил уходит, Дэниел поднялся, чтобы его проводить. К слову, юноша практически ничего не съел. Открыв замок, он уже собирался выйти, но вдруг развернулся.       — Ты благородный человек, — произнес шепотом Киил, внимательно смотря на мужчину. — Но твои действия могут заставить подумать другого человека лишнее. Если ты намерен оттолкнуть, то делай это увереннее.       Быстро приблизившись, приподнявшись на носках, Киил поцеловал Дэниеля в губы. Он застал его врасплох, но злости или раздражения не вызвал. Наоборот, Дэниел не хотел его отпускать.       — Например, как сейчас. Ты ничего не сделал, — улыбнувшись. — До встречи, Дэни, — сказал Киил и вышел из квартиры.       Тяжело вздохнув, потерев переносицу, мужчина подошел к окну, что выходило на парковку. Снаружи, правда, стояла черная машина с затемненными окнами. С водительской стороны была открыта дверь. Киил подошел к заднему сидению со стороны водителя и сел внутрь. Дверь водителя захлопнулись, и машина тронулась с места.       Суббота, как и воскресенье Дэниел провел в подготовке к сборам ко вторнику. Нужно было во всем убедиться. Место, в которое они ехали было неподалеку от детского лагеря, вокруг природа: поле, ручей с речкой. В воскресенье он доехал до этого него, все ещё раз осмотрел. Помимо дел, Дэниел не мог не думать о Киил и его сестре. Порывался пару раз позвонить, мужчина нашел номер юноши в картотеке университета, но не решился.       Понедельник прошел, как и обычно. И хоть выезд во вторник был ранний, мужчина все равно решил провести дополнительные часы. Киил не было ни на курсах, ни на дополнительных занятиях. Дэниел не мог не переживать. Попрощавшись с последним учеником, Дэниел закрыл все и направился на парковку. Но услышав крики и возню со стороны стадиона, поспешил туда. Увидев у скамеек Киил, держащего за грудки Стена, мужчина окрикнул их. Снова? Приблизившись, Дэниел коснулся плеча Киил, прося только взглядом отпустить.       — Чтобы глаза мои тебя больше не видели, понял, ублюдок? — прошипел Киил, отходя от Стена.       Тяжело дыша, с подбитым носом, Стэн убежал с поля, не оглядываясь.       — Опять? — посмотрев на Киил, спросил Дэниел. Тот был взъерошен, бледен, под глазами залегли тени. В таком состоянии Дэниел видел его впервые.       — Этот урод продавал моей сестре дурь, — подняв на мужчину разъяренный взгляд. — Что прикажешь? Просто с рук это спустить?       — Нужно сообщить руководству, — потерев подбородок, сделав пару шагов от юноши, размышляя.       — Они уже уведомлены. Отец и остальные разберутся. Пока его не трогают, собирают больше доказательств. У меня… были личные счеты.       Не сдержав беспокойства, мужчина поинтересовался состоянием Серафины, Киил рассказал, что чувствует она себя хорошо, сейчас на вилле, куда в прошлый раз ездил Дэниел на встречу со старшим Зельманом. За ней присматривают. Закончив рассказ, Киил замолчал. Между ними образовалась напряженная тишина. Дэниел понимал, что им нужно поговорить, и тогда закончится эта недосказанность. Если бы мужчина изначально придерживался своей линии — не вступать ни в какой контакт с Килл, игнорировать, не касаться, то он мог бы избежать данной ситуации. Однако в настоящем, Дэниел говорил одно, а делал ровно противоположное. Это могло дать Киил ложную надежду, а мужчина хотел объясниться, чтобы его правильно поняли.       — У тебя есть время поговорить? — прервал молчание мужчина.       — О чем?       — О том, что произошло между нами.       — Мы можем сделать это завтра? — устало потирая виски. — Я не спал нормально пару дней.       — Я уезжаю на три дня. Тогда, поговорим, как приеду?       — Ладно, — кивнув.

________

      Дни были наполнены тренировками, командной работой и испытанием на выносливость. Жили в палатках, установленных в лесу, еду готовили из продуктов, которые закупили на три дня. Погода была на стороне студентов, каждый день солнце согревало своими лучами. Только к вечеру становилось некомфортно из-за поднимающегося ветра. Дэниел, кончено, рассчитывал, что хотя бы один день будет дождливый или моросящий, чтобы добавить к тренировкам больше трудностей. Хотя, если посмотреть, как парни справлялись с возложенными на них испытаниями на выносливость и силу, Дэниел был рад, что погода была благополучная. Для их образа жизни, план те выполняли на пятерку, но для человека, который живет активной жизнью и понимает, что такое дефицит — на два. Размышляя над этим, Дэниел хотел предложить студентам ввести дополнительные испытания, как домашнюю работу, для того чтобы они поняли, что такое дефицит. Если, конечно, им это интересно. Правду говорил Мюллер, при их результатах — проще застрелить, чтобы не мучились. Но… Дэниелю нравилось видеть, как парни преодолевают слабость, порой где-то брезгливость, становясь выносливее. Трех дней, как и ожидал Дэниел оказалось недостаточно, даже студенты признали это, чем удивили Дэниеля, и попросили его отзвониться в учебную часть, чтобы продлить их еще хотя бы на два дня, до субботы. Что мужчина и сделал. На удивление, ему дали добро, даже без согласования с меценатами. Отправив двух ребят в ближайший магазин, дав денег, чтобы пополнить заканчивающуюся провизию, Дэниел был приятно удивлен, когда увидел правильные продукты в пакетах. С этим заданием они справились.       В четверг к ним пожаловал старший Зельман. Ему стало интересно посмотреть на тренировки со стороны. Он приехал на черной машине, с затемненными окнами. С ним были водитель и еще два мужчины в строгих костюмах. Дэниел заметил гарнитуру у их ушей. Они внимательно осматривали пространство вокруг Зельмана, двигались плавно, все время рядом с Зельманом. Один из телохранителей периодически с кем-то переписывался коротко по телефону. Видно держал связь. Серьезные люди.       Зельман был в строгом темно-зеленом костюме, Дэниел не мог точно сказать сколько он мог стоить, но глянув на его обувь — выполненные в стиле ретро из гладкой темно коричневой кожи, он понял, что дорого. Волосы мужчины были зачесаны назад, но природную кудрявость на концах было трудно скрыть. Смотря на него, да еще и в окружении охраны, теперь Дэниел видел бизнесмена, мецената и просто богатого, имеющего власть, человека. В очередной раз, мужчина задумался над их «отношениями» с Киил. Старший Зельман мог являться главой местной общины, или, если нет, то иметь там влияние. Полное имя Киил — Иезекиил, но юноша всегда намеренно сокращает его, не позволяя так себя называть. Только в официальных моментах, когда это неизбежно, он произносит его полностью. Не связано ли это с тем, что Киил отгородился от своей семьи в данном вопросе и не хочет быть связан с общиной? Сам Дэниел выходил тоже не из простой семьи, как пасынок Императора. Наихудшего сочетания «отношений» и придумать нельзя. Думая об этом, перед глазами мужчины тут же возникало лицо Киил, его темные глаза.        А ты правда хочешь поговорить, или просто высказать свое решение?       Понаблюдал Зельман за тренировкой ребят недолго, сделанный вывод о том, что он доволен Дэниелем, удивил последнего. Возможно ему, как бывшему военному не нужно много времени, чтобы оценить работу. Зельман попросил его по возвращении домой заехать к нему в поместье, откуда забирали Серафину в больницу. Мистер обещал передать свое вино, о котором говорил в прошлый раз. И хоть Дэниел настойчиво отказывал, Зельман настаивал. Он хотел отблагодарить за ситуацию с сыном. Поняв, что проще дать согласие, Дэниел так и сделал.       Последние два дня Дэниел посвятил тренировкам, практике с оружием, как держать, как нести, маршировать, бежать, ползти, решив оставить теорию для университета. Конечно, не обошлось без мата и ругани с его стороны, поскольку парни категорически забывали, что нельзя направлять дуло на напарника, что обязательно нужно ставить или снимать с предохранителя. Постоянный контроль оружия должен стать для них, как само собой разумеющимся. Отработанным на автоматизме, чтобы не думать, а сразу делать. Моторика рук также была плоха, патроны в магазин заправляли медленно, только к вечеру пятницы настали улучшения. Под конец двух дней, парни были вымотаны, но глаза горели. И хоть их было всего десять, несмотря на все минусы, Дэниел ими гордился. Прогресс был, значит все нервы не зря.       На автобусе их довезли до места с которого забирали. Убедившись, что все десять высадились, Дэниел, попрощавшись, направился к своей машине, которую он оставил на ближайшей платной парковке пять дней назад. Было семь часов вечера, можно было ехать домой, но Дэниел помнил про обещание мистеру Зельману. Заведя мотор, он направился к его вилле.       Подъехав к воротам поместья, мужчина увидел работника, который пропустил его внутрь территории и указал рукой куда поставить машину. Покинув авто, Дэниел осмотрелся. В прошлый раз была пасмурная погода, довольно темно, да и ситуация не располагала, чтобы оглядеться. Сегодня был солнечный день и светлый закат. Сам дом чем-то был похож на другой, когда Дэниел ездил на первую встречу с Зельманом, из кирпича и с большими аркообразными окнами. С фасадной части, на втором этаже был округлый балкон. Придомовая территория украшена кустарниками, деревьями и цветами. Дорожки вымощены брусчаткой. Приятное на вид поместье. Мистер Зельман знал толк в выборе.       — Мистер Зельман в библиотеке, прошу за мной, — сказал работник, лет шестидесяти, мягко улыбаясь.       Кивнув, Дэниел последовал в дом. Оказавшись внутри, мужчина почувствовал себя некомфортно. Он как будто зашел в огромный музей. Красивый музей. И здесь жили люди? В такой роскоши? Роскошь с другой стороны была… привлекательна. Если поместья Императора имели строгий, выдержанный стиль, то здешний интерьер словно из прошлого, сохранял элементы древности. Работник указал на лестницу вверх. Поднимаясь, Дэниел рассматривал большой гобелен в позолоченной раме, на котором было вышито множество фигур в исторической одежде. Рядом с лестницей, колонны из мрамора, на стенах и полотках лепнина. По бокам в горшках стояли высокие растения. Поднявшись на второй этаж, Дэниель увидел напротив большую картину на стене, на которой была изображена женщина в стиле возрождения (ренессанса). Рядом с живописью женская статуя. По бокам также растения и везде мрамор, что переходил из темного к светлому с прожилками. На втором этаже было два коридора, тот, в котором была в прошлый раз Серафина, и второй, справа. Они пошли вправо. Работник открыл первую дверь, предлагая Дэниелю первому пройти, что он и сделал. Комната была забита полками с книгами, сбоку два небольших деревянных стола со стульями. Между стеллажами Дэниел заметил Киил. Юноша был одет в черную рубашку, заправленную в свободные брюки, с затяжками у щиколоток. Увидев его, мужчина почувствовал в душе трепет и разливающееся тепло. Он что-то искал среди книг на полках, проводя пальцами по названиям. Юноша достал книгу, но услышав посторонний шум, обернулся, да так и застыл, с удивлением смотря на него.       — Ты?.. — первое, что сказал Киил.       — Добрый вечер. Прошу прощение за поздний визит, — слыша, что работник закрыл за собой дверь. — Мистер Зельман просил меня заехать после возвращения из лагеря. Я думал меня ведут к нему.       Поставив книгу обратно, не отрывая глаз от Дэниеля, Киил медленно приблизился к нему, рассматривая. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, он нахмурился.       — Выглядишь измотанным, — заключил Киил, скрестив руки на груди. — Нужно было приехать завтра, а не выполнять указы старика. Не облысел бы он, — сделав шаг к мужчине и становясь практически вплотную. — Он на виноградниках, небольшие проблемы, он приедет с минуту на минуту.       Дыхание перехватило. От Киил всегда пахло странно притягательно, но сейчас этот сладковатый аромат буквально окутал, согревая. Он что-то ему напоминал. Какой-то фрукт… или ягоду?       — Я дал слово. И держу его, — откашлявшись. — И… Пока он не вернулся. Если у тебя есть время, мы можем поговорить.       — Хорошо…       — Могу начать первым я? — заведя руки за спину, сжимая их между собой, увидев неуверенный кивок, Дэниел не смог сдержать вздоха, словно… он готовился к прыжку. — Мы разные, Киил. Разная жизнь, разные цели. Мои обязательства…       — Жизнь может и неидеальна, — прервал его Киил. — Но она наша. Если захотим, мы сможем…       — Я не могу врать ни тебе, ни себе, — строго. — У меня есть обязательства, они не обсуждаются. Самое главное, что… я не могу о них забыть. Говорить дальше бессмысленно.       Киил молча смотрел на него, непроницаемым взглядом.       — Видимо… начиная, ты намеревался сразу закончить разговор, — едко усмехаясь, его пальцы сильнее вжались в темную рубашку. — Я думал… под «поговорить» ты имеешь ввиду обсудить, что происходит между нами. Потому что «разговор» — это когда люди, как ни странно, говорят. Слышат друг друга и в итоге к чему-то приходят. Я думал, ты объяснишь, почему так категоричен. А ты… просто высказал свое решение, не дав сказать мне и слова.       — Потому что это бессмысленно…       Вдруг Киил сократил и так небольшое расстояние между ними, кладя ладонь на шею. Дэниел заранее уловил его движение, просто не стал уходить. Он не ждал от него нападения или угрозы. Хмыкнув, Киил поднял на него взгляд.       — Тогда почему твое сердце так бьется, Дэни? — нажимая пальцами на сонную артерию. — Раз тебе наплевать на меня и все бессмысленно, почему ты так переживаешь? — шепча.       — Я не говорил, что мне наплевать.       — Что у тебя за обстоятельства? Ты можешь… хотя бы немного объяснить, что…       — Нет. Я не могу говорить о них.       — Не можешь? Так может, ты просто трус? Чувств своих боишься?       — Не неси ерунды, — схватив Киил за руку, разозлился Дэниел, понимая, что тот практически попал в точку.       Это была не трусость в том понимании, какой ее считал Киил. Дэниел не боялся своих чувств к юноше. Он не хотел испытать большую боль в случае расставания, не хотел причинять страдание самому юноше, огорчая разрывом отношений. Даже если Дэниел решится пойти против планов дяди, где шанс, что не вмешается Император? Выдаст очередной приказ. Своими действиями, Дэниел лишь пытался уберечь их обоих от боли в будущем.       — Твои «обстоятельства», всего лишь прикрытие, Рихтен. Нравится быть жертвой? — зло. — И это в тебе меня бесит больше всего. Что ж ладно, — отходя от мужчины. — Желаю тебе захлебнуться в жалости к самому себе.       Хлопнув дверью, Киил оставил Дэниеля одного. Тяжело вздохнув, мужчина потер переносицу. Проведя рукой по лбу, мужчина почувствовал влагу. Трус? Вполне возможно. За прежние отношения Дэниел никогда не переживал, были и ладно. Закончились и хорошо, меньше мороки. Сейчас же происходило сумасшествие. Только утром Дэниел был уверен в своем решении и снова слова Киил, отбросили его к исходной точке. Раньше бы мужчину взбесило, что его считают трусом, но в данном случае, может Киил и прав? Может он просто боится сделать что-то в разрез приказам, дяде и Императору? Настолько его выдрессировало время, проведенное под чужим контролем.       В библиотеку вдруг пришел работник, что провожал его. Сообщил, что старший Зельман уже в пути и скоро будет. Предложил подождать его в столовой. Раздражившись, Дэниел кивнув, уходить было уже бессмысленно. Выйдя из библиотеки, он спустился на первый этаж и прошел вслед за работником в просторное помещение, со столом и стульями посередине.       Осматривая пространство, Дэниел примечал, что помнил, как пробегал мимо столовой с прошлого его посещения, хоть и столь неожиданного, и короткого. В воздухе витал сладкий аромат. Дэниел не мог понять, чего именно. Толи сладкого вина, толи варенья, недавно приготовленного. Или же… это был аромат одеколона Киил, что был напротив него? Они сидели в столовой. Молча. Почему если Киил раздражен, не уйдет? Почему до сих пор рядом? — задавался вопросами мужчина.       Большой стол из светлого дерева стоял в центре комнаты. На поверхности была ваза с яркими фиолетовыми цветами. Что это за цветы? Дэниел не знал. Он сидел на удобном стуле с мягкой обивкой. Несмотря на каменные стены, по обеим сторонам вились зеленые лианы. Они были настоящие или искусственные? Столовая создавала чувство уюта, близости с природой. Полумрак разбавляли подвесные свечи. Теплый свет падал на шоколадные волосы, Киил, они переливались. Юноша сидел, скрестив руки на груди. Одна нога грубо закинута на другую. Юноша не смотрел на него, отведя взгляд в сторону. Выражение лица напряжено, брови нахмурены. И даже, несмотря на злость на лице Киил, Дэниел… был готов вечность разглядывать… его чуть волнистые волосы, аккуратный нос, пушистые темные ресницы, обрамляющие карие глаза. Злость делала его… еще более притягательным. Его тонко сжатые губы, на самом деле были пухлее и… мягкими. Проследив ход своих мыслей, Дэниел отвел взгляд.       Вдруг послышался топот шагов. В помещение прошли две девушки в рабочей одежде для сбора урожая. В их руках были три бутылки вина. Они открыли их, и, поставив рядом два бокала, ушли.       — Пробуй, скажешь, какой понравился больше и… — предложил Киил.       — Ты знаешь, я не пью, — перебивая. — Тем более я за рулем.       — Это же вино, — закатывая глаза.       — Сам себя слышишь?       Киил слышал, но заставить злость уйти, а собственный рот молчать, не мог. Тяжело вздохнув, подумав, юноша закусил губу.       — Я могу взять любую, чтобы не напрягать ни тебя, ни мистера Зельмана, — предложил Дэниел.       — Это отца инициатива. Я не могу решить за него. Мириям! — выкрикнул Киил, поднимаясь и покидая столовую. Он кое-что придумал.       Не прошло и минуты, как в столовую вернулся Киил с деревянными, среднего размера мисками в руках, в них… был виноград. Следом за юношей прошла и старушка Мириям, с третьей посудиной. По цвету, можно было понять, что виноград разного сорта. Один был светлый, второй цвета свеклы, а третий… самый темный, фиолетовый.       — Toda raba, Мириям! — легко поклонившись, проговорил Киил, широко улыбаясь.       — Bevakasha, bevakasha… — отвечая улыбкой, прошептала та, удаляясь из столовой.       Стоило ей уйти, улыбка на лице Киил тут же спала, возвращая негодование.       — Из-за тебя пришлось тетушку напрячь, — холодно. — Хорошо, что запас винограда был здесь.       Мотнув головой, Дэниел сдержал улыбку. Это показная злость… Порой Киил вел себя, как ребенок. Тем более…       — Пробуй, — пододвигая виноград. — Какой понравится, я подскажу, какая бутылка.       — Я не люблю виноград, Киил, — пришла очередь раздражаться Дэниелю. — Ты издеваешься?       Вскинув глаза вверх, юноша усмехнулся.       — Да?       — Помоги мне, — кладя руки на стол, указывая на ягоды. — Какой сорт нравится тебе?       Замерев, Киил задумался. Не разрывая зрительный контакт с мужчиной, он оторвал одну из виноградин. Съев одну из ягод, светлую, Киил смотрел на Дэниеля, но последнему казалось, что будто сквозь него. Проморгавшись, юноша оторвал следующую, менее темную, откусывая ее. След от сока остался на кончике губы, который он тут же слизал. Третья, самая темная, оставила легкий блеск на нижней. Дэниел не любил виноград, но сейчас… он жаждал вкусить его…       — Мне нравится этот, — вырывая из мыслей мужчину. — Теперь пробуй ты.       Оторвав самую темную виноградину, Киил неожиданно для Дэниеля, подошел к нему. Облокотившись о стол ягодицами, Киил нагнулся к мужчине, прикасаясь ягодой к его губам, заставая врасплох. Смотря в темные глаза, которые затягивали, уносили за собой глубоко, в бездну, Дэниел видел в них… отчаяние, надежду… призрачную слабую, практически мольбу. Мольба о них. Последний шанс. Если не сейчас, то больше никогда. Они оба это понимали. Но Дэниел не двигался, не размыкал губы. Смотрел пристально, но холодно. Тишина была невыносима. Похожих моментов между ними за последний месяц было множества. Но отчего именно нынешний казался последним. Терпение не бесконечно, даже у Киил. А Дэниел? Тоже хорош, говорил одно, а делал совершенно противоположное. Дэниел знал, что Киил хватит четкого «нет». Как он тогда сказал? «Или врежь мне, и я больше, клянусь, никогда тебя не побеспокою». Ему будет душевно больно, но юноша мужественно примет отказ и больше никогда не прикоснется, а если попросить не встречаться, лишний раз мелькать перед глазами не станет. Киил гордый, даже эгоистичный, он любил брать от жизни все, не стесняясь, не испытывая дискомфорта. Отец может подарить ему коня, и он примет подарок. Он может подарить ему яхту, и Киил поблагодарит, но никогда не откажет. Все, что идет к нему в руки, он с благодарностью принимает и дорожит этим. Киил не думает о чужом мнении, но уважает его. И если бы юноша не был уверен в своих чувствах на сто процентов, он бы никогда не решился протянуть руку. Даже прекрасно осознавая, что, скорее всего, будет отвергнут. Отвергнут, и почему? Не потому что не любим… не желанен, а из-за предрассудков, взращенных годами и строгой дисциплиной. Дэниел никогда не думал о семье, в том понимании, в котором все привыкли ее видеть. Жена, дети. Когда найти на них время? Он постоянно на вылазках, поездках. Зачастую посиделки с приятелями из ОТГ и другими коллегами приходились после заданий, этим же вечером. Дэниел возвращался домой, неделя передышки, и снова в бой. Мужчина соврет, если скажет, что его это не устраивало. Рутина — понятная, четкая, ясная. Впервые, Дэниел почувствовал, что где-то в глубине души в нем еще теплится желание той обычной жизни, где тепло, любовь и свобода. Это произошло на свадьбе друга, когда он увидел, как Мейсон смотрит на Клару. Он улыбался глазами. Дэниелю стало… завидно? Тогда, появилась трещина в его скорлупе, почти незаметная. Вдруг он тоже захотел испытать такие эмоции. Неужели и, правда, существуют подобные чувства? Среди серости и безразличия, постоянного контроля. Ты слишком загоняешься, Дэни, — говорил ему Мейсон. — Просто… живи. Отбрасывая размышления об обычной жизни, выполняя каждый приказ, как последний, Дэниел плыл по течению. Система, к которой он так привык, держала его в границах, обеспечивая порядок в жизни и голове. Так было проще жить… или нет? До приезда в Баст, Дэниел и забыл, что когда-то любил море, прогуливаться по улицам, рассматривая архитектуру. Что оказывается… учить его раздражает не так сильно, как он думал. Трещина, с каждым днем, под обстоятельствами медленно росла, но с повелением одного дерзкого паршивца, ускорила рост в миллион раз. Киил коснулся его сердца, даже не касаясь.              — В своих словах ты смел. Но что сделаешь, если я соглашусь?       — Не-ет, Дэни, — горько усмехнулся Киил тогда, шепча ему в губы. — Это ты… подумай, прежде чем пугать меня, что сделаешь, если я не испугаюсь.              Дэниел знал, что Киил не испугается. Он не боялся рисковать, не боялся своих чувств и желаний в отличие от Дэниеля. И это только больше притягивало. Мозгом мужчина все понимал, но сердцем? Он стал задумываться о будущем, куда бы хотел съездить, что посмотреть… с ним. Но, как Дэниел мог поддаться этим желаниям? Он на службе, как же его собственные принципы? Мужчина чувствовал себя предателем. Однако, находясь, каждый день с новыми знакомыми, окруженный теплотой, мысли о свободе не оставляли.              — Ты, как неограненный алмаз. Немножко поработать, и станешь бриллиантом…       — У бриллиантов есть острые грани.       — Бриллианту они прощаются, как и розе, наличие шипов…              Дэниел не знал, любовь ли это была. Похоть или интерес? Но наблюдая однажды за Киилом, как он выпускает волосы из хвоста, у него замерло все внутри. Киил возбуждал в нем чувства, даже просто смотрев, в то время как другие, полунагие, не вызывали никаких эмоций. Его взаимность, негласная, понятная только им, наполняла теплом. Но все имеет конец. Они переступили черту однажды. Нарушили неоговоренные границы и сейчас разбираются с последствиями.              — Это ты… подумай, прежде чем пугать меня, что сделаешь… если я не испугаюсь…              Киил оказался прав, а Дэниел слишком самоуверен. И кто по итогу мудрее?       Губы Киил мелко задрожали, глаза сузились… заблестели. Он шумно сглотнул. Натянув на лицо улыбку, Киил кивнул, понимая ответ без слов. Убрав ягоду от губ, юноша положил ее в рот. Киил собирался отойти, но Дэниел не дал. Схватив его за руку, мужчина заставил сесть себе на колени. Движение было рефлекторно, Дэниел не думал, он просто не хотел отпускать его. Они встретились взглядами, и казалось, мир остановился. Сжимая пальцы на его руке, Дэниел смотрел в шокированные глаза напротив и… понял, что будет всю жизнь себя ненавидеть, если не даст шанс. Если даст уйти. Дэниел всегда считал, что смелость — это выполнять, даже самые невыполнимые приказы начальства, но мужчина ошибся. В его случае, смелость заключалось в следовании своим желаниям. Дать дозволение делать, как он считал нужным, а не кто-то за него. Неожиданно, на долю секунды, Дэниел почувствовал страх, ведь это было что-то новое. Губы Киил разомкнулись, наверное, юноша собирался что-то сказать, но собрав всю смелость, Дэниел поцеловал его. Пусть он лучше будет жалеть о сделанном всю жизнь, чем об упущенной возможности.       Обняв Дэниеля за шею, Киил прижался сильнее, с наслаждением принимая желание, целуя в ответ и не веря, что это действительно происходит. Дыхание быстрое, прерывистое, поцелуй становился глубже, переступая все возможные границы, что размылись, как краска в воде. Вжимаясь друг в друга, кожа к коже, они, словно хотели соединиться.       Разорвав поцелуй, Дэниел выдохнул.       — Виноград, я готов вкушать только с твоих губ, — прошептал Дэниел в ухо Киил, что сжался от щекотки, улыбаясь.       Юноша хотел снова поцеловать мужчину, но последний мягко коснулся его губ пальцами, не позволяя продолжить поцелуй.       — И мы до сих пор в твоей столовой, Кииль… Тут ходят ваши работники.       — Пойдем ко мне в комнату, — тут же поднимаясь и потянув за собой Дэниеля.       — Киил, притормози, — утянув обратно к себе, глянув назад, в сторону коридора.       — Твою мать, Дэни, — шепча в отчаянии, — я хочу поговорить. Если ты можешь мусолить в своей голове одну мысль несколько лет, то я… нет. Я хочу поговорить сейчас. Немедленно. Ты… я не доверяю тебе, твоей голове. Сейчас ты дал нам надежду, а через час…       — Даю тебе слово. То, что сейчас было… я не дам заднюю.       Услышав шаги, голос отца Киил, Дэниел встал, чтобы поприветствовать его. Кивнув, юноша отошел от мужчины и вовремя. В этот момент в помещение вошел мистер Зельман. Поздоровавшись друг с другом рукопожатием, они сели за стол. Зельман рассказывал про вино, какого года выдержка, что за сорт, поскольку самодельные, приклеенные этикетки были написаны на иврите. И слушать его, в связи с последними событиями в этой столовой, Дэниелу было… неловко.       — Благодарю вас, — ответил на предложение Дэниел. — Я доверюсь вашему вкусу, поскольку сам попробовать не могу.       — Я премного уважаю ваш выбор в отказе от алкоголя, мистер Рихтен. Это очень похвально. Хорошо. Тогда, примите три эти вида вина, как подарок от меня. И прошу… — поднимая мягко руку, останавливая возражения, — без отказов. Наш погреб не опустеет от трех бутылок, да и это моя благодарность за спасение сына и активную работу в университете.       — Я не делаю ничего особенного, мистер Зельман. Это моя работа. И я приму от вас только одну бутылку вина, раз вы делаете мне подарок. Три, это слишком и ни к чему.       — Пусть так, — разводя руки. — Выбирайте любое, они все хороши.       Кивнув, Дэниел перевел взгляд на юношу. Киил смотрел в пустоту, сидя со стороны отца и бездумно ел виноград.       — Иезекиил? — позвал его Зельман, нахмурившись.       — М?.. — посмотрев на отца. — Что?       — У тебя все хорошо?       — Да.       -Я, пожалуй, пойду, — выходя из-за стола, сказал Дэниел. — Уже поздно. Благодарю за гостеприимство и подарок, — взяв случайную бутылку.       Улыбнувшись, Зельман поднялся следом, как и Киил в направлении выхода.       — Оставайтесь на ужин. Серафина должна приехать с минуты на минуту, — предложил Зельман по пути к входной двери.       Нет. Дэниел больше не жалел потворствовать мистеру Зельману. Он и так оторвал его на целых полчаса только ради того, чтобы просто передать бутылку вина.       — Благодарю. Но нет. Я устал. После приезда я сразу к вам приехал, не побывав дома, поэтому, надеюсь, вы не оскорбитесь.       — Конечно, нет, — улыбнулся мужчина. — Я понимаю…       — Вы можете остаться на ужин, — сказал вдруг Киил, когда они уже стояли на пороге. Дэниел встретился с ним взглядом, видя в карих глазах злость. — И переночевать в комнате для гостей.       Киил буквально кричал глазами, чтобы Дэниел остался на разговор. Но мужчина не мог. Во-первых, он не хотел говорить об этом в родительском доме юноши, во-вторых, Дэниел действительно устал. Ему нужно было привести тело и мысли в порядок. Он сам от себя не ожидал, что сорвется в столовой, позабыв о посторонних.       — Не настаивай, Иезекиил, — строго. — Мистер Рихтен устал с дороги. Его можно понять. Хорошо вам добраться, — протягивая руку для прощения.       — Спасибо, — пожимая руку мистеру Зельману и протягивая ее же Киил. — Доброй ночи.       — Доброй ночи, — без энтузиазма проговорил Киил, с силой сжимая его руку, желая показать всю степень негодования. Хватка была что надо. Юноша не был слабаком, но это только позабавило Дэниеля.              Положив бутылку на заднее сидение, Дэниел сел за руль. До квартиры путь занял полчаса. Все-таки дом Зельманов находился далековато от Баст. Но местоположение, конечно, обусловлено расположением виноградников и конными прогулками. Природа там красивая.       Открыв дверь, Дэниел прошел в квартиру, погружаясь в тишину и темноту. Положив ключи на тумбу, мужчина выдохнул. Наконец-то дома. Закинув одежду в стиралку, Дэниел принял душ, быстро перекусил готовой едой, купленной по дороге в магазине. С готовкой на ночь глядя заморачиваться не хотелось. Не включая свет, мужчина лег на кровать, пока ее не расстилая, чувствуя расслабление. Время показывало 22:04. День длился слишком долго. Вспоминая события в столовой, Дэниел не жалел о сказанном и сделанном. Его это удивляло. Почему-то, как раньше, его больше не мучили сомнения. Из-за чего? Из-за страха потерять навсегда связь с человеком, который стал дорог? Да. Эмоции были такими же, как на миссиях с Мейсоном. Страх потери. Страх больше никогда не увидеть, не прикоснуться, не заговорить. В проникновенной тишине, закрыв глаза, Дэниел чувствовал умиротворение. Ему впервые за последний месяц стало спокойно на душе и так… легко. Дэниел не планировал заходить так далеко в столовой, целовать. Было слишком опасно. Впервые он испытал такую страсть и желание. Буквально голод. Заведя руки за голову, он сжал их в кулаки, до сих пор помня на ощупь его бедра…       Стук в дверь заставил Дэниеля открыть глаза. Показалось? Нет. Постучали еще раз. Кого принесло в такой час? Нехотя поднявшись, мужчина подошел к двери, посмотрев в глазок. Увидев в полумраке подъезда темные, волнистые волосы, Дэниел нахмурился, открывая дверь. Перед ним стоял Киил. На нем была черная толстовка, такого же цвета спортивные штаны. На плечах светлый рюкзак и кроссовки. В руках он держал бутылку с водой.       — Не впустишь гостя? — прошептал Киил, в его глазах смешалась горечь со злостью.       — Гости по ночам не ходят, — холодно от недовольства.       — Значит, я все-таки… просто гость?       Смотря на Киил, который еле сдерживал свое негодование, с силой сжимая бутылку с водой, Дэниел отошел в сторону, позволяя пройти в квартиру. Не хватало еще аналогичной сегодняшней сцены в подъезде. Почему аналогичной? Все просто. Дэниел не был уверен в своем терпении, сможет ли обуздать сексуальное желание. Мужчина не хотел торопить события, решил действовать постепенно в отношении юноши, чтобы… ничего не испортить. Он помнил свои прошлые «романы». И если раньше Дэниел не испытывал чувств, то сейчас… они его переполняли. Он боялся, что это будет как с неконтролируемым гневом в юношеском возрасте. Только со временем он обуздал его, но порой тот прорывался сквозь выстроенные рамки. Эмоции, которые Дэниел испытывал сейчас к этому человеку, были слишком сильные, яркие. Мужчина хотел разработать план на случай…       — Так и будешь стоять у двери? — вывел Дэниеля из размышлений Киил, что снял кроссовки и пройдя в гостиную, сел на диван. — Или ты впустил меня, чтобы уйти самому?       — Закрой рот, — устало, но зло сказал Дэниел. — Самому не надоело язвить?       — Я пока сама доброта, Дэни, — криво улыбнувшись.       — Я заметил…       В полумраке комнаты Киил выглядел, как прекрасный ангел, свергнутый из рая. Мягкие линии лица подсвечивались светом из окна, словно покидающее его навсегда небесное сияние. В глазах читалась тень отчаяния. Он упирался руками о сидение дивана за спиной, и, несмотря на вальяжность позы, от нее веяло грацией. Каждый ли человек видит свой объект желания именно так? Восхищаясь каждой чертой, каждым изгибом, каждым выражением глаз.       Резко встав, тяжело дыша, Киил выглядел, как хищник, готовый наброситься на жертву. Но до чего, же он был прекрасен в своей ярости.       — Из-за тебя… — дрожа, прорычал Киил, — я чувствую себя истеричной бабой, Рихтен! Если ты к своему возрасту никак не можешь понять, кого хочешь, то думай, мать его, прежде чем что-то делать! Не вводи людей в заблуждение! Достаточно с меня… Хватит. Твое молчание меня доконало.       Киил двинулся в сторону выхода, но перед ним встал Дэниел, перекрывая выход из гостиной.       — Сядь обратно.       — Да пошел ты, со своими приказами, — поднимая голову, чтобы смотреть в глаза. — Мы не в университете, чтобы…       Юноша не успел договорить, застигнутый врасплох. Дэниел подхватил его под колени, приподнимая, заставляя Киил в попытке не упасть, схватиться за его плечи. Посадив юношу обратно на диван, Дэниел, не отпуская его, опустился коленями на пол. Теперь их лица были на одном уровне и в паре миллиметров друг от друга. Растерявшись на мгновение, Киил пришел в себя, отталкивая Дэниеля, но далеко это сделать не получилось. Сила все-таки была на его стороне.       — И это я издеваюсь над тобой? — в шоке усмехнулся Киил. — Ты делаешь это куда изощреннее…       — Ты знаешь, я не многословен.       — Я и не прошу петь мне серенады! — раздраженно. — Просто… определись уже, — опуская голову, скрывая лицо волосами из-за чего увидеть улыбку Дэниеля, он не смог. — Я не железный. И не хладнокровная глыба, как ты.       — Прости… — шепотом.       — О… разродился…       — …но я не хочу говорить…       — Зашибись тебе, тогда отпу…       — … хочу целовать тебя…       — …сти… Что? — поднимая на Дэниеля глаза.       — Проблема в том, что меня настолько переполняют эмоции к тебе, что я не хочу говорить. Я любуюсь тобой. Думаю, о том, какие на ощупь твои губы, — обдавая чужие жаром, — о запахе твоих волос, о вкусе кожи. Думаю, о том, как хочу ощутить под своими руками твое тело… выпирающие кости, тугие мышцы…       — А говоришь, что немногословен, — гулко сглотнув. — Да еще и так красноречиво…       — Я лишь озвучиваю свои желания. Здесь нет красноречия, Кииль.       — Значит, ты просто не представляешь, как звучишь.       — Я хочу сделать все правильно, чтобы ничего не испортить. И я всегда отвечаю за свои слова.       Киил замер, напряженный, как струна.       — Я дал слово, что не отступлю, — продолжил Дэниел. — Я не хочу отступать.       — Это… все что я хотел услышать от тебя. Подтверждение, — говоря это, Дэниел видел, как взгляд Киил теплеет, становится мягче. — Я устал находиться в подвешенном состоянии.       — Теперь твое сердце успокоилось?       — И душа, — кивнув. — Да.       — Я рад.       — Но из-за этого, — обхватив лицо Дэниеля рукам, обнажил зубы в улыбке Киил. — Я хочу… — шепча, — целоваться с тобой, пока не онемеют губы…       То, что когда-то держало Дэниеля с треском оборвалось. Притянув Киил к себе, мужчина обрушился на него с полным ярости и страсти поцелуем. В нем давно разгорелся огонь, и спокойно горел, позволяя не обжечься, но сейчас, Киил не думая… или намеренно? Подлил бензина, вызывая пожар. Руки Киил вцепились в его футболку на плечах, с силой сжимая. Оторвавшись от покрасневших губ юноши, Дэниел стянул с него толстовку, после чего подхватил за ягодицы, утаскивая на кровать. Киил не желал отрываться от Дэниеля, целуя первым, зарываясь пальцами в темные волосы. Коснувшись талии юноши, вкушая его губы, чувствуя, как по телу бегут мурашки от влажного языка внутри его рта, Дэниел уверенно проскользил пальцами под футболку, чувствуя теплую кожу. Подушечки пальцев горели на стальном прессе, упругой груди, что часто вздымалась. Жилистая спина, призывно выгибающаяся под его руками и… очередная граница — резинка штанов. Но хотелось большего, коснуться везде, куда можно было дотянуться. Хочу тебя, сейчас — билось в голове. Поцелуи стали более требовательными, а руки Киил, не испытывающие стыда, еще смелее.       Разорвав поцелуй, юноша, смотря своим замыленным взглядом, потянул футболку Дэниеля на себя, заставляя ее снять. Откинув ее на пол, часто дыша, Киил провел ладонью по центру широкой груди, гулко сглатывая, к подтянутому прессу. Киил разглядывал мужчину и восхищался красотой. Поистине, мужской мускулинной красотой. Юноша боялся представить, сколько на самом деле силы в этих руках, мускулы которых четко очерчены. Поднявшись к Дэниелю, Киил поцеловал его в шею, заскользив языком к ключицам, еле справляясь с желанием оставить след. Как же давно хотелось попробовать на вкус эту кожу — подумал Киил, снова соединяясь с горячими губами.       — Дэни… — прошептал Киил, чувствуя влажный поцелуй под ухом, заставивший член затвердеть лишь больше, — какой же ты красивый… — зарываясь пальцами в его волосы, ощущая широкие ладони, пробравшиеся под его спортивки.       Дэниел сжал упругие ягодицы без капли неловкости, желая прикоснуться везде, чтобы каждый участок этого тела помнил его касания. Положив руку на пах Киил, мужчина почувствовал возбужденный член. Смущение? Ни капли. Растерянность? Нисколько. Странно? Да. Но желание не утихло, лишь слегка отрезвило голову. Пальцы Киил легли на его щеки, притягивая к себе. Он целовал исступленно, нетерпеливо. Раздвинув ноги перед собой, Дэниел лег между ними, прижимаясь пахом к его. Положив руки на талию Киил, мужчина сжимал, притягивая к себе, к самой сущности своего желания. Затуманенным сознанием Дэниел чувствовал его губы, его руки, его тело и потребность вставить. И оттрахать. Дыхание Киил стало прерывистым, изо рта вырвался сдавленный стон, который отрезвил окончательно. Его поясница слегка выгнулась, он мелко задрожал, после чего расслабился на кровати, белье которой было скомкано из-за возни. На лице растянута блаженная улыбка, а карие глаза блестят от получившего наслаждения.       Все, — решил Дэниел, еле борясь с желанием продолжить. — На сегодня надо закончить. Иначе неизвестно к чему приведет. Они пока не готовы.       Поднявшись, мужчина скрылся в ванной, чтобы разобраться со своей «проблемой». Стянув одежду, встав под душ, Дэниел не успел что-то сделать, услышав хлопок. У него не было замка на двери. Обернувшись, Дэниел увидел Киил. Его волосы были растрепаны, кожа по контуру губ покраснела. Карие глаза скользили по его телу, в то время пока их владелец шел к нему.       — Ты невероятен, Дэни, — улыбаясь, прошептал юноша, пройдя в душ прямо в одежде и прислонившись лбом к его груди. — Ты такой красивый. Везде красивый…       — Киил, — сжав руки в кулаки, еле сдерживая толи злость, толи страсть.       — Спокойно… — включив душ.       Холодная вода, что пошла вначале, сменяясь теплой, заставила обоих вздрогнуть. Не выдержав, Дэниел с силой толкнул юношу к стене, выставив руки по обеим сторонам от его головы. Злость все же победила.       — Неужели так сложно делать, как диктую я?! — взорвался мужчина, смотря в удивленные глаза. — Я для себя стараюсь, думаешь?.. Хочешь быть оттраханным без подготовки, без всего?! А хочешь ли ты этого вообще? Может у тебя другие мысли о позиции в сексе со мной? Потому что у меня они определились уже давно!       — Дэни, спокойно…       — Нихрена тут не спокойно, Киил! — яростно ударив по плитке рукой. — Чувство самосохранения вообще пропало?       — Я доверяю тебе…       — Я себе не доверяю. Я ведь ни черта…       — Я понял, — кивнув, выдыхая от страха и одновременно восхищения. — Прости. Я… поступал не подумав. Ты переживаешь, я понимаю. И я… тоже. Просто… — не решаясь сказать, озвучить мысли. — Я боюсь, что ты передумаешь…       — Я не передумаю. Но давай действовать постепенно, хорошо?       — Хорошо. Но… Можно, мне помочь тебе? Так нечестно. Я хочу, чтобы нам обоим было приятно. Особенно сегодня.       В глазах Киил было столько уверенности… уверенности в том, что если тот захочет, то сможет противостоять ему. Из-за разговора возбуждение поутихло, но полностью на «нет», не сошло. Неуверенно кивнув, Дэниел облокотился о плитку, позволяя руке Киил прикоснуться к члену. Его движения были нежны, пальцы легко ласкали член, дразня и лишь больше возбуждая. Положив другую руку на шею Дэниеля, Киил опустил его лицо к себе, мокро целуя, переплетаясь языком, вкушая губы, как спелый фрукт. Забравшись под спортивки Кииля, мужчина сжал его ягодицы, усиливая напор в поцелуе, часто дыша. Ускоряя движение руки, Киил снова почувствовал лопатками стену и как Дэниел буквально приподнимает его, заставляя встать на носки. Штаны у юноши уже практически сползли, а Дэниел распалялся лишь больше. Задействовав вторую руку, набирая темп, Киил разорвал поцелуй, тяжело дыша, ему нужен был воздух. В то время, как Дэниел занялся его шеей, пробуждая мурашки и новое возбуждение. Выругавшись, Киил поспешил. Он должен был сдержать обещание и не позволить Дэниелю сделать то, о чем тот потом пожалеет. Но рук… ему было мало. Не получалось. Испытав панику, Киил гулко сглотнул лихорадочно думая, что делать.       …Хочешь быть оттраханным без подготовки, без всего?! А хочешь ли ты этого вообще?..       То, что Киил будет в пассивной роли в сексе с Дэниелем, он понял уже давно. Не сказать, что принял, но понял. Даже представить это было не сложно. Да и сам Киил не думал, как именно хочет Дэниеля, когда они впервые поцеловались. Ему просто нравиться касаться его, быть с ним, дышать им, целовать. Нравится, когда Дэниел выделяет его, улыбается ему, открывается. Киил просто… хотел быть с ним. Несмотря на высказанные Дэниелем опасения в отношении себя, Киил доверял ему. Мужчина переживал, злился из-за его беспечности — как это может не подкупать? Возможно, Киил выглядел в глазах Дэниеля слишком раскрепощенным, доверчивым… доступным. Но с ним Киил и хотел быть таким. Он не боялся его. Юноша следовал своим желаниям, своему сердцу.       Проявив усилие, все-таки немного отодвинувшись от Дэниеля, Киил опустился на колени, придерживая его за ягодицы и обхватывая член губами. Предостережения мужчины были не без оснований. Головка еле помещалась в его рот, про длину, и говорить не стоит. Помогая себе руками, лаская чувствительную кожу языком и жаром своего рта, Киил чувствовал, как пальцы Дэниеля сжались в его волосах. Услышав утробный стон сверху, Киил не успел отстраниться, чувствуя, как что-то жидкое ударило по гортани. Отстранившись, юноша закашлялся, выпуская изо рта сперму. Горько. Смотря на белесую жидкость, что быстро смывалась водой, уголки губ Киил поползли вверх. Он только что… отсосал? Пару секунд назад, он взял в рот у Дэниеля Рихтена. И тот кончил.       — Кииль, — опускаясь к нему, встревожено проговорил Дэниел, касаясь его предплечий. — Я перевозбудился, должен был отстраниться…       Подняв на мужчину глаза, Киил увидел в серых беспокойство. На щеках Дэниеля был еле заметный румянец. Черные мокрые волосы прилипли ко лбу. Улыбнувшись, Киил рассмеялся, опуская глаза в пол. Нервное. Это точно было нервное — понимал юноша. Он слишком перенервничал и был слегка шокирован от себя, но это не могло изменить одного…       — Я обожаю тебя, Дэни, — отсмеявшись, понимая, что заставил мужчину нервничать. — Все в порядке. Я в норме, — коснувшись его щек. — Я сделал то, что хотел сделать, — почувствовав, как Дэниел притянул его к себе, желая поцеловать, Киил не позволил, закрываясь рукой. — И тебе не обязательно целовать меня после минета, как в гребанных…       Убрав руку Киил от губ, Дэниел поцеловал его, сплетаясь с языком, показывая, насколько ему наплевать.       — И я, — оторвавшись от юноши, — сейчас сделал то, что хотел сделать. Так ведь ты сказал?       Счастливо улыбнувшись, Киил кивнул.       Пока Дэниел выходил за сухой одеждой для юноши тот успел помыться. Покинув ванную, Киил оставил мужчину одного. Стоя под душем, переваривая события, Дэниел сих пор не мог поверить, что это все произошло одним днем. Конечно, они пока не твердо стояли на ногах в этих отношениях, но… то, что испытывал Дэниел… вызывало у него улыбку.       Одевшись в домашнее, Дэниел вышел из ванной, сразу почувствовав запах жареной курицы.       — I like the way you kiss me. I can tell you miss me, — напевал себе под нос Киил. — I can tell it hits, hits, hits, hits…       Пройдя на кухню, Дэниел увидел, что на столе стояла глубокая тарелка с салатом. Юноша, подпевая, жарил курицу. Заметив мужчину, Киил улыбнулся, выключая конфорку.       — Я у тебя немного похозяйничал… Прости.       Приблизившись к холодильнику, Дэниел достал бутылку воды, делая несколько глотков. Все это время, Киил с напряжением наблюдал за ним.       — Я не возражаю, — наконец сказал Дэниел, посмотрев на юношу.       — Ты ответил не сразу.       — Просто анализировал свои эмоции. Я, правда, не против.       — Я рад, — улыбнувшись.       Облокотившись о тумбу, Киил смотрел в глаза напротив все-таки видя в них каплю раздражения.       — Может, скажешь?.. — спросил юноша.       — Не пой эту песню.       — Что?.. — пораженно. — Почему?       — Она пошлая, — отводя глаза, в которых проскользнуло смущение.       Прикусив себя за внутреннюю сторону щеки, Киил старался не засмеяться, но не смог сдержаться. Он смеялся, не в силах остановиться. Реакция Дэниеля была бесподобна — думал Киил.       — Извини, это нервное, — утирая слезы. — Тебе неловко? — решил уточнить Киил.       — Она слишком откровенная, — без капли обиды. — Странно слушать нечто… такое.       — А мне кажется, строки четко описывают, что я чувствую к тебе, — положив ладони на грудь Дэниеля прошептал Киил, хитро оскалившись. — А ты ко мне… и поэтому тебя это смущает… I like the way you kiss me, — тихо напевая в сжатые губы. — I can tell you miss me. I can tell it hits, hits, hits, hits. Not trynna be romantic. I’ll…       Вдруг Киил замолчал, смотря в пристально следящие за ним глаза.       — Да, продолжай, — наступая вперед, приказал Дэниел, заставляя Киил отойти обратно к тумбе и вжаться в нее. — Что дальше?       — I’ll… I’ll hit it from the back, — продолжил юноша, чувствуя, как во рту пересохло. — Just so you don’t get attached…       Коснувшись ягодиц Киил, Дэниел с легкостью поднял его и посадил на тумбу, оказываясь между ног. Наклонившись к его лицу, не разрывая зрительный контакт, мужчина прижал Киил к себе вплотную.       — Только вот я не буду брать тебя сзади. Я сделаю это, смотря тебе в глаза.       По телу Киил прошли мурашки мягкой тревоги чего-то неизведанного. Юноша понимал, что если хочет быть с этим человеком, то не сможет этого избежать. Готов ли он действительно?..              Несколько дней спустя              Сидя на лекции, Киил полу спал, не в силах сосредоточиться. Которую ночь он не мог нормально спать. Если днем его мысли были заняты занятиями, подготовкой ко второму концерту вместе с сестрой и ее приятелями, помимо этого еще и коллеги отца приехали и гостили в доме, то ночью… юноша не мог сомкнуть глаз. В голове крутились мысли о…              Только вот я не буду брать тебя сзади. Я сделаю это, смотря тебе в глаза.              Два коротких предложения выбили у Киил почву из-под ног. Волнение было не только в самом его положении снизу, а… еще и в процессе. Дэниел, как и он, знали секс только с девушками. Будет ли Дэниел заморачиваться с поиском информации? Киил доверял мужчине, но не опускал тот момент, что он мог не со зла сделать больно.              Неужели так сложно делать, как диктую я?! Я для себя стараюсь, думаешь?.. Хочешь быть оттраханным без подготовки, без всего?!.. Чувство самосохранения вообще пропало?              Закрыв лицо руками, Киил широко улыбнулся. Сердце часто забилось от воспоминаний, разогревая кровь. В нем разгоралось ранее не ведомое ему чувство собственничества и триумфа. За последнюю неделю они с Дэниел так и не смогли провести время вдвоем. Пересекались только на его вечерних тренировках и то, Киил не мог задерживаться на дополнительные часы из-за предстоящего концерта сестры и приезда гостей. Киил предупреждал Дэниеля сообщениями, тот, как и обычно ответил коротко — «Понял». Читая сообщение, Киил даже представил, с каким выражением и интонацией это — «понял», было бы сказано. По сети они не общались, Дэниел не был к этому привыкший, да и не любил. Каждый раз, уходя вечером с тренировки, Киил на пару минут задерживался у ворот, наблюдая за Дэниелем. Как он учит учеников, требуя от них полной отдачи. Его голос твердый и громкий, заставлял подчиненных замирать, если они правильно выполняли задачу или вздрагивать от страха, если где-то налажали. Сильные руки инструктора в перчатках были заведены назад, камуфляжная футболка не скрывала выпуклые вены. Смотря на него, Киил не мог скрыть улыбки, которая не была пропитана нежностью в любовании за Дэниел, скорее… одержимость и пьянящим чувством восторга, что он принадлежит ему.       После нерадостных событий, Серафина пришла в себя, извинилась перед всеми. Киил, конечно, простил ее, но… так случалось всегда и он все равно был на стороже. Сейчас активные репетиции должны закончиться, и они с Дэниелем наконец-то смогут провести время вместе. Заметив, что все начали собираться, Киил глянул на настенные часы. Время пары закончилось, но он так и остался сидеть на своем месте — следующая пара была в этом же кабинете. Положив руку на парту, Киил лег на нее, закрывая глаза. Услышав, что рядом с ним кто-то сел, юноша никак не отреагировал. Запах одеколона все сказал за себя.       — Привет, — хлопнув Киил по плечу, поздоровался Филл. Его голос был весел.       — Привет…       — Завалимся после репетиции в бар? — после первого концерта, Филл также решил поучаствовать в выступлениях. — Джеки новых коктейлей намешал. Говорят, там новая официантка милашка…       — Репетиции? — недоуменно. — Сегодня тоже репетиция? — открывая глаза.       — Ты не читал чат? Там изменения скинули.       — Блять. Что за дела? — схватив телефон, Киил отыскал группу и быстро глянул непрочитанную переписку. — Бен издевается?       Сегодня по расписанию не должно быть встречи, и Киил рассчитывал провести время с Дэниелем после дополнительной тренировки. Новое расписание было скинуто два часа назад. Закатив в раздражении глаза, юноша замер, думая, что делать.       — Не придешь?.. — с сомнение спросил Филл.       — Хер знает, — открывая ноутбук. — Я подумаю.       — Сегодня твоя и Серафины отработка…       — Не беси, Филл, я и так на взводе, — печатая гневное сообщение Бену.       Прокашлявшись, Филл открыл свой ноутбук, поскольку в зал прошел преподаватель.       Злясь не только на Бена, с которым срался практически всю пару по переписке, но и на себя, поскольку не уделил должного внимания теме занятия, Киил покинул аудиторию. На сегодня все. У него было время, чтобы быстро перекусить.       Перед тренировкой, переодевшись, Киил нашел Дэниеля у него в кабинете. Мужчина сидел за столом, чистил разобранное оружие. Еще вчера они договорились провести время вместе.       — Приветствую, командир, — сказал Киил, пройдя в помещение.       — Здравствуй. Что-то срочное?       — И да и нет, — останавливаясь на расстоянии вытянутой руки от Дэниеля. Киил не хотел компрометировать мужчину, если вдруг кто-то из «недалеких» решится войти без стука. Таких наглых у них не было, но кто знает. Всегда нужно быть начеку. — Сегодня не выйдет. Расписание поменяли днем, поставили репетицию.       Отведя взгляд в сторону, Дэниел задумался на пару секунд.       — Понял, — был его холодный ответ, который… разочаровал юношу. Неужели нельзя быть чуточку эмоциональнее хотя бы в словах, когда этого точно никто не слышит? — На тренировке будешь? — посмотрев на Киил.       — Да.       — Хорошо. Увидимся там, — продолжив чистку.       Кивнув, Киил вышел из кабинета.              Стоило Дэниелю скомандовать вольно, Киил расслабил тело, чувствуя, как все мышцы ужасно ноют. Сегодняшние тренировки, основная и дополнительная, были беспощадными. Командир не давал спуску никому. Некоторые, к концу занятий делали упражнения уже неправильно, можно сказать, имитируя их из-за неспособности делать, как нужно. Но Киил нравилось ощущения тяжести в теле. Это ни с чем несравнимое чувство эйфории, что ты смог выполнить установленный норматив, воодушевлял. На сегодня они закончили, оставалось только убраться на полигоне, и можно было идти. Достав телефон, Киил проверил уведомления. Пару раз за тренировку он чувствовал, как вибрировал телефон в кармане штанов. Звонила сестра и Спартак. Что этому ублюдку от него надо? Он же отказал ему, четко сказав, чтобы тот не лез. Не стоило вообще идти с ним тогда в кино. Это было просто посещением кино! Без каких бы то намеков с его стороны. Но Спартак уже себе что-то невообразимое надумал. Перезвонив сестре, сказав, что он будет на репетиции, Киил убрал телефон. Спартака юноша заблокировал. Отыскав глазами Дэниеля, что убирал в подсобное помещение оружие, командуя, что делать другим, Киил поспешил к ним.       Уборка заняла пятнадцать минут. Быстрее, чем обычно. Убрав метлу с совком в коморку, к Киил вдруг подошла девушка, одна из учениц. Сказала, что его кто-то спрашивал у выхода со стадиона. Нахмурившись, подумав, что за ним пришла сестра, Киил выругался про себя. Он же сказал ей, что придет.       Выйдя со стадиона, у ворот Киил увидел Спартака. Остановившись, Киил опешил, смотря на него. Мужчина тем временем подошел к нему.       — Привет, ты не отвечал на мои сообщения и звонки… — спокойно сказал Спартак.       — Мне кажется, я ясно дал понять, чтобы ты от меня отъебался, — перешел сразу в наступление Киил. Он же ему все сказал еще после выступления! — Если тебе надо для этого врезать по твоему смазливому личику, то ок. Я только в радость, потому что ты меня в край заебал.       — Я всего лишь хотел все прояснить разговором, — удивился такой агрессии Спартак. — Мы нормально общались…       — Чувак, събись. Дорогу знаешь, — развернувшись, чтобы уйти, но ему не позволил Спартак, что схватил за локоть, останавливая.       — За языком своим следи, — с силой сжимая руку, прошептал тот.       — А то… — «что», хотел сказать Киил, как вдруг с его локтя пропали чужие пальцы, а сам Спартак был оттолкнут одним движением в грудь.       В шоке вздрогнув, у Киил все внутри сжалось, когда чуть впереди него встал Дэниел.       — Проблемы, мужик? — холодно поинтересовался Дэниел, смотря на очумевшего Спартака.       Оглядев Дэниеля, у Киил мурашки от страха пробежали по коже. Ладони того сжались в кулаки, вены вздулись от напряжения не только на руках, но и на открытом участке шеи. Его плечи, словно стали еще шире, а рост выше.       — Мы просто разговаривали, — потирая место удара. — Это не ваше дело.       — Ты… — начал Дэниел, но был остановлен юношей, что аккуратно коснулся его предплечья.       — Все в порядке, командир, — улыбнулся Киил, стараясь разрядить обстановку. — Он уже уходит, — посмотрев на Спартака. — Да? Мы же поняли друг друга?       Посмотрев сначала на него, а потом на Дэниеля, тот кивнув и, не сказав ни слова, пошел прочь. Прикрыв на мгновение глаза, Киил выдохнул. Пронесло. Подняв глаза на Дэниеля, юноша замер. Тот смотрел в сторону, во взгляде пугающая пустота. Упругие мышцы под рукой до сих пор были напряжены. Он же не придумал себе что-то? — испугался Киил. Черт.       — Командир, — прошептал Киил, убрав руку от него. — У вас будет время? Репетиция перенеслась на час позже, — соврал он.       На пару секунд между ними повисло молчание. Киил терпеливо ждал, а Дэниел не двигался.       — Через десять минут у моей машины, — коротко бросил он, обогнув его в направлении ангара.       Провожая его спину взглядом, Киил решил, что все-таки придется объясниться, благо избежать сомнительных ситуаций. Выдохнув, он проклинал про себя Спартака. Только проблемы ему создал. У них только все прояснилось!       Как и договаривались, они встретились у машины. Все ученики уже разошлись. На парковке стояло только авто Дэниеля. Сев на пассажирское, Киил наблюдал за мужчиной, который был слишком… не разговорчивый. Он, конечно, всегда был таким, но в последнее время эта ледяная скала начала оттаивать. Дэниел становился с ним более свободным и Киил с каждым днем влюблялся в этого здоровяка лишь больше. И его улыбка… иногда Киил казалось, что он готов отдать все ради нее. И то, что Дэниел улыбался только ему, так открыто, искренне, вызывала буру эмоций.       Они приехали в квартиру к Дэниелю, молча прошли внутрь. Более неловко Киил никогда не ощущал себя рядом с Дэниелем. О чем тот думал? Хоть бы слово сказал. Дэниел прошел в ванную, послышался всплеск воды. Проследовав за ним, Киил увидел напряженную спину, руки, что упирались в раковину, с силой сжимая ее край. Тот тяжело дышал. С лица стекали капли воды.       — Дэни, я не знаю, что ты подумал, когда увидел нас со Спартаком, — решил тихо начать Киил, одновременно с этим пытаясь подавить страх, — но на всякий случай разъясню. Он просто знакомый. Если вдруг твое плохое настроение связано с этим.       Мужчина разогнулся над раковиной, обернулся к Киил. Дэниел подошел к нему, возвышаясь словно скала, смотря так, что хочется либо забиться в угол, либо бежать не оглядываясь. Но Киил продолжал стоять, смотря в серые глаза.       — Все хорошо, Дэни, — через страх, холодные мурашки, Киил коснулся щеки мужчины, нежно огладив. Тот закрыл глаза, накрывая его руку своей.       Вдруг Дэниел притянул его за талию к себе вплотную. Вздрогнув, у Киил перехватило дыхание, впервые он видел мужчину таким… ревнивым.       — Ты мой. Я для тебя, а ты для меня, Кииль, — встречаясь с ним взглядом, полным злости.       — Конечно, Дэни, — чувствуя, как край губы подрагивает, ответил тот. Сейчас было главное успокоить мужчину, а потом он поговорит с ним о его «ненормальном» поведении. Что нужно больше доверять людям. Киил хотел напомнить Дэниелю, что у него тоже член между ног и защищать, как девушку, его не надо.       Не успел Киил сказать дальше, как был резко заткнут поцелуем. Дэниел не позволял отстраниться, чем напугал юношу, который уперся руками в его руки и грудь, пытаясь создать расстояние. Но это было невозможно в его состоянии. Мышцы еще ныли после тренировки, да и сила Дэниеля в несколько раз превосходила его! Сумев разорвать поцелуй, Киил нервно вздохнул, почувствовав, что мужчина поднял его и потащил… в спальню.       — Постой, Дэниел! — пытался вырваться Киил, ощущая себя каким-то ничего не весящим манекеном. — Стой! — оказываясь перед кроватью. — Почему ты вдруг так себя ведешь?! — касаясь лица и заставляя посмотреть на себя. — Подожди!..       Его прерывает очередной жесткий поцелуй. Дэниел удерживал его лицо за затылок, обнимая, не позволяя отстраниться, а только безвольно пытаться вырваться. Ощутив, что Дэниел приподнял его футболку, касаясь кожи, Киил высунув руку больше, ударил того по кадыку, заставляя прийти в себя.       — Дэниел! — наконец пересекаясь с ним взглядом. — Что ты творишь? — взяв его лицо руками и устанавливая зрительный контакт. — Совсем мозгов лишился?! Кто ты будешь после того, как изнасилуешь меня? Ты, правда, этого хочешь? Вот так? — тяжело дыша. — Силой?       Серые глаза часто заморгали, в них появилась жизнь — осознанность. Медленно цепкие объятья были разжаты. Дэниел, опустив глаза в пол, коснулся его плеч.       — Пришел в себя? — спросил юноша, пытаясь найти глаза Дэниеля своими. Увидев, что мужчина собирается уйти, Киил крепко схватил его за локоть. — Дэни, куда ты? — поднимаясь на носки и легко целуя губы. — Поговори со мной, — опуская пальцы к его руке и сжимая. — Дэни… — ведя за собой, к кровати. На удивление мужчина поддавался, не противился его действиям.       Сев на кровать, заставляя Дэниеля встать между его ног, Киил положил его руку себе на грудь.       — Я твой, Дэни. Я доверяю тебе себя. Но ты должен больше доверять мне. И включать критическое мышление…       — Легко тебе говорить, — наконец подал спокойный голос Дэниел. — Прости. Я не зря тебя предупреждал недавно. Мне кажется, во мне крови столько нет, сколько ревности сейчас.       — Это из-за недоверия ко мне?       — Из-за неуверенности в себе, — горько усмехнувшись, Дэниел сел рядом с Киил.       Неуверенности? — удивился Киил, окинув мужчину взглядом.       — Если… — улыбнулся Киил, присаживаясь ближе к Дэниелю, соприкасаясь коленом, — сам Аполлон не уверен в себе, то какого мне? И другим мужчинам?       В серых глазах Киил увидел недоумение, и где-то на отголосках смущение. Дэниел улыбнулся, коротко посмеявшись, из-за чего у Киил все внутри замерло от любви.       — Как можно так легко говорить столь смущающие вещи?       — Я говорю, что думаю и вижу, — положив руки на плечи Дэниеля, Киил оседлал его. — У тебя тоже иногда получается… — легко целуя, и задерживаясь губами перед чужими.       Обняв Киил, Дэниел опрокинул его на кровать, наваливаясь и не разрывая поцелуй. Сплетаясь с мужчиной языками, проводя руками по телу, Киил поражался сам себе. Никогда прежде он не испытывал такого удовольствия от поцелуев с кем-то. Ему нравился его запах и нежность в поцелуях, постоянная осторожность, несмотря на грубый характер. Кончено, если не считать того момента, когда мужчина потерял контроль. Но это дело времени и привычки. Киил научит и покажет. Разорвав поцелуй, Дэниел разглядывал его лицо. Мужчина делал это молча, взгляд сосредоточен и безэмоционален, отчего Киил стало не по себе. Почувствовав ладонь на своей щеке, нежное касание, юноша замер, боясь спугнуть. Сердце застучало, да так, что казалось его слышно в тишине.       — Проблема тех людей, которые мне дороги в том, — тихо начал Дэниел, — что их нельзя касаться не то, что физически, даже словесно. От моих действий чаще страдают другие, а не я.       — Я… тебе дорог?       — Их всех слов ты услышал только это?       — Только это мне важно. С остальным… я разберусь, — собираясь поцеловать Дэниеля, но звонок телефона остановил.       — Твою мать! — ловко выскальзывая из-под Дэниеля и подбегая к рюкзаку в коридоре. — Да, Сера? — отвечая на звонок. — Да, да, я приду! Задержался на тренировке! Я приду, дорогая, обещаю… Уже выбегаю, — отключаясь.       Выругавшись, Киил начал надевать кроссовки. Поднявшись, он обернулся, встречаясь с грудью Дэниеля, что оказался слишком близко. Подняв взгляд, юноша улыбнулся.       — Мне надо торопиться на репетицию. Иначе Сера меня сожрет…       — Я подвезу, — надевая кроссовки. — Из этого района редко автобусы ходят по расписанию.       — Тебя не затруднит? — неуверенно.       — Никогда, — пристально смотря на Киил.       Неуверенно подняв руку, Дэниел коснулся его щеки, после погружая пальцы в густые волосы. Эта ласка, столь нежная, была непривычна Киил. Но то, с какой осторожностью и нерешительностью это делал Дэниел, боясь своей мягкости, стала самой дорогой и значимой. Киил не мог отделаться от мысли, что мужчина воспринимает его, как девушку. Хрупкую и ранимую. И Киил не знал, обсуждать ли это с Дэниелем или пока не стоит. Юноша боялся его спугнуть. Спугнуть желание дарить кому-то ласку. Киил был уверен, что Дэниелю все эти действия даются очень тяжело.       — Я буду очень благодарен, — коснувшись его запястья, сказал Киил. — Поехали?       — Да, — кивнув. — Поехали.