Юная советница царя.

Царь хмыкнул, сидя на диванчике в главном зале, задумчиво отведя взгляд. -То есть вы хотите сказать, Бенкендорф, что среди декабристов была девочка? 14 лет? Бенкендорф терпеливо вздохнул и сказал вежливым, слегка успокаивающим тоном: -Ваша Светлость, я понимаю, это звучит дико… Молодой царь не дал ему договорить. Он спокойно встал, холодно улыбнулся. Это его обычное состояние после восстания. Озлобленность, холод, постоянное недоверие и язвительность. -Не держите меня за дурочка, Бенкендорф. Тогда я прошу эту девчонку сюда. Бенкендорф лишь поклонился и неуверенно посмотрел на юного царя. Он не был уверен, стоит ли это делать, ибо сам Бенкендорф ни разу не разговаривал с этой девочкой. Николай вырвал его из раздумий холодным, слегка ожесточенным взглядом и фразой: -Знаете, Александр, я считаю, что либо она просто смелая, либо очень глупая. —он помолчал, а затем твердо добавил, приподняв брови. —Я жду. Бенкендорфу оставалось только повиноваться приказу. Он ушел, поклонившись и думая о том, что это все очень и очень сюрреалистично. Вся эта ситуация с этой девчонкой.

***

Николай ходил по главному залу размеренными шагами, которые так и отдавались задумчивостью его сознания. Его раздумья прервало открытие двери. Теперь он наблюдал, как Бенкендорф аккуратно заводит низкую, миниатюрную девочку. У нее были черные буйные кудри и светлые глаза. Эти две вещи сильно констатировали друг с другом, но делали ее внешность необычайной и красивой. Она была стройной. Некая Нериса осматривала зал с невинностью и восхищением. Казалось, она вовсе не боялась своей участи. Казалось, будто она и не чувствует вины. Что с ней не так? Бенкендорф выглядел слегка обеспокоенным и смущенным. Он подвел девочку прямо к царю и поклонился, чего девочка, в свою очередь, не сделала. Загадочная девочка лишь оглядывалась и невинно осматривала помещение, где находилась. -Оставь нас, Бенкендорф. —вдруг сказал молодой царь, с холодным любопытством смотря на девочку. Даже с некой иронией и непониманием. Бенкендорф хотел возразить, но Николай взглянул на него, его взгляд не терпел споров. —Посмотри на нее. Она не несет в себе никакой опасности. Она едва доходит мне до груди. —сказал он и усмехнулся, покачав головой. Бенкендорф повиновался и оставил их одних.