Часть 4
11 мая 2025 г., 15:02
— Скажите, мисс Справедливость... Что вы почувствовала, когда узнала правду обо мне? Что в начале я был вовсе не богом, а... ничтожным человеком, который врал вам всем? Нагло. Без зазрения совести.
Повисла долгая тишина.
Госпожа Справедливость смотрела на далёкую землю, затем медленно повернула взгляд на Шута.
— Господин Шут... Это сложный вопрос.
Она вздохнула.
— Когда вы уснули и началась ваша война с Небесным Достойным, мы... начали собирать обрывки сведений о вас. О Клейне Моррети. О Шерлоке Мориарти. О Германе Спэрроу. Дуэйне Дантесе. О Мерлине Гермесе. Мы решили, что всё это — ваши проявления, божественные воплощения в образе людей. Мы связали их с Господином Миром — и пришли к выводу, что он был вашей человеческой стороной, а вы, как Господин Шут, — божественной.
— Так вы решили, что я разделил своё сознание, как Древний Бог Солнца, когда создал Сасрира... — усмехнулся Шут.
Он вспомнил, как когда-то объяснял клубу Таро суть разделения Солнца и его «левой руки» — Сасрира. Тогда ему самому казалось это забавным совпадением.
— Это многое объясняло, и... стало приемлемой версией для всех нас. Вы бы видел лицо Мистера Звезды. — Справедливость захихикала. — А потом, когда мы вошли в ваш сон... мы нашли Чжоу Мингруя. И решили, что он — это вы. До всего. До Эпох. До Катастрофы. До богов.
— Ну... тут вы не ошиблись, — заметил Шут.
— Мы думали, вы стали богом ещё тогда. Во времена Великой Катастрофы. Что вы сражались с ней как человек... и стали кем-то большим.
Шут хмыкнул.
— А оказалось, всё куда прозаичнее, да?
Справедливость мягко улыбнулась:
— Может, и прозаичнее. Но не менее велико. Когда Люмиан вернулся из вашего сна и рассказал нам то, что мы не видели... мы растерялись. Откровенно.
— Мы были в шоке. Реакции были разные. Мистер Звезда... просто не знал, как теперь с вами говорить. Господин Висельник молчал, а потом только кивнул и сказал, что стал уважать вас ещё сильнее. У Мистера Солнца я почувствовала сомнение, но оно быстро исчезло в его долге и верности. Мисс Маг долго не могла прийти в себя, но после этого она начала меньше бояться вас как Мистера Мира. Госпожа Отшельница выглядела так, будто что-то поняла. Мистер Луна и Мисс Судья были скорее поражены, но Судья больше переживала за Маг.
Шут остановился.
— Но разве это не странно? Ведь вы помните момент, когда я впервые появился перед вами и Висельником. Я врал. Притворялся. Играл в бога. Неужели... вы не почувствовали отвращения? Презрения?
Справедливость улыбнулась — на этот раз чуть теплее:
— Господин Шут, я понимаю, почему вы это спрашиваете. Ваше желание произвести хорошее впечатление заметно — даже если ты не путь Наблюдателя.
Она ненадолго замолчала, а потом произнесла твёрдо:
— Да, в тот момент я почувствовала... что мной воспользовались. Что я просто инструмент в руках не бога, а человека.
Она остановилась. И в этой тишине было всё.
— Но ненависть и обида быстро ушли. Я посмотрела на всё ещё раз. Целиком. Без иллюзий.
Они молча сделали несколько шагов вперёд.
— Я вспомнила, кем вы были как Мистер Мир, как Герман Спэрроу, Дуэйн Дантес. Я поняла... насколько это было страшно. Насколько невозможен был ваш путь. Простым человеком вы попали в чужой, враждебный мир. И вы не просто выжили — вы поднялись. Шли к трону бога. И вы дошли.
— Уже на четвёртой последовательности вы сражались с королём ангелов. Срывали замыслы богов. Пронеслись по миру, как комета, оставляя за собой свет. Вы — первый, кто взошёл на божественный трон так быстро.
Она вновь остановилась и повернулась к нему.
В её взгляде не было поклонения. Только признание. И тепло.
— Господин Шут... нет. Господин Клейн Моррети. Вы — прекрасный человек. Человек, который взял на себя бремя, которого никто бы не осмелился коснуться.
— Ваша судьба — ужасна. И... прекрасна.
