Как пела сталь его клинка при лунном свете для той, что тихо с ядами спала..

Он стоял посреди огромного бесконечного дворцового зала. Стояла ночь. Но немногочисленные фонари в помещении очень тускло освещали находящихся в нем людей и всю окружающую обстановку. Из плотной пелены туманных сумерек к нему медленно подходил шаркающей походкой престарелый мужчина. Длинные седые волосы его были растрепаны, так же, как и одежды, сплошь вышитые золотом и инкрустированные самоцветами. Мужчина был босый. Он приближался с жуткой медлительностью, протягивая узловатые руки, обтянутые пергаментной кожей. Несмотря на огромное количество душистых масел от тела мужчины шел не выносимый запах тухлой воды с примесью полежавшей на солнце рыбы. Жидкая длинная седая бородка дрожала на тонком подбородке. Но страшнее всего были его глаза, светящиеся желтым светом в сумеречном мареве зала. Огромные, с тяжелыми морщинистыми веками и почти черными мешками под ними, они не мигая смотрели абсолютно безумным взглядом, заставляющим трястись от охватившего разум и тело ужаса. Но ноги словно приросли к полу, лишая возможности убежать и спрятаться от этого страшного человека в плотных складках материнских юбок. Но где же она? Мама всегда приходила, чтобы защитить его. Закрыть от чудовища своим хрупким телом. В этот раз ее не было. А жуткий безумный мужчина уже практически схватил его за плечо. Тонкие благородные черты некогда невероятно красивого лица были искажены зловещей гримасой. Рот мужчины приоткрылся в кривой пугающей улыбке. В тот момент, когда мужчина почти дотронулся до плеча из мрака зала выплыла женская фигура старухи в императорском облачении в окружении черных безликих людей. А перед ним, неожиданно, обойдя со спины встала маленькая девушка с старомодной прической и простых свободных одеждах. Ее рука была перебинтована на запястье, а в руках она держала букет голубых роз, которые выставила перед собой наподобии оружия. Появившаяся из темноты императрица кивнула черным людям и они накинулись на безумного мужчину, ухватив его, сопротивляющегося и громко кричащего, под руки и за ноги. Когда вся странная процессия скрылась во мраке дворцового зала, девушка развернулась и обняла его крепко за талию. Мгновенно исчезли страх и беспокойство, беспомощность и отчаяние. Тело погружалось в покой, умиротворение и... предательское возбуждение от объятий девушки. Все попытки подавить непредумышленное напряжение не имели успеха. В тот момент, когда все стало откровенно очевидно, девушка пылко прижимающаяся к нему, резко отпрянула и с укором посмотрев снизу вверх произнесла. - Ну господин Джинши...Вам же нельзя, пока Вы не выиграете пари с императором. ...И со всего размаха ударила букетом роз его по лицу... Джинши буквально взлетел над кроватью. Он мгновенно очнулся ото сна. Неизменный за многие годы кошмар на этот раз заиграл новыми красками и, особенно, персонажами, вызвав на этот раз не холодный пот, выпрыгивающее из груди сердце и дрожь в руках, а явление исключительно мужской природы с неудержимым желанием реализовать свою увеличившуюся после сновидения самооценку и твердую решительность покончить с этой опротивившей гаремной службой. Пока эта девица своим безразличием и бесчувственностью его самого не превратит в похожего из кошмара безумца. Только помоложе. Попытка снова уснуть не увенчалась успехом. Поворочившись в постели и несколько раз прочитав в голове самые нудные постулаты из "Дао Дэ цзин", Джинши понял, что в этот раз даже рьяное использование духовной практики делает лишь хуже. И не успокаивает ни душу, ни то, что мешало лежать на животе. К тому же он с досадой отметил про себя, что отвар для подавления его мужского влечения стал действовать заметно слабее. Поднявшись на ноги, юноша подошел к окну. Прохладный воздух немного остудил разгоряченное молодое тело, но не успокоил. Джинши собрал длинные растрепанные после беспокойного сна волосы в небрежный пучек на затылке и, подойдя к маленькому столику из красного дерева с вырезанным позолоченным драконом на столешнице, налил себе из серебряного кувшинчика пиалу вишневого сока. Выпив ее залпом, юноша огляделся. За окном ярко светил тонкий серп желтого месяца. По его расположению на небосводе можно было определить, что времени было чуть за полуночь. Все в этой спальне было непривычно для молодого человека. Потому что она была для гостей. Точнее для одного гостя. Императора. Личную же опочивальню молодого господина на данный момент занимала его спасительница, которая серьезно пострадала, предотвращая покушение на члена императорской семьи. Джинши поверг в шок не только всех домочадцев и слуг, но и самого императора с его главными супругами, отдав для выздоровления девушки свою личную спальню и кровать. Любые доводы о неприемлемости подобного поступка благородным высокопоставленным господином в отношении обыкновенной служанки, пусть и спасшей его жизнь, не были услышаны и были проигнорированы. Теперь девушка спала в его личных покоях на его удобной открытой с трех сторон кровати из красной сандаловой древесины с декором из чайного дерева. А он же мучился на громоздкой закрытой кровати из красного дерева с широкими колоннами исписанными в изящном орнаменте иероглифами процветания, долгих лет жизни и тому подобными пожеланиями. В ложе напоминающем шкаф ( спасибо хоть бамбуковые решетки, закрывающие деревянный короб кровати убрали) к Джинши сон категорически отказывался возвращаться. Тяжело вздохнув, молодой человек замотался в халат как можно плотнее, обулся и тихонько заглянул в соседнюю с гостевой спальней комнату, предусмотренную для личной охраны высокого гостя. Сегодня ночью в этом помещении шумно сопел Басен. Он лежал на циновке с добротным ватным матрасом в нижнем белье, раскрытый. Голова его покоилась на скомканном одеяле, а одна нога лежала на подушке. Но при всей комичности его положения во сне под его рукой лежал обнаженный меч- цзянь - "оружие благородных воинов и аристократов". А Джинши прекрасно знал, что Басен был рожден его личным телохранителем и держать это меч парня учили одновременно с умением ходить. Молодой господин с улыбкой смотрел на своего охранника и преданного друга, удивляясь, как можно было во сне перевернуться на сто восемьдесят градусов, но зная, что стоит ему переступить порог спальни в комнату со спящим Басеном, тот незамедлительно проснется. Рефлексы его телохранителя были отточены до совершенства за годы беспрерывных тренировок. Так и случилось. Стоило Джинши переступить порог спальни, как Басен уже стоял на коленях с мечом в руках. И сна в его глазах не наблюдалось. - Господин, что-то Вас побеспокоило?- с тревогой в голосе спросил парень, вставая на ноги и опуская меч, видя улыбку на лице своего хозяина. - Да, Басен. Мне опять приснился кошмар. И я не могу уснуть,- Джинши развел в стороны руками.- Поэтому я решил, что не плохо было бы немного потренироваться. Возможно, тогда я после физической нагрузки хоть немного бы поспал. Телохранитель потер кулаком глаза и потрепал и без того взъерошенные сном волосы. - Говорил я Вам, Господин, что не надо было эту девчонку на свою кровать укладывать,- брюзгливо заявил Басен.- Ну спасла Вас и что? Обязательно было ее у себя в покоях укладывать? Теперь, вот , Вы мучаетесь на неудобных чужих кроватях. И мне тут тоже плохо спится. - Я заметил,- усмехнулся Джинши.- Я уже обозначил всем свое решение по травнице и пересматривать его не намерен. Набрось на себя что-нибудь и пошли во двор. - Какое оружие выберете, господин?- с печальным вздохом поинтересовался Басен. - Давай алебарды- цзы. Давно с ними не тренировался. Ночная прохлада внутреннего двора подействовала на Джинши немного успокаивающе. Мощеная площадка, окруженная со всех сторон ухоженными садовыми композициями, подсвечивалась по периметру небольшими уличными фонарями. Читать манускрыпты никто не собирался, поэтому их рассеянного матового света вполне хватало для того, чтобы двое молодых людей могли вспомнить навыки ближнего боя. Сбросив халаты и оставшись в одних широких штанах и сапогах, юноши обменялись положенным приветствием и начали ночную тренировку. Она стояла посреди огромного незнакомого сада. Такого количества лекарственных растений в одном месте она еще никогда не видела. Не возможно было сделать шага, чтобы не наступить на какую- нибудь ценную травку или цветок. Вот протягивает к ней свои мясистые стебельки портулак. А вот качает своими фиолетовыми бутонами цикорий. Рядом с ним так и проситься, чтобы ее вырвали с корнем, розовоцветная валериана. С другой стороны угрожает своими ядовитыми листьями ее любимец- аконит. Она стояла, боясь пошевелиться, с бегающими по растениям глазами и трясущимися от возбуждения руками. Как же их всех собрать? Рук не хватит. Никаких корзинок, торб и мешков с собой у нее нет. Стоп! Мешок! Она воровато оглянулась вокруг. Людей вокруг не было. Ну и отлично. И была снята юбка. Она связала подол крепким узлом и улыбнулась своей сообразительности, держа в руках идеальную замену мешку. Процесс сбора растений был увлекателен до тех пор, пока голень не пронзила резкая боль, постепенно переходящая в тянущую, изнуряющую. Она оставила в земле выдираемый до этого с корешками бадьян и, изогнув тело, взглянула на побеспокоившую ее ногу. К ее полному недоумению на конечности лежала переломанная балка для перекрытия потолка. Одна сторона деревянного блока скрыла под своим массивом голень со ступнёй. На другой стороне блока сидел, спрятав ладони в длинных рукавах дорогих одежд высокопоставленного вельможи молодой господин и с божественной улыбкой смотрел на нее. Она опешила. Еще раз посмотрела по сторонам. И даже задрала голову вверх. Но откуда на нее свалилась и придавила балка с юношей, понятно не стало. К тому же она не сразу сообразила, чему так лучезарно улыбается молодой господин. И лишь, опустив глаза на нестерпимо болящую ногу, она вспомнила, что сидит на земле перед вельможей без юбки. Нахлынувшая волна стыда перекрыла собой всю боль пострадавшей конечности и...заставила проснуться. Маомао лежала на полу на сложенном в несколько слоев огромном плотном стеганном покрывале с золотой вышивкой. Под головой находился самый маленький валик из горы всевозможных постельных подушек. А укрыта девушка была легкой шелковой простыней, снятой с кровати господина. Первую ночь после получения ею травмы она беспокойно проспала в хозяйской постели, куда ее уложили, пока девушка была без сознания, а затем под действием обезболивающих отваров. Однако на вторую ночь Маомао поняла, что спать на этой огромной сандаловой кровати в пропитанных запахами душистых масел, ассоциирующихся у нее исключительно с Джинши, простынях и подушках она не может. Поэтому, пожелав Суйрен спокойной ночи и дождавшись, пока все домочадцы отойдут ко сну, девушка, несмотря на ноющую ногу, слезла с хозяйской постели и умудрилась постелить себе примитивное ложе на полу поближе к окну, в надежде на спокойный отдых. Но не тут-то было. Мешала то раздражающая боль, то буйство мыслей после произошедшего не удачного покушения в храме и исчезновения мертвого тела главной виновницы преступления. Но больше всего раздражал дурманящий запах молодого хозяина, который несмотря на ежедневные уборки его комнаты, за годы плотно впитался в окружающую обстановку. Открытое окно немного помогло остудить голову от мыслей и проветрить помещение от спертого воздуха. К Маомао пришел долгожданный сон. Глупый, уму непостижимый и до крайности нелепый. К тому же весьма короткий. А резкая боль в поврежденной ноге вновь окончательно отогнала дрему в небытие. Разбитая и туго перебинтованная голень пронзала пульсирующими вспышками боли сознание девушки. Все отвары и порошки, оставленные многочисленными вызванными Джинши лекарями на маленьком прикроватном столике были съедены и выпиты Маомао, но успокоения ее травмированной конечности они не принесли. Пришло время лечить себя самой. Травница она или обыкновенная глупая служанка? Девушка начала вспоминать перечень лекарственных трав, снимающих боль и успокаивающих сознание, которые она успела обнаружить во внутреннем дворе среди зеленых насаждений и ухоженных полянок. Душица, мелисса, которые росли в избытке в цветочных композициях дворцового ландшафта были в принципе легко доступны. Если положить несколько их веточек под подушку, то их запах должен вызвать расслабление тела и, как следствие, сон. Маомао видела среди декоративных кустарников шикарный куст боярышника. Если растолочь горсточку его ягод и залить кипятком, отвар должен будет снять боль. А еще в дальнем уголке дворцового парка практически у стены она высадила раздобытый кустик болиголова. Так на всякий случай. Как чувствовала, что может пригодиться. Он надежно был спрятан в пышных кустах камелии. Это была панацея от ее боли. Так что осталось только выбраться во двор и все перечисленные растения собрать. Маомао было принято решение никого не будить. Чрезмерное внимание к ее персоне после спасения жизни господина Джинши и так стало ей в тягость. Лучше все сделать тихо. В конце концов боль- это личная проблема, которую она могла решить самостоятельно. Привязав к раненой ноге одну из маленьких подушек своей лентой для волос, чтобы мягче и менее болезненно было ступать, девушка приоткрыла дверь спальни хозяина. Огляделась. И шагнула в пустую смежную комнату телохранителей. Не велика птица, чтобы ее охраняли. Но это просто замечательно. Ведь путь в коридор дворца был для нее открыт. Неудобства при перемещении создавал любезно предложеный Суйрен халат, по-видимому, позаимствованный у кого-то из женской прислуги, в который можно было замотать минимум три Маомао. Длинные волочащиеся по полу полы халата норовили подвернуться под неуклюжую походку девушки и вынудить ее упасть. Поэтому Маомао подняла подол одежды и затолкнула его за пояс, обнажив свои ноги до колена. Точнее одну ногу. Вторая была перебинтована и с привяжанной подушкой напоминала слоновью. Но кто после полуночи будет разглядывать девушку, крадущуюся по коридору во внутренний двор дворца? То ли дело караул на внешних стенах и на центральных воротах. Вот там точно нельзя было пройти не замеченой. Острожно ступая Маомао старалась, как можно тише перемещаться по длинному коридору к лестнице во двор. Как вдруг услышала в полной тишине звенящие звуки ударов мечей. " Как же было спокойно в моем самом опасном бандитском районе города",- подумала Маомао, прислушиваясь.- "не то, что в этих императорских гаремах и богатых дворцах знатных вельмож. Небось, опять кого-то пытаются убить". Свое любопытство девушка не считала плохим качеством и бороться с ним явно не собиралась. Быстро миновав коридор, Маомао очутилась на балконе, с которого ступени вели вниз во внутренний двор. Она наклонилась до уровня перил и осторожно выглянула между двумя резными балясинами. В тусклой подсветке зеленых композиций на мощеной площадке в зоне видимости с балкона сражались двое мужчин. И их ночная битва никак не входила в планы девушки раздобыть столь необходимые ей лекарственные растения. А нога уже просто изводила своей резкой пульсирующей болью. - Басен, ты поддаешься мне или засыпаешь на ходу?- весело спросил молодой господин, в очередной раз замечая, как его телохранитель поскальзывается на полированных камнях мощеной площадки. Оба юноши были по пояс обнажены. Волосы собраны в пучки на затылках. В руках они держали древки длинных алебард. - Ни то и ни другое, господин, - тут же соврал Басен, так как безумно хотел спать, поэтому мечтал побыстрее закончить эту изнурительную ночную тренировку мучающегося бессонницей хозяина. У Басена проблем со сном не было. - Просто камни скользкие и видимость плохая... - ...И господин со своими проблемами спать не дает,- отражая выпад телохранителя, иронично завершил мысль Джинши.- Прости, Басен, но кроме тебя мне больше некого доставать своими бессонными ночами. - Ну не знаю, господин Джинши,- в этот раз Басен в последний момент увернулся от стремительного удара молодого господина,- могли бы разбудить травницу и заказать ей рассказ о выращивании дайкона в болотных условиях. Как по мне, после первых двух ее безэмоциональных монотонных фраз крепкий сон гарантирован. Джинши не заметно вздрогнул от этого предложения и пропустил удар. Обоюдоострый, но скрытый под защитным чехлом для тренировок конец алебарды практически со всей силой телохранителя опустился ему на правое плечо. В реальном сражении рука молодого человека уже болталась бы наполовину отделенная от тела. А так, на коже останется кровоподтек. И Джинши будет крайне мучительно подписывать на утро многочисленные документы и распоряжения рукой с травмированным надплечьем. Басен, поняв, что произошло мгновенно оказался рядом с господином. Он с тревогой вцепился в руку молодого человека и пальцами начал проверять его ключицу и сухожилия. - Все в порядке, Басен, ничего страшного,- уверил телохранителя Джинши. - Отец узнает, мне голову оторвет за мою неловкость к Вам. - Как раз за ловкость,- рассмеялся молодой господин.- И он ничего не узнает. Я не намерен никому сообщать о моих постыдных тренировочных синяках. Так что не переживай. - Господин надо срочно приложить лед. Вы завтра...точнее сегодня утром не сможете поднять руку,- продолжал панически ощупывать конечность Джинши Басен. - У меня есть вторая,- сделал последнюю попытку отшутиться молодой господин. - Но у меня одна голова, господин,- Басен был непреклонен. И шуток не понимал.- Давайте, пока я сбегаю за льдом, Вашу руку зафиксируем, чтобы не двигалась. Господин Джинши, а может травницу к Вам притащить? - Не смей никого будить ради льда для меня. Пусть все спокойно спят. Особенно травница. Но зафиксировать руку можешь. Давай отойдем к тем кустам с открытой площадки. Размотаешь свой пояс и быстро все сделаешь. И юноши отошли в дальний угол мощёной площадки, скрывшись в ночной темноте. Маомао, спрятавшись за широкие балконные колонны наблюдала, затаив дыхание, за сражением двух полуобнаженных мужчин. Она почти сразу поняла, что бой тренировочный. А размышлять над тем, почему эти люди выбрали для подобных занятий глубокую ночь, у девушки не было ни желания, ни времени. Боль в ноге сводила с ума и подстегивала к решительным действиям. Поэтому Маомао буквально на четвереньках миновала балкон и, игнорируя открытые ступени вниз, перелезла через невысокие перила и спустилась по одной из скрытых тонких свай на землю внутреннего двора. Моментально скрывшись в ближайших кустах, девушка приняла решение не покидать заросли. И постараться собрать все травы, оставшись не замеченной. Добраться до ближайшей цветочной клумбы не составило особого труда. Душицу и мелиссу благодаря их запаху можно было отыскать и в полной темноте. Аккуратно нарвав по пучку трав и спрятав их в подол заправленного за пояс халата, Маомао начала прицеливаться к вариантам перемещения до куста боярышника. Он находился недалеко от клумбы, но, как назло, тренирующиеся мужчины довольно близко в пылу сражения подошли к зарослям, где скрывалась девушка. В этот же момент, Маомао услышала не разборчивый бубнящий голос Басена и веселый смех самого господина Джинши. Девушка опешила от неожиданного опознания возмутителей ночного спокойствия. Конечно же, это был личный дворец молодого господина, и он был вправе делать в нем все, что ему заблагорассудиться. Но почему ночью? Вероятно, днем у Джинши очень много дел, и у него просто не хватает времени на физические нагрузки. Но ведь утром ему необходимо служить в императорском гареме. А он вместо того, чтобы полноценно выспаться перед очередным напряженным днем, полуголый сражается со своим телохранителем бутафорским оружием. А, вообще, какое дело Маомао до личного времяпрепровождения господина Джинши. Острая боль пронзила голень девушки, она едва успела закрыть ладонью свой рот, чтобы унять вырвавшийся всхлип. Но юноши в порыве азарта сражения, не обратили внимания на странные звуки, доносящиеся из кустов. Замерев на месте с зажатым ртом, Маомао сквозь листву ветвей вынужденно рассматривала тренирующихся молодых людей. В процессе наблюдения, девушка неожиданно отметила интересную деталь. Если Басен в силу своей службы и профессионального долга имел рельефное, физически развитое мужское тело, то ничуть не уступающий по тренированности и мускулистости телохранителю торс Джинши вызывал удивление и недоумение. Маомао достаточно долго прослужила в императорском гареме, чтобы насмотреться на несчастных мужчин, лишенных их главного достоинства. В силу резких изменений после его утери, тела евнухов неизменно начинали становится более женственными, обтекамыми. Многие страдали излишним весом. А господин Джинши, оказывается, скрывал под вечными длинными гаремными одеждами великолепно развитую широкоплечую мужскую фигуру. Конечно, для последствия его чудовищной по жестокости необратимой трагедии, это стоило ему невероятных усилий. Наблюдая за стремительными движениями гибкого жилистого торса молодого господина, Маомао даже не надолго забыла про боль в ноге, но очередной резкий прокол в голени напомнил о цели ее ночного приключения. Боярышник встретил в ночной темноте девушку с распростертыми ветками, усыпанными ярко- красными крупными ягодами. Отломав, как можно тише, несколько веточек, усыпанных плодами, Маомао отправила их к мелиссе и душице в подол. Осталось самое главное. Добраться до болиголова. Вот тут задача резко усложнялась. Сражающиеся юноши находились как раз возле того места, где девушка выращивала ценный кустик. И уходить оттуда они явно не собирались. Маомао, боясь выдать себя, тихо опустилась на землю. Подушка с хозяйской кровати сползла и была испачкана. Но Маомао не переживала по этому поводу. Утром девушка ее выстирает и она будет, как новая. Поправляя на больной ноге подушку, Маомао залюбовалась красотой позолоченной вышивки. Сложность и утонченность рисунка очаровывали. И девушке на мгновение стало стыдно за то, что она безбожно топчет столь изящную работу. Оторвавшись, наконец, от созерцания отсвечивающего при лунном свете узора на подушке, девушка поймала себя на мысли, что не слышит звуков ударов древков алебард. Она осторожно посмотрела, отодвигая в сторону листву на юношей. Видимость в ночных сумерках, лишь издалека подсвеченных небольшим газонным фонарем была не на высоте, но было прекрасно видно, что молодые люди отбросили в стороны свое оружие, и Басен приблизившись практически вплотную к господину Джинши нежно трогает его плечо и грудь, гладит руку выше локтя. И что-то тихо бормочет наклонив голову . А Джинши смеется в ответ. Маомао почувствовала себя не ловко. Подсматривать ночью за двумя полуголыми юношами было верх ее благоразумия. Но она ведь не виновата, что стала случайным свидетелем столь пикантной картины с участием высокопоставленного евнуха и его телохранителя. Продолжать наблюдение девушка не захотела. И снова села на землю. В конце концов это было их личное дело. Ущербность молодого господина могла подтолкнуть его и не на такие безрассудства. Какая жестокая ирония судьбы: господин, которого, пусть и без главного атрибута мужественности, иступленно желала практически вся женская часть императорского гарема предпочитает им своего охранника. Горько усмехнувшись, Маомао в наступившей тишине внутреннего двора услышала последнюю отчетливо произнесенную Джинши фразу. - Давай отойдем к тем кустам с открытой площадки. Размотаешь свой пояс и быстро все сделаешь. Маомао прикрыла ладонью глаза. Немного посидела так. Но боль в ноге вынудила девушку снова выглянуть из засады. Юношей нигде не было видно. Путь к болиголову был открыт. Басен туго затягивал свой пояс на предплечье прижатой к боку руки Джинши. - Я не понимаю, господин, Вашего упертого нежелания возвращаться в комнату, где я бы в нормальных условиях и с нужными средствами привел в порядок Ваш ушиб. - Не хочу в ту комнату. Мне там душно. Я лучше на воздухе побуду. Такой приятный прохладный ветерок,- задумчиво ответил Джинши. - Господин, ну давайте переложим травницу с Вашей кровати на императорскую, если Вы уж так хотите ее оставить на время лечения у себя во дворце. Господин, Вам надо поспать,- продолжал предлагать варианты Басен, накидывая на плечи хозяина его халат. - Нет. Ее беспокоить ты не будешь. Давай так. Постели мне матрас рядом с собой, как в детстве мы с тобой ночевали. И в тренировочном лагере. Помнишь? Басен закивал головой. - Тогда идти. Выполняй. Я еще немного подышу воздухом и приду. - Я не могу оставить Вас. Пойдемте вместе, господин. - Я сказал, оставь меня, - тон Джинши мгновенно стал резким и властным. Басен поклонился и быстро пошел по направлению к ступеням балкона. Джинши проводил взглядом друга и телохранителя. Затем глубоко вздохнул и посмотрел на бездонное звездное небо. Спать не хотелось совсем. Но напряжение полностью исчезло. Главное, не начать снова думать об этой травнице. Джинши медленно направился к ступеням. В голове он начал перечислять распланированные на наступивший день дела. Вспоминать с кем должен встретиться. Он шел вдоль густой зеленой ограды из кустов, забивая мысли насущными проблемами и заботами. Чем угодно, но только не мыслями о ней... Но не получалось. Ведь она сейчас лежит в его постели. Спит и не подозревает, что стала причиной бессонницы молодого господина. Странное дело, но Джинши по не объяснимым для себя причинам был в странной эйфории от осознания того, что эта маленькая невзрачная девушка, столь героически спасшая его жизнь, сейчас лежит в его постели на его подушках... О! Из-за кустов прямо на мощёную дорожку отсвечивая бликами от лунного света выглядывала его вышитая золотом подушка под голову. Джинши подошел и в недоумении уставился на подушку. В этот момент предмет пошевелился. Юноша от неожиданности сделал шаг назад. - Моя любимая подушка, - сообщил в голос Джинши. В ответ раздался тихий вскрик и подушка изчезла в кустах. Не долго думая, юноша последовал за ней. И в темноте сразу же налетел на Маомао. Оба сидели на земле. Маомао потирала травмированную ногу. Джинши - плечо. - Вы уже так быстро закончили? - девушка была сильно взволнована , поэтому произнесла первое, что пришло в ее голову. - Что закончил?- не понял молодой человек. Маомао, сообразив, что снова выдала мысли в слух, попыталась исправить положение. - Тренироваться. - А ты подсматривала нашу с Басеном тренировку?- нахмурился Джинши. - Нет. Я случайно стала свидетельницей вашего...поединка. - Когда у меня бессонница, Басен помогает мне снять напряжение и отвечься от гнетущих мыслей. - Я это уже поняла. Но, господин, Вы вправе делать все, что Вам хочется и не оправдываться ни перед кем. Джинши фыркнул. - А я ничего не делал предосудительного, чтобы оправдываться. А вот, что ты здесь делаешь в таком странном виде в кустах? Ночью. И с моей любимой подушкой на ноге. Я ее, вообще-то, под голову себе до этого клал. Маомао опустила глаза и увидела, что сидит с оголенными ногами, с задранным спереди халатом. Ну надо же! Сон в руку. Резким движением она натянула ткань. Из распрямившегося подворота выпали пучки собраных ею трав. Джинши поднял свободной рукой с земли веточку душицы и поднес к носу. Маомао проследила за движением молодого господина и, наконец, заметила что его правая рука привязана к боку. А на белоснежном надплечье и ключице, с которых сползла ткань халата, даже при ночном свете заметно расползшееся сизое пятно кровоподтека. От удивления Маомао наклонила голову набок. - У меня сильно разболелась нога, а лекарства Ваших врачей я выпила, но они не помогают. Я решила сама собрать нужные для обезболивания травы и сделать себе настой. А что у Вас с плечом, господин? Этот жуткий синяк напоминает сильный удар. Это Басен Вас алебардой так? - Ничего от тебя не скрыть,- тихо рассмеялся Джинши, отбрасывая обратно в сторону ветку душицы. - Он не хотел. Случайно вышло из-за моей невнимательности. В свое оправдание скажу, что давно не тренировался на алебардах. - Но, господин Джинши, еще не поздно приложить что-нибудь холодное к месту удара. Вы же завтра руки не сможете поднять.- заявила, собирая обратно в кучу свои рассыпавшиеся травы и ягоды Маомао. - Да Вы с Басеном сговорились что ли?- капризно ответил юноша. - Этот мне, пока все кости после удара щупал, тоже без конца про лед говорил. Я не хочу шуметь. И никого не хочу будить. Может быть я с этим синяком, наконец, себя настоящим мужчиной чувствую. Маомао пожала плечами и мысленно извинилась перед господином и его телохранителем за свои гадкие в отношении их мысли. - Господин, позвольте я оторву несколько веточек болиголова? И мы очень тихо сходим на кухню, где я сделаю Вам компресс и сварю обезболивающий настой. Вам он, кстати, тоже не повредит. Джинши расцвел и мысленно поблагодарил ночную темноту за то, что нельзя было полноценно разглядеть его счастливое выражение лица. - Хорошо. Рви свой боеголов. - Болиголов,- поправила Маомао и намотала на ладонь длинный рукав халата. - А это зачем?- внимательно наблюдая за девушкой поинтересовался молодой господин. - Болиголов - ядовитое растение. Его лишний раз лучше не трогать голыми руками. - Ты хочешь сварить обезбаливающий настой из ядовитого растения?! - Если правильно рассчитать комбинацию сопутствующих для него трав и дозировку, его яд будет действовать, как обезболивающее и успокаивающее. Девушка через ткань сорвала две веточки с пушистыми зонтиками соцветий на вершинках через ткань и аккуратно уложила в кучку до этого собранных трав. Затем сглебра их все в большой пучок и взяла замотанной рукой. - Пойдемте, господин Джинши. Странная парочка направлялась в сторону кухни. Высокий однорукий юноша удерживал оставшейся рукой талию сильно хромающей девушки с подушкой на ноге. Оба думали о том, чтобы их никто не увидел, поэтому старались двигаться как можно быстрее. Юноша буквально поднимал над землей хрупкую девушку, заставляя ее смешно двигать своими ногами в воздухе. Ночная кухня встретила их смешанными запахами использованного масла, угля от потухших печей, сохнувших пучками вдоль стен пряными травами и мыльным раствором для мытья посуды и столов. Усадив господина на стул, Маомао принялась кипятить воду и промывать и ощипывать травы, готовясь бросить их в кипяток. Из сохнувщих пучком пряностей так же были позаимствованы несколько веточек. Действия девушки были уверены и отточены до совершенства. Наблюдая за ее движениями, Джинши понимал, что любуется ими. Захотелось остановить эту травницу. Загрести в охапку и крепко прижать к себе. Да что ж такое! Джинши закрыл лицо ладонью и непроизвольно застонал. - Что, болит? - Маомао нахмурила лоб и сурово посмотрела на господина, абсолютно не правильно истолковав его поведение.- Сейчас я приложу компресс. Девушка держала в руках сложенные бинты пропитанные каким- то сильно пахнувшим веществом. Она отодвинула с плеча господина ткань и быстро прижала компресс к почерневшей коже юноши. - Чтобы достать лед, нужно будить главного повара. У него ключи от погреба,- сообщила Маомао.- Да и поздно уже лед прикладывать. Синяк уже налился и начался отек. Так что компресс со спиртом должен помочь. Джинши поднял глаза на девушку. Лицо ее было серьезным и не возмутимым. Она вся была поглощена процессом лечения. - Ты опять меня спасаешь,- тихо произнес Джинши. - Это моя работа,- сухо ответила девушка. Как можно быть такой бесчувственной. Внутри молодого человека появилось раздражение. - А я думал, что это - забота обо мне,- в голосе Джинши появились ненавистные Маомао капризные нотки. - Нет, господин. О Вас заботится большое количество слуг, Гаошун, Басен, Суйрен,- не меняя тона, ответила девушка, убирая руку с компресса и возвращаясь в кастрюле, где кипел отвар из трав.- А я Вам служу и иногда лечу. Как сейчас. Она разлила по пиалам горячий напиток. - Наверное, мне надо почаще болеть, чтобы ты тоже начала обо мне заботиться, а не служить,- с грустной усмешкой произнес молодой человек. - Не смейте, господин, болеть ради чего-то или кого-то. Это глупо. - Ты считаешь меня глупым? - Ни в коей мере. Просто мне кажется что чрезмерная забота о человеке делает его слабым и беспомощным. Пейте, господин, маленькими глотками. Горячее. Джинши взял протянутую ему пиалу и понюхал. Пахло мятой, приятной свежестью и какой-то незнакомой юноше терпкой травой. - Это тот ядовитый болиголов? - Да, господин. Не бойтесь, я все рассчитала,- Маомао в свою очередь взяла вторую пиалу и немного отпила отвара.- Боль должна скоро притупиться. И должно захотеться спать. У меня осталось немного мяты и неиспользованного болиголова. Заверну их в бинты и положу под подушку под голову. Вдруг опять пригодятся. - Ты собираешься спать с ядом под подушкой? - удивленно спросил Джинши, делая глоток достаточно горькой жидкости. - Ну лучше пусть яд будет под подушкой, чем внутри тела. К тому же вы прекрасно знаете мою нечувствительность к растительным ядам. - Ты действительно странная,- Джинши вдохнул приятный травяной пар, подымающийся от поверхности пиалы. - Допивайте, господин. И пойдемте спать. Джинши кивнул. Басен нервно выглядывал из комнаты в коридор. Вспоминал гневное предупреждение хозяина оставить его в одиночестве и возвращался обратно в комнату. Рядом с его циновкой на полу был разложен ватный матрас. Телохранитель, переживая за травмированное плечо Джинши положил несколько подушек, чтобы тому было удобнее спать. Но хозяин все не возвращался. А Басен весь извелся от ожидания и был на гране того, чтобы ослушаться и идти искать господина. Наконец, он увидел знакомый силуэт в конце коридора и, с облегчением вздохнув, вернулся на свою циновку, лег на бок и притворился спящим. Господин зашел странной шаркающей походкой. И комната мгновенно наполнилась запахом мяты, свежей травы и спирта. Странное сочетание, но не оставляющее никаких сомнений с кем, так надолго задержался хозяин. Он явно был у травницы. Далась ему эта несуразная девчонка. Но судя по тому, что движения Джинши были очень медлительны и неаккуратны, он однозначно засыпал на ходу. Ну чтож, спасибо ей за это. Гаошун утром так и не дождался господина Джинши в административном здании императорского гарема. Известий от Басена он не получал. Поэтому в сильном волнении лично отправился во дворец молодого господина. Кивнув в приветственном поклоне Суйрен и узнав от нее, что ни хозяин, ни его телохранитель не выходили из спальни для императора, Гаошун быстрым шагом направился туда. Открыв дверь, он с изумлением уставился на двух спящих на полу глубоким сном юношей. Совсем, как в их детстве, когда молодой господин постоянно среди ночи перебирался из своей кровати на циновку к своему будущему охраннику, потому что боялся, что его украдет старый страшный человек с худыми руками, белой бородой и безумными глазами. Только вместо аромата благовоний и масел, которые посторянно зажигали для крепкого детского сна, в комнате стоял убойный запах спирта, травы и мяты. Суйрен тихонько заглянула в спальню господина Джинши, где находилась спасительница хозяина. В руках женщина держала маленький серебряный поднос с чашкой чая и небольшой булочкой к завтраку. На полу на аккуратно расстеленном с хозяйской кровати покрывале лежала Маомао в халате. Свернувшись калачиком девушка безмятежно спала, прижав к груди замотанный в бинты пучок трав. А на ноге ее красовалась примотанная ленточкой для волос невероятно грязная любимая подушка господина Джинши...