Ты принадлежишь мне

"Я тону в глубине твоих глаз, видя там отражение собственной души".

      Вечер медленно ниспадал, окутывая небеса темной, бархатной вуалью. Вдоль зеркала, тянувшегося во всю длину комнаты, трепетали шторы, поддаваясь легкому дыханию майского ветра, доносившего с гор пряный шепот лаванды, полыни и других горных цветов. В покоях царил мягкий полумрак, прохлада, и лишь в камине догорали последние угли. На комоде оплывшие свечи оставили причудливые натеки воска. Вдоль коридора, по персидскому ковру цвета слоновой кости, небрежно были разбросаны вещи, а на просторной, потерявшей былой лоск кровати, утопали влюбленные, растворившись в объятиях друг друга, отдаваясь неге, что следовала за страстной близостью, случившейся часом ранее. Их тела, влажные от пота, еще хранили тепло и запах друг друга.        Едва уняв бешено колотящееся сердце и сбившееся от нахлынувших чувств дыхание, Вики перекатилась по шелковистым простыням ближе к Мальбонте, пока их обнаженные бедра вновь не соприкоснулись в нежном объятии. Словно заявляя свои права на каждую клеточку его существа, она собственнически, почти дерзко, перекинула ногу через его бедро, положила ладонь на грудь, чувствуя ровный ритм его сердца, а другой рукой подперла голову.       Мальбонте медленно повернул голову. Встретились два взгляда – бездонная ночь его глаз, черных, как сама бездна, и небесная синь её, чистая и светлая. Долгая пауза, наполненная невысказанными словами. Он и она. Супруги, связанные невидимыми нитями судьбы. Сколько всего пережито, пронесено сквозь бури сомнений и штормы разлуки. Сколько прощено, понято, принято и возлюблено друг в друге, в каждом изъяне и достоинстве. Их союз ковался в огне испытаний, а любовь прорастала сквозь тернии, словно роза, расцветающая вопреки всему.       У судьбы, порой, поистине причудливое чувство юмора, граничащее с жестокостью: она сплетает нити сердец, казалось бы, навеки обреченных на разлуку. Ведь любовь – цветок, не взрастающий на почве из крови, боли, смерти и обмана. Именно так начиналась история Вики и Мальбонте: её гибель, заточение в роли сосуда для его темной силы, после отчаянный рывок к свободе из объятий тьмы…       Ритуал. Месть. Перевороты. И... реки крови. Свобода — это драгоценный эликсир, испить который дано лишь заплатившим непомерную цену. Вкусив ее однажды, не остановишься ни перед чем, чтобы продлить это опьяняющее мгновение. Но у свободы есть достойный соперник, чьи объятия манят не меньше, — любовь. Она, словно бальзам, исцеляет израненные души, затягивает даже самые глубокие шрамы, оставляя лишь легкую дымку воспоминаний.       Так и случилось. Вики открыла Мальбонте не просто любовь, а саму суть бытия, научила жить без тени злобы и ненависти, без страха перед призраками прошлого, в мире, где помимо зла, живёт добро. А он, в свою очередь, наделил её верой, одарил неземной силой, распахнул врата бессмертия. Мальбонте стал для Вики этим миром, без которого она уже не представляет себя:       — Я говорила, что люблю тебя?       — Нет. Не говорила, — тихий выдох.       — А я люблю.       — До сих пор? — в голосе играла наигранная нотка удивления, как отзвук давно забытой мелодии.       — Да. Именно так. Иначе и быть не может. — Подтверждая свои слова действием, Вики украла у мужа мимолетный, словно дыхание бабочки, но до головокружения сладкий поцелуй. — К слову, ты был сегодня… таким ненасытным… — Вики прикусила губу, ее припухлость и нежный румянец выдавали жар сладострастных поцелуев, которыми одарил ее муж. — Настоящий жеребец. — Медленно проведя пальцем по безупречной линии его носа, она коснулась сначала верхней губы, затем, дразнясь, оттянула нижнюю.        В ответ Мальбонте игриво, но ощутимо прихватил ее палец зубами. Неожиданность вызвала у Вики звонкий смех. Она уткнулась лицом в горячую шею мужчины, и волна ее светло-каштановых волос рассыпалась по его груди и подушке. Мальбонте безмолвно обнял ее, жадно вдыхая аромат ее волос и крыльев, которые нежно щекотали его лицо. В эту минуту она ощущала блаженство, растворяясь в его близости. Улыбаясь, она осыпала поцелуями его плечи, ключицу, грудь, оставляя легкие царапины ногтями на его плоском животе. Тело Мальбонте было словно высечено из камня – крепкое, жилистое, каждая мышца наполнена бурлящей жизнью и необузданной силой. Ей хотелось касаться его бесконечно, изучая каждый изгиб, гладить и целовать каждый дюйм его тела, пока это сладостное томление не перерастет в иступляющую страсть и обжигающую ревность.       — Ты принадлежишь мне. Только мне. Целиком и полностью. — Вики сжала в руке его твердый, набухший член, не сильно, но ощутимо крепко, и с вызовом взглянула в его глаза, потемневшие от желания. — И он тоже принадлежит мне.       Довольная и до безумия красивая улыбка наконец коснулась мужских губ.         — Покажи мне, как я принадлежу тебе, — прошептал он, его голос звучал хрипло и требовательно.       Всего лишь пара слов — и внутри взметнулось пламя, яростное и неудержимое, словно лесной пожар, пожирающий ночную тьму. Его уже не унять, не обуздать, не потушить.        Мальбонте издал приглушенный рык. Вики, дразня, провела кончиком языка по бархатистой головке, оставляя влажный след на упругом стволе, вдоль вздувшихся вен, проступающих под тонкой кожей. Его вкус дурманил сознание, вызывая неутолимое желание. Она поддалась этому зову, отдаваясь ласкам без остатка. Тишину пронзали вздохи, полные страсти, и приглушенные стоны наслаждения.       Она знала, что делает его безумным, сводя с ума одним лишь касанием. Это пьянило, давало чувство власти и контроля, но в то же время она полностью отдавалась во власть его реакций, его стонов и рыков. Вики чувствовала, как пульсирует кровь в ее венах, как разгорается огонь между ее ног. Но Вики была готова дарить ласку любимому ещё очень долго, всю вечность.        Мужчина издал рык, сорвавшийся с самых глубин его естества – требовательный, властный. Пальцы, оплетшие ее волосы, слегка откинули голову, давая простор для сладостного безумия, затем притянули обратно, словно желая усилить, продлить каждое мгновение. Ее губы, мягкие и податливые, обхватили его плоть с нежной жадностью, а тонкий, танцующий язычок творил колдовство, разжигая пламя нестерпимого желания. Он застонал, теряя остатки самообладания под напором ее чувственной атаки. Каждая клетка его тела отозвалась на этот зов, взрываясь миллиардами искр.        И вдруг… долгожданная вспышка! Ослепительная, оглушающая, пронзившая насквозь. Оргазм обрушился всей своей неистовой мощью, словно цунами, затопив сознание, оставив лишь пульсирующую пустоту, наполненную блаженством.       Вики сглотнула, медленно и сладостно облизав губы, словно кошка, укравшая сливки, оставив его дышать тяжело и прерывисто. Его глаза горели темным пламенем, в них читалось что-то интимное, глубокое.        — Ты так сведешь меня с ума, — прохрипел он, обмякая на прохладной подушке. Капли пота мерцали на его груди, вздымавшейся в рваном ритме, словно после бури. Истома еще не отпустила, и плоть, все еще возбужденная, жаждала продолжения. В этот миг, обессиленный и дикий, он был неотразим – опасный, желанный, воплощение греховной красоты. Вики улыбнулась, провела пальцем по его губам, чувствуя их жар.       — Ты же знаешь, что я люблю, когда ты просишь, — прошептала она, склонившись к его уху.       Мальбонте схватил лицо Вики  в свои руки, целуя жадно и страстно, его язык проникал в её рот, исследуя каждый уголок. Он перевернул её, нависая сверху, его глаза были полны обещаний и страсти. Вики знала, что эта ночь будет долгой и незабываемой