Возлюби в себе отаку

Ему же некуда было бежать, просто некуда! И всё же он словно растворился в воздухе. Хиджиката Тоширо, замкомандующего Шинсенгуми, заглядывал в каждую квартиру строящегося дома, в недрах которого скрывался неуловимый лидер Джои — и никак не мог его найти. Где-то снаружи болтались бездельник Окита Сого и обормот Ямазаки, отлавливая мелкую сошку, а он, их начальник, пытался сейчас поймать самую большую занозу в заднице Шинсенгуми. Он раздражённо пнул ногой очередную дверь — и через оконное стекло кухни, которая виднелась сразу из прихожей, увидел Кацуру, который пытался перелезть с одного балкона на другой. — Кацура, стоять! — крикнул Тоширо. Кацура вздрогнул, кинул на него испуганный взгляд и исчез из виду. Тоширо выругался и бросился в другую квартиру. Раскрыв дверь, он увидел, что Кацура пытается теперь перелезть назад на прежний балкон. Не будь Тоширо таким взвинченным, он бы расхохотался, сейчас ему хотелось лишь поймать идиота. Кацура почти перебрался через балкон, но Тоширо успел схватить его за лодыжку и потянул на себя. Кацура, не оставшись в долгу, свободной ногой ударил его прямо в лицо. Тоширо снова выругался и одним рывком перетащил Кацуру на свой балкон. Кацура ещё раз ударил его ногой в лицо, перелез через отчаянно ругающегося Тоширо, прижимающего руки к разбитому носу, открыл балконную дверь. Далеко убежать он не успел: Тоширо, рванувшись, ухватил его за лодыжки и дёрнул на себя. Кацура рухнул на пол, Тоширо подполз и навалился на него сверху. Тогда всё и началось... — ...И что ты будешь делать теперь, Шинсенгуми? — гордо, но несколько обеспокоенно спросил Кацура Котаро. — Что я сделаю? По-хорошему, я должен посадить тебя в тюрьму, — усмехнулся Тоширо. — В камере на привлекательного заключённого всегда найдётся немало любителей... Кацура содрогнулся, весь его вид выражал крайнее отчаянье. — Только я, пожалуй, всё же воздержусь от этого, — усмехнулся замком, становясь на колени и переворачивая к себе Кацуру лицом. — Не хочу, чтобы такого красавца касался кто-то ещё... В глазах Кацуры отразилась слабая надежда. — ...Кроме меня, — закончил Хиджиката, с дьявольской улыбкой распахивая его кимоно. — Ах, нет! — простонал тот, покрасневший, с разметавшимися по полу волосами и оттого ещё более прекрасный. — Не надо, я прошу вас... — Но ты же не хочешь в тюрьму? — усмехнулся Тоширо, расстёгивая ремень. — Так что давай заключим небольшую взаимовыгодную сделку. Кацура прикрыл глаза и покорился его сильным рукам, вздыхая от грубых настойчивых ласк.... ...Кацура ёрзал под Тоширо, пытаясь освободиться, а он растерянно захлопал глазами. Это что сейчас только что было? Какая «взаимовыгодная сделка»? И тут его прошиб холодный пот. Чёрт. Чёрт. Это всё Тошши. Это он в своё время заставил Хиджикату прочитать дурацкую яойную мангу «Моё сердце лишь для тебя», в которой юный грабитель-домушник и полицейский влюбляются друг в друга, и там была такая же завязка сюжета, и полно интимных сцен. Тошши только что на несколько секунд захватил власть над ним и заставил фантазировать о каких-то извращениях! Он мстит за то, что Тоширо давно уже не увлекается этой мерзостью... Додумать он не успел, потому что Кацура с силой ударил головой назад, с размаху попав ему затылком прямо по уже пострадавшему недавно носу. Затем двинул локтем под дых и, с силой оттолкнувшись от пола, приподнялся, свалив с себя Тоширо. А потом вскочил на ноги и кинулся прочь. Пошатываясь, заливая форму кровью из дважды разбитого носа, проклиная всех яойных мангак на свете, Тоширо кинулся следом за ним, зная, что уже не догонит, и что уйдёт, сволочь, уйдёт!.. Когда он завернул вслед за Кацурой за угол, то снова еле подавил желание расхохотаться: коридор заканчивался тупиком, глухой стеной! Около которой сейчас стоял незадачливый террорист, зло глядя на него... — ...И что ты сделаешь мне? — с вызовом спросил Кацура, гордо вздёрнув подбородок. — Арестую, что же ещё? — удивился Тоширо, медленно приближаясь к нему и доставая наручники. Кацура расхохотался и посмотрел на него с нескрываемой насмешкой: — Попробуй, Шинсенгуми. Ну же, арестуй меня, — он покорно протянул руки, позволяя защёлкнуться наручникам на его по-девичьи тонких запястьях. А потом перекинул скованные руки через голову Тоширо, обнимая его за шею, и впился горячим поцелуем в губы. Тоширо было запротестовал, но Кацура целовался так умело и сладко, что у него чуть ли не сразу наступила эрекция, а в бедро упёрся такой же возбуждённый член. Не в силах сдержаться, Тоширо прижал его спиной к стене, расстегнул штаны и вошёл одним яростным движением, вызвав у любовника протяжный страстный стон... ...Кацура приподнял брови, удивляясь тому, что Шинсенгуми не собирается сразу его арестовывать. Тоширо встрепенулся. Точно, аниме «Самый очаровательный преступник», чтобы его авторы испытали на себе всё то же самое, что герои, и в десятикратном размере! — Бежать некуда, — спокойно сказал он, кладя руку на эфес катаны и делая шаг в направлении Кацуры. — Давай же, сдавайся наконец. — Чтобы глава Джои сдался без боя!.. — сквозь зубы процедил тот, отступая от него в дальний угол. Разумеется, убивать Кацуру не входило в его планы, Тоширо лишь хотел вырубить его, если будет сопротивляться. Разумеется, Кацура сопротивлялся, и даже ловким ударом умудрился выбить из руки Тоширо его катану, после чего борьба приняла несколько иной оборот. Кацура, скотина, всё время так и норовил достать его лицо, снова ударить в нос. В конце концов, разозлившийся Тоширо ухватил его за волосы и что есть силы приложил лицом о стену. Потом развернул к себе оглушённого противника, схватил его за руки... ...прижал их к стене и стал покрывать страстными поцелуями бледное лицо, слизывая кровь с рассечённой от удара брови, с гладкой, как у юной девушки, щеки. На лице Кацуры проступил лёгкий румянец, пушистые ресницы затрепетали, он прошептал смущённо: — У меня это первый раз с мужчиной, будь поаккуратнее, хорошо? — Я буду нежен, — выдохнул Тоширо ему на ухо и чуть прикусил заалевшую мочку, запуская руку под кимоно Кацуры и безошибочно нащупывая его твёрдый налившийся кровью член. Кацура затрепетал от его прикосновений, дыхание его участилось. Тоширо проник в него сначала одним пальцем, потом двумя, осторожно растягивая упругое колечко мышц, продолжая другой рукой ласкать член любовника. Кацура протестующе застонал, когда Тоширо вынул пальцы, и послушно повернулся спиной, опираясь руками о стену... — ... Грязный извращенец, — слабо, но отчётливо произнёс Кацура, глядя на него круглыми глазами. Хиджиката обнаружил вдруг, что за то время, пока Тошши взял над ним контроль, он успел не только расстегнуть свои штаны и спустить их до колен, но почти раздеть полубесчувственного врага. Это же из манги... Какая, к чёрту, разница, из какой манги, он сейчас лапает Кацуру Котаро!.. — Я... я сейчас всё объясню, — пробормотал он, отдёргивая руки и чувствуя, как жарко горят щёки и уши. — Это не то, о чём ты подумал... Испуг на лице Кацуры сменился возмущением, и с самым решительным видом он ударил Тоширо коленом в пах. Тоширо всхлипнул и согнулся пополам. Кацура оттолкнул его в сторону, прошипел под нос что-то неразборчивое, но, несомненно, обидное для него в частности и Шинсенгуми в целом, запахнул кимоно и скрылся за дверью. Быстрые лёгкие шаги его постепенно затихли в глубине коридора. Все звуки Тоширо слышал словно сквозь ватную подушку, и окружающий его мир да хоть бы в тартарары провалился, в любом случае, это было бы ничто по сравнению с дикой болью в паху. Однако ехидный голос подчиненного заставил его поднять голову. — О... Хиджиката-сан, извините, что я помешал вам. Попозируете мне немножко? — Окита Сого, стоя в дверном проёме, достал из кармана мобильный телефон. Тоширо вдруг понял, как двусмысленно смотрится со стороны со спущенными штанами, ещё и руки держит на пульсирующих от боли гениталиях. — Сого!.. — прохрипел он, могучим усилием воли придавая торсу более-менее вертикальное положение и пытаясь хоть как-то застегнуть штаны. — Догони Кацуру! Давай его сюда!.. Окита улыбнулся. — Я буду только держать, или мне можно будет и поучаствовать? — Заткнись! Мы будем проводить арест! — Я могу арестовать его и сам, Хиджиката-сан. А вы вполне справитесь и без посторонних, я в вас верю... Рыча от боли, Тоширо опёрся о стену и кое-как поднялся. Кажется, немного отпустило. — Сого... — начал он, сжимая кулаки... ...И вдруг его накрыло по новой. ...Окита, с кляпом во рту, с повязкой на глазах, совершенно голый, связанный ремнями из чёрной кожи, сидел на холодном каменном полу; а от широкого ошейника с шипами к кольцу в стене тянулась тонкая цепочка — всё точь-в-точь как в той яойной додзинси по «Белому кресту», да-да, с его любимым пейрингом Шульдих/Айя. А в розовое отверстие ануса, такое беззащитное, такое растянутое, была вставлена катана Тоширо, и если её засунуть чуть-чуть глубже и немного повернуть... — ...Хиджиката-сан? — голос Окиты вывел его из задумчивости. Тоширо поднял голову, впился в него взглядом, всё ещё не в силах сбросить наваждение. В карих глазах Окиты мелькнуло лёгкое удивление. — Пожалуй, сегодня я снизойду до вас и послушаюсь приказа, Хиджиката-сан, — протянул он, развернулся и через пару секунд резво застучал подошвами ботинок по бетонному полу. Тоширо вздохнул и заковылял следом за ним. Хотя при мысли о том, что придётся спускаться по лестнице, раненое достоинство заныло сильнее. Под вечер ему стало так плохо, что пришлось прибегнуть к медицинской помощи. Ходить возможности не представлялось совершенно: мошонка распухла так, что в палату Тоширо студентов-медиков водили как на экскурсию. А хуже всего было осознание своей слабости, своего позора. Он снова поддался Тошши! Да что там, лидер Джои теперь будет считать его законченным извращенцем. Его, дьявольского замкома, лицо Шинсенгуми! Как неудобно вышло, хоть специально лови, чтобы извиниться...перед этим хорошенько отбив сволочи его собственные яйца в отместку. — Как дела, Хиджиката-сан? Говорят, это какая-то уникальная травма, и недавно у вас была фотосессия для «Медицинской энциклопедии»... — Тоши, как ты? — Кондо Исао, положив на столик пакет с фруктами, присел на краешек его кровати. Окита так и остался стоять в дверях, с довольным видом разглядывая замкома на больничной койке. — Нормально, — процедил Тоширо, отвернувшись к окну. — Что говорят врачи? — с тревогой спросил Кондо. — Врач в коридоре сказал, что придётся ампутировать. Напрочь. — Окита зевнул. — Готовьтесь, Кондо-сан, скоро у вас будет не заместитель, а заместительница. Наивный и добросердечный Кондо побледнел, а Тоширо, не имея возможности дотянуться до наглеца, швырнул в него апельсином, который Окита ловко перехватил на лету. Ухмыльнулся, подошёл к больничной койке и, вытащив из-за пазухи пару книжек, небрежно кинул их на покрывало. — Вот, Хиджиката-сан, я специально попросил в магазине самые популярные среди... ну, таких, как вы. — Что значит «таких, как я»? — рявкнул Тоширо, невольно отодвигаясь от томиков яойной манги. — Да ладно, Хиджиката-сан, мы же оба с вами знаем, о чём речь. Среди подобных вам грязных содомитов. — Поправляйся, Тоши, почитай пока. — Кондо потрепал его по плечу и встал. — А я поговорю с врачами. Может, ампутации всё же удастся избежать. Когда за обоими сочувствующими закрылась дверь, Тоширо наконец выдохнул. Вот, так-то лучше. Вяло посмотрел на принесённую Окитой мангу. Что с первой, что со второй суперобложки на него смотрели большеглазые худенькие мальчики, трепетно сжимающие друг друга в объятиях. Тоширо взял в руки один несчастный томик. Кинул вороватый взгляд на дверь. Посетителей, вроде бы, быть пока больше не должно, и до процедур ещё целый час. Окита хоть и сволочь, но он подал очень ценную идею по поводу того, как хоть на время обуздать темпераментного Тошши внутри него. Тоширо обречённо раскрыл томик манги и с головой ушёл в чтение.